И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность её от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребёнка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите.
У той женщины, чей сын был жив, вздрогнуло сердце от жалости к своему сыну, и она сказала царю: — О мой господин! Отдайте ей ребенка живым! Не убивайте его! Но другая сказала: — Ни я, ни ты его не получим. Разрубите его!
И та, что была настоящей матерью, просила царя, потому что разгорелась в ней жалость к ребенку: «Выслушай, царь, отдай дитя ей живым, только не умерщвляй его!» А другая говорила: «Ни тебе, ни мне не достанется — рубите!»
Современный перевод РБО
И тогда та, что была матерью ребенка, затряслась от страха за свое дитя. «Господин мой! — сказала она царю. — Отдайте ей этого младенца живым. Не убивайте его!» А другая сказала: «Ни мне, ни тебе! Рубите».
И тогда у той, что была настоящей матерью, сжалось сердце от волненья за ребенка, и она стала просить царя: «Прошу тебя, владыка мой, отдай дитя ей, не убивай его, только бы он жил…» А другая говорила: «Ни тебе, ни мне пусть не достанется — рубите!»
Та женщина, сын которой был живой, отвечала царю, так как взволновалась вся от сострадания и жалости к своему сыну: «О, мой господин! Отдайте ей этого ребенка живым и не убивайте его». А другая говорила: «Пусть не будет ни мне, ни тебе, рубите!»
Вторая женщина сказала: «Пусть он не достанется ни одной из нас. Рубите его надвое!» Но первая женщина, настоящая мать ребёнка, была полна любви к своему сыну и сказала царю: «Прошу тебя, господин мой, не убивай ребёнка! Отдай ей живого ребёнка!»
Вторая женщина сказала: "Пусть он не достанется ни одной из нас. Рубите его надвое! "Но первая женщина, настоящая мать ребёнка, была полна любви к своему сыну и сказала царю: "Прошу тебя, господин мой, не убивай ребёнка! Отдай ей живого ребёнка!"
И҆ ѿвѣща̀ жена̀, є҆ѧ́же бѣ̀ сы́нъ живы́й, и҆ речѐ ко царю̀, поне́же смѧте́сѧ ᲂу҆тро́ба є҆ѧ̀ ѡ҆ сы́нѣ є҆ѧ̀, и҆ речѐ: во мнѣ̀, го́споди мо́й, дади́те є҆́й ѻ҆троча̀ живо́е, сме́ртїю же не ᲂу҆мертви́те є҆го̀. И҆ та̀ речѐ: да не бꙋ́детъ ни мнѣ̀, нѝ тебѣ̀, но пресѣцы́те є҆̀.
И отвеща жена, еяже бе сын живый, и рече ко царю, понеже смятеся утроба ея о сыне ея, и рече: во мне, господи мой, дадите ей отроча живое, смертию же не умертвите его. И та рече: да не будет ни мне, ни тебе, но пресецыте е.