3 Царств

Когда царь Давид состарился, он не мог согреться, сколько ни покрывали его одеждами. Сказали ему слуги его: «Пусть поищут для господина нашего царя юную деву, чтобы она предстала перед царем — будет она заботиться о царе и возлежать у тебя на груди, и так согреется господин наш царь». Искали юную красавицу по всем пределам Израиля и нашли Авишагу из Шунема. Ее и привели к царю. Девушка была очень красива, она стала ухаживать за царем и служить ему, но царь ее так и не познал.

Адония, сын Хаггит, с гордостью говорил: «Это мне быть царем!» Он завел себе колесницу, всадников и пятьдесят стражников, которые бежали впереди него. Но отец его Давид ни разу не упрекнул его, не спросил: «Что это ты делаешь?» Он был очень красив с виду и родился сразу после Авшалома. Он сговорился с Йоавом, сыном Церуи, и со священником Эвьятаром, так что они были на стороне Адонии. Но священник Цадок и Беная, сын Ехояды, и пророк Натан, и Шими, и Реи, и богатыри, что были у Давида — они были не за Адонию.

Адония стал приносить в жертву овец, волов и тельцов у камня Зохелет, что около Эйн-Рогеля. Он пригласил на празднество всех своих братьев, царских сыновей, и всех иудеев, служивших царю. Но он не пригласил пророка Натана, Бенайю, тех богатырей и брата своего Соломона. Тогда Натан сказал Бат-Шеве, матери Соломона: «Ты ведь слышала, что царем провозгласил себя Адония, сын Хаггит, а господин наш Давид и не знает об этом? Вот что я посоветую тебе теперь, чтобы тебе спасти свою жизнь и жизнь сына своего Соломона! Ступай к царю Давиду и скажи ему: “Разве не клялся ты, господин мой царь, своей служанке, что сын твой Соломон станет царем после тебя и воссядет на престоле твоем — отчего же царем стал Адония?”» И еще до того, как ты закончишь говорить с царем, войду я, чтобы подтвердить справедливость слов твоих».

Бат-Шева отправилась к царю во внутреннюю комнату — царь был тогда очень стар, и ему прислуживала Авишага из Шунема. Бат-Шева поклонилась царю и пала пред ним ниц, и царь спросил: «Что у тебя?» Она ответила ему: «Господин мой, ты клялся своей служанке Господом, Богом твоим, что сын твой Соломон будет царем после тебя и воссядет на престоле твоем. Но теперь уже воцарился Адония — а ты, господин мой царь, даже и не знаешь. Он принес в жертву множество волов и овец, пригласив всех сыновей царских, и священника Эвьятара, и военачальника Йоава, но слугу твоего Соломона не пригласил. И теперь, господин мой царь, очи всего Израиля взирают на тебя: объяви же, кто воссядет на престоле господина моего царя после тебя! А не то, едва господин мой царь приложится к отцам своим, меня и сына моего Соломона сделают виновными».

Пока она еще говорила с царем, вошел пророк Натан. Царю объявили: «Вот пророк Натан!» И он вошел к царю и поклонился ему лицом до земли. Натан сказал: «Господин мой царь! Говорил ли ты, что Адония будет царем после тебя и воссядет на престоле твоем? А он ныне отправился приносить в жертву волов, и пригласил сыновей царских, и военачальников, и священника Эвьятара, и вот они пируют перед ним, и провозглашают: “Да здравствует царь Адония!” А меня, твоего слугу, и священника Цадока, и Бенаю, сына Ехояды, и слугу твоего Соломона не пригласил. Если же все это сталось по воле господина моего царя, отчего же ты не поведал слуге своему, кто воссядет на престоле твоем после тебя?»

Тогда царь сказал: «Позовите мне Бат-Шеву». Она вошла к царю и встала прямо перед ним. И царь произнес клятву: «Жив Господь, избавивший жизнь мою от всякой беды! Я клялся тебе Господом, Богом Израилевым, говоря, что сын твой Соломон будет царем после меня и воссядет на моем престоле вместо меня — это я и исполню в сей же день!» Бат-Шева пала лицом на землю и поклонилась царю, сказав: «Да живет господин мой, царь Давид, вечно!»

Тогда царь Давид велел собрать к нему священника Цадока, пророка Натана и Бенаю, сына Ехояду. И они предстали перед царем. Царь приказал им: «Возьмите с собой слуг своего господина, посадите на моего мула сына моего Соломона и ступайте с ним в Гихон. И пусть там священник Цадок и пророк Натан помажут его в цари над Израилем, протрубят в рог и провозгласят: “Да здравствует царь Соломон!” Потом возвращайтесь вместе с ним, и пусть он сядет на мой престол. Это ему быть царем после меня, ему я судил быть правителем над Израилем и Иудой». Беная, сын Ехояды, отвечал царю так: «Аминь! Да приговорит так и Господь, Бог господина моего царя! Как был Господь с господином моим царем, так да будет он и с Соломоном. И пусть Господь возвеличит его престол более, чем престол господина моего, царя Давида».

И отправились тогда священник Цадок и пророк Натан, и Беная, сын Ехояды, и керетиты с пелетитами, и посадили они Соломона на мула царя Давида и привезли его в Гихон. Священник Цадок взял рог с елеем из Скинии, помазал Соломона, протрубил в рог и весь народ провозгласил: «Да здравствует царь Соломон!» За ним последовал весь народ, и при этом народ играл на флейтах и вовсю радовался, так что земля расседалась от этого шума.

Это услышали Адония и те, кто был к нему приглашен, едва они закончили пировать. Йоав услышал, как трубили в рог, и спросил: «Что это за шум и волнение в городе?» Еще он не закончил спрашивать, как вошел Йонатан, сын Эвьятара. Адония сказал: «Входи! Ты достойный человек и наверняка несешь добрую весть». Но Йонатан отвечал Адонии: «О нет! Господин наш царь Давид сделал царем Соломона. Царь послал с ним священника Цадока, пророка Натана и Бенаю, сына Ехояды, и керетитов с пелетитами. Они посадили его на царского мула, а священник Цадок и пророк Натан помазали его в Гихоне, и торжественно вернулись оттуда — вот что за шум ты слышал в городе. К тому же Соломон воссел на царский престол, и царские слуги приходили благословить господина нашего царя Давида с такими словами: “Да прославит Господь имя Соломона превыше твоего имени, да возвеличит его престол превыше твоего престола!” И царь, лежа на постели, присоединился к их мольбе. Так и говорил царь: “Благословен Господь, Бог Израилев, который даровал мне ныне наследника на престоле, и очи мои видели это!”»

Тогда в испуге вскочили все, кто был приглашен к Адонии, и разбежались каждый своей дорогой. Адония устрашился Соломона, отправился к жертвеннику и ухватился за его рога. Соломону донесли, что Адония испугался царя Соломона и держится за рога жертвенника, приговаривая: «Пусть теперь же поклянется царь Соломон, что не казнит слугу своего мечом!» Соломон ответил: «Если будет вести себя достойно, и волос не упадет с головы его на землю, а если обнаружится за ним некое зло — умрет». Царь Соломон послал за ним, и его привели от жертвенника. Он поклонился царю Соломону, и Соломон сказал ему: «ступай домой».

Подошло время Давиду умереть, и вот что завещал он сыны своему Соломону: «Я отправляюсь в путь всей земли — ты же крепись и будь мужчиной. Храни служение Господу, Богу твоему: ступай по Его путям, храни, что Он установил и заповедал, что судил и о чем поведал, как написано в книге Закона Моисеева, чтобы преуспеть тебе во всем, что станешь делать, к чему бы ты ни устремился! Тогда исполнит ГОСПОДЬ слово Свое, которое прорек Он мне: “Если будут потомки твои хранить предо Мной пути свои, поступая предо мной по истине от всего сердца и от всей души, то неизменно будет один из них восседать на престоле Израилевом”.

И еще: ты знаешь, что сделал мне Йоав, сын Церуи, как поступил он с двумя военачальниками израильскими: с Авнером, сыном Нера, и Амасой, сыном Етера В 17-й главе Второй книги Царей он назван сыном Итры (небольшое разночтение в написании имени его отца).

">*. Он убил их, пролив кровь, как на войне, во время мира — и кровь эта запятнала пояс на его бедрах и обувь на его ногах. Поступи с ним по мудрости твоей и не дай его седине мирно сойти в Шеол Шеол — царство мертвых. Сойти в Шеол — умереть.

">*. А сыновьям Барзиллая из Гилада окажи милость, и пусть они едят за твоим столом, ведь он пришел ко мне, когда я бежал от брата твоего Авшалома. И еще есть подле тебя Шими, сын Геры, венимитянин из Бахурима. Он яростно проклинал меня в день, когда я отправился в Маханаим. Но он вышел мне навстречу к Иордану, когда я возращался, и я поклялся ему Господом, что не казню его мечом. Но ты не оставь его без кары, ведь ты мудрый человек и знаешь, как свести его седину в Шеол в крови».

Давид приложился к праотцам и был погребен в городе Давидовом. Дней царствования Давида над Израилем было сорок лет: семь лет царствовал он в Хевроне, и тридцать три года в Иерусалиме. А Соломон воссел на престоле отца своего Давида, и царство его вполне упрочилось.

Адония, сын Хаггит, пришел к Бат-Шеве, матери Соломона. Она спросила: «С миром ли ты пришел?» И тот ответил: «С миром». И добавил: «Дело есть у меня к тебе». Она отвечала: «Говори!» Он сказал: «Ты знаешь, что царство было уже моим и что на меня взирал весь Израиль как на царя. Но царство от меня перешло к брату моему, и дано оно ему Господом. А теперь одно только я попрошу у тебя, не откажи мне!» Она отвечала: «Говори!» Он сказал: «Поговори с царем Соломоном, ведь не откажет он тебе. Пусть дадут мне в жены Авишагу из Шунема!» Бат-Шева отвечала: «Хорошо, я переговорю о тебе с царем».

И Бат-Шева отправилась к царю Соломону, чтобы переговорить с ним об Адонии. Царь поднялся ей навстречу, поклонился и сел на свой престол — а матери царя поставили другой, чтобы она села по правую руку от него. Она сказала: «Есть у меня к тебе маленькая просьба, не откажи мне!» Царь ответил ей: «Проси, мать моя, я не откажу тебе!» Она попросила: «Пусть Авишагу из Шунема дадут в жены Адонии, твоему брату!» Так отвечал царь Соломон своей матери: «Отчего это ты просишь для Адонии Авишагу из Шунема? Попроси уж тогда для него и царство, ведь он же брат мой, и старше меня — а с ним и для священника Эвьятара, и для Йоава, сына Церуи!» И поклялся царь Соломон Господом: «Пусть так-то накажет меня Бог и так-то добавит, если не на погибель себе сказал это Адония! А теперь — жив Господь, Который укрепил меня и посадил меня на престол отца моего Давида, и воздвиг для меня дом, как и обещал — Адония умрет». Царь Соломон послал Бенаю, сына Ехояды, и тот сразил его насмерть.

А священнику Эвьятару царь велел: «Ступай в Анатот, на свой земельный участок, ибо ты достоин смерти! В сей же день я не умертвил тебя потому, что ты носил ковчег Владыки Господа перед отцом моим Давидом и что разделял ты с ним все горести». И Соломон удалил Эвьятара от священнического служения Господу, по слову, которое изречено было в Шило о потомстве Эли.

Слух об этом дошел до Йоава, а Йоав принял сторону Адонии, хотя прежде не принял сторону Авшалома. Йоав бежал в Скинию Господню и схватился за рога жертвенника Согласно древнему обычаю, человек, который держался за рога жертвенника (выступы, на которые клалось жертвенное животное) находится под защитой святилища и не мог быть убит.

">*. Соломону возвестили, что Йоав бежал в Скинию Господню и что он подле жертвенника, и Соломон отправил Бенаю, сына Ехояды, сказав: «ступай, порази его». Беная пришел в Скинию Господню и сказал Йоаву: «Царь велит тебе выйти!» Тот отвечал: «Нет, здесь я и умру!» Беная вернулся к царю и пересказал ему слова Йоава, что сказал он в ответ. Царь сказал ему: «Поступи по его слову: порази его и похорони, и так сними вину за кровь, напрасно пролитую Йоавом, с меня и с дома отца моего. И да будет пред Господом сам он виновен в собственной гибели — ведь он напал на двух мужей честнее и лучше него и убил их мечом, так, что мой отец Давид и не знал того — на Авнера, сына Нера, военачальника израильского, и Амасу, сына Етера, военачальника иудейского. Да будет виновен в их гибели Йоав и потомство его вовеки, а Давиду и потомству его, и дому его, и престолу его да будет вовеки мир от Господа!» Беная, сын Ехояды отправился и поразил его. Он был похоронен у себя дома в пустыне. Вместо него над войском царь поставил Бенаю, сына Ехояды, а священника Цадока назначил вместо Эвьятара.

Царь призвал к себе Шими и сказал ему: «Построй себе дом в Иерусалиме и живи в нем, и никуда не уходи оттуда. В тот самый день, когда ты выйдешь из города и перейдешь поток Кидрон, ты точно умрешь, и сам будешь виновен в своей гибели». Шими отвечал: «Хорошо сказал господин мой царь! Так и поступит твой слуга». И Шими жил в Иерусалиме долгое время. Но прошло три года, и двое рабов бежали от Шими к Ахишу, сыну Маахи, царю Гата. Шими сообщили о том, что видели его рабов в Гате. Шими верхом на своем осле отправился в Гат к Ахишу на поиски своих рабов. Шими вернул из Гата своих рабов. И сообщили Соломону, что Шими уходил из Иерусалима в Гат и вернулся. Царь призвал к себе Шими и спросил: «Разве не клялся я тебе Господом, не предупреждал тебя: знай наверняка, что в день, когда ты отправишься отсюда куда-нибудь, ты точно умрешь? И ты ответил на мои слова: “Хорошо, слушаюсь”. Что же ты не исполнил клятвы, данной пред Господом, и приказа, который я дал тебе?» И еще сказал царь Шими: «Ты знаешь все зло, какое на сердце у тебя, и что сделал ты отцу моему Давиду. Да отплатит тебе Господь за все твое зло! Царь Соломон же да будет благословен, и престол Давида да будет крепок пред Господом вовеки». Царь велел Бенае, сыну Ехояды, тот пошел и поразил Шими насмерть.

