а у бедного ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его; от хлеба его она ела, и из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него, как дочь;
а у бедняка не было ничего, кроме одной маленькой овечки, которую он купил. Он заботился о ней, и она выросла у него вместе с его детьми. Она ела из его тарелки, пила из его чаши и даже спала у него на груди. Она была у него как дочь.
а у бедняка — только одна маленькая овечка, которую он приобрел и вырастил. Она росла вместе с его детьми, ела из его рук, пила из его чаши, спала на его груди и была ему как дочь.
Современный перевод РБО
а у бедного не было ничего, кроме одной-единственной овцы. Он ее купил, выкормил, она росла вместе с его детьми, ела то же, что и он, из чаши его пила, спала рядом с ним — была ему как дочь.
а у бедняка — только одна маленькая овечка, которую он приобрел и выкормил. Она росла вместе с его детьми, ела с его руки, пила из его чаши, лежала у него на груди и была ему как дочь.
а у бедного — ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькой, выкормил, и она выросла у него вместе с его детьми. Она ела тот же хлеб, что и он, пила из его чаши, спала у него на груди и была для него как дочь.
а у бедного не было ничего, кроме маленькой овечки, которую он купил. Он выкормил её, и она выросла вместе с его детьми. Она ела то, что он ел, пила из его чаши, спала у него на груди и была ему как дочь.
а у бедного не было ничего, кроме маленькой овечки, которую он купил. Он выкормил её, и она выросла вместе с его детьми. Она ела то, что он ел, пила из его чаши, спала у него на груди и была ему как дочь.
ᲂу҆ ᲂу҆бо́гагѡ же ничто́же бѣ̀, но то́кмѡ а҆́гница є҆ди́на ма́ла, ю҆́же стѧжа̀ и҆ снабдѣ̀, и҆ вскормѝ ю҆̀, и҆ возрастѐ съ ни́мъ и҆ съ сына́ми є҆гѡ̀ вкꙋ́пѣ: ѿ хлѣ́ба є҆гѡ̀ ꙗ҆дѧ́ше и҆ ѿ ча́ши є҆гѡ̀ пїѧ́ше, и҆ на ло́нѣ є҆гѡ̀ почива́ше, и҆ бѣ̀ є҆мꙋ̀ ꙗ҆́кѡ дще́рь:
у убогаго же ничтоже бе, но токмо агница едина мала, юже стяжа и снабде, и вскорми ю, и возрасте с ним и с сынами его вкупе: от хлеба его ядяше и от чаши его пияше, и на лоне его почиваше, и бе ему яко дщерь: