2 Царств

Когда погиб Саул, Давид как раз вернулся с победоносной войны с Амалеком, и два дня оставался Давид в Циклаге. А на третий день пришел человек из того войска, что было с Саулом: разорваны его одежды, посыпана прахом его голова. Приблизившись к Давиду, он поклонился ему до земли. И Давид спросил его: «Откуда ты пришел?» Тот ответил: «я из израильского войска, мне удалось спастись!» Давид спросил его: «Что же случилось? Поведай мне!»
И тот рассказал: «Народ бежал с поля боя, и многие пали убитыми. Также погибли Саул и сын его Йонатан». И Давид спросил у того вестника: «И откуда же ты знаешь, что погибли Саул и сын его Йонатан?» Вестник тот отвечал: «Случилось мне быть на горе Гильбоа, и там едва стоял, опираясь на копье, Саул, а на него неслись колесницы и конное войско. Оглянулся он, увидел меня и подозвал. Я отозвался: “Вот я!” Он спросил у меня, кто я, и я ответил, что амалекитянин. Тогда он велел мне: “Поднимись надо мной и убей меня: изнемогаю я, но жива еще моя душа”. Тогда я поднялся над ним и убил его, и точно знаю, что пал он замертво. Взял я венец, что был у него на голове, и браслет, что был на руке, и принес сюда, тебе, мой господин». Давид схватил и разодрал свои одежды, а равно и все, кто был с ним, плакали они, рыдали и постились до вечера от скорби о Сауле и сына его Йонатане, и обо всем народе Господнем, об израильтянах, павших от меча.

А у того, кто принес ему эту весть, Давид спросил: «Какого ты племени?» Тот ответил: «Я — сын амалекитянина, жившего среди вас». Давид сказал ему: «Да как же ты посмел поднять руку, чтобы погубить помазанника Господнего?!» И Давид приказал одному из своих отроков: «Давай, рази его!» Тот нанес удар и убил амалекитянина. А Давид при том сказал ему: «Ты сам повинен в своей гибели, ты ведь собственными устами засвидетельствовал, что убил помазанника Господнего».

Вот какую прощальную песнь сложил Давид о Сауле и сыне его Йонатане, и научил сынов Иуды этой песне о лучниках (она записана в Книге Праведного): «Повержена на высотах твоих, Израиль, краса твоя — О как могучие пали! Не сообщайте об этом в Гате, не говорите на улицах Ашкелона, чтобы не радоваться филистимлянкам, дочерям необрезанных не ликовать! Горы Гильбоа! Ни росе, ни дождю на вас не быть, урожая вашим полям не знать — щит могучих, щит Саула повержен там, словно помазания елеем он был лишен. Покуда кровь из ран не потечет, покуда сильные не падут — лук Йонатана разить не уставал, меч Саула без добычи не возвращался. В любви и согласии жили Саул и Йонатан, не разлучились они и в смерти своей; быстрее орлов, сильнее львов они были. Дочери Израильские! плачьте о Сауле, что в нарядный пурпур вас облекал, золотые уборы вам дарил. О как могучие пали на войне! На тех высотах Йонатан сражен — скорблю о тебе, мой брат Йонатан, как ты был дорог для меня! Выше женской любви я ценил твою любовь. О как могучие пали, и оружия бранного не стало!»

После этого Давид спросил у Господа, отправиться ли ему в один из городов Иуды, и Господь ответил: «отправляйся». Давид тогда спросил, куда ему пойти, и ответ был: «в Хеврон». Давид пошел туда вместе с двумя своими женами: Ахиноамь из Изреела и Авигеей, которая прежде была за Навалом с Кармеля. Давид взял и людей, которые были с ним, вместе с их семьями, чтобы они поселились в окрестностях Хеврона. Тогда иудеи собрались там и помазали Давида в цари над племенем Иуды.

Давид отправил гонцов к жителям города Явеш в Галааде, чтобы передать им: «Благословенны вы у Господа, что так праведно поступили с телом господина вашего Саула, похоронив его Об этом рассказано в последней, 31-й главе предыдущей книги.

">*. Пусть за это проявит к вам Господь неизменную милость, и я буду поступать с вами по-доброму за то, что вы сделали. Теперь крепитесь и будьте мужественны, ибо господин ваш Саул умер, а меня племя Иуды помазало в цари над собой».

Но Авнер, сын Нера, который командовал войском Саула, взял Иш-Бошета, сына Саула, и привел его в Маханаим. Он поставил его царем над Галаадом, Ашуром, Изреелем, Ефремом, Вениамином и всем Израилем Израилем здесь называются северные племена израильтян, за вычетом племени Иуды (и, вероятно, племени Симеона, которое не упомянуто отдельно, но было ближайштм союзником Иуды — см. 1-ю главу книги Вождей).

">*. Сыну Саула Иш-Бошету было сорок лет, когда он воцарился над Израилем, и царствовал он два года, только племя Иуды следовало за Давидом. А всего Давид царствовал в Хевроне над племенем Иуды на протяжении семи лет и шести месяцев.

Наконец, Авенир, сын Нира вместе с теми, кто служил Иш-Бошету, выступили к Гивону. Йоав, сын Церуйи вместе с теми, кто служил Давиду, тоже выступили и встретились с ними у Гивонского пруда: одни оставались по эту сторону, а другие — по ту. Авнер сказал Йоаву: «Пусть выйдут отроки и поиграют перед нами!» И Йоав ответил: «Пусть выйдут!» Тогда поднялись и вышли двенадцать отроков из числа венимитян за Иш-Бошета, сына Саула, и двенадцать из тех, кто служил Давиду. Они схватили друг друга за голову и вонзили мечи друг другу в бок, так что пали они вместе. А то место получило название «Участок Резни», оно в Гивоне. И было в тот день великое сражение, и Авнер с израильтянами потерпели поражение от тех, кто служил Давиду.

Там были три сына Церуйи: Йоав, Авишай и Асахел. Асахел был быстроног, словно полевая серна. Асахел погнался за Авнером и преследовал его, не уклоняясь ни вправо, ни влево. Авнер обернулся и спросил: «Ты ли это, Асахел?» Тот ответил: «Да, я». Тогда Авнер сказал: «Поверни лучше направо или налево, выбери себе кого-нибудь из отроков и сними с него доспехи как добычу». Но Асахел никак не отставал. Тогда еще раз повторил Авнер Асахелу: «Перестань преследовать меня, а не то мне придется сразить тебя замертво — и как потом я буду смотреть на брата твоего Йоава?» Но тот не отставал. Тогда Авнер ударил его древком копья в живот, и копье прошло насквозь, так что он упал там и умер. И все, кто ни подходил к тому месту, где Авнер поразил Асахела, останавливались.

Йоав и Авишай тем временем преследовали воинов Авнера. Солнце уже зашло, когда они достигли холма Амма, что у Гиаха по дороге к Гивонской пустыне. Тем вениамитяне собрались вокруг Авнера в единый отряд и заняли вершину одного из холмов. Авнер обратился к Йоаву с такими словами: «Вечно ли будет меч пожирать людей? Разве не знаешь, как горько будет после? Когда же ты велишь, наконец, своим воинам прекратить гнаться за их братьями?» Йоав ответил: «Клянусь Богом, если бы не сказал ты этого, с утра возобновили бы люди погоню Или: до утра продолжали бы люди погоню.

">* за братьями своими». Йоав протрубил в рог, народ остановился и прекратил преследовать израильтян. Так утихло сражение.

Авнер со своими людьми шел всю ночь: они прошли по Иорданской долине, переправились через реку, прошли весь Битрон и добрались до Маханаима. А Йоав вернулся из погони за Авнером и собрал все войско. В рядах тех, кто служил Давду, не доставало девятнадцати человек, кроме Асахела. Зато сторонники Давида поразили из вениамитян и людей Авнера триста шестьдесят человек убитыми. Асахела подобрали и похоронили в могиле его отца, которая была в Вифлееме. А Йоав со своими людьми шел всю ночь, так что рассвет застал их в Хевроне.

Война между домом Саула и домом Давида длилась долго. Давид делался всё сильнее, а дом Саулов — всё слабее. В Хевроне у Давида родились сыновья: первенцем был Амнон от Ахиноами Изреелитянки, вторым был Килав от Авигеи, что была за Навалом с Кармила, третьим — Авшалом от Маахи, дочери Талмая, Гешурского царя, четвертым — Адония от Хагиты, пятым — Шефтея от Авиталы, шестым — Итреам от Эглы, жены Давида. Все они родились у Давида в Хевроне.

Пока между домом Саула и домом Давида шла война, Авнер становился всё влиятельней в доме Сауловом. У Саула была наложница по имени Рицпа. Иш-Бошет упрекнул Авнера: «Зачем ты вошел к наложнице отца моего?» Авнера разозлили слова Иш-Бошета, и он ответил: «Что я, собачья голова, к тому же иудейская? Прежде я хранил верность дому Саула, отца твоего, и родне его, и друзьям. Я не выдал тебя Давиду, а ты теперь обвиняешь меня из-за женщины! Пусть так-то накажет Авнера Господь и так-то добавит, если не поступлю теперь так, как клялся Давиду Господь: отниму царство у дома Саулова и утвержу престол Давидов в Израиле и в Иудее, от Дана до Вирсавии». И тот не смог ничего ответить Авнеру, потому что боялся его.

Авнер послал гонцов к Давиду в Хеврон Так в одной из греч. рукописей, в евр. тексте букв.: под ним.

">*, чтобы передать ему: «Чья это страна? Заключи союз со мной, и вот тебе моя рука, чтобы привести к тебе весь Израиль!» Тот ответил: «Хорошо, я готов заключить с тобой союз, но поставлю тебе одно условие. Ты не увидишь моего лица, если не приведешь с собой Михаль, дочь Саула, когда отправишься ко мне». А к Иш-Бошету Давид отправил гонцов с такими словами: «Отдай мою жену Михаль, которую я выкупил за обрезанную крайнюю плоть сотни филистимлян» История этого брачного выкупа рассказана в 18-й главе предыдущей Первой книги Царей.

">*. Тогда Иш-Бошет послал за ней, чтобы забрать ее у Палтиэля, сына Лаиша. С ней отправился и ее муж, он плакал на ходу, провожая ее до Бахурима, но там Авнер сказал ему: «ступай прочь!» И он ушел.

Вот как обратился Авнер к старейшинам Израильским: «Прежде, бывало, стремились вы к тому, чтобы царем над вами был Давид. Так теперь и сделайте, потому что Господь объявил Давиду: “Рукой слуги моего Давида избавлю я Израиль от филистимлян и от всех его врагов”». Говорил Авнер и с Венаимитянами, а потом отправился в Хеврон, чтобы рассказать Давиду, чего желают Израиль и всё племя Вениамина. Авнер пришел к Давиду в Хеврон, а с ним двадцать человек, и Давид устроил пир для Авнера и его людей.

Авнер сказал Давиду: «Давай, я отправлюсь в путь и соберу к господину моему царю весь Израиль. Они заключат с тобой договор, и будешь ты царствовать надо всем, над чем только пожелаешь». Давид отправил Авнера, и тот ушел с миром. Когда из похода вернулся Йоав и подчиненное ему войско, Йоаву рассказали, что к царю приходил Авнер, сын Нера, и тот отпустил его, и он ушел с миром. Тогда Йоав пришел к царю и спросил: «Что же ты делаешь? К тебе приходил Авнер — зачем же ты отпустил его, дал ему уйти? Ты же знаешь Авнера, сына Нера: он приходил как обманщик, чтобы выведать всё, что у тебя происходит, разузнать, что ты делаешь».

Выйдя от Давида, Йоав послал гонцов за Авнером, и они вернули его от водосборника Сира, но Давид не знал об этом. Когда Авнер вернулся в Хеврон, Йоав отвел его вглубь ворот, якобы для тайного разговора, и там нанес смертельный удар в живот, мстя за кровь Асахела, своего брата. Когда об этом услышал Давид, он сказал: «Неповинны я и царство мое вовек пред Господом в крови Авнера, сына Нера. Да падет она на голову Йоава и его отеческого рода, пусть никогда не остается его род без того, кто был бы болен истечением или проказой, кто хромал бы с посохом, или погибал от меча, или голодал». Йоав и брат его Авишай убили Авнера за то, что он умертвил их брата Асахела в Гивонской битве. А Йоаву и всем, кто был с ним, Давид велел: «Разорвите одежды ваши, облекитесь в рубище и рыдайте об Авнере». Сам царь Давид шел за погребальными носилками. Авнера похоронили в Хевроне, и зарыдал над его могилой царь, рыдал и весь народ.

Такими словами оплакал царь Авнера:
«Позорной смертью — Авнеру ли погибать?

Не были связаны твои руки, не были в колодках твои ноги, Ты пал, как падают от разбойного удара!»
И весь народ присоединился к этому плачу по Авнеру. Народ предлагал Давиду вкусить пищи, пока не кончился день, но Давид произнес такую клятву: «Пусть так-то накажет меня Господь и так-то добавит, если до захода солнца я вкушу хлеба или чего-то другого». И весь народ узнал об этом, и было это ему приятно — да, всё, что сделал царь, показалось народу правильным. Весь народ понял в тот день, весь Израиль, что не по воле царя был убит Авнер, сын Нера.

Царь сказал своим приближенным: «Разве не знаете вы, что великий и славный человек погиб сегодня в Израиле? Сегодня я, хоть и помазан в цари, но слаб, и не справиться мне с этими людьми, сыновьями Церуйи. Пусть же покарает их Господь за такое злодеяние!»

Когда Иш-Бошет, сын Саулов, услышал, что Авнер убит в Хевроне, опустились у него руки, и весь Израиль смутился. У сына Саулова было двое человек, водивших свои отряды в набеги. Одного звали Баана, другого — Рехав, они были сыновьями Риммона из Беерота, что в земле Вениамина (ведь Беерот считался тогда за Вениамином, потому что прежние жители Беерота переселились в Гиттаим, где и проживают по сю пору).

Еще у сына Саула Йонатана был хромой сын. Ему было пять лет, когда пришло из Изрееля известие о гибели Саула и Йонатана, и кормилица, схватив его, пустилась в бегство — но она бежала так поспешно, что уронила его, и так он охромел. Его звали Мефивошет.

Итак, сыновья Риммона из Беерота отправились в путь и пришли к дому Иш-Бошета как раз во время дневной жары, когда он предавался полуденному сну. Рехав и брат его Баана зашли в дом, как будто за пшеничным зерном, поразили Иш-Бошета в живот, и бежали. Когда они вошли в дом, он лежал в своей комнате на постели. Они нанесли ему смертельный удар, отрубили ему голову и взяли ее с собой. Всю ночь шли они по дороге в Иорданской долине и принесли голову Иш-Бошета Давиду в Хеврон. Они сказали царю: «Вот голова Саулова сына Иш-Бошета, твоего врага, искавшего твоей смерти! Сегодня свершил Господь мщение за господина нашего царя над Саулом и над потомством его!»

Так отвечал Давил Рехаву и брату его Баане, сыновьям Риммона из Беерота: «Клянусь пред Господом, избавляющим жизнь мою во всякой беде! Того, кто принес мне весть о смерти Саула — а он-то считал себя добрым вестником! — я схватил и умертвил в Циклаге, такая была ему награда за эту весть. А теперь, когда злодеи убили праведного в его собственном доме, на его постели — неужели я не взыщу с них за его кровь, не сотру вас с лица земли?» Давид отдал приказ своим отрокам, и те убили их, отсекли им руки и ноги и повесили тела в Хевроне около пруда. А голову Иш-Бошета они взяли и похоронили в гробнице Авнера, тоже в Хевроне.

Тогда все племена Израилевы пришли к Давиду в Хеврон и сказали: «Мы — кость твоя и плоть твоя! Еще прежде, когда был Саул царем над Израилем, ты водил израильтян в походы, именно тебе поручил Господь пасти народ Свой, Израиль. Будь же правителем в Израиле!» Итак, все старейшины пришли к царю в Хеврон, и царь Давид заключили с ними в Хевроне договор перед Господом, а они помазали Давида в цари над Израилем. Тридцать лет было Давиду, когда он воцарился, и царствовал он сорок лет. В Хевроне он царствовал семь лет и шесть месяцев над одной Иудеей, а в Иерусалиме — тридцать три года над всем Израилем и Иудеей.

Царь со своими людьми выступил тогда в поход на Иерусалим против евусеев, живших в той земле. Так говорили они царю: «не войти тебе сюда, даже слепые и хромые тебя прогонят». Да, они считали, что Давиду туда не войти. Но Давид взял Сионскую крепость — это теперь и есть город Давидов! В тот день Давид бросил клич: «Кто хочет сразить евусеев, пусть доберется через туннель Точное значение слова неясно.

">* до этих хромых и слепых, кому так ненавистен Давид!» Потому и говорится: «Ни слепому, ни хромому в Храм не войти» Увечные люди не могли приниматься на служение Господу, хотя для этого могло быть другое объяснение: в храм приносится и отдается всё самое лучшее, от священнослужителей и до жертвенных животных.

">*. Давид поселился в этой крепости, назвал ее городом Давидовым и отстроил вплоть до самого Милло Точный смысл этого названия неизвестен, возможно — насыпная терраса на склоне Сионского холма.

">*. Величие Давида всё возрастало, и Господь Воинств был с ним.

Хирам, царь Тира Тир — город в Финикии, который традиционно выступал союзником израильтян.

">*, послал к Давиду послов, а с ними кедровые бревна, плотников и каменотесов, и они построили Давиду дворец. Так Давид убедился, что Господь утвердил его царем над Израилем и возвысил его царство ради народа Своего, Израиля. Давид взял себе еще наложниц и жен в Иерусалиме, после переселения из Хеврона, и они родили Давиду еще сыновей и дочерей. Вот имена тех, кто родился у него в Иерусалиме: Шаммуа, Шовав, Натан, Соломон, Ивхар, Элишуа, Нефег, Яфиа, Элишама, Элияда, Элифелет.

Когда филистимляне услышали, что Давид помазан в цари над Израилем, то все филистимляне выступили против Давида. Услышав это, Давид укрылся в крепости. Филистимляне пришли и расположились в долине Рефаим. А Давид вопросил Господа: «Идти ли мне на филистимлян, предашь ли Ты их в мои руки?» И Господь ответил Давиду: «Иди, ибо Я точно предам филистимлян в твои руки». Давид ударил на них в месте под названием Бааль-Перацим и нанес Давид филистимлянам поражение. Он сказал: «Прорвал Господь ряды врагов моих предо мной, как вода прорывает запруду». Потому и называется это место Господин Прорыва. Филистимляне побросали там свои изваяния, и Давид со своими воинами порубили их на куски.

Вновь выступили филистимляне против израильтян и расположились в Рефаиме. Вопросил Давид Господа, и Тот ответил: «Не выступай им навстречу, обойди их кругом и ударь на них сзади, там, где тутовые Точно неизвестно, какие именно деревья названы в тексте.

">* деревья. Когда услышишь, как будто кто-то ступает по верхушкам деревьев, то знай, что это Господь выступил перед тобой, чтобы поразить войско филистимлян». И поступил Давид, как заповедал ему Господь, и нанес филистимлянам поражение, преследуя их от Гевы до самого Гезера.

Давид снова собрал лучших воинов в Иерусалиме — тридцать тысяч. Затем Давид вместе со всеми, кто был при нем, отправился в Баалим Иудейский и выступил оттуда, забрав ковчег Божий, нареченный Именем — именем Господа Воинств, восседающего на херувимах. Ковчег Божий повезли на новой повозке, забрав его из дома Авинадава, что в Гиве. Узза и Ахио, сыновья Авинадава, направляли эту новую повозку Так в греч. и др. древних переводах; евр. текст повторяет в начале стиха: забрав из дома Авинадава, что в Гиве.

">*с ковчегом Божьим, причем Ахио шел впереди. Давид же со всеми израильтянами ликовал пред Господом, играя на разных инструментах кипарисового дерева: цитрах, лирах, бубнах, систрах и кимвалах. Когда они подошли к гумну Нахона, Узза схватился за ковчег, чтобы удержать его, потому что волы споткнулись. Гнев Господень загорелся на Уззу, и поразил его там Бог за дерзость, и там он умер подле ковчега Божьего.