И так царская власть Соломона стала надежной.

Соломон породнился с фараоном, царем египетским, взяв в жены его дочь. Он привел ее в город Давидов, пока еще не закончил строительство своего дворца, и дома Господня, и стен вокруг Иерусалима. Но народ все еще продолжал приносить жертвы на высотах, поскольку в те дни еще не был построен Храм для Господа.

Соломон возлюбил Господа, поступая по заветам отца своего Давида, хотя жертвы и воскурения он приносил на высотах. Царь отправился в Гивон, чтобы принести там жертву, ибо там было главное святилище на холме. На том жертвеннике Соломон вознес тысячу всесожжений. Господь явился в Гивоне Соломону ночью во сне. И сказал Бог: «Проси, чего тебе дать». Соломон ответил: «Ты оказывал отцу моему Давиду великую милость. Он поступал пред Тобою истинно и справедливо, от чистого сердца — и Ты сохранил для него эту великую милость, даровал ему сына, ныне сидящего на его престоле. Господи, Боже мой! Ныне ты сделал слугу Твоего царем вместо отца моего Давида, а я еще так молод и не знаю, как мне поступать! Слуга Твой — посреди народа избранного Тобой, народа столь великого, что его не перечесть и не исчислить. Дай же слуге твоему внимание и разумение, чтобы править народом Твоим и добро отличать от зла — а иначе кто же сможет править столь великим народом Твоим!»

Угодной была Господу такая речь и такая просьба Соломона. И сказал ему Господь: «За то, что именно такова твоя просьба: не просил ты себе долголетия, не просил богатства, не просил жизней своих врагов, а попросил разума, чтобы править — за это поступлю Я по слову твоему. Я дарую тебе сердце мудрое и понимающее, такое, что не было подобного тебе прежде, и после тебя уже не будет. Но дам тебе и то, чего ты не просил: и богатство, и такую славу, что не будет равного тебе меж царями во все дни твои, и если будешь ступать по Моим путям, соблюдая заветы мои, как поступал отец твой Давид, то я продлю твой век».

Соломон пробудился — это было сновидение. Он отправился в Иерусалим и предстал перед Ковчегом Завета Господня, принес всесожжения и пиршественные жертвы и задал пир слугам своим.

Затем пришли к царю две блудницы и предстали перед ним. Одна сказала: «Выслушай, мой господин! Я и эта женщина живем в одном доме, и в этом доме я при ней родила. А через три дня после моих родов родила и эта женщина, нас было в доме двое. Никого постороннего, кроме нас, не было там, только мы вдвоем. Ночью умер сын этой женщины, задавила она его во сне. И вот она ночью встала, взяла сына моего от меня, служанки твоей, и положила себе на грудь, а мертвого ребенка положила мне на грудь. Встала я утром покормить сына моего — а он мертв! Но я вгляделась в него при утреннем свете — и это не был мой сын, которого я родила!» А другая женщина говорила: «Нет, это мой сын жив, а твой — мертв!» Та же отвечала: «твой сын мертв, а мой — жив!» И так спорили они пред царем.

Царь сказал: «Одна утверждает, что жив ее сын, а мертв сын другой, а другая возражает, что мертв сын той, а ее сын жив». Затем царь велел принести меч, и меч принесли царю. И царь приказал: «Разрубите живого ребенка напополам, и подайте одну часть той, а другую — этой». И та, что была настоящей матерью, просила царя, потому что разгорелась в ней жалость к ребенку: «Выслушай, царь, отдай дитя ей живым, только не умерщвляй его!» А другая говорила: «Ни тебе, ни мне не достанется — рубите!» И сказал царь в ответ: «Отдайте дитя первой, не умерщвляйте его, она и есть его мать!» И услышал весь Израиль, как рассудил царь это дело, и устрашились царя, потому что увидели: была в нем мудрость от Бога, чтобы вершить суд.

Царь Соломон царствовал над всем Израилем. Вот кто был при его дворе: Азарья, сын Цадока — священник; Элихорев и Ахия, сыновья Шиши — главные писцы; Ехошафат, сын Ахилуда — летописец; Бенайя, сын Ехояды, командовал войском; Цадок и Эвьятар были священниками; Азарья, сын Натана, был над наместниками областей; Зауд, сын Натана — священник и приближенный царя; Ахишар заведовал дворцом; Адонирам, сын Авды — трудовой повинностью.

У Соломона было по всему Израилю двенадцать наместников, и они снабжали царя и его дворец по месяцу в год: на каждого по одному месяцу снабжения. Вот их имена: Бен-Хур в Ефремовом нагорье; Бен-Декер в Макаце, Шаалбиме, Бет-Шемеше и Элон-Бет-Ханане; Бен-Хесед в Арубботе, он же в Сохо и над всем округом Хефер; Бен-Авинадав в Нафат-Доре, и в жены он взял дочь Соломона Тафат; Баана, сын Ахилуда, в Таанахе и Мегиддо, и в Бет-Шеане, что подле Царетана ниже Изрееля — от Бет-Шеана до Авел-Мехолы и на другой стороне до Йокмеама; Бен-Гевер в Рамоте Гиладском, он же над селениями Яира, сына Менаше, что в Гиладе, он же в округе Аргов, что в Башане — шестьдесят больших селений, обнесенных стеной, с медными запорами; Ахинадав, сын Иддо, в Маханаиме; Ахимаац в Нафтали, он также взял в жены дочь Соломона Басемат; Баана, сын Хушая, в Ашере и Беалоте; Ехошафат, сын Паруаха, в Иссахаре; Шими, сын Элы, в Вениамине; Гевер, сын Ури, в земле Гиладской, в земле Сихона, царя аморейского, и Ога, царя Башанского. Он был единственным наместником в этих землях.

Иудеи и израильтяне, многочисленные, как песок на берегу моря, ели, пили и веселились.

В Масоретском тексте 21-й стих 4-й главы считается 1-м стихом 5-й. Соответственно, стихи 5-й главы имеют номера на четырнадцать больше, чем в русском.

">* Соломон правил всеми царствами от Евфрата и до земли филистимской, и вплоть до пределов Египетских. Они несли Соломону подати и служили ему во все дни его жизни. Ко двору при Соломоне ежедневно доставляли тридцать ко́ров Кор — мера объема примерно в 200 литров.

">* тонкой и шестьдесят ко́ров обычной муки, десять упитанных тельцов и двадцать тельцов с пастбищ, сто овец — и это помимо оленей, серн, косуль и откормленных птиц — ведь он властвовал над всеми царствами по эту строну Евфрата, от Типсаха и до Газы, и был у него мир со всеми соседями повсюду. Во все дни Соломона иудеи и израильтяне жили в спокойствии, каждый под собственной лозой или смоковницей, от Дана до Беэр-Шевы.

У Соломона были стойла на сорок тысяч лошадей для его колесниц и двенадцать тысяч для конницы. Те наместники снабжали по одному месяцу царя Соломона и всех, кто бывал за царской его трапезой, так что не было ни в чем недостатка. Они также доставляли, куда требовалось, определенную долю ячменя и сена для конницы и прочих лошадей.

Бог даровал Соломону мудрость и великое разумение, и была широта его ума подобна песку на берегу морском. Мудростью Соломон превосходил всех сынов Востока и всех египтян. Был он мудрее всех людей: Этана из Эзраха, Хемана, Калколя и Дарды, сыновей Махола, и славилось его имя по всем окрестным народам. Он произнес три тысячи изречений и сложил тысячу и пять песней. Говорил он о деревах: от кедра, что на Ливане, и до иссопа, что растет из стены; говорил о животных и птицах, о ползучих тварях и рыбах. Из всех народов приходили люди послушать мудрые речи Соломона, и от всех царей земных, прослышавших о мудрости его.

В Масоретском тексте 1-й стих этой главы считается 15-м, соответственно сдвигается и нумерация остальных стихов.

">* Когда царь Тира Хирам узнал, что Соломона помазали на царство вместо его отца, то послал к нему своих слуг, ведь Хирам был другом Давида при его жизни. И Соломон передал Хираму через послов такие слова: «Ты знаешь, что отец мой Давид не мог построить Храм во имя Господа, Бога своего, потому что воевал с окрестными народами, пока не покорил их Господь под ноги его. Но теперь Господь, Бог мой, даровал мне покой: нет ни с какой стороны противника, не случается никакое зло. И теперь я намерен построить Храм во имя Господа, Бога моего, как и предрек Господь отцу моему Давиду: “Сын твой, который воссядет на престоле твоем вместо тебя, построит Храм во имя Мое”. Так прикажи, чтобы нарубили для меня кедров на Ливане, слуги мои будут вместе с твоими слугами, и плату твоим слугам буду давать я, сколько ты скажешь. Ты ведь знаешь, что нет среди нас таких умелых дровосеков, как сидоняне».

Когда Хирам услышал слова Соломона, то с большой радостью сказал: «Благословен Господь, Который дал Давиду мудрого сына и ныне поставил его над этим многочисленным народом!» Хирам передал через послов Соломону: «Выслушал я твоих послов и сделаю, что тебе угодно, и насчет кедровых бревен, и насчет кипарисовых стволов. Мои слуги свезут их с Ливанских гор к морю, и я плотами отправлю их к месту, которое ты мне укажешь. Там я прикажу разделить плоты, и ты возьмешь стволы. Но и ты выполни мое желание: поставляй продовольствие для моего двора».

Хирам поставлял Соломону кедровые и кипарисовые стволы, сколько тот желал, а Соломон давал Хираму для пропитания его двора двадцать тысяч коров пшеницы и двадцать коров выжатого из олив масла — вот что поставлял Соломон Хираму из года в год. Господь даровал Соломону мудрость, как и обещал ему. Между Хирамом и Соломоном был мир, и они вдвоем заключили союз. Царь обложил трудовой повинностью весь Израиль, и на него работали тридцать тысяч человек. Он отправлял их в Ливанские горы сменами по десять тысяч: один месяц смена была на Ливане, а два месяца дома. Во главе их стоял Адонирам. Еще у Соломона было семьдесят тысяч носильщиков и восемьдесят тысяч каменотесов в горах, а сверх того три тысячи триста соломоновых надсмотрщиков, которые наблюдали за работой народа. По приказу царя они вытесывали большие камни, чтобы эти искусно обработанные камни положить в основание Храма. Их обрабатывали строители Соломона и строители Хирама, а также мастера из Библа. Они же заготавливали древесину и камни для строительства Храма.

В четыреста восьмидесятом году после исхода израильтян из земли Египтской, в четвертый год царствования Соломона, в месяц Зив (это второй месяц) было начато строительство Господнего Храма. Храм, который построил царь Соломон Господу, был в шестьдесят локтей длиной, в двадцать — шириной и в тридцать — высотой. Перед Храмом был притвор на всю ширину Храма, и еще на десять локтей он выступал наружу с каждой стороны. В Храме Соломон сделал оконные проемы с рамами. Вокруг всего Храма, включая давир, он сделал пристройки к внешней стене Храма, а внутри нее расположил комнаты. Нижний ярус пристройки был в пять локтей шириной, средний в шесть локтей, а третий в семь локтей. Она держалась на наружных опорах, чтобы не вставлять креплений в стену Храма. Для постройки Храма брались только камни, которые уже были обтесаны в каменоломне, и не слышно было молотков, топоров и других железных орудий при строительстве. Вход на средний ярус пристройки был с южной стороны Храма: по лестнице поднимались на средний ярус, а оттуда на третий. Когда строительство Храма было закончено, его обшили кедровыми балками и досками. Вокруг Храма также была сделана пристройка высотой в пять локтей, она была прикреплена к Храму кедровыми балками.

Было Соломону такое слово Господне: «Ты строишь этот Храм — и если ты будешь поступать по Моим заветам и указаниям, если на деле будешь хранить все заповеди Мои, поступая по ним, то Я исполню при тебе слово Мое, которое дал отцу твоему Давиду. Я буду обитать среди сынов Израилевых и не оставлю народа своего, Израиля».

Так завершил Соломон строительство Храма. Он обшил его изнутри кедровыми досками с пола до потолка, а пол в Храме он настелил из кипарисовых досок. в двадцати локтях от дальней стены он построил преграду из кедровых досок от пола до потолка, чтобы отделить в Храме давир — Святое Святых Давир, или Святое Святых — внутреннее помещение в храме, в котором находился Ковчег Завета. Это помещение воспринималось как место символического пребывания Бога со Своим народом.

">*. Храм, то есть его притвор, был в сорок локтей шириной. На кедровой обшивке Храма были вырезаны изображения плодов и распустившихся цветов. Всюду был только кедр, а камня не было видно. А давир внутри Храма он устроил для того, чтобы поставить там Ковчег Господень. Давир был в двадцать локтей длиной, в двадцать шириной и в двадцать высотой. Он обложил его чистым золотом, и так же обложил жертвенник, сделанный из кедра. Соломон украсил чистым золотом Храм, протянул золотые цепи перед давиром и украсил чистым золотом давир. Весь Храм украсил он золотом, полностью, равно как украсил и жертвенник в давире.

В давире он сделал двух херувимов из дерева маслины, в десять локтей высотой. Каждое крыло херувима было в пять локтей длиной, так что от конца одного крыла и до конца другого было десять локтей. В десять локтей был и другой херувим — оба херувима были одного размера и одного вида. Один херувим был в десять локтей высотой, так же и другой херувим. Он поставил херувимов с распростертыми крыльями во внутренней части Храма, так что один крылом касался одной стены, а другой — другой стены, и меж собой они тоже соприкасались крылами. И херувимов обложил он золотом.

