раба, когда он делается царём; глупого, когда он досыта ест хлеб;
Имя человека того — Навал, а имя жены его — Авигея; эта женщина была весьма умная и красивая лицом, а он — человек жестокий и злой нравом; он был из рода Халева.
И Навал отвечал слугам Давидовым, и сказал: кто такой Давид, и кто такой сын Иессеев? Ныне стало много рабов, бегающих от господ своих; неужели мне взять хлебы мои и воду мою, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых не знаю, откуда они?
Пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека, на Навала; ибо каково имя его, таков и он. Навал — имя его, и безумие его с ним. А я, раба твоя, не видела слуг господина моего, которых ты присылал.
И пришла Авигея к Навалу, и вот, у него пир в доме его, как пир царский, и сердце Навала было весело; он же был очень пьян; и не сказала ему ни слова, ни большого, ни малого, до утра. Утром же, когда Навал отрезвился, жена его рассказала ему об этом, и замерло в нём сердце его, и стал он как камень. Дней через десять поразил Господь Навала, и он умер.
и он повёл его; и вот, Амаликитяне, рассыпавшись по всей той стране, едят и пьют и празднуют по причине великой добычи, которую они взяли из земли Филистимской и из земли Иудейской.
Когда услышал сие Санаваллат, Хоронит и Товия, Аммонитский раб, то им было весьма досадно, что пришёл человек заботиться о благе сынов Израилевых.
Неприлична глупцу пышность, тем паче рабу господство над князьями.
Что влагающий драгоценный камень в пращу, то воздающий глупому честь.
Человек бедный и притесняющий слабых то же, что проливной дождь, смывающий хлеб.
Словами не научится раб, потому что, хотя он понимает их, но не слушается.
Видел я рабов на конях, а князей, ходящих, подобно рабам, пешком.
И дам им отроков в начальники, и дети будут господствовать над ними. И в народе один будет угнетаем другим, и каждый — ближним своим; юноша будет нагло превозноситься над старцем, и простолюдин над вельможею.
Рабы господствуют над нами, и некому избавить от руки их.