Давид опечалился, что разразилась кара Господня над Уззой, а то место и по сю пору называется Порыв Уззы. В тот день устрашился Давид Господа и сказал: «Где уж мне принимать ковчег Господень!» Так отказался Давид от переноса ковчега Господня в город Давидов, но оставил его по пути в доме Овед-Эдома из Гата.

Ковчег Господень оставался в доме Овед-Эдома из Гата три месяца, и Господь благословил Овед-Эдома и весь его род. Когда царю Давиду донесли, что Господь благословил Овед-Эдома и всё его хозяйство за ковчег Божий, то Давид отправился и с радостью перенес ковчег Божий из дома Овед-Эдома в город Давидов. Это было так: едва несущие ковчег проходили шесть шагов, как в жертву приносили быка и тельца. Сам Давид, что было сил, плясал пред Господом, и был Давид одет в льняной ефод Давид выступает здесь в роли священника, но это смешение царских и священнических обязанностей, пожалуй, единственный раз во всем Ветхом Завете не вызывает нареканий.

">*. Так Давид со всеми израильтянами переносил ковчег Господень под радостные крики и под трубные звуки.

Когда ковчег Господень входил в город Давидов, Михаль, дочь Саулова, смотрела в окно и видела, как царь Давид скачет и пляшет пред Господом, и осудила его в сердце своем. Наконец, ковчег Господень принесли и поставили на его место посреди шатра, подготовленного Давидом, и Давид принес Господу жертвы всесожжения и благодарственные жертвы. Когда Давид закончил приносить жертвы всесожжения и благодарственные жертвы, он благословил народ именем Господа Воинств и раздал всему народу, всему множеству израильтян, мужчинам и женщинам, по лепешке хлеба, по куску жареного мяса Другие возможные понимания: по горсти фиников; по сладкому печенью.

">* и по горсти изюма каждому. Тогда народ разошелся по домам.

Когда Давид пришел с благословением в собственный дом, то навстречу Давиду вышла Михаль, дочь Саулова, с такими словами: «Вот так прославился сегодня царь Израилев, заголившись перед глазами служанок своих подданных, как заголяется какой-нибудь негодник!» Давид ответил Михали: «Пред Господом, Который избрал меня, а не твоего отца и не его род, чтобы поставить меня правителем над всем народом Господним, над Израилем — пред Господом я буду ликовать! И более того я унижусь и паду в собственных глазах — и так у служанок, о которых ты говорила, прославлюсь». И не было детей у Михали, дочери Сауловой, до самой ее смерти.

Итак, царь жил в собственном доме, и Господь дал ему покой ото всех окружавших его врагов. Тогда царь сказал Натану пророку: «Видишь, я живу во дворце кедровом, а ковчег Божий остается среди полотнищ шатра Ковчег Завета хранился в Скнии, которая была ничем иным, как большим и богато украшенным кочевническим шатром. Когда давид получает свой собственный дворец, получается, что он в лучшем положении, чем Господь.

">*». И ответил пророк царю: «Так сверши же то, что легло тебе на сердце, ибо Господь с тобою!»

Но той же ночью было Натану слово Господне: «Ступай, передай слуге Моему Давиду, что говорит Господь! Тебе ли строить дом, в котором Я стану обитать? Не обитал Я в домах с того дня, как вывел сынов Израилевых из Египта и до сего дня, но странствовал, оставаясь в скинии-шатре. Сколько бы Я ни странствовал вместе со всеми сынами Израильскими, говорил ли Я одному из тех, кому вручал посох, чтобы пасти народ Мой, Израиль: “Почему вы не построите мне дворец из кедра?” И теперь передай слуге Моему Давиду, что говорит Господь Воинств. Я взял тебя с пастбища, где ты ходил за овцами, чтобы ты стал правителем народа Моего, Израиля. Я был с тобой во всех твоих странствиях, Я прогонял от лица твоего всех твоих врагов, Я сделал имя твое великим, как имена величайших людей, что жили на земле. Я обустрою место для народа Моего, Израиля, я насажу его и будет там жить, и никто его не побеспокоит. Не будут больше злодеи причинять ему горе, как бывало прежде, еще с тех времен, как ставил Я вождей над народом Моим, Израилем. Я дам тебе покой от всех врагов твоих. Это Господь возвещает тебе, что создаст для тебя дом!

Когда исполнятся дни твои и почиешь ты с праотцами твоими, Я поставлю на место твое твоего потомка, рожденного от тебя, и упрочу царство его. Это он построит Мне дом, а Я утвержу престол царства его вовеки. Я стану ему Отцом, а он будет Мне Сыном! Если он согрешит, то накажу его жезлом человеческим, ударами от сыновей Адамовых, но милости Моей не отниму у него, как отнял у Саула, которого я отверг перед тобой. Непоколебимы дом твой и царство твое вовеки предо Мной Так в нек. евр. рукописях и древних переводах, в большинстве евр. рукописей: пред тобой.

">*, прочен престол твой вовеки!» Все слова эти и видения пересказал Натан Давиду.

