И ещё отмерил тысячу, и уже тут был такой поток, через который я не мог идти, потому что вода была так высока, что надлежало плыть, а переходить нельзя было этот поток.
Он отмерил ещё 1 000 локтей, но теперь это была река, которую я не мог перейти, потому что вода поднялась так высоко, что нужно было плыть; вброд эту реку не перейти.
Он отмерял еще тысячу, и дальше идти было уже нельзя — так поднялась вода, что надо было плыть, а вброд этот поток было не пройти.
Современный перевод РБО
Снова отмерил он тысячу локтей — там я уже не мог перейти: вода стояла так высоко, что можно было только плыть, а перейти поток по дну невозможно.
Затем провожатый отмерил еще тысячу, и этот поток я уже не мог перейти, было так глубоко, что по этой воде надо было плыть, перейти этот поток было невозможно.
Отмерил ещё тысячу и тут был уже такой поток, через который я не смог идти, потому что вода была так высока, что надо было плыть. А перейти этот поток было невозможно.
Он отмерил ещё 1 000 локтей, где вода была уже слишком глубока, чтобы можно было идти. Вода уже превратилась в реку, и по ней можно было бы плыть, потому что такую реку вброд перейти уже невозможно.
Он отмерил ещё тысячу локтей, где вода была уже слишком глубока, чтобы можно было идти, вода уже превратилась в реку, и по ней можно было бы плыть, такую реку нельзя было перейти вброд.
И (еще) отмерил тысячу, но поток невозможно было и перейти, ибо кипела вода, как в шумном потоке, которого нельзя перейти.
И҆ размѣ́ри ты́сѧщꙋ, пото́къ, и҆ не возмо́же прейтѝ {Є҆вр.: и҆ не мого́хъ прейтѝ.}, ꙗ҆́кѡ кипѧ́ше вода̀, а҆́ки шꙋ́мъ пото́чный, є҆гѡ́же не пре́йдꙋтъ.
И размери тысящу, поток, и не возможе прейти, яко кипяше вода, аки шум поточный, егоже не прейдут.