Народ и князья Галаадские сказали друг другу: кто начнёт войну против Аммонитян, тот будет начальником всех жителей Галаадских.
И ушёл со всем, что у него было; и, встав, перешёл реку и направился к горе Галаад.
По смерти Иисуса вопрошали сыны Израилевы Господа, говоря: кто из нас прежде пойдёт на Хананеев — воевать с ними?
Гедеон сказал им: ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами; Господь да владеет вами.
Во время войны Аммонитян с Израильтянами пришли старейшины Галаадские взять Иеффая из земли Тов и сказали Иеффаю: приди, будь у нас вождём, и сразимся с Аммонитянами. Иеффай сказал старейшинам Галаадским: не вы ли возненавидели меня и выгнали из дома отца моего? зачем же пришли ко мне ныне, когда вы в беде? Старейшины Галаадские сказали Иеффаю: для того мы теперь пришли к тебе, чтобы ты пошёл с нами и сразился с Аммонитянами и был у нас начальником всех жителей Галаадских.
Старейшины Галаадские сказали Иеффаю: для того мы теперь пришли к тебе, чтобы ты пошёл с нами и сразился с Аммонитянами и был у нас начальником всех жителей Галаадских.
И пошёл Иеффай со старейшинами Галаадскими, и народ поставил его над собою начальником и вождём, и Иеффай произнёс все слова свои пред лицом Господа в Массифе.
Иеффай был судьёю Израиля шесть лет, и умер Иеффай Галаадитянин, и погребён в одном из городов Галаадских.
И говорили Израильтяне: видите этого выступающего человека? Он выступает, чтобы поносить Израиля. Если бы кто убил его, одарил бы того царь великим богатством, и дочь свою выдал бы за него, и дом отца его сделал бы свободным в Израиле.
Вот, Господь, Господь Саваоф, отнимет у Иерусалима и у Иуды посох и трость, всякое подкрепление хлебом и всякое подкрепление водою, храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца и старца, пятидесятника и вельможу и советника, и мудрого художника и искусного в слове. И дам им отроков в начальники, и дети будут господствовать над ними. И в народе один будет угнетаем другим, и каждый — ближним своим; юноша будет нагло превозноситься над старцем, и простолюдин над вельможею. Тогда ухватится человек за брата своего, в семействе отца своего, и скажет: «у тебя есть одежда, будь нашим вождём, и да будут эти развалины под рукою твоею».…
Никого не останется там из знатных её, кого можно было бы призвать на царство, и все князья её будут ничто.