Тогда царь Давид вышел из дома и предстал пред Господом с такими словами: «Кто есть я, Владыка Господи, и что есть мой род, что Ты даровал мне всё это! И, словно бы это показалось Тебе недостаточным, Владыка Господи, Ты дал роду Своего слуги обещания на будущее. Да будет это наставлением для людей! Или: Неужели Ты так обращаешься с тем, кто всего лишь человек?

">* Что же еще может сказать Тебе Давид? Ты знаешь слугу Своего, Владыка Господь! Как изрек Ты, как на сердце Тебе легло, так и поступил Ты, возвеличивая слугу Своего и объявляя о том ему. Да, велик Ты, Владыка Господь, и нет равного Тебе, и нет бога, кроме Тебя, вот что слышали мы своими ушами. И кто равен народу Твоему, Израилю, — единственному племени на земле, которое Бог явился приобрести себе как народ, чтобы прославить тем Свое имя? Ты свершил великие и страшные чудеса, изгоняя Так в древних переводах, в евр. тексте: для Твоей земли

">* народы и их богов перед Твоим народом, который Ты стяжал Себе из Египта. Ты твердо избрал Свой народ, Израиля, навеки, а Сам Ты, Господи, стал для него Богом.

А теперь, Господи Боже, слово, которое изрек Ты о слуге своем и о его роде — утверди его навеки, поступи, как Ты сказал! И возвеличится имя Твое вовеки, будут говорить: “Господь Воинств — Бог над Израилем!” И род слуги Твоего Давида да стоит пред Тобою твердо. Ведь Ты, Господи Воинств, Боже Израиля, обещал слуге Своему создать ему дом, и расположил слуга Твой сердце свое, чтобы обратиться к Тебе с такой мольбой. Да, Владыка Господи, Ты — Бог, истинны речения Твои, обещания Твои во благо слуге Твоему. Соизволь теперь благословить дом слуги Твоего, да будут он вовеки пред Тобой. Ты повелишь — и будет благословен дом слуги Твоего вовеки!»

После этого Давид нанес поражение филистимлянам и подчинил их. Давид отобрал у филистимлян Метег-Хаамма. Еще он нанес поражение моавитянам, и, положив пленных на землю, он измерил их веревкой: две длины отмерял, чтобы умертвить, а одну полную длину — чтобы оставить в живых. Так моавитяне стали служить Давиду, платя ему дань. Еще Давид нанес поражение Хададезеру, сыну Рехова, царю Цовы, когда тот выступил Или: когда он (Давид) выступил.

">*, чтобы вернуть под свою власть верховья Евфрата. Давид взял тогда в плен тысячу семьсот колесничных воинов и двадцать тысяч пеших. Всем коням Давид подрезал жилы, оставив из них только коней для сотни колесниц. Арамеи из Дамаска пришли на помощь Хададезеру, царю Цовы, но Давид сразил двадцать две тысячи арамеев. Давид расположил свои посты в Дамаскском царстве арамеев, так арамеи стали служить Давиду, платя ему дань. А Господь оберегал Давида во всех его походах. Давид взял золотые щиты, которые были у Хададезера, и принес их в Иерусалим. Из Бетаха и Беротая, городов Хададезера, Давид взял немало бронзы.

Когда Тои, царь Хамата, услышал, что Давид нанес поражение всему войску Хададезера, Тои послал к царю Давиду своего сына Йорама просить у того мира и благословить его за то, что он пошел войной на Хададезера и нанес ему поражение, ведь Хададезер воевал с Тои. С собой он взял серебряные и золотые украшения, и изделия из бронзы. Их царь Давид также посвятил Господу, вместе с серебром и золотом от народов, которые он покорил: эдомитян, моавитян, аммонитян, филистимлян, амалекитян, и той добычей, что была взята у Хададезера, сына Рехова, царя Цовы. Давид прославился и поражением, которое он нанес в Соленой Долине восемнадцати тысячам арамеев. Он поставил в Эдоме посты, по всему Эдому поставил посты, и стали эдомитяне служить Давиду, платя ему дань. А Господь оберегал Давида во всех его походах.

Давид царствовал надо всем Израилем, и поступал со всем своим народом справедливо и праведно. Йоав, сын Церуйи, командовал при этом войском; Ехошафат, сын Ахилуда, был летописцем; Цадок, сын Ахитува и Ахимелех, сын Эвьятара — свщенниками; Серайя — главным писцом; Бенайя, сын Ехояды, командовал отрядом керетеев и пелетеев. Сыновья Давида были священниками Вновь нарушение обычных норм: священниками делались в обычных условиях мужчины из племени Левия, а Давид вместе со своими потомками принадлежал к племени Иуды.

">*.

Давид спросил: «Не осталось ли кого из рода Саула, чтобы мне оказать ему милость ради Йонатана?» В доме Саула был раб по имени Цива, его тогда призвали к Давиду, и тот спросил его: «Ты ли Цива?» И он ответил: «Да, это я, твой раб». Царь спросил: «Нет ли еще кого из рода Саула, чтобы мне оказать ему Божескую милость?» В воспоминание о клятве, которую Давид дал Саулу и которая описана в конце 24-й главы предыдущей книги.

