Но Исав сказал отцу своему: неужели, отец мой, одно у тебя благословение? благослови и меня, отец мой! И возвысил Исав голос свой, и заплакал.
Исав сказал отцу: — У тебя что же, только одно благословение, отец? Благослови и меня, отец мой! И громко заплакал.
Современный перевод РБО
«Неужели, — спросил Исав Исаака, — у тебя, отец мой, было лишь одно благословение? Благослови и меня, отец!» Исав зарыдал,
«Отец мой, неужели у тебя одно благословение? Благослови же, благослови и меня!» — повторил Исав и громко зарыдал.
Но Исав сказал своему отцу: «Отец, неужели у тебя только одно благословение? Отец, благослови и меня!» Исав громко закричал и заплакал.
Но Исав продолжал с рыданиями умолять отца: «Неужели у тебя только одно благословение, отец? Благослови и меня тоже, отец!»
Но Исав продолжал с рыданиями умолять отца: "Неужели у тебя только одно благословение, отец? Благослови и меня тоже, отец!"
Но Исав сказал отцу своему: неужели, батюшка. одно это у тебя благословение? благослови и мена, батюшка! И поднял Исав вопль, и стал плакать.
Рече́ же и҆са́ѵъ ко ѻ҆тцꙋ̀ своемꙋ̀: є҆да̀ є҆ди́но є҆́сть бл҃гослове́нїе ᲂу҆ тебє̀, ѻ҆́тче; бл҃гословѝ ᲂу҆́бѡ и҆ менѐ, ѻ҆́тче. Оу҆мили́вшꙋсѧ же і҆саа́кꙋ, возопѝ гла́сомъ ве́лїимъ и҆са́ѵъ и҆ воспла́касѧ.
Рече же Исав ко отцу своему: еда едино есть благословение у тебе, отче? Благослови убо и мене, отче. Умилившуся же Исааку, возопи гласом велиим Исав и восплакася.