И встали они поутру на следующий день, и вот, Дагон лежит ниц на земле пред ковчегом Господним; голова Дагонова и обе руки его лежали отсечённые, каждая особо, на пороге, осталось только туловище Дагона.
Но на следующее утро, когда они встали, Дагон опять лежал лицом на земле, перед ковчегом Господа! Его голова и руки были отломаны и валялись на пороге, целым осталось лишь туловище.
Встав утром следующего дня, они увидели, что Дагон лежит перед ним на земле, лежит перед Ковчегом Божьим, а голова и кисти обеих рук отрублены и лежат на пороге, так что осталось от Дагона лишь туловище.
Современный перевод РБО
Утром опять оказалось, что Дагон лежит на земле лицом вниз перед ковчегом Господа, а голова Дагона и кисти рук его отрублены и лежат у порога; только туловище Дагона осталось.
Встав утром следующего дня, они увидели: Дагон снова лежит на земле лицом вниз перед ковчегом ГОСПОДНИМ, а голова его и кисти обеих рук отломлены и лежат на пороге, так что осталось от Дагона лишь тело.
Утром на следующий день они встали, и вот, Дагон лежит лицом на земле перед ковчегом Господа. На пороге — голова Дагона и обе его руки лежат отсечённые, каждая отдельно. Осталось только туловище Дагона.
Но на следующее утро они снова нашли Дагона, лежащим лицом вниз на земле перед ковчегом Господним. В этот раз голова и руки Дагона были сломлены и лежали на пороге, отдельно от туловища. Остальная часть статуи осталась целой.
Но на следущее утро они снова нашли Дагона, лежащим лицом вниз на земле перед ковчегом Господним. В этот раз голова и руки Дагона были отрезаны и лежали на пороге. Только туловище его осталось целым.
И встали они поутру на следующий день, и вот, опять Дагон лежит лицем своим на земле пред ковчегом Господним, голова Дагонова и обе кисти рук его отсечены на пороге: только туловище Дагона осталось при нем.
И҆ бы́сть є҆гда̀ воста́ша заꙋ́тра, и҆ сѐ, дагѡ́нъ лежа́ше лице́мъ на землѝ пред̾ кївѡ́томъ завѣ́та гдⷭ҇нѧ: глава́ же дагѡ́нова и҆ ѻ҆́бѣ плеснѣ̑ но́гъ є҆гѡ̀ ѿѧ̑ты на пра́зѣ ѡ҆со́бѡ ка́ѧждо, и҆ ѻ҆́бѣ дла̑ни рꙋ́къ є҆гѡ̀ лежа́щѣ при две́рехъ, то́чїю трꙋ́пъ дагѡ́новъ ѡ҆ста́сѧ.
И бысть егда восташа заутра, и се, Дагон лежаше лицем на земли пред кивотом завета Господня: глава же Дагонова и обе плесне ног его отяты на празе особо каяждо, и обе длани рук его лежаще при дверех, точию труп Дагонов остася.