И Мемфивосфей, сын Ионафана, сына Саулова, вышел навстречу царю. Он не омывал ног своих, не заботился о бороде своей и не мыл одежд своих с того дня, как вышел царь, до дня, когда он возвратился с миром.
Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою.
Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими.
Помните узников, как бы и вы с ними были в узах, и страждущих, как и сами находитесь в теле.
и я в мире возвращусь в дом отца моего, и будет Господь моим Богом, —
И послал фараон и позвал Иосифа. И поспешно вывели его из темницы. Он остригся и переменил одежду свою и пришёл к фараону.
Народ, услышав грозное слово сие, возрыдал, и никто не возложил на себя украшений своих.
то приведи её в дом свой, и пусть она острижёт голову свою и обрежет ногти свои,
И пришёл Мемфивосфей, сын Ионафана, сына Саулова, к Давиду, и пал на лицо своё, и поклонился. И сказал Давид: Мемфивосфей! И сказал тот: вот раб твой.
А Давид пошёл на гору Елеонскую, шёл и плакал; голова у него была покрыта; он шёл босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали.
И сказал царь: где сын господина твоего? И отвечал Сива царю: вот, он остался в Иерусалиме и говорит: теперь-то дом Израилев возвратит мне царство отца моего.
Сын Ионафана Мериббаал; Мериббаал родил Миху.
Кто даёт ответ, не выслушав, тот глуп, и стыд ему.
Первый в тяжбе своей прав, но приходит соперник его и исследует его.
Не покидай друга твоего и друга отца твоего, и в дом брата твоего не ходи в день несчастья твоего: лучше сосед вблизи, нежели брат вдали.
Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей.
Он восходит к Баиту и Дивону, восходит на высоты, чтобы плакать; Моав рыдает над Нево и Медевою; у всех их острижены головы, у всех обриты бороды.
пришли из Сихема, Силома и Самарии восемьдесят человек с обритыми бородами, и в разодранных одеждах, и изранив себя, с дарами и ливаном в руках для принесения их в дом Господень.
Затем царь пошёл в свой дворец, лёг спать без ужина и даже не велел вносить к нему пищи, и сон бежал от него.
Вкусного хлеба я не ел; мясо и вино не входило в уста мои, и мастями я не умащал себя до исполнения трёх седмиц дней.