На другой день они встали рано и принесли всесожжения и привели жертвы мирные: и сел народ есть и пить, а после встал играть.
Встав на следующий день рано утром, они принесли всесожжения и жертвы примирения. Народ сел есть и пить, а потом встал веселиться.
Современный перевод РБО
На следующий день, утром, они принесли жертвы всесожжения и пиршественные жертвы. Потом народ, усевшись, стал есть и пить, а после принялся вовсю веселиться.
На другой день, встав рано утром, они принесли некоторых животных в жертву, целиком сжигаемую, а некоторых — в жертву благодарственную.[4] После того они устроили праздничное пиршество: ели и пили, а потом, по языческому обычаю, предались разврату.[5]
На другой день они встали рано, принесли всесожжения и привели мирные жертвы. Народ сел есть и пить, а после встал развлекаться.
На следующий день люди встали очень рано, закололи животных, принесли их в дар как жертвы всесожжения и приношения содружества, потом все сели и стали есть и пить, а затем встали и устроили буйное празднество.
На следующий день люди встали очень рано, закололи животных, принесли их в дар как приношения сожжением и приношения содружества, потом все сели и стали есть и пить, а встав, устроили буйное празднество.
На другой день встали рано, принесли всесожжения, и привели жертвы благодарственныя: потом народ сел есть и пить, а после встал играть.
И҆ ѡ҆бꙋ́треневавъ наꙋ́трїе, вознесѐ всесожжє́нїѧ и҆ принесѐ же́ртвꙋ спасе́нїѧ. И҆ сѣдо́ша лю́дїе ꙗ҆́сти и҆ пи́ти и҆ воста́ша и҆гра́ти.
И обутреневав наутрие, вознесе всесожжения и принесе жертву спасения. И седоша людие ясти и пити и восташа играти.