Язык глупого — гибель для него, и уста его — сеть для души его.
и клялся ей: чего ни попросишь у меня, дам тебе, даже до половины моего царства. Она вышла и спросила у матери своей: чего просить? Та отвечала: головы Иоанна Крестителя. И она тотчас пошла с поспешностью к царю и просила, говоря: хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя. Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей. И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его. Он пошёл, отсёк ему голову в темнице, и принёс голову его на блюде, и отдал её девице, а девица отдала её матери своей.
Они, придя к первосвященникам и старейшинам, сказали: мы клятвою заклялись не есть ничего, пока не убьём Павла. Итак, ныне же вы с синедрионом дайте знать тысяченачальнику, чтобы он завтра вывел его к вам, как будто вы хотите точнее рассмотреть дело о нём; мы же, прежде нежели он приблизится, готовы убить его. Услышав о сём умысле, сын сестры Павловой пришёл и, войдя в крепость, уведомил Павла. Павел же, призвав одного из сотников, сказал: отведи этого юношу к тысяченачальнику, ибо он имеет нечто сказать ему. Тот, взяв его, привёл к тысяченачальнику и сказал: узник Павел, призвав меня, просил отвести к тебе этого юношу, который имеет нечто сказать тебе. Тысяченачальник, взяв его за руку и отойдя с ним в сторону, спрашивал: что такое имеешь ты сказать мне?…
Когда он увидел её, разодрал одежду свою и сказал: ах, дочь моя! ты сразила меня; и ты в числе нарушителей покоя моего! я отверз о тебе уста мои пред Господом и не могу отречься.
Люди Израильские были истомлены в тот день; а Саул заклял народ, сказав: проклят, кто вкусит хлеба до вечера, доколе я не отомщу врагам моим. И никто из народа не вкусил пищи. И пошёл весь народ в лес, и был там на поляне мёд. И вошёл народ в лес, говоря: вот, течёт мёд. Но никто не протянул руки своей ко рту своему, ибо народ боялся заклятия. Ионафан же не слышал, когда отец его заклинал народ, и, протянув конец палки, которая была в руке его, обмокнул её в сот медовый и обратил рукою к устам своим, и просветлели глаза его. И сказал ему один из народа, говоря: отец твой заклял народ, сказав: «проклят, кто сегодня вкусит пищи»; от этого народ истомился. И сказал Ионафан: смутил отец мой землю; смотрите, у меня просветлели глаза, когда я вкусил немного этого мёду;…
И оплакал царь Авенира, говоря: смертью ли подлого умирать Авениру?
И поклялся царь Соломон Господом, говоря: то и то пусть сделает со мною Бог и ещё больше сделает, если не на свою душу сказал Адония такое слово;
И говорили ему молодые люди, которые выросли вместе с ним, и сказали: так скажи народу сему, который говорил тебе и сказал: «отец твой наложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи нас»; так скажи им: «мой мизинец толще чресл отца моего;
И говорили ему молодые люди, выросшие вместе с ним, и сказали: так скажи народу, говорившему тебе: «отец твой наложил на нас тяжкое иго, а ты облегчи нас», — так скажи им: «мизинец мой толще чресл отца моего.
Не умерщвляй их, чтобы не забыл народ мой; расточи их силою Твоею и низложи их, Господи, защитник наш.
[Пс 58:12 (59)]
Но поразит их Бог стрелою: внезапно будут они уязвлены;
[Пс 63:8 (64)]
Не дай, Господи, желаемого нечестивому; не дай успеха злому замыслу его: они возгордятся.
[Пс 139:9 (140)]
ты опутал себя словами уст твоих, пойман словами уст твоих.
Мудрый сердцем принимает заповеди, а глупый устами преткнётся.
Кто мигает глазами, тот причиняет досаду, а глупый устами преткнётся.
Мудрые сберегают знание, но уста глупого — близкая погибель.
Нечестивый уловляется грехами уст своих; но праведник выйдет из беды.
Кто хранит уста свои, тот бережёт душу свою; а кто широко раскрывает свой рот, тому беда.
Коварное сердце не найдёт добра, и лукавый язык попадёт в беду.
Сеть для человека — поспешно давать обет и после обета обдумывать.
Если змей ужалит без заговаривания, то не лучше его и злоязычный. Слова из уст мудрого — благодать, а уста глупого губят его же: начало слов из уст его — глупость, а конец речи из уст его — безумие. Глупый наговорит много, хотя человек не знает, что будет, и кто скажет ему, что будет после него?