Когда утешусь я в горести моей! сердце моё изныло во мне.
Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте.
Ибо, когда пришли мы в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отовсюду: отвне — нападения, внутри — страхи.
Ибо он был болен при смерти; но Бог помиловал его, и не его только, но и меня, чтобы не прибавилась мне печаль к печали.
Когда подумаю: «утешит меня постель моя, унесёт горесть мою ложе моё», Ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня;
Если сказать мне: «забуду я жалобы мои, отложу мрачный вид свой и ободрюсь»;
Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец, доколе будешь скрывать лицо Твоё от меня?
[Пс 12:2 (13)]
Рыдает сердце моё о Моаве; бегут из него к Сигору, до третьей Эглы; восходят на Лухит с плачем; по дороге Хоронаимской поднимают страшный крик;
Потому говорю: оставьте меня, я буду плакать горько; не усиливайтесь утешать меня в разорении дочери народа моего.
Мы услышали весть о них, и руки у нас опустились, скорбь объяла нас, муки, как женщину в родах.
И скажи им: так говорит Господь: разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?
О горах подниму плач и вопль и о степных пастбищах — рыдание, потому что они выжжены, так что никто там не проходит, и не слышно блеяния стад: от птиц небесных до скота — все рассеялись, ушли.
Горе мне в моём сокрушении; мучительна рана моя, но я говорю сам в себе: «подлинно, это моя скорбь, и я буду нести её; шатёр мой опустошён, и все верёвки мои порваны; дети мои ушли от меня, и нет их: некому уже раскинуть шатра моего и развесить ковров моих, ибо пастыри сделались бессмысленными и не искали Господа, а потому они и поступали безрассудно, и всё стадо их рассеяно». Несётся слух: вот он идёт, и большой шум от страны северной, чтобы города Иудеи сделать пустынею, жилищем шакалов.
И скажи им слово сие: да льются из глаз моих слёзы ночь и день, и да не перестают; ибо великим поражением поражена дева, дочь народа моего, тяжким ударом.
Для чего вышел я из утробы, чтобы видеть труды и скорби, и чтобы дни мои исчезали в бесславии?
ты говоришь: «горе мне! ибо Господь приложил скорбь к болезни моей; я изнемог от вздохов моих и не нахожу покоя».
Об этом плачу я; око моё, око моё изливает воды, ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою; дети мои разорены, потому что враг превозмог. Сион простирает руки свои, но утешителя нет ему. Господь дал повеление о Иакове врагам его окружить его; Иерусалим сделался мерзостью среди них.
Да предстанет пред лицо Твоё вся злоба их; и поступи с ними так же, как Ты поступил со мною за все грехи мои, ибо тяжки стоны мои, и сердце моё изнемогает.
От сего-то изнывает сердце наше; от сего померкли глаза наши.
И когда скажут тебе: «отчего ты стенаешь?», скажи: «от слуха, что идёт», — и растает всякое сердце, и все руки опустятся, и всякий дух изнеможет, и все колени задрожат, как вода. Вот, это придёт и сбудется, говорит Господь Бог.
Но вот, некто, по виду похожий на сынов человеческих, коснулся уст моих, и я открыл уста мои, стал говорить и сказал стоящему передо мною: «господин мой! от этого видения внутренности мои повернулись во мне, и не стало во мне силы. И как может говорить раб такого господина моего с таким господином моим? ибо во мне нет силы и дыхание замерло во мне».
Я услышал, и вострепетала внутренность моя; при вести о сём задрожали губы мои, боль проникла в кости мои, и колеблется место подо мною; а я должен быть спокоен в день бедствия, когда придёт на народ мой грабитель его.