И по всем стенам Храма — и внутри, и извне — он сделал резные изображения херувимов, и пальм, и распустившихся цветов. Храм он также украсил внутри и снаружи золотом. На входе в давир он сделал двери из дерева маслины, с пятигранными столбами по бокам. Обе дверных створки из оливкового дерева были покрыты резными изображениями херувимов, пальм и распускающихся цветов и покрыл их золотом — и на херувимах, и на пальмах была золотая чеканка. Такими же он сделал и входные ворота в Храм, с четырехгранными столбами из масличного дерева; по две створки из кипарисового дерева с каждой стороны вращались на петлях. На них он тоже вырезал херувимов, и пальмы, и распускающиеся цветы, и поверх резьбы обложил золотом. Он построил стену для внутреннего двора из тесанных камней в три ряда, и кедровых бревен в один ряд.

На четвертый год царствования Соломона, в месяце Зив, Храм был заложен, а в одиннадцатом году, в месяце Буль (это восьмой месяц) был закончен Храм в соответствии со всеми замыслами и расчетами. Его строительство заняло семь лет.

Свой дворец Соломон строил тринадцать лет, пока не закончилось строительство. Он построил дворец из ливанского дерева в сто локтей длиной пятьдесят локтей шириной и тридцать локтей высотой. Четыре ряда кедровых столбов поддерживали кедровые балки. Поверх балок были настланы кедровые доски: сорок пять балок, по пятнадцать в ряд. Окна шли тремя рядами, по три окна рядом. Все отверстия были квадратными и были расположены одно напротив другого, по три рядом. Сделал он и притвор с колоннами в пятьдесят локтей длиной и в тридцать локтей шириной, перед колоннами было крытое пространство, и крыша опиралась на них. Там он устроил и тронный зал, где он вершил суд — он назывался «зал правосудия» и был обшит кедром до пола до потолка. А помещение, где он жил сам, было еще дальше, оно было устроено подобным же образом. И помещение для дочери фараоновой, которую он взял в жены, было устроено так же.

Все эти постройки были сделаны из дорогого камня, вытесанного по размерам и обработанного пилами с внешней и внутренней стороны — от основания и до верхушки, снаружи и до большого двора. Основание было положено из больших и дорогих камней: были там камни по десять и по восемь локтей. Поверх были выложены дорогие камни, вытесанные по размеру, и кедры. Большой двор был огорожен тремя рядами тесанных камней и рядом кедровых бревен, как и внутренний двор Храма Господня.

Царь Соломон призвал через послов Хирама из Тира. Тот был сыном вдовы из племени Наффалима, а его отец был литейщиком бронзы из Тира. Он был разумен и привычен ко всякой работе по бронзе. Так он прибыл к царю Соломону и взялся за свою работу. Он отлил две бронзовых колонны в восемнадцать локтей высотой и в двенадцать локтей обхватом каждая. Отлил он и две бронзовых капители на верхушки обеих колонн, пять локтей высоты было в одной капители и пять — в другой. Капители на верхушках колонн были украшены искусным плетением из цепочек: семь на одной колонне и семь на другой. Он сделал изображения гранатов в два ряда вокруг каждого плетения, что на капителях поверх колонны, и то же самое сделал на капители другой колонны. А капители, венчавшие колонные притвора, изображали лилии и были в четыре локтя высотой. На капителях же тех двух колонн над выпуклостью, которая подле плетения цепочек, рядами были расположены двести гранатов, и так же на капители другой колонны. Эти колонны поставили в притворе Храма: той, что справа, наречено было имя «Да утвердит», а той, что слева — «Здесь мощь». Капители колонн были подобны лилиям. И так была закончена работа над колоннами.

Так же он отлил круглый бассейн под названием «море», от одного его края до другого было десять локтей, высотой оно было пяти локтей, а в обхвате — тридцать локтей. По всей окружности ниже края были отлиты изображения плодов по десять на локоть, они были отлиты вместе с морем. Оно покоилось на двенадцати быках: три смотрели на север, три — на запад, три — на юг и три — на восток, хвостами внутрь. На них и покоилось море. Его стенка была толщиной в ширину ладони и край его, подобный ободу чаши, походил на цветок лилии. Оно вмещало две тысячи батов.

Также он сделал десять подставок из бронзы. Каждая была длиной в четыре локтя, шириной в четыре локтя и высотой в три локтя. Вот как были устроены эти подставки: между рамками были поставлены щитки, и на щитках, что между рамками — украшения в виде львов, быков и херувимов, а под львами и быками висели венки. У каждой из подставок были бронзовые колеса по четыре на одну подставку, с осями из бронзы. И на каждой была чаша на четырех опорах, отлитых на каждой стороне вместе с венком. Сверху каждой подставки было углубление в локоть с круглым отверстием, резьба была и по его кромке, так что всего получалось полтора локтя Что именно составляло полтора локтя, неясно: общая глубина отверстия, считая от верхушки возвышавшейся кромки (ср. 35-й стих 7-й главы), или же диаметр этого отверстия.

">*. А щитки были прямоугольными, но не круглыми. Четыре колеса были под щитками, и оси колес присоединялись к щиткам; высотой колеса были в полтора локтя. Колеса были устроены так же, как и колеса в колеснице: их оси, ободья, спицы и ступицы были литыми. У подставок было по четыре рукоятки, по одной выступало от каждого угла. Наверху подставки было круглое возвышение, также наверху были свои рукоятки с опорами. На плоской поверхности рукояток и на их опорах он вырезал херувимов, львов и пальмы, где было место, а вокруг них — венки. Так он сделал десять подставок, отлив все из них по единому размеру и единому образцу.

Также он сделал десять умывальниц, каждая из которых вмещала по сорок батов. Каждая была по четыре локтя диаметром и стояла на одной из десяти подставок. Он поставил пять подставок на правой стороне Храма и пять подставок — на левой, а море поставил справа, на юго-восточной стороне. Хирам сделал умывальницы, и лопатки, и чаши. Так Хирам закончил работу, которую он делал для царя Соломона в Господнем Храме: две колонны с двумя чашевидными капителями на верхушки этих колонн, и два плетения, чтобы покрыть капители на верхушках колонн; четыреста гранатов на эти плетения, чтобы пустить их по два ряда на каждой чашевидной капители, что поверх колонны; и десять подставок, и десять умывальниц на подставках; одно море и двенадцать быков под морем; и горшки, и лопатки, и чаши — все эти принадлежности Хирам сделал царю Соломону для Господнего Храма из полированной бронзы.

Царь отливал их в земле в Иорданской долине между Суккот и Царетаном. Соломон оставил все эти бронзовые изделия без точного взвешивания, ибо их было слишком много. Также Соломон изготовил все другие принадлежности для Храма: золотой жертвенник и золотой стол, чтобы выкладывать на него хлебы присутствия; пять светильников из чистого золота с правой стороны и пять — с левой стороны перед девиром, и золотые украшения в виде цветов, и лампады, и язычки; блюда, щипцы, чаши, подносы и кадильницы из чистого золота; дверные петли из золота для внутренней части, Святого Святых, и для входных дверей в Храм. Так была закончена работа, которую делал царь Соломон для Господнего Храма. Тогда Соломон принес то, что было посвящено отцом его Давидом: серебро, золото и сосуды, и передал их в сокровищницу Господнего Храма.

Тогда собрал царь Соломон всех старейшин Израилевых, всех предводителей племен и глав семейств сынов Израилевых к себе в Иерусалим, чтобы перенести Ковчег Завета Господнего из города Давида, то есть Сиона. И собрались к Соломону на праздник все израильтяне в месяце Этаним (это седьмой месяц). Когда прибыли все старейшины Израилевы, то священники подняли Ковчег, и понесли священники с левитами Ковчег Господень, и Шатер Богоявления, и все священные сосуды, которые были в Шатре. А царь Соломон вместе со всем собравшимся к нему израильским народом перед Ковчегом приносил в жертву крупный и мелкий скот — так его было много, что и не перечесть.

Священники внесли ковчег Господнего Завета на его место, в давир Храма (это Святое Святых), под крылья херувимов. Ведь херувимы простирали крылья над местом, где стоял Ковчег, осеняя и сам Ковчег, и шесты, на которых его носили. Эти шесты были достаточно длинными, чтобы их концы было видно со священного места перед самим давиром, но не далее того. Так это осталось и по сей день. Не было ничего в Ковчеге, кроме двух каменных скрижалей, которые туда положил Моисей на горе Хорив — то был Завет, заключенный Господом с сынами Израилевыми после исхода их из земли Египетской. И когда оставили священники святилище, то облако наполнило Храм. И священники не могли продолжать служение из-за этого облака, ведь это слава Господня наполнила Храм Господень.

Тогда сказал Соломон: «Говорил Господь, что обитает во мраке. Я построил ныне Тебе величественный дворец — место, чтобы пребывать вовеки!» Потом царь обратился и благословил весь народ Израилев — а весь народ Израилев предстоял ему. Он сказал: «Благословен Господь, Бог Израилев! Ныне свершила Его рука то, что прорекли Его уста отцу моему Давиду: “С того дня, как я вывел народ мой Израиль из Египта, не избрал я города во всех племенах Израилевых, чтобы построить в нем Храм во имя Мое — но избрал Давида, чтобы быть ему над народом моим, Израилем”. Легло на сердце отцу моему Давиду построить Храм во имя Господа, Бога Израилева. Но Господь сказал отцу моему Давиду: “Что легло тебе на сердце построить Храм во имя Мое — это добрый замысел Только сам ты не построишь Храма, а сын, вышедший из чресел твоих — он построит Храм имени Моему”. И вот исполнил Господь слово, которое изрек: я взошел на место отца моего Давида, воссел на престоле Израилевом, как и говорил Господь, и построил Храм во имя Господа, Бога Израилева, и устроил в нем место для Ковчега, в котором Завет Господень, заключенный с нашими праотцами, когда вывел он их из земли Египетской».

И встал Соломон перед жертвенником Господним впереди всего собрания Израилева и воздел ладони к небу, сказав: «Господи, Боже Израилев, нет подобного Тебе Бога в выси небесной и в глубине земной — Ты верно хранишь Завет с рабами своими, если ступают они пред Тобой от всего сердца. Что прорекли уста Твои рабу Твоему и отцу моему Давиду, то ныне исполнила рука Твоя. И ныне, Господи, Боже Израилев, исполни, что обещал ты отцу моему Давиду: “не лишишься ты мужа, сидящего предо Мной на престоле Израилевом, если только будут хранить пути свои, ступая предо Мной, как делал и ты”. А теперь, Боже Израилев, подтверди слова, которые говорил ты рабу своему и отцу моему Давиду.

Жить ли Богу на земле? Если небеса и даже небеса небес не вместят Тебя — уж тем менее этот Храм, построенный мной. Но снизойди к молитве раба Твоего и к просьбе его, Господи, Боже мой! Выслушай смиренную мольбу, которую обращает к Тебе ныне раб Твой. Да будет пред взором Твоим этот Храм денно и нощно — место, на котором обещал Ты наречь Собственное имя, чтобы слышать молитвы, которые будет обращать к Тебе в этом месте раб твой. Выслушай просьбу раба Твоего и народа Твоего Израиля, которую обратят к Тебе в месте этом — а Ты услышь там, где пребываешь на небесах, выслушай и помилуй. И если кто согрешит против ближнего своего, и прибегнут тогда к клятве, и придут совершать клятву к твоему жертвеннику в этот Храм — тогда Ты услышь с небес и рассуди рабов твоих, обвини виновного и обрати зло его на его же главу, но оправдай правого и воздай ему по правоте его.

Когда потерпит народ Твой Израиль поражение за грех перед Тобой, но вернется к Тебе и восхвалит имя Твое, обратившись к Тебе с молитвой в этом Храме, Ты услышь на небесах и прости грех твоего народа Израиля, возврати их в землю, которую Ты дал их праотцам. Когда затворятся небеса и не будет дождя за грех их, но помолятся они в этом месте и восхвалят имя Твое и отвратятся от греха своего, ибо Ты смирил их, тогда услышь на небесах и прости грех рабов Твоих и народа Твоего Израиля. Тогда научи их благому пути, по которому им ступать, и даруй дождь для земли, которую ты дал Своему народу в наследие. И если будет в стране голод, или чума, или пагуба и болезнь на растениях, или саранча нападет, или враг приступит к городским воротам — какая бы то ни была беда и погибель — то на всякую молитву и просьбу, кто бы с ней ни обратился из народа Твоего Израиля, когда сознает он беду, что на сердце у него, и прострет ладони в этом Храме, тогда услышь его на небесах, где Ты пребываешь, сотвори прощение и воздай каждому по путям его. Ведь Тебе открыто его сердце — Тебе единственному открыты сердца всех сынов человеческих, чтобы боялись они Тебя, покуда живут на земле, которую дал Ты праотцам нашим.

Если и чужеземец не из Твоего народа, Израиля, придет из дальней страны ради имени Твоего — ибо и там прослышат об имени Твоем великом и о мощи простертой Твоей руки, — и придет он помолиться в этом Храме, тогда услышь его на небесах, где Ты пребываешь, и поступи с чужеземцем по его обращению к Тебе. Так да узнают все народы земли имя Твое, чтобы бояться тебя, как и народ Израилев, и узнают, что имя Твое наречено на этом Храме, построенном мной.

Когда выйдет народ Твой на битву с врагом по пути, указанному Тобой, то помолятся они Господу, обратившись к городу, избранному Тобой, и к Храму, построенному мной во имя Твое, и тогда услышь на небесах молитву и прошение их и воздай им по правде их. Если же согрешат они пред Тобой, ибо нет человека, который бы не согрешил, то прогневаешься Ты на них и выдашь их врагам, чтобы пленили их и увели во вражескую страну, будь она близко или далеко. Но придут они в разум, и обратятся к Тебе с мольбой в земле их пленения и скажут: «согрешили мы, творили зло и нечестие, и обратятся к Тебе от всего сердца и от всей души в стране врагов, пленивших их, и помолятся к тебе, повернувшись к стране, которую ты дал праотцам их, и к избранному Тобой городу, и к Храму, построенному мной во имя Твое. И тогда услышь на небесах молитву и прошение их и воздай им по правде их. Прости народу Твоему, в чем согрешил он пред Тобой, все совершенные ими пред Тобой преступления, и возбуди сострадание к ним в угнетателях их, ибо они народ Твой и наследие Твое, ведь Ты вывел их из Египта, из печи железной.