">* Цива ответил царю: «Есть еще хромой сын Йонатана» Царь спросил у него: «Где он?» И Цива ответил царю: «Он в доме Махира, сына Аммиэля, в Ло-Деваре». Царь послал за ним и забрал его из дома Махира, сына Аммиэля, в Ло-Деваре.

Когда Мефивошет, сын Йонатана и внук Саула, пришел к Давиду, то поклонился ему, пав на землю. Царь позвал: «Мефивошет!» И тот ответил: «Я твой раб!» Давид сказал ему: «Не бойся, я действительно сотворю тебе милость ради отца твоего Йонатана. Я верну тебе все поля деда твоего Саула, а сам ты будешь постоянно обедать за моим столом». Тот еще раз поклонился и сказал: «Кто же такой я, твой раб, чтобы ты милостиво взглянул на дохлого пса вроде меня!»

Царь призвал Циву, слугу Саулова, и велел ему: «Все, что принадлежало Саулу и его роду, передай сыну твоего господина. А ты обрабатывай для него землю — и сам ты, и дети твои, и рабы твои, и доставляй урожай, чтобы сыну твоего господина было, чем прокормиться. Сам Мефивошет, сын твоего господина, будет постоянно обедать за моим столом». А у Цивы было пятнадцать сыновей и двадцать рабов. Цива ответил царю: «Всё, что повелел господин мой царь своему рабу, исполнит раб твой!» А Мефивошет обедал за царским столом как один из сыновей царя.

У Мефивошета был маленький сын по имени Миха, и все, кто принадлежали к дому Цивы, стали рабами Мефивошета. Мефивошет жил в Иерусалиме, так как он постоянно обедал за царским столом, и был он хром на обе ноги.

После этого умер Нахаш, царь аммонитян, и новым царем стал его сын Ханун. Тогда Давид решил: «я выскажу почтение к Хануну, сыну Нахаша, как и его отец проявлял почтение ко мне». Давид послал своих служителей выразить ему соболезнование о смерти отца. Когда слуги Давида прибыли в страну аммонитян, князья аммонитские сказали своему господину Хануну: «Думаешь, Давид отправил к тебе послов выразить соболезнование, чтобы почтить память твоего отца? Нет, они пришли в наш город на разведку, чтобы всё тут разузнать и потом его захватить — вот зачем послал к тебе Давид своих слуг!» Ханун схватил слуг Давида, обрил им полголовы и обрезал наполовину одежду, снизу до бедер.

Об этом сообщили Давиду, и тогда он отправил им навстречу других гонцов, потому что эти люди были слишком обесчещены. Царь передал им: «Оставайтесь в Иерихоне, пока у вас снова не отрастут бороды, и тогда возвращайтесь». Аммонитяне увидели, что стали ненавистны Давиду, и тогда они отправили гонцов и наняли арамеев из Бет-Рехова и арамеев из Цовы — двадцать тысяч пеших воинов, а еще царя Мааху с тысячей и двенадцать тысяч человек из Това.

Когда Давид услышал об этом, он отправил туда Йоава и всё доблестное войско. Аммонитяне вышли на бой и выстроились у городских ворот, а арамеи из Цовы и Рехова, а также люди Маахи и Това стояли отдельно в поле. Йоав увидел, что неприятель расположился и спереди, и сзади от него. Тогда он избрал себе самых лучших воинов в Израиле и поставил их против армеян. Остальной народ он передал под команду Авишая, своего брата, и поставил его против аммонитян. Он сказал брату: «Если арамеи начнут одолевать меня, ты мне поможешь, а если тебя начнут одолевать аммонитяне, я приду тебе на помощь. Крепись, будем стоять за наш народ и за города нашего Бога. А Господь пусть сотворит, что Ему угодно». Йоав с воинами, которые были у него, вступил в бой с арамеями, и они бежали от него. Когда аммонитяне увидели, что арамеи бегут, они тоже побежали от Авишая и скрылись в городе. А Йоав вернулся от аммонитян в Иерусалим.

Арамеи, видя, что потерпели поражение от израильтян, собрались все вместе. Хададезер отправил гонцов и привел тех арамеев, что жили за рекой Евфратом. Они пришли к Хеламу, а командовал ими Шовах, военачальник Хададезера. Когда об этом возвестили Давиду, он собрал всех израильтян, перешел Иордан и подошел к Хеламу. Арамеи выстроились напротив Давида и вступили с ним в бой. И бежали арамеи от израильтян, а Давид уничтожил семьсот колесниц и сорок тысяч пехотинцев. Сразил он и их военачальника Шоваха, который там и умер. Когда все подчиненные Хададезеру цари увидели, что потерпели поражение от Израиля, то заключили с Израилем мир и стали ему служить. Впредь арамеи опасались помогать аммонитянам.

Следующей весной, когда цари выступают в походы, Давид отправил Йоава, а с ним его слуг и всех израильтян, и те разбили аммонитян. Войско Давида осаждало их столицу Раббу, а сам Давид оставался в Иерусалиме.

Однажды под вечер Давид, поднявшись с постели, прогуливался по крыше царского дворца. И с крыши он увидел, как совершала омовение одна женщина, и была она очень красива. Давид послал разузнать об этой женщине, и ему доложили, что это Бат-Шева, дочь Элиама, жена Урии-хетта. Давид отправил за ней гонцов, и ее привели к нему. Он переспал с ней, и она, очистившись от скверны, вернулась к себе домой. И когда та женщина поняла, что беременна, то послала известить об этом Давида такими словами: «я беременна».

