Душа согрешающая, она умрёт; сын не понесёт вины отца, и отец не понесёт вины сына, правда праведного при нём и остаётся, и беззаконие беззаконного при нём и остаётся.
Кто согрешил, тот и умрет. Сын не будет причастен к вине отца, и отец не будет причастен к вине сына. Праведность будет засчитана праведнику, и злодеяние будет засчитано злодею.
Кто согрешит, тот и погибнет: сын не отвечает за вину отца, и отец не отвечает за вину сына. Праведность так и пребудет на праведнике, а злодейство так и пребудет на злодее.
Современный перевод РБО
Лишь тот, кто согрешил, тот и умрет! Сын не будет отвечать за грехи отца, и отец не будет отвечать за грехи сына. Праведные дела зачтутся праведнику и злодеяния — злодею.
Только тот, кто согрешил, тот и погибнет: сын не будет отвечать за вину отца, отец — за вину сына. Праведность делает честь праведнику, а грех обернется против грешника.[5]
Согрешающая душа умрёт. Сын не понесёт вины отца, и отец не понесёт вины сына. Праведность праведника остаётся с ним, а беззаконие беззаконника остаётся с ним.
Кто грешит, тот и умрёт: сын не будет наказан за грехи своего отца, а отец не понесёт наказания за грехи своего сына. Доброта человека принадлежит только ему, как и зло принадлежит только злому.
Кто грешит, тот и умрёт, а сын не будет наказан за грехи своего отца, как и отец не понесёт наказания за грехи своего сына. Доброта человека принадлежит только ему, как и зло принадлежит только злому.
Душа же согрешающая,-она умрет: сын не понесет неправды отца своего, и отец не понесет неправды сына своего, правда праведного при нем останется, и беззаконие беззаконника при нем будет.
Дꙋша́ же согрѣша́ющаѧ, та̀ ᲂу҆́мретъ: сы́нъ не во́зметъ непра́вды ѻ҆тца̀ своегѡ̀, и҆ ѻ҆те́цъ не во́зметъ непра́вды сы́на своегѡ̀: пра́вда првⷣнагѡ на не́мъ бꙋ́детъ, и҆ беззако́нїе беззако́нника на не́мъ бꙋ́детъ.
Душа же согрешающая, та умрет: сын не возмет неправды отца своего, и отец не возмет неправды сына своего: правда праведнаго на нем будет, и беззаконие беззаконника на нем будет.