Крепкие сердцем стали добычею, уснули сном своим, и не нашли все мужи силы рук своих.
Крепкие сердцем стали добычею, уснули последним сном; ни один из них не смог даже руку поднять.
Современный перевод РБО
Беззащитной добычей стали храбрые воины: спят они, не проснутся, бессильны руки бойцов.
У героев храбрых отнято ими награбленное, в смертный сон погрузились они; теперь этим героям и собственных рук не поднять.[2]
Сильные сердцем стали добычей, уснули своим сном, и все воины не нашли силы в своих руках.
Надеялись они на свою силу, а сейчас безжизненные в полях лежат. Всего достояния они лишились, никто не смог защитить себя.
Храбрые воины всего достоянья лишились, они как будто крепким сном уснули, никто не поднимет руки.
Смутились все неразумные сердцем, заснули сном своим, и все богатые мужи ничего не нашли в руках своих.
Могучие сердцем в добычу пошли, забылись, словно бы сном своим, и не обрели все мужи крепости в руках своих.
Ни восток, ни запад, ни гора, ни долина не правомочны судить.
Смѧто́шасѧ всѝ неразꙋ́мнїи се́рдцемъ: ᲂу҆снꙋ́ша сно́мъ свои́мъ, и҆ ничто́же ѡ҆брѣто́ша всѝ мꙋ́жїе бога́тства въ рꙋка́хъ свои́хъ.
Смято́шася вси неразу́мнии се́рдцем: усну́ша сном свои́м, и ничто́же обрето́ша вси му́жие бога́тства в рука́х свои́х.