И собрались все сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешиться и сказал: с печалью сойду к сыну моему в преисподнюю. Так оплакивал его отец его.
Все его сыновья и дочери пришли утешать его, но он отказывался от утешений, говоря: — Нет, я так, скорбя, и сойду в мир мертвых[204], к моему сыну. Так отец оплакивал своего сына.
Современный перевод РБО
Сыновья и дочери пришли к нему, чтобы утешить, но Иаков не желал утешиться. «Нет! — говорил он. — Буду оплакивать сына! С плачем сойду к сыну, в Шеол!» И продолжал оплакивать Иосифа.
Все сыновья и дочери Иакова пытались утешить его, но он отвергал всякое утешение. «Нет! — говорил отец. — В скорби великой сойду к сыну моему в могилу».[13] И продолжал оплакивать Иосифа.
Все сыновья и дочери собрались, чтобы утешить его, но он не хотел утешиться и сказал: «Со скорбью сойду к моему сыну в могилу». Так оплакивал его отец.
Сыновья и дочери пытались утешить Иакова, но он так никогда и не утешился. «Я буду горевать о моём сыне до самой смерти», — сказал Иаков и не переставал печалиться о своём сыне Иосифе.
Сыновья и дочери пытались утешить Иакова, но он так никогда и не утешился. "Я буду горевать о моём сыне до самой смерти", — сказал Иаков и не переставал печалиться о сыне своём Иосифе.
Собрались было все сыновья его, и все дочери его, чтобы утешить его; но он отверг утешение, и сказал: с печалью сойду к сыну моему в Шеол. Так оплакивал его отец его.
Собра́шасѧ же всѝ сы́нове є҆гѡ̀ и҆ дщє́ри и҆ прїидо́ша ᲂу҆тѣ́шити є҆го̀: и҆ не хотѧ́ше ᲂу҆тѣ́шитисѧ, глаго́лѧ: ꙗ҆́кѡ сни́дꙋ къ сы́нꙋ моемꙋ̀ сѣ́тꙋѧ во а҆́дъ. И҆ пла́касѧ ѡ҆ не́мъ ѻ҆те́цъ є҆гѡ̀.
Собрашася же вси сынове его и дщери и приидоша утешити его: и не хотяше утешитися, глаголя: яко сниду к сыну моему сетуя во ад. И плакася о нем отец его.