Давид тогда отправил весть Йоаву, чтобы тот прислал к нему Урию-хетта. Йоав отослал Урию к Давиду. Урия явился к нему, и Давид стал расспрашивать о том, все ли в порядке у Йоава, и у всего народа, и как идет война. Потом Давид сказал Урии: «Ступай домой и отдохни!» Урия покинул царский дворец, а вслед ему вынесли и подарок от царя. Но Урия ночевал у дворцовых ворот вместе со слугами своего господина, а домой не пошел. Давиду донесли, что Урия так и не был дома, и Давид спросил Урию: «Разве не вернулся ты из дальнего пути? Отчего же не идешь домой?» Но Урия ответил Давиду: «И Ковчег, и Израиль, и Иуда сейчас в походе. Мой господин Йоав и слуги моего господина раскинули шатры в поле, а я пойду к себе домой есть, пить и ночевать с женой? Клянусь тобой, клянусь твоей жизнью — я так не поступлю!» Давид ответил Урии: «Останься еще на один день, а завтра я отпущу тебя». Давид пригласил его к себе за стол, и напоил допьяна — но вечером Урия отправился спать на прежнее место вместе с рабами своего господина, а домой не пошел.

Утром Давид написал письмо Йоаву, чтобы отправить с ним Урию. В том письме было сказано: «Поставьте Урию впереди всех в тяжелом бою, а сами отступитесь от него — пусть его убьют!» Во время осады города Йоав так и сделал: отправил Урию туда, где, как он знал, были сильные бойцы. Горожане вышли на битву с Йоавом, и пали некоторые из народа и из слуг Давидовых. Так бы убит и Урия-хетт.

Йоав отправил Давиду донесение о ходе войны. Гонцу он приказал так: «Когда расскажешь царю обо всех военных событиях, то может возгореться царский гнев, и спросит он тебя: “Зачем же вы подходили для сражения так близко к городу? Разве не знали, что будут бросать в вас камни со стены? Кто сразил Авимелеха, сына Еруббаала В тексте он буквально назван Еруббошетом (слово «баал», служившее также именем языческого божества, заменено словом «бошет» со значением «стыд»). Эта история описана в конце 9-й главы книги Вождей.

">*? Ведь женщина бросила в него обломок жернова со стены в Тевеце, и так он погиб!” Тогда ты скажи: “Слуга твой Урия-хетт тоже погиб”». Гонец отправился в путь и, придя, пересказал Давиду всё, с чем посылал его Йоав. Вестник сказал Давиду: «Крепко бились с нами те люди, выйдя в поле, но мы гнали их до самых ворот. Но стрелки стали обстреливать нас со стены, и погибли некоторые из царских слуг. Погиб и слуга твой Урия-хетт». Вот что Давид велел гонцу передать Йоаву, чтоб ободрить его: «Пусть тебя это не заботит, ведь меч на войне разит то одного, то другого. Усиль свой натиск на город!»

Когда жена Урии услышала, что умер муж ее Урия, то оплакала своего супруга. Время плача закончилось, Давид послал за ней и взял ее себе во дворец как жену, а она родила ему сына. Но то, что сотворил Давид, было злом в очах Господних.

Господь отправил к Давиду пророка Натана, и тот, придя к нему, рассказал вот что: «Двое человек жили в одном городе, один богач, а другой бедняк. У богача было множество всякого скота, а у бедняка — только одна маленькая овечка, которую он приобрел и вырастил. Она росла вместе с его детьми, ела из его рук, пила из его чаши, спала на его груди и была ему как дочь. И вот пришел к богачу прохожий, но тот пожалел собственный скот на угощение захожему гостю, а взял овечку бедняка и приготовил его для того, кто к нему пришел». Давид сильно разгневался на того человека и сказал Натану: «Господом клянусь, смерти достоин тот, кто так поступил! А за овечку должен заплатить вчетверо, раз он поступил так безжалостно!»

И Натан сказал Давиду: «Да ведь это ты сам! Вот что говорит Господь, Бог Израилев: “Я помазал тебя в цари над Израилем, Я спас тебя от руки Саула. Я отдал тебе дом господина твоего, и жен господина твоего положил тебе на грудь, и доверил весь дом Израилев и Иудин — мало ли это для тебя? Если так, то и больше того бы Я дал! Зачем же пренебрег ты словом Господним, творя такое зло в Его очах? Урию-хетта ты сразил мечом, а жену его взял себе в жены — ты же убил его руками аммонитян! Вовеки не отступит теперь меч от дома твоего за то, что ты пренебрег Мной и взял себе жену Урии-хетта, чтобы она стала твоей женой. Так говорит Господь: по воле Моей придет на тебя беда из твоего собственного дома. У тебя на глазах возьму жен твоих и отдам другому, чтобы лег он с твоими женами при свете этого солнца. Что сотворил ты втайне, то я сделаю на виду у всего Израиля, при солнечном свете”».

Давид ответил Натану