прикосновением к отцу своему, и матери своей, и брату своему, и сестре своей, не должен он оскверняться, когда они умрут, потому что посвящение Богу его на главе его;
Даже если умрут их отец, мать, брат или сестра, им нельзя оскверняться из-за них, потому что знак их посвящения Богу у них на голове[17].
Современный перевод РБО
Даже если умрет его отец или мать, брат или сестра, он не должен оскверняться прикосновением к ним, ибо на голове у него волосы назорейства, знак посвящения Богу.
Не может он позволить себе стать ритуально нечистым,[1] даже если смерть постигла его отца или мать, или сестру, или брата, ибо на нем знак посвящения Богу — волосы на голове его.
Он не должен оскверняться от своего отца, своей матери, брата и сестры, когда они умрут, потому что у него на голове его посвящение Богу.
Даже если у него самого умрёт отец или мать, или брат, или сестра, пусть не дотрагивается до них, потому что, дотронувшись, осквернится, так как волосы на его голове посвящены Богу.
Даже если у него самого умрёт отец или мать, или брат, или сестра, пусть не дотрагивается до них, ибо дотронувшись, осквернится. Пусть на голове его будет знак, что он отделился и посвятил себя Богу.
Прикосновением к отцу своему и матери своей, и брату своему, и сестре своей не должен он оскверняться, когда они умрут, потому что обет назорейства Богу его на главе его.
Над̾ ѻ҆тце́мъ и҆ над̾ ма́терїю, и҆ над̾ бра́томъ и҆ над̾ сестро́ю, да не ѡ҆скверни́тсѧ над̾ ни́ми, ᲂу҆ме́ршымъ и҆̀мъ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆бѣ́тъ бг҃а є҆гѡ̀ на главѣ̀ є҆гѡ̀.
Над отцем и над материю, и над братом и над сестрою, да не осквернится над ними, умершым им, яко обет Бога его на главе его.