Матерям своим говорят они: «где хлеб и вино?», умирая, подобно раненым, на улицах городских, изливая души свои в лоно матерей своих.
Ла́медъ. Ма́теремъ свои̑мъ реко́ша: гдѣ̀ пшени́ца и҆ вїно̀; внегда̀ разсла́блєнымъ бы́ти и҆̀мъ, ꙗ҆́кѡ ꙗ҆́звєнымъ на сто́гнахъ гра́дскихъ, є҆гда̀ и҆злива́хꙋсѧ дꙋ́ши и҆́хъ въ ло́но ма́терей и҆́хъ.
Ламед. Матерем своим рекоша: где пшеница и вино? Внегда разслабленым быти им, яко язвеным на стогнах градских, егда изливахуся души их в лоно матерей их.