Да будут очи Твои благосколонны к просьбе раба Твоего и к просьбе народа Твоего Израиля, чтобы выслушать слезное моление их, ибо Ты отделил их из всех народов земли Себе в наследие, как обещал Ты через раба Своего Моисея, когда вывел их из Египта, Владыка Господь!»

Когда Соломон закончил молиться Господу просительными словами этой молитвы, то встал перед жертвенником Господним с колен, но ладони его еще были простерты к небу. Стоя, он громким голосом благословил собрание израильтян: «Благословен Господь, давший отдохновение народу своему Израилю, как и обещал, и не пропало ни одно слово из тех благих обещаний, которые дал он через раба Своего Моисея. Да будет с нами Господь Бог наш, как был с праотцами нашими, да не оставит и не покинет нас, но да обратит к Себе сердце наше, чтобы всегда ходили мы по Его путям и хранили заповеди, уставы и постановления Его, которые заповедал Он праотцам нашим. И да будут слова этой просьбы моей ко Господу близки к Господу нашему Богу денно и нощно, дабы по справедливости хранил Он изо дня в день раба Своего и народ Свой Израиль. Да узнают все народы земли, что Он — Господь Бог, и нет иного, и да будет сердце ваше полностью с Господом Богом нашим, чтобы поступать нам по уставам его и хранить заповеди его, как и в сей день».

Царь и весь Израиль вместе с ним принесли жертвы пред Господом. Как благодарственный дар, Соломон принес Господу двадцать две тысячи голов крупного и сто двадцать тысяч голов мелкого скота, и так царь с сынами Израилевыми освятили Храм Господень. В тот же день Соломон освятил средний двор, что перед Храмом Господним: там он принес всесожжения, хлебный дар и сжигаемый жир от благодарственных жертв Разные виды жертвоприношений.

">*, потому что бронзовый жертвенник, который был прямо пред Господом, был слишком мал, чтобы вместить всесожжения, хлебный дар и сжигаемый жир от благодарственных жертв. В это время Соломон устроил праздник, с ним был и весь Израиль от Лево-Хамата и до потока Египетского — великое собрание пред Господом на семь дней и еще на семь, всего четырнадцать дней. На следующий день Соломон отпустил народ, люди благословили царя и пошли по домам с радостным и легким сердцем из-за всех тех благ, которые сотворил Господь рабу Своему Давиду и народу своему Израилю.

Когда завершил Соломон строительство Господнего Храма и царского дворца, и всего, что пожелал сделать Соломон, то Господь вторично явился Соломону, как и прежде являлся ему в Гивоне. И сказал ему Господь: «Я услышал молитву твою, прошение, которое обратил ты ко Мне. Я освятил сей Храм, который ты построил во имя Мое, чтобы пребывать там имени Моему вовеки — во все дни буду взирать не него и помнить о нем. И если ты будешь поступать предо Мной, как поступал отец твой Давид, от всего сердца и честно, исполняя всё, что я заповедал тебе, храня уставы и постановления Мои, то утвержу царский твой престол над Израилем вовек, как и обещал отцу твоему Давиду, говоря: “не лишишься ты мужа, сидящего предо Мной на престоле Израилевом”. Если же ты или потомки твои отвернетесь от Меня и не станете соблюдать заповедей и уставов Моих, которые Я учредил для вас, и пойдете служить другим богам и поклоняться им, то сотру Израиль с поверхности земли, которую дал Я им, и Храм, который посвятил Я во имя Мое, отрину от лица Моего, так что войдет Израиль в присказку, станет посмешищем для народов. И как бы ни был теперь великолепен этот Храм, всякий, кто пройдет мимо, присвистнет от изумления и скажет: “за что же поступил так Господь с этой страной и с этим Храмом?” И скажут тогда в ответ: “За то, что оставили они Господа, своего Бога, Который вывел их праотцев из земли Египетской, и приняли других богов, поклонялись и служили им — за это и навел Господь на них такое бедствие”».

Двадцать лет Соломон продолжал эти две стройки, Храм Господень и царский дворец, и Хирам, царь Тирский, поставлял Соломону кедровую древесину, древесину кипарисовую и золото по его желанию. По завершению строительства царь Соломон передал Хираму двадцать городов в Галилее. Хирам отправился из Тира посмотреть города, которые передал ему Соломон, и они не понравились ему. И сказал он: «Что это за города ты мне дал, брат мой?» Он назвал их Никакой округой Кавул Название Кавул похоже на «никакой».

">*, и так называется она и по сей день. Хирам же послал царю сто двадцать талантов золота.

Вот какие общественные работы предпринял царь Соломона: построил Храм Господень, свой дворец, Насыпь Вероятно, название части города, расположенное на насыпной платформе.

">*, городскую стену в Иерусалиме, укрепления в Хацоре, Мегиддо, Гезере. Прежде фараон, царь Египетский, отправился и захватил Гезер, сжег его огнем, а ханаанеев, живших в городе, перебил. Он отдал его в приданое за своей дочерью, выдав ее за Соломона. Соломон отстроил Гезер, и нижний Бет-Хорон, Баалат и Тадмор в пустыне, и все города-хранилища, какие были у Соломона, и города для колесниц, и города для конницы, и всё, что только пожелал Соломон построить в Иерусалиме и на Ливане, и во всей стране, над которой он правил.

Оставшихся к тому времени амореев, хеттов, перизеев, хивеев, евусеев и всех, кто не был израильтянами — потомков тех, кто остался в стране, когда израильтяне не смогли их истребить — Соломон отправил на общественные работы, и так они остаются до сего дня. Но израильтян Соломон не порабощал, они были воинами, его служителями и придворными, его военачальниками, стояли во главе его колесниц и конницы. Также они надзирали над работами Соломона — пятьсот пятьдесят человек руководили народом, производившим работы.

Дочь фараона переселилась из города Давидова во дворец, который построил ей Соломон. Тогда же он сделал и Насыпь. Трижды в год приносил Соломон всесожжения и пиршественные жертвы на жертвеннике, который он поставил Господу, сжигая с ними и благовония. Так он завершил обустройство Храма.

Царь Соломон сделал корабли в Эцйон-Гевере, что при Эйлате на берегу Красного моря, в земле Эдомской. Хирам послал на эти корабли своих служителей, умелых мореходов. Вместе со слугами Соломона они отправились в Офир, получили там четыреста двадцать талантов золота и привезли его царю Соломону.

До царицы страны Шева Вероятно, страна Шева расположена в южной Аравии.

">* дошел слух о Соломоне и об имени Господа — и она отправилась к Соломону, чтобы испытать его загадками. Она прибыла в Иерусалим с очень торжественно, со множеством верблюдов, навьюченных приправами и золотом, и с драгоценными камнями. Она пришла к Соломону и говорила с ним обо всем, о чем пожелала. И на все ее слова Соломон дал ответ, не нашлось ничего скрытого от него, чтобы он не мог ей ответить.

Царица Шевы увидела мудрость Соломона и построенный им Храм, и как пируют за его столом, и как рассаживаются его приближенные, и как стоят прислужники, и как они все одеты, и какие у него виночерпии, какие жертвы приносит он в Храме Господнем. Тогда перехватило у нее дыхание и она сказала царю: «Правда то, что слышала я еще в моей стране о твоих делах и о мудрости твоей, но не верила я тем словам, доколе не пришла и не взглянула своими глазами. Вижу, что и половины мне не рассказали — еще больше у тебя и мудрости, и добра в сравнении с тем, что я слышала. Блаженны люди твои, слуги твои, постоянно стоящие подле тебя и слышащие твою мудрость. Да будет благословен Господь, Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Израилев. Да, по вечной любви Своей к Израилю поставил тебя Господь царем, творить справедливый суд!» Она подарила царю сто двадцать талантов золота, и великое множество благовоний, и драгоценные камни. Не бывало прежде такого множества благовоний, как те, что царица Шевы подарила царю Соломону.

И корабли Хирама, что возили золото из Офира Офир — легендарная страна в которой много богатств, путь к которой лежал через Красное море.

">*, привезли также из Офира красное дерево в изобилии и драгоценные камни. Эту древесину царь Соломон пустил на украшение Господнего Храма и царского дворца, на арфы и лиры для музыкантов. Не привозили прежде такого дерева, и даже не знали о нем. А Соломон подарил царице Шевы всё, чего она ни пожелала и ни попросила, сверх того, что отдал ей царь Соломон по своей воле. И она вернулась домой вместе со своими слугами.

Вес золота, которое ежегодно поставлялось царю Соломону, составлял шестьсот шестьдесят шесть талантов, и это сверх того, что поступало от купцов и торговцев, аравийский царей и наместников областей. Царь Соломон сделал двести больших щитов из кованого золота (на каждый пошло по шестьсот шекелей золота) и триста малых щитов из кованого золота (на каждый пошло по три мины золота). Их он развесил на стенах дворца из ливанского дерева.

Царь сделал большой престол из слоновой кости и обил его чистым золотом. К престолу вели шесть ступеней, у него была округлая спинка и подлокотники с обеих сторон, а подле подлокотников стояли два льва. Еще двенадцать львов стояли по обе стороны шести ступеней, и такого престола не было ни в одном царстве.

Все сосуды, из которых пил Соломон, были золотыми, и все сосуды во дворце из ливанского дерева — тоже из чистого золота, и не было там серебра, потому что во дни Соломона оно совсем не ценилось. У царя были на море корабли дальнего плавания, вместе с такими же кораблями Хирама. Раз в три года привозили они золото, серебро, слоновую кость, обезьян и павлинов.

И превзошел царь Соломон всех царей земных богатством и мудростью. По всей земле стремились люди увидеть Соломона и услышать мудрость, которую вложил Господь в его сердце, и каждый приносил с собой дары: золотые и серебряные сосуды, одежду, оружие, лошадей и мулов — и так из года в год.

Соломон набрал колесницы и всадников, так что было у него тысяча четыреста колесниц, а всадников двенадцать тысяч. Он разместил их в особых городах и при царе в Иерусалиме. Сделал царь так, что в Иерусалиме серебра было что камня, а кедрового дерева — что смоковниц на равнинах. Лошадей доставляли Соломону из Египта и из страны Куэ, в которой их закупали царские торговцы. Колесницу из Египта поставляли они за шестьсот шекелей серебра, а коня за сто пятьдесят, и также продавали их всем царям хеттским и царям сирийским.

Царь Соломон любил множество иноземных своих жен: дочь фараона, моавитянок, аммонитянок, эдомитянок, сидонянок, хеттянок. Они были из тех народов, о которых повелел Господь израильтянам: «не общайтесь с ними, и они пусть не общаются с вами, не то склонят они ваши сердца к своим богам». Вот кого так крепко полюбил Соломон! У него было семьсот благородных жен и триста наложниц, и завладели они его сердцем. Когда состарился Соломон, его жены склонили его сердце к иным богам, и не был он полностью предан Господу, Богу своему, как был предан отец его Давид. Соломон последовал за Астартой, сидонской богиней, и за Милькомом, мерзостью аммонской. И были поступки Соломона злом в очах Господа, не полностью был он предан Господу, как отец его Давид. Тогда Соломон построил святилище Кемошу, мерзости моавской, на горе, что напротив Иерусалима — да и святилище Молеху, мерзости аммонитян. Он сделал это для всех своих иноземных жен, чтобы они воскуряли и приносили жертвы своим богам.

Прогневался Господь на Соломона за то, что тот отвратил он сердце свое от Господа, Своего Бога, Который дважды являлся ему и дал ему заповедь не следовать чужим богам, но Соломон не исполнил заповеди Господней. И Господь сказал Соломону: «За то, что у тебя творится такое, и не сохранил ты завета Моего и не исполнил данных тебе от Меня повелений, я вырву царство из твоих рук и отдам его твоему рабу. Но не сделаю этого при твоей жизни ради отца твоего Давида — Я вырву царство из рук твоего сына, да и то не лишу его всего царства, одно племя оставлю ему ради слуги Моего Давида и ради Иерусалима, который Я избрал».

Господь наслал на Соломона противника — эдомитянина Хадада, из рода эдомских царей. Во время войны Давида с Эдомом военачальник Йоав отправился похоронить павших и перебить всех мужчин в Эдоме. Шесть месяцев оставался там Йоав и все израильтяне, пока не перебили всех мужчин в Эдоме. Но Хадад вместе с эдомитянами, служившими его отцу, бежал в Египет. Он был тогда еще ребенком. Они вышли из Мадиама, отправились в Паран, захватили с собой людей из Парана и пришли в Египет к фараону, царю Египетскому. Он дал им жилье и пищу, назначив, где им жить. Хадад снискал у фараона великую милость, и тот выдал за него сестру собственной жены, царицы Тахпенес. Сестра Тахпенес родила ему сына по имени Генуват, и Тахпенес воспитывала его в царском дворце, так что Генуват жил с сыновьями фараона. Когда Хадад в Египте услышал, что Давид приложился к праотцам, и что Йоав тоже умер, он попросил у фараона разрешения вернуться в собственную страну. Спросил его фараон: «Чего тебе недостает у меня, что ты хочешь уйти в свою страну?» Тот ответил: «Ничего, и все же отпусти меня».

И другого противника наслал Бог на Соломона — Резона, сына Элиады, который бежал от своего господина Хадад-Эзера, царя Цовы. Собрав вокруг себя людей, он стал главарем шайки. Когда Давид разгромил их, он отправились в Дамаск и жили там, правя Дамаском. Он был врагом Израилю во все дни Соломона, как и Хадад, он творил зло и ненавидел Израиль. Он правил Сирией.

Поднял руку на царя и раб Соломонов Яравам, сын Невата, из племени Ефрема. Он был из Цареды, а его матерью была вдова по имени Церуа. Вот как вышло, что он поднял руку на царя: Соломон обустраивал Насыпь Вероятно, название части города, расположенное на насыпной платформе.

">* и заделывал проход в стене города Давида, отца своего. Яравам был могучий человек, и Соломон, увидев, что он справляется с порученной работой, поставил его над подневольными работниками из потомков Иосифа.

Яравам тогда вышел из Иерусалима и на пути ему встретился пророк Ахия из Шило. На том был новый плащ, и больше никого с ними не было в поле. Тогда Ахия взялся за плащ, который был на нем, и разорвал его на двенадцать частей. Он сказал Яраваму: «Возьми себе десять частей, ибо вот что говорит Господь, Бог Израиля: “Я вырву царство из рук Соломона и дам тебе десять племен. Но одно племя останется за ним, ради слуги моего Давида и ради Иерусалима, города, который Я избрал из всех племен Израилевых. За то, что они оставили меня и поклонились Астарте, богине сидонской, и Кемошу, богу моавскому, и Милькому, богу аммонитян, что не ступали по Моим путям, не творили угодного Мне, соблюдая установления и повеления Мои, как Давид, отец Соломона. Не отниму у него царства целиком: на весь срок его жизни поставил Я его правителем ради слуги Моего Давида, которого Я избрал, который соблюдал установления и заповеди Мои. Но у его сына я отниму царство и дам тебе десять племен, а сыну его оставлю одно племя, чтобы всегда был светильник слуги моего Давида предо Мной в Иерусалиме, в городе, который Я избрал быть местом Моего имени. А тебя я поставлю царем над всем, чего желаешь — да, ты будешь царем над Израилем. И если ты послушаешь всё, что Я заповедаю тебе, будешь ступать по Моим путям и творить угодное Мне, соблюдая Мои установления и заповеди, как поступал слуга мой Давид, то Я буду с тобой и воздвигну тебе прочный дом, как тот, что воздвиг Я для Давида, и отдам тебе Израиль. А род Давида Я за всё это унижу — но не навсегда”».

Соломон стремился убить Яравама, поэтому Яравам обратился в бегство в Египет, к царю египетскому Шишаку. Он оставался в Египте до смерти Соломона.

Прочее о Соломоне, о его деяниях и мудрости, записано в свитке повести Соломоновой. Соломон правил в Иерусалиме и над Израилем сорок лет. И приложился Соломон к праотцам, и был похоронен в городе отца своего Давида, а царем после него стал сын его Рехавам.

Рехавам отправился в Шехем, ибо в Шехем сошлись все израильтяне, чтобы поставить его на царство. Когда Яравам, сын Навата, услышал об этом, он был еще в Египте, куда бежал от царя Соломона. Но Яравам пока оставался в Египте Так в др.-евр. тексте; в параллельном рассказе 10-й главы Второй книги Хроник (ее нет в данном издании) сказано о том же «возвратился из Египта». Одно из этих чтений явно возникло как искажение оригинального текста.

">*, так что за ним послали и призвали его. Яравам явился со всем собранием израильтян к Рехаваму и они сказали: «Тяжек был для нас гнет твоего отца. Облегчи же назначенную твоим отцом огромную работу и тяжкий гнет, который он наложил на нас — тогда станем тебе служить». Он ответил им: «Ступайте и приходите ко мне вновь через три дня». И народ разошелся.

Царь Рехавам посоветовался со старейшинами, которые были при отце его Соломоне, пока тот был жив, и спросил их: «Какой посоветуете дать этому народу ответ?» Так сказали они ему: «Если теперь станешь этому народу слугой, покоришься им и в ответ скажешь им добрые слова — то станут они твоими слугами навсегда». Но отверг он совет, который дали ему старейшины, и обратился к юношам, которые росли вместе с ним и стояли перед ним теперь. Он спросил их: «А вы что посоветуете ответить этому народу, который обратился ко мне с просьбой облегчить гнет, который наложил на них мой отец?» И юноши, которые росли вместе с ним, отвечали ему так: «Что скажешь ты народу, который обратился к тебе — дескать, тяжек был для них гнет твоего отца, так ты облегчишь его? Вот что ответь им: “Мой мизинец толще, чем бедро моего отца! Тяжек для вас был гнет моего отца — а я еще утяжелю его; отец мой наказывал вас плетьми — а я стану наказывать скорпионами Возможно, «скорпионами» называли некий особый род плетей.

">*!”»

Яравам и весь народ пришли к Рехаваму на третий день, как и велел им царь: «приходите ко мне на третий день». Царь отвечал народу сурово, отбросив совет, который дали ему старейшины. Он сказал им то, что посоветовали юноши: «Тяжек для вас был гнет моего отца — а я еще утяжелю его; отец мой наказывал вас плетьми — а я стану наказывать скорпионами!» Царь не стал слушать народ — и было это от Господа, чтобы сбылось слово Господне, сказанное через Ахию из Шило Яраваму, сыну Невата. Все израильтяне увидели, что царь не стал их слушать, и в ответ царю народ сказал: «Что за доля для нас у Давида? Какая участь нам от сына Ишая? Расходись по шатрам своим, Израиль! Позаботься о собственном доме, Давид!» И разошелся Израиль по своим шатрам.

Рехавам теперь царствовал только над теми израильтянами, которые жили в городах Иудеи. Царь Рехавам послал к прочим израильтянам Адорама, руководившего трудовой повинностью, но они забили его камнями до смерти. А царь Рехавам поспешил взойти на колесницу и бежать в Иерусалим. Так остальной Израиль отделился от дома Давидова, и отделен и по сей день.

Когда все израильтяне услышали, что Яравам возвратился из Египта, то послали за ним, привели в собрание и поставили царем над всем Израилем. А за домом Давида оставалась только Иудея. Когда Рехавам прибыл в Иерусалим, он собрал из всех иудеев и из племени Вениамина сто восемдесят тысяч богатырей, годных к войне, чтобы пойти на израильтян и вернуть царство Рехаваму, сыну Соломона. Но было такое слово Господне Шемайе, человеку Божьему: «Передай Рехаваму, сыну Соломона, царю иудейскому, и всем иудеям и вениамитянам, и прочему народу, что говорит Господь: не ходите на войну с братьями своими израильтянами, возвращайтесь каждый в свой дом, ибо это было от Меня». Они послушались слова Господня и разошлись, как велел им Господь.

Яравам отстроил Шехем на Ефремовом нагорье и стал там жить. Потом он вышел оттуда и отстроил Пенуэль. И сказал Яравам в сердце своем: «А ведь дом Давидов может вернуть себе царство! Если будет этот народ ходить приносить жертвы в Храме Господнем, то сердцем он обратится к своему господину Рехаваму, царю иудейскому. Тогда они убьют меня и вернутся к Рехаваму, царю иудейскому». Посоветовавшись, царь сделал двух золотых тельцов и сказал людям: «Не стоит вам ходить в Иерусалим. Вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли египетской!» Одного он поставил в Бейт-Эле, а другого — в Дане. И дело это было греховным; к одному из них люди ходили даже в Дан. Он построил святилища на холмах и ставил там священниками кого угодно, а не потомков Левия Согласно Моисееву Закону, священниками могли быть только выходцы из племени Левия (левиты).

">*. Яравам учредил праздник в пятнадцатый день восьмого месяца, подобный праздникам, какие были в Иудее. Он сам приносил в Бейт-Эле жертвы тельцам, которых сделал, на жертвеннике, и поставил в Бейт-Эле священников из учрежденных им святилищ. Итак, он поднялся в пятнадцатый день восьмого месяца (этот срок он выбрал сам для праздника израильского народа) к жертвеннику, который сам и воздвиг, чтобы совершить воскурение.

Но вот пришел из Иудеи в Бейт-Эль Божий человек по слову Господню, как раз когда Яравам стоял у жертвенника, чтобы совершить воскурение. И он по слову Господню обратился к жертвеннику такими словами: «Жертвенник, жертвенник! Родится в доме Давидовом наследник по имени Йошияху, и он принесет на тебе в жертву тех священников, что служат в святилищах и воскуряют на тебе — и человеческие кости он сожжет на тебе». В тот же день он дал знамение, сказав об этом так: «Вот какое знамение дает Господь: расколется жертвенник и посыплется с него на землю зола!» И когда услышал царь слово Божие, которое тот сказал о жертвеннике в Бейт-Эле, то протянул руку прямо от жертвенника и приказал: «возьмите его!» И онемела рука, которую он протягивал, так что он больше не мог согнуть ее. А жертвенник раскололся, и с него посыпалась зола — вот знамение, которое дал человек Божий по слову Господню. Царь сказал человеку Божьему: «Прошу, помолись обо мне Господу, твоего Бога, умоли Его исцелить мою руку». Человек Божий умолил Господа, и рука царя стала, какой была и прежде.

Царь сказал человеку Божьему: «Зайди в дом мой, подкрепись, и я одарю тебя!» Но человек Божий ответил царю: «Даже если бы ты сулил мне половину всего, что есть у тебя, не пойду я к тебе, не стану ни есть хлеба, ни пить воды в этом месте, ибо вот что повелел мне Господь: “хлеба не ешь, и воды не пей, и на дорогу, по которой шел, не возвращайся”». И он ушел по другой дороге, не ступая на ту, по которой пришел в Бейт-Эль.

В Бейт-Эле жил тогда один старый пророк. Его сыновья поведали ему обо всем, что сделал в тот день человек Божий в Бейт-Эле, и что говорил он царю, тоже пересказали они отцу. Он спросил у сыновей: «По какой дороге он пошел?» Они показали отцу, по какой дороге отправился человек Божий, приходивший из Иудеи. Тогда он велел сыновьям оседлать для него осла. Они оседлали, и он поехал верхом на нем вслед за человеком Божиим и нашел того сидящим под дубом. Он спросил его: «ты ли человек Божий, который приходил из Иудеи?» Тот сказал: «я». Пророк предложил ему: «Зайди ко мне, поешь хлеба». Тот ответил: «Не могу я пойти с тобой, не стану ни хлеба есть, ни воды пить в этом месте, ибо так велел мне Господь: “хлеба там не ешь, и воды там не пей, и на дорогу, по которой шел, не возвращайся”». Тогда он сказал ему: «Я такой же пророк, как и ты, и ангел передал мне слово Господне: “пригласи его к себе, пусть он хлеба поест и воды попьет”». Но он солгал. Тогда человек Божий пошел с ним, поел хлеба и попил воды.

И когда они еще сидели за столом, было слово Божие к пророку, который вернул человека Божьего, приходившего из Иудеи, и сказал он ему так: «Вот что говорит Господь: ты ослушался Господа, не исполнил того, что повелел тебе Господь, твой Бог, ты свернул с пути, чтобы поесть хлеба и попить воды в месте, в котором было тебе велено ни хлеба не есть, ни воды не пить. За это не лежать твоему трупу в гробнице отцов твоих!» И когда тот поел хлеба и попил воды, пророк, который вернул его, оседлал для него своего осла, и он отправился дальше. Но ему встретился лев и убил его. Труп его лежал на дороге, а осел стоял подле, и лев тоже стоял подле трупа.

Проходили там люди, они увидели лежащий на дороге труп и льва, стоящего подле трупа. Они пошли и рассказали об этом в городе, где жил старый пророк. И пророк, который сам вернул его с дороги, сказал: «Это человек Божий, который ослушался Господа». А сыновьям он велел опять оседлать ему осла, и они оседлали. Он поехал и нашел труп, валявшийся на дороге, и осла со львом, стоявших рядом, но лев не тронул трупа и не причинил вреда ослу.

Пророк поднял труп человека Божьего, положил его на осла и вернулся к себе. Старый пророк вернулся в свой город, чтобы оплакать и похоронить его. Он положил его в собственной гробнице и оплакивал его: «О горе! брат мой!» И когда он похоронил его, то велел своим сыновьям: «Когда я умру, похороните меня в гробнице, где лежит человек Божий. Подле его костей положите и мои кости! Сбудется то, что сказал он по слову Господню о жертвеннике в Бейт-Эле и о тех святилищах, что стоят по городам Самарии».

Но и после всего этого не свернул Яравам со своего злого пути. Он по-прежнему ставил священниками в святилищах кого угодно. Кому ни захочется, того и ставил он священником в святилище. И был этот грех на доме Яравама ему на погибель, чтобы стереть его с лица земли.

В то время заболел Авия, сын Яравама. Яравам сказал своей жене: «Прошу тебя, переоденься, чтобы не узнали в тебе жену Яравама. Ступай в Шило, там живет пророк Ахия — это он предсказал, что я буду царствовать над этим народом! Возьми с собой десять хлебов, лепешки и кувшин меда и ступай к нему, а он скажет тебе, что будет с мальчиком». Так и поступила жена Яравама: отправилась в Шило и пришла в дом Ахии. Ахия уже не мог видеть, его глаза угасли от старости. Но Господь сказал Ахии: «Вот идет жена Яравама, чтобы спросить тебя о своем сыне, ибо он болен. Так-то и так-то ты ответишь ей, а она придет, притворившись, будто это не она».

И когда Ахия заслышал шум ее шагов у входа, то сказал: «Входи, жена Яравама! Что ты притворилась, будто это не ты? Грозную весть возвещу я тебе. Ступай, передай Яраваму, что говорит Господь, Бог Израилев: Я возвысил тебя из народа и поставил правителем над народом Моим, Израилем, Я вырвал царство у дома Давидова и отдал его тебе. Но ты не таков, как слуга Мой Давид, который соблюдал Мои повеления и следовал за Мной от всего сердца, делая только то, что Мне угодно. Ты поступал хуже всех, кто только был до тебя, стал делать других богов и литых идолов, Мне назло — а обо Мне и думать позабыл. За это наведу я беду на дом Яравама, отниму у него в Израиле всех мужчин от мала до велика — вымету их, как выметают сор, без остатка. Кто умрет у Яравама в городе, того сожрут собаки, а кто умрет на поле, того склюют птицы небесные. Так говорит Господь! Отправляйся к себе домой, и как только войдешь в свой город, ребенок умрет. Оплачет его весь Израиль, и похоронят его — он один у Яравама ляжет в гробнице, ибо в нем одном из дома Яравама нашлось нечто доброе пред ГОПОДОМ, Богом Израиля. И Господь Сам воздвигнет царя над Израилем, который теперь истребит дом Яравама. Именно так и сейчас! Господь поразит Израиль, зашатается тот, как прибрежный тростник, и прогонит Он израильтян из этой хорошей земли, которую он дал вашим отцам, рассеет их по другую сторону реки Евфрата за то, что понаставили они идольских столбов назло Господу! Он покинет Израиль за грехи, какие совершил сам Яравам и в какие он ввел израильтян».

Жена Яравама отправилась прочь, пришла в Тирцу — и едва она ступила на порог дома, как ребенок умер. Его похоронили и оплакали все израильтяне по слову Господню, которое было через слугу его пророка Ахию.

Прочие дела Яравама: как он воевал и как царствовал, — записаны в летописном свитке царей Израиля Летописные свитки царей израильских и иудейских — не дошедшие до нас источники, в которых, по-видимому, излагались основные исторические события, связанные с именем каждого царя.

">*. Яравам царствовал двадцать два года и приложился к праотцам. Вместо него воцарился сын его Надав.

Рехавам, сын Соломона, царствовал в Иудее. Сорок один год был Рехаваму, когда он воцарился, и семнадцать лет правил он в Иерусалиме — городе, который избрал Господь из всех племен Израилевых, чтобы наречь над ним свое имя. Мать Рехавама звали Наама, она была аммонитянкой. Иудеи творили зло пред Господом, оскорбляя Его еще больше, чем их отцы, грехами, которые они совершали. Строили они себе святилища, ставили идольские камни и столбы на каждом высоком холме и под каждым ветвистым деревом. Был там и культовый блуд — они творили все те же мерзости, что и народы, которых Господь изгнал перед израильтянами.

На пятом году царствования Рехавама царь египетский Шишак напал на Иерусалим и захватил сокровища Господнего Храма и сокровища царского дворца. Всё захватил он, и даже золотые щиты, которые сделал Соломон. Вместо них царь Рехавам сделал щиты из бронзы и передал их начальникам стражи, которая охраняла вход в царский дворец. И когда царь шел в Храм Господень, стражники несли их, а потом возвращали в комнату стражи. Прочие дела Рехавама и всё, что он совершил, записаны в летописном свитке царей иудейских. Между Рехавамом и Яравамом постоянно была война. И приложился Рехавам к праотцам, и был похоронен с отцами своими в городе Давидовом. Его мать звали Наама, она была аммонитянкой. Вместо него воцарился его сын Авиям.

На восемнадцатый год правления в Израиле Яравама, сына Невата, в Иудее воцарился Авиям, сын Рехавама. Три года царствовал он в Иерусалиме. Его мать звали Мааха, она была дочерью Авишалома. Он продолжал все грехи, которые прежде делал его отец, и не было сердце его предано Господу, его Богу, как сердце праотца его Давида. Но ради Давида оставил Господь, Бог его, светильник в Иерусалиме, посадив на престол Давидов его потомка и утвердив Иерусалим, потому что Давид творил угодное Господу и во все дни свои не уклонялся от повелений Его — кроме того, что касалось Урии-хетта. Между Рехавамом и Яравамом была война во все дни их жизни. Прочие дела Авияма и всё, что он совершил, записаны в летописном свитке царей иудейских. И между Авиямом и Яравамом была война. Авиям приложился к праотцам, и похоронили его в городе Давидовом. Вместо него воцарился его сын Аса.

На двадцатый год правления в Израиле Яравама, сына Невата, в Иудее воцарился Аса. Сорок один год правил он в Иерусалиме. Его бабку звали Мааха, она была дочерью Авишалома. Аса творил угодное Господу, как и праотец его Давид. Он очистил страну от культового блуда и уничтожил всех идолов, поставленных его предками. И даже бабку свою Мааху он лишил звания царицы за то, что она сделала мерзкий идольский столб. Эту мерзость Аса снес и сжег у потока Кидрон. Только святилища на холмах не были разрушены, но Аса всем сердцем был с Господом во все дни. Он перенес в Храм Господень всё, что посвятили его отец и он сам — серебро, золото и сосуды.

Между Асой и Башой, царем израильским, постоянно была война. Баша, царь израильский, напал на Иудею, и стал строить крепость Раму, чтобы перекрыть всякий доступ к Асе, царю иудейскому. Тогда Аса взял все серебро и золото, которое оставалось в сокровищнице Храма Господнего и в сокровищнице дворца, и передал их Аса своим слугам, которых он послал к Бен-Хададу, сыну Тавриммона, внуку Хезйона, арамейскому царю, который правил Дамаском, с такими словами: «Союз да будет между нами, как был между нашими отцами! Вот серебро и золото, которое я посылаю тебе в дар. Разорви союз с Бащой, царем израильским, и тогда он оставит меня в покое». Бен-Хадад послушашл царя Асу и послал военачальников, которые были у него, на израильские города. Он напал на Ийон, Дан и Бейт-Мааху, и на Кинрот, и на всю область племени Нафтали. Когда Баша услышал об этом, то перестал строить крепость Раму и оставался в Тирце. Тогда царь Аса объявил всем без исключения иудеям, чтобы они уносили камни и бревна со строительства, которое начал Баша. Из них царь Аса построил Геву Вениаминову и Мицпу.

Прочие дела Асы, и величие его и всё, что он совершил, и города, которые он построил, описаны в летописном свитке царей иудейских. Только в старости ноги у него были больны. Аса приложился к праотцам и был похоронен с ними в городе праотца своего Давида. Вместо него воцарился его сын Ехошафат.

Надав, сын Яравама, воцарился над Израилем на второй год царствования Асы в Иудее. Он царствовал два года. Он творил зло перед Господом, ступая по следам своего отца, который вводил Израиль в грех. Против него составил заговор Баша, сын Ахии, из рода Иссахара. Баша сразил при Гиббетоне, филистимском городе — Надав вместе со всеми израильтянами осаждал тогда Гиббетон. Баша его и стал царем вместо него на третий год правления царя Асы в Иудее. И когда он стал царем, то перебил весь род Яравама, не осталось из потомков Яравама никого живого — по слову Господню, которое передал Ахия из Шило, за грехи Яравама, которым грешил он сам и в которые вводил израильтян, смущая их и вызывая гнев Господа, Бога Израиля. Прочие дела Надава и всё, что он совершил, записаны в летописном свитке царей израильских. Между Асой и Башой, царем израильским, постоянно была война.

На третий год царствования Асы в Иудее воцарился над Израилем Баша. Двадцать четыре года царствовал он в Тирце. Он творил зло пред Господом и ступал по пути Яравама, вводя Израиль в те же грехи, что и он.

Было слово Господне к Еху, сыну Ханани, о Баше: «Я поднял тебя из грязи и поставил правителем над народом Моим, Израилем, но ты ступаешь по пути Яравама и вводишь Израиль во грех, чтобы они грешили назло Мне. За это я низвергну Башу, а за ним и его род — будет с ним то же, что и с родом Яравама, сына Невата! Кто умрет у Баши в городе, того сожрут собаки, а кто умрет на поле, того склюют птицы небесные». Прочие дела Баши, и величие его, и всё, что он совершил, описаны в летописном свитке царей израильских. Баша приложился к праотцам и был похоронен в Тирце. Вместо него воцарился его сын Эла. Но через пророка Еху, сына Ханани, уже было возвещено слово Господне о Баше и его роде, и обо всем зле, которое творил он пред Господом, поступая Ему назло, и о том, что постигнет его участь истребленного рода Яравама.

Эла, сын Баши, воцарился на двадцать шестом году царствования Асы в Иудее. Он правил в Тирце два года. Против него составил заговор Зимри, командовавший половиной всех колесниц — тогда царь пировал в Тирце в доме Арцы, распорядителя над дворцом в Тирце. Зимри вошел и сразил его насмерть, и воцарился вместо него. Это случилось на двадцать седьмой год царствования Асы в Иудее. И как только он воцарился и занял его престол, то перебил весь его род, не оставив ни одного мужчины ни из его родных, ни из друзей. Зимри уничтожил весь его род по слову Господню, которое произнес о Баше пророк Еху. За все грехи Баши, и за грехи сына его Элы, какие совершили сами и в которые ввели Израиль своими ничтожными идолами назло Господу, Богу Израиля. Прочие дела Элы и всё, что он совершил, записаны в летописном свитке царей израильских.

Зимри воцарился на двадцать седьмой год правления Асы в Иудее. Он правил в Тирце семь дней, когда народ осаждал филистимский город Гиббетон. Когда народ, осаждавший город, услышал, что Зимри составил заговор и даже убил царя, то все израильское войско, которое было тогда в походе, поставило на царство военачальника Омри. Омри, а с ним и все войско, оставили Гиббетон и пошли приступом на Тирцу. Зимри увидел, что город взят, и скрылся во внутренних царских покоях. Он там сжег себя вместе с дворцом. Так он погиб за грехи, которые делал, что творил зло пред Господом и ступал по пути Яравама, вводя Израиль в те же грехи, что и он. Прочие дела Зимри и заговор, который он составил, описаны в летописном свитке царей израильских.

Тогда израильский народ разделился меж собой: одна половина последовала за Тивни, сыном Гината, желая сделать его царем, а другая — за Омри. Но те, кто стоял за Омри, победили тех, кто был за Тивни, сына Гината. Тивни погиб, а царем стал Омри.

В тридцать первый год царствования Асы над Иудеей Омри воцарился над Израилем. Он правил двенадцать лет, из них шесть лет в Тирце. Потом он купил за два таланта серебра холм Шомрон у Шемера. На этой горе он построил город и назвал постройку Самарией По-еврейски Шомрон.

">* по имени прежнего владельца холма, Шемера. Омри творил зло пред Господом, еще хуже, чем все, кто был до него. Он ступал по пути Яравама, сына Невата, и вводил Израиль во грех ничтожными своими идолами назло Господу, Богу Израиля. Прочие дела Омри и всё великое, что он совершил, записаны в летописном свитке царей израильских. Омри приложился к праотцам и был похоронен в Самарии, а царем вместо него стал его сын Ахав.

Ахав, сын Омри, воцарился над Израилем на тридцать восьмом году царствования Асы в Иудее. Ахав, сын Омри, царствовал над Израилем в Самарии двадцать два года. Ахав, сын Омри, творил зло пред Господом еще хуже, чем все, кто был до него. Мало того, что он повторял грехи за Яравамом, сыном Невата — он еще взял в жены Изевель, дочь Этбаала, царя сидонского, стал служить Ваалу и поклоняться ему. Он поставил жертвенник Ваалу в святилище Ваала, которое построил в Самарии. Еще Ахав поставил идольский столб, и поступал Ахав назло Господу, Богу Израиля, хуже, чем все прежние израильские цари.

Это при нем Хиэль из Бейт-Эля отстроил заново Иерихон: первенец его Авирам погиб при основании города, а Сегув, младший его сын — когда ставил он ворота, по слову Господа, которое возвестил Иисус, сын Нуна.

Илия из Тешбы, что в Гиладе, сказал Ахаву: «Жив Господь, Бог Израилев, пред Которым я стою: в ближайшие годы не будет ни росы, ни дождя, кроме как по слову моему». И было к нему слово Господне: «Ступай отсюда на восток и скройся у потока Керит, что за Иорданом. Ты будешь пить из этого потока, а кормить тебя Я велю воронам». Он отправился в путь и поступил по слову Господню: скрылся у потока Керит, что за Иорданом. Вороны приносили ему хлеб и мясо утром и хлеб и мясо вечером, а пил он из потока. Но прошло время, и пересох поток, ибо не было во всей стране дождя.

И было к нему слово Господне: «Ступай в Царепту, что около Сидона, и поселись там, я велю там одной вдове кормить тебя». Он отправился в Царепту и при входе в город увидел одну вдову, собиравшую хворост. Он обратился к ней и попросил: «Принеси немного воды в кувшине мне попить!» Она пошла, но он снова обратился к ней: «Принеси мне еще немного хлеба». Он ответила: «Жив Господь, Бог твой! Нет у меня никакого готового хлеба. Есть в кадке пригоршня муки, и капля масла в кувшине. Вот, набрала я пару вязанок хвороста, пойду, испеку еды себе и сыну. Съедим это, а дальше — смерть нам». Илия сказал ей: «Не бойся, ступай и сделай, как ты говорила, только сначала испеки маленькую лепешку для меня и принеси сюда, а потом приготовишь себе и сыну. Вот что говорит Господь, Бог Израиля: мука не закончится в кадке, и масло не иссякнет в кувшине, пока не пошлет Господь дождь на землю». Она пошла, и поступила, как сказал Илия, и кормилась сама вместе со всем домом, сколько было нужно: мука в кадке не кончалась и масло в кувшине не иссякало по слову Господню, которое возвестил Илия.

После этого заболел сын той женщины, хозяйки дома, и болезнь усиливалась. Вот он перестал дышать. Тогда она обратилась к нему: «Что тебе до меня, человек Божий? Ты пришел, чтобы напомнить мне о моей вине и умертвить моего сына». Он ответил: «Дай мне сына». Он взял его тело с ее коленей, поднялся в верхнюю комнату, где жил, и положил на свою постель. И воззвал он ко Господу так: «Господи, Боже мой, неужели и вдове, у которой я живу, ты причинишь такое горе, умертвив ее сына?» Трижды простирался он над телом ребенка и трижды взывал ко Господу: «Прошу Тебя, Господи Боже мой, верни дыхание в его тело!» Господь услышал молитву Илии и вернул дыхание в тело ребенка, и он ожил. Илия взял ребенка и спустился с ним из верхней комнаты дома, где жил, и отдал его матери. Илия сказал: «Гляди, твой сын жив». Женщина отвечала ему: «Теперь я знаю, что ты человек Божий и что истинно слово Господне в устах твоих».

Прошло много дней, и на третий год было слово Господне к Илие: «Ступай, появись перед Ахавом, а Я пошлю дождь на землю». Илия пошел, чтобы появиться перед Ахавом.
В Самарии был тогда жестокий голод. Ахав призвал Овадию, смотрителя над дворцом — а Овадия очень почитал Господа, и когда Изевель убивала пророков Господних, Овадия взял сто пророков и спрятал их в двух пещерах, по пятьдесят человек в каждой, снабжая хлебом и водой. Ахав сказал Овадии: «Пойдем по всей стране, осмотрим все источники воды и все речные русла — возможно, найдется трава, чтобы прокормили мы лошадей и мулов, и не пришлось бы резать весь скот». Они разделили меж собой страну, кто куда пойдет, и Ахав пошел сам по себе в одну сторону, а Овадия — в другую, тоже сам по себе. По пути Овадии встретился Илия — он узнал его, пал ниц и спросил: «Ты ли это, господин мой Илия?»

Тот ответил: «Ступай, сообщи своему господину, что Илия здесь». Тот ответил: «Чем же провинился я, что ты предаешь меня, своего слугу, Ахаву на верную смерть? Жив Господь, Бог твой! Нет такого народа или такого царства, куда не посылал бы мой господин тебя искать, и когда отвечали ему, что тебя там нет, он заставлял тот народ или то царство поклясться, что они не могли тебя отыскать. А ты теперь говоришь: “Ступай, сообщи своему господину, что Илия здесь”. Едва я отойду от тебя, как Дух Господень унесет тебя неведомо куда. Я приду, сообщу Ахаву, а он не найдет тебя и убьет меня — а ведь я, твой слуга, почитаю Господа от юности моей. Разве не сказали господину моему, как я поступил, когда Изевель убивала пророков Господних? Я спрятал сто из этих пророков в двух пещерах по пятьдесят человек в каждой, снабжая хлебом и водой. А ты теперь говоришь: “Ступай, сообщи своему господину, что Илия здесь”. Он убьет меня!»

Илия ответил: «Жив Господь Воинств, пред Которым я стою! Сегодня же я сам появлюсь перед Ахавом». Овадия отправился к Ахаву и сообщил ему об этом. Ахав вышел навстречу Илие. Как только Ахав увидел Илию, то воскликнул: «Ты ли это, язва Израиля?» Илия ответил ему: «Это не я уязвляю Израиль, а ты и род отца твоего: вы отбросили повеления Господни и пустились вслед за Ваалами. Так пошли теперь за всеми израильтянами, собери их мне на горе Кармель, и туда же пусть придут четыреста пятьдесят пророков Ваала, и четыреста пророков его супруги, которые кормятся за столом Изевели».

Ахав послал гонцов по всему Израилю и собрал пророков на горе Кармель. Илия подошел ко всему народу и сказал: «Сколько еще вам хромать на обе ноги? Если Господь ваш Бог — так ступайте за ним, а если Ваал — то за ним». Но народ не отвечал ему ни слова. Тогда Илия сказал народу: «Один я остался пророк у Господа, а пророков Ваала — четыреста пятьдесят человек. Пусть нам дадут двух тельцов, и они выберут себе одного, разрубят его и положат на дрова, но огня под ним не зажигают. А я приготовлю другого тельца, положу его на дрова, но не стану зажигать огня. Призывайте имя своего бога, а я призову имя Господа. Какой бог пошлет в ответ огонь, тот и есть настоящий Бог». И весь народ ответил: «Да, хорошо!»

Илия сказал пророкам Ваала: «Выберите себе одного тельца и приготовьте его первыми, ведь вас так много! Призывайте имя своего бога, а огня не разводите». Они взяли тельца, которого им дали, приготовили его и стали призывать имя Ваала. С рассвета и до полудня они кричали: «Ваал, ответь нам!» Но ни звука не было им в ответ, а они всё скакали вокруг жертвенника, который соорудили. В полдень Илия стал над ними насмехаться: «Зовите его погромче, ведь он — бог! Может, вышел он по нужде, или отлучился куда-нибудь, или заснул — так он проснется!» Они стали кричать громче, и колоть себя по обычаю мечами и копьями, так что полилась кровь. Прошел полдень, и они ярились вплоть до времени вечернего жертвоприношения, но ни звука не было им в ответ — вообще ничего.

Илия тогда сказал всему народу: «Подойдите ко мне». Все подошли, и он восстановил разрушенный жертвенник Господень. Илия взял двенадцать камней, по числу племен, то есть сыновей Иакова, которому было по слову Господню дано имя «Израиль». Из этих камней он устроил жертвенник во имя Господне и прокопал вокруг канавку, в которую вместилось бы две меры зерна. Он разложил дрова, разрубил тельца и положил его на дрова. Затем он велел наполнить водой четыре сосуда и вылить воду на жертву и на дрова. Потом велел повторить, и даже в третий раз так сделать — и это было исполнено, так что вода растеклась вокруг жертвенника и даже наполнила канавку. И когда настало время вечернего жертвоприношения, пророк Илия произнес: «О Господи, Боже Авраама, Исаака и Израиля! Пусть узнают они сегодня, что Ты — Бог в Израиле, а я — слуга Твой, и по слову Твоему сделал всё это. Ответь мне, Господи, ответь мне, и да будет знать этот народ, что Ты — Господь Бог, тогда вернешь Ты Себе их сердца!» Ниспал тогда с неба огонь Господень, и спалил жертву вместе с дровами и камнями, и прахом, и водой, что в канавке. Когда весь народ увидел это, то они пали ниц со словами: «Господь — вот кто Бог! Господь — вот кто Бог!»

Тогда Илия сказал им: «Хватайте пророков Ваала, чтобы никто из них не убежал!» Они схватили их и привели к Илие, к потому Кишон, где он их и перебил. Ахаву Илия сказал: «Ступай пировать, ибо слышен шум дождя!» Ахав отправился пировать, а Илия поднялся на вершину Кармеля, склонился к земле и спрятал лицо меж коленями. Он велел слуге: «Иди, посмотри на море». Тот посмотрел и ответил, что ничего там не было. Но Илия велел ему сделать так семь раз. На седьмой раз тот сообщил: «Малая туча, с человеческую ладонь, показалась над морем». Тот велел: «Ступай, передай Ахаву, чтобы запрягал и уезжал, а то не сможет проехать из-за ливня». Мало-помалу темнело небо от туч, поднялся ветер и начался большой ливень. Ахав поднялся на колесницу и поехал в Изреэль, а с Илией была сила Господня — он подпоясался и бежал перед Ахавом до самого Изреэля.

Ахав пересказал Изевели всё, что сделал Илия, и как он перебил пророков Ваала мечом. Тогда Изевель послала к Илие гонца с такими словами: «Пусть так-то накажут меня боги так-то добавят, если завтра к этому же часу я не покончу с тобой, как ты покончил с ними».

Илия испугался и, спасая свою жизнь, отправился в Беэр-Шеву, что в Иудее. Там он оставил своего слугу, а сам ушел в пустыню. Отойдя на один день пути, он сел под ракитовым кустом и стал молиться о собственной смерти. Он говорил: «Довольно, Господи! Забери мою жизнь — я ведь не лучше предков моих». Он лег и заснул под ракитовым кустом. Но его коснулся ангел со словами: «Встань, поешь». Он взглянул и увидел у себя в изголовье лепешку, печеную на углях, и кувшин с водой. Он поел, попил и снова заснул. Но ангел Господень вновь коснулся его со словами: «Встань, поешь, тебе предстоит дальний путь!» Он встал, поел и попил. Подкрепившись едой, он шел сорок дней и сорок ночей до Божьей горы, Хорева. Там он вошел в пещеру и заночевал в ней.
И было ему такое слово Господне: «Отчего ты здесь, Илия?» Он сказал: «Я ревную о Господе, Боге Воинств — оставили Твой Завет сыны Израилевы, жертвенники Твои разрушили, пророков Твоих перебили мечом — остался я один, но и у меня хотят отнять жизнь». Господь сказал: «Выйди и встань на горе пред Господом — и пройдет там Господь. Будет пред Господом великий и мощный вихрь, что рушит горы и валит скалы — но не в вихре Господь. После вихря — землетрясение, но не в нем Господь. После землетрясения — пламя, но не в нем Господь. А после пламени — шепот, тихий и тонкий».

Когда услышал это Илия, то закрыл лицо накидкой, вышел и встал у входа в пещеру. И спросил его голос: «Отчего ты здесь, Илия?» Он ответил: «Я ревную о Господе, Боге Воинств — оставили Твой Завет сыны Израилевы, жертвенники Твои разрушили, пророков Твоих перебили мечом — остался я один, но и у меня хотят отнять жизнь». Господь сказал ему: «Ступай в обратный путь через пустыню к Дамаску. Помажь Хазаэла в цари арамейские, Еху, сына Нимши, помажь в цари израильские, а Елисея, сына Шафата из Авель-Мехолы, помажь в пророки — вот твой преемник. Кто убежит от меча Хазаэла, того убьет Еху, а кто убежит от меча Еху, того убьет Елисей. Я сберег в Израиле семь тысяч человек, чьи колени не преклонились перед Ваалом, чьи уста не целовали его».

Илия ушел оттуда и нашел Елисея, сына Шафата. Тот был на пахоте, и у него было двенадцать пар волов, и сам он шел за двенадцатой. Проходя мимо, Илия бросил на него свою накидку. Тот оставил волов и побежал за Илией со словами: «Позволь мне поцеловать отца и мать, и я пойду за тобой». Тот ответил: «Возвращайся! Что я тебе такого сделал?» Елисей вернулся, взял двух волов, принес их в жертву, ярмо и плуг порубил на костер и приготовил мясо, раздал его людям, чтобы они поели. А сам он отправился вслед за Илией и служил ему.

Арамейский царь Бен-Хадад, собрав всё свое войско, а с ним еще тридцать два царя со всадниками и колесницами выступили в поход и осадили Самарию. Он отправил послов в город, к израильскому царю Ахаву, с такими словами: «Твое серебро и золото теперь мое, и лучшие из твоих жен и детей — тоже мои». Израильский царь ответил: «как сказал господин мой, сам я — твой, и всё мое — твое».

Снова пришли послы и передали, что говорит Бен-Хадад: «Я уже посылал тебе с требованием отдать мне твое серебро и золото, и жен, и детей. Завтра в это же время я пошлю к тебе своих слуг, чтобы они осмотрели твой дворец и дома твоих слуг, и что есть у тебя ценного — пусть забирают и уносят». Царь израильский собрал старейшин своей страны и сказал им: «Смотрите и сами рассудите, какую он нам готовит беду. Он требовал у меня жен моих и детей, серебро мое и золото — и я не отказал ему». Все старейшины и весь народ ответили ему: «Не слушай и не соглашайся!» Тогда он ответил послам Бен-Хадада: «Передайте господину моему царю: чего требовал он прежде, исполню, а этого сделать не могу». И послы передали его ответ.

Вот что сказал ему через послов Бен-Хадад: «Пусть так-то накажут меня боги так-то добавят, если останется от Самарии достаточно праха, чтобы каждому, кто под моим началом, взять хоть по горсточке!» Царь израильский передал ему в ответ: «Пусть хвалится не тот, кто опоясывается мечом, а тот, кто снимает его после битвы!» Бен-Хадад услышал это слово, когда он пировал с другими царями в шатрах. Он велел своим войскам строиться, и они встали перед городом.

Тогда один пророк приблизился к Ахаву и сказал: «Вот что говорит Господь: видишь ли всё это великое множество? Я предам его сегодня в твои руки, и узнаешь, что Я — Господь!» Ахав спросил: «Через кого?» Тот ответил: «Так говорит Господь: через бойцов областных правителей». Тогда он спросил: «А кому начинать битву?» И тот ответил: «тебе». Ахав выстроил бойцов областных правителей, их оказалось двести тридцать два. За ними он поставил весь остальной народ, и всех израильтян было семь тысяч. Они выступили в полдень. А Бен-Хадад всё пьянствовал в шатрах с тридцатью двумя подчиненными царями. Первыми всех выступили бойцы областных правителей. Бен-Хадад послал дозорных, и ему доложили, что какие-то люди вышли из Самарии. Он сказал: «Если они вышли с миром — схватите их живыми, и если вышли сражаться — все равно схватите живыми». А из города всё выходили бойцы областных правителей, и за ними остальное войско, и каждый из них разил врагов. Арамеи побежали, и израильтяне погнались за ними. Арамейский царь Бен-Хадад бежал на коне вместе со всадниками. Тогда вышел и сам царь израильский, разя и всадников, и колесницы. Великое поражение было нанесено арамеям.

Тогда тот пророк подошел к царю израильскому и сказал ему: «Набирайся сил! Посмотри и рассуди сам, что сделать, потому что через год арамейский царь снова пойдет на тебя войной». А слуги арамейского царя сказали ему: «Их Бог — это бог гор, потому они и одолели нас в горах. Но если мы сразимся с ними равнине, то одолеем их. Сделай вот что: убери царей с престолов и поставь вместо них собственных правителей Так ты сможешь набрать себе войско вроде того, которое у тебя погибло, и всадников, и колесниц столько же. И пусть они сразятся с израильтянами на равнине — тогда мы точно одолеем их». Он послушался совета и так и сделал.

Через такое Бен-Хадад собрал арамеев и выступил к Афеку для битвы с израильтянами. Собрались и запаслись продовольствием и сыны Израилевы, они выступили им навстречу. Израильтяне встали перед арамеями лагерем, словно две отары овец — а те заполонили всю землю. Человек Божий подошел к царю израильскому и обратился к нему: «Вот что сказал Господь: царь арамейский говорил, будто Господь — это бог гор, а не бог равнин. За это предам Я всё это великое множество в руки твои, и будете знать, что Я — Господь». Они стояли лагерем друг против друга семь дней. На седьмой день сошлись они для битвы, и поразили израильтяне в один день сто тысяч пеших арамеев. Остальные побежали в город Афек, но городская стена рухнула и погибли оставшиеся двадцать семь тысяч. Бен-Хадад бежал в город и метался там по комнатам.

Его слуги сказали ему: «Мы слышали, что цари израильские — милостивые цари Или: цари, верные данному слову.

">*. Без одежды, в одних повязках из мешковины, с веревками на шеях мы отправимся к царю израильскому. Возможно, он сохранит тебе жизнь!» Они надели повязки из мешковины, повесили на шеи веревки и пришли к царю израильскому со словами: «Слуга твой Бен-Хадад молит пощадить его жизнь». Он ответил: «Так он еще жив? Он мне брат!» Они приняли это за добрый знак, подхватили сказанное им и повторили: «Бен-Хадад тебе брат!» Царь сказал: «Ступайте, приведите его». Когда Бен-Хадад вышел к нему, он посадил его к себе на колесницу. Бен-Хадад сказал ему: «Города, которые мой отец взял у тебя, я возвращаю тебе. И можешь завести себе торговлю в Дамаске, какую мой отец завел в Самарии». Ахав ответил: «Заключим договор, и я отпущу тебя». Они заключили договор, и он отпустил его.

Один человек из сынов пророческих сказал тогда другому, по слову Господню: «Бей меня!» Но тот не стал его бить. Тогда он сказал: «За то, что ты не послушался гласа Господа, тебя разорвет лев, когда ты выйдешь от меня». Он пошел прочь, ему встретился лев и разорвал его. А тот, первый, нашел другого человека и сказал ему: «Бей меня!» И он избил его и изранил. Пророк отправился туда, где должен был проехать царь, и встал там, скрыв лицо под повязкой. Когда царь проезжал мимо, он громко обратился к нему: «Я, твой слуга, участвовал в битве. И вот ко мне подошел один человек и привел пленника, сказав: “Стереги его, а если упустишь, то собственной жизнью заплатишь за его жизнь — или отдашь талант серебра”. И вот твой слуга отвлекся на то и на другое — а пленника уже нет». На это царь израильский сказал: «Ты ведь сам назвал, какой тебе выйдет приговор». Тогда сорвал он повязку с головы, и узнал его царь израильский — это был один из пророков. И он сказал царю: «Вот что говорит Господь: ты выпустил из рук того, кого Я проклял на смерть — теперь собственной жизнью заплатишь за его жизнь, собственным народом за его народ». Царь израильский отправился дальше и вернулся в Самарию в тоске и тревоге.

После всего этого случилось вот что. У Навота из Изреэля был виноградник в Изреэле, подле дворца Ахава, царя Самарии. Ахав обратился к Навоту с такими словами: «Отдай мне свой виноградник, и будет у меня рядом с домом сад для разведения овощей. Я дам тебе взамен виноградник лучше прежнего, а если пожелаешь, то заплачу за него серебром». Но Навот ответил Ахаву: «Не бывать тому, чтобы я, вопреки воле Господа, отдал тебе наследие предков моих!» Земельные участки не просто покупались и продавались — они принадлежали определенному роду и передавались по наследству.

">* Ахав отправился домой в тоске и тревоге после того, что сказал ему Навот из Изреэля: «Не отдам тебе наследие предков моих!» Он лежал на постели, отвернувшись к стене, и ничего не ел. К нему вошла его жена Изевель и заговорила с ним: «Отчего это тоскует твой дух и ты ничего не ешь?» Он ответил ей: «Я разговаривал с Навотом из Изреэля, просил его продать мне свой виноградник за серебро или, если пожелает, поменять на другой — а он отказался отдать мне свой виноградник». Ответила ему жена его Изевель: «Что же ты за царь израильский, если так себя ведешь? Поднимись, поешь и воспрянь! А я добуду тебе виноградник Навота из Изреэля».

Она написала письма от имени Ахава, запечатала их его печатью и разослала старейшинам и знати того города, в котором жил Навот. Вот что писала она в письмах: «Объявите пост, посадите Навота в собрании впереди всего народа, и посадите напротив него двух каких-нибудь негодяев, чтобы они произнесли свидетельство: “Ты проклинал Букв: благословлял (это слово употреблено иронически или как эвфемизм). То же и в 13-м стихе.

">* Бога и царя!” А потом выведите его, чтобы казнить, побив камнями». Жители города — старейшины и знать — поступили, как требовала от них Изевель, как предписывала она в посланных ей письмах. Они объявили пост и посадили Навота в собрании впереди всего народа. Затем пришли двое негодяев, сели напротив него, и стали эти негодяи свидетельствовать против Навота перед народом: «Навот проклинал Бога и царя!» Тогда его вывели за город и казнили, побив камнями. А потом передали Изевели: «Навот побит камнями, он мертв!»

Когда Изевель услышала, что Навота казнили, побив камнями, она сказала Ахаву: «Ступай, забирай себе виноградник Навота из Изреэля! Он отказался продать его тебе за серебро, а теперь Навота нет в живых, он умер». Как только Ахав услышал, что Навот из Изреэля умер, он отправился в его виноградник. чтобы завладеть им.

И было такое слово Господне к Илие из Тишбе: «Выйди навстречу Ахаву, царю израильскому, который в Самарии. Он пошел в виноградник Навота из Изреэля, чтобы завладеть им! передай ему, что говорит Господь: совершил убийство — и вступаешь в наследство? Передай ему, что говорит Господь: на том самом месте, где слизывали собаки кровь Навота, там будут собаки слизывать и твою кровь!»

Ахав сказал Илие: «Нашел ты меня, враг мой!» Тот ответил: «Нашел, ибо предался ты делам, которые злы пред Господом. Наведу я на тебя беду, тебя низвергну, отниму у тебя в Израиле всех мужчин от мала до велика — поступлю с твоим родом так же, как с родом Яравама, сына Невата, и с родом Баши, сына Ахийи — за то, что ввел ты Израиль во грех Мне назло. И о Изевели сказал Господь так: собаки сожрут труп Изевели подле Изреэля. Кто умрет у Ахава в городе, того сожрут собаки, а кто умрет в поле, того склюют птицы небесные. Не бывало еще другого, как Ахав, кто настолько бы предался делам, которые злы пред Господом — а подстрекает его жена Изевель. Что за мерзости он вытворял, следуя за идолами — так же поступали и амореи, которых изгнал Господь ради народа Израиля». Когда Ахав услышал эти слова, то разорвал свои одежды, обернулся мешковиной и стал поститься. В мешковине он даже спал, и был таким тихим. И было Илие из Тишбе такое слово Господне: «Видишь ли, как унизил себя Ахав предо Мной? За это его унижение предо Мной не наведу беду на него в его дни — но во дни его сына наведу беду на его род».

Еще три года арамеи и израильтяне жили, не воюя друг с другом. А на третий год Ехошафат, царь иудейский, отправился к царю израильскому. Царь израильский тогда сказал своим слугам: «Вы же знаете, что Рамот в Гиладе — наш, а мы ничего не делаем, чтобы отобрать его у царя арамейского». И спросил он Ехошафата: «пойдешь ли ты со мной отвоевывать Рамот в Гиладе?» Ехошафат ответил царю израильскому: «Куда ты, туда и я, куда твой народ, туда и мой, куда твои всадники, туда и мои». Но Ехошафат попросил царя израильского: «Разузнай теперь, что скажет Господь». Царь израильский собрал пророков, около четырехсот, и спросил: «Выступать ли мне в поход на Рамот в Гиладе, или не делать этого?» Они отвечали: «Выступай, Господь предаст его в руки царя». Но Ехошафат спросил: «Нет ли здесь еще пророка Господа? Мы спросим и его». Отвечал царь израильский Ехошафату: «Есть еще один, через кого вопрошают Господа — только не по нраву он мне: не пророчествует обо мне доброго, а только дурное. Это Михей, сын Имлы». Ехошафат сказал: «Не говори так, царь!» Тогда царь израильский подозвал одного евнуха и веле ему скорее привести Михея, сына Имлы.

Царь израильский и Ехошафат, царь иудейский, сидели каждый на своем престоле у ворот Самарии, одетые в свои облачения, а перед ними пророчествовали все пророки. Цидкия, сын Кенааны, сделал себе железные рога и сказал: «Так говорит Господь — этими рогами забодаешь ты арамеев, уничтожишь их!» И все пророки повторяли то же самое: «Выступай на Рамот в Гиладе, и будет успех! Предаст его Господь в руки царя!» И гонец, которого отправляли привести Михея, сказал ему: «Смотри, пророки единогласно дают царю добрые предзнаменования. Хоть бы и ты выступил с ними заодно, и слово твое оказалось добрым!» Михей ответил: «Жив Господь — что внушит мне Господь, то и стану я говорить».

Так пришел он к царю, и царьспросил его: «Михей, выступать ли нам в поход на Рамот в Гиладе, или не делать этого?» Тот ответил: «Выступай, и будет успех! Предаст его Господь в руки царя!» Царь сказал ему: «Сколько же раз заставлять тебя клясться, чтобы ты говорил мне только правду во имя Господа?» Тот ответил: «Я вижу всех израильтян, рассеянных по горам, словно овцы, у которых нет пастуха. И сказал Господь: нет у них больше господина, пусть возвращаются по домам с миром». Царь израильский сказал Ехошафату: «Говорил же я тебе, что не пророчествует он обо мне доброго, а только дурное». А Михей продолжил: «Выслушай слово Господне! Я видел Господа, сидящего на престоле, и стояло пред ним всё воинство небесное, по правую и по левую руку. Спросил Господь: “Кто введет в заблуждение Ахава, чтобы он выступил на Рамот в Гиладе и там погиб?” Один отвечал Ему так, а другой иначе, но вышел вперед один дух, встал пред Господом и сказал: “Я введу его в заблуждение”. Спросил его Господь: “Как?” Тот ответил: “Я отправлюсь и стану ложным духом в устах всех его пророков”. Господь сказал: “Да, ты сможешь ввести его в заблуждение. Ступай, так и сделай!” Смотри, вложил Господь ложного духа в уста всех твоих пророков. А Сам Господь предрек тебе беду».

Тогда подошел Цидкия, сын Кенааны и ударил Михея по щеке со словами: «Что же это, Дух Господень оставил меня, чтобы говорить с тобой?» Михей ответил: «Увидишь в тот день, когда станешь метаться по комнатам в поисках укрытия». И сказал царь израильский: «Возьмите Михея и отведите к градоначальнику Амону и к царскому сыну Йоашу. Передайте им, что царь велит посадить этого человека под стражу и давать ему немного хлеба и немного воды, пока я не вернусь с миром». Михей ответил: «Если ты вернешься с миром, то не Господь говорил через меня». И добавил: «Слушайте Меня, все народы!»

Царь израильский и Ехошафат, царь иудейский, выступили в поход на Рамот в Гиладе. Царь израильский сказал Ехошафату: «я выйду на бой под видом простого воина, а ты будь в своих царских облачениях». И царь израильский переоделся перед сражением. А царь арамейский велел своим начальникам над колесничным войском (их было тридцать два): «не ищите боя ни с малым, ни с великим, а только с одним царем израильским». И когда начальники над колесничным войском увидели Ехошафата, то решили, что он точно есть царь израильский, и устремились на него, чтобы сразиться. Но Ехошафат закричал, и так начальники колесниц увидели, что это не израильский царь, и повернули прочь от него. Зато один человек выстрелил из лука и, сам не зная того, ранил царя израильского в щель между доспехами. Тот сказал своему возничему: «Поверни колесницу, вывези меня из боя — я ранен». Но сражение в тот день разгоралось всё сильней, и царю израильскому пришлось остаться на колеснице напротив арамейского войска — и к вечеру он умер. А кровь из его раны текла на днище колесницы.

Когда зашло солнце, пронесся клич по всему войску: «Ступайте все по своим городам, по своим странам!» Мертвого царя отвезли в Самарию и похоронили в Самарии. А колесницу вымыли в пруду около Самарии, где омываются блудницы, и собаки слизывали его кровь, по слову Господа, которое Он изрек. Прочее об Ахаве и обо всем, что он делал: как построил дворец слоновой кости, и как строил города, — записано в летописном свитке царей израильских. Ахав приложился к праотцам, а вместо него воцарился его сын Ахазия.

Ехошафат, сын Асы, воцарился в Иудее на четвертый год царствования Ахава в Израиле. Ехошафат воцарился в возрасте тридцати пяти лет, и двадцать пять лет царствовал он в Иерусалиме. Его мать звали Азува, она была дочерью Шилхи. Он ступал по пути отца своего Асы и не сходил с него, творя добро пред Господом. В Масоретском тексте здесь начинается 44-й стих; дальше стихи этой главы в Масоретском имеют номера на один больше.

">* Только святилища на холмах еще оставались, народ приносил жертвы и воскурял в этих святилищах. Ехошафат заключил мир с царем израильским. Прочее о делах Ехошщафата, о его мощи и о том, что он сделал и как воевал, записано в летописном свитке царей иудейских. Он уничтожил в стране и культовый блуд, который еще оставался во дни отца его Асы.

В Эдоме тогда не было царя, там правил царский наместник. Ехошафат сделал корабли дальнего плавания, чтобы им ходить в Офир за золотом, но они не дошли туда, а разбились в Эцйон-Гевере. Тогда Ахазия, сын Ахава, предложил Ехошафату: «Пусть мои слуги отправятся на коряблях вместе с твоими», — но Ехошафат не захотел. Ехошафат приложился к праотцам и был похоронен у праотцев в городе Давидовом. Вместо него воцарился его сын Ехорам.

Ахазия, сын Ахава, воцарился над Израилем на семнадцатый год царствования Ехошафата в Иудее. Он царствовал в Израиле два года, творя зло пред Господом и ступая по пути своего отца и своей матери, и по пути Яравама, сына Невата, вводя Израиль во грех. Он служил Ваалу и поклонялся ему, назло Господу, Богу Израиля, подражая всем поступкам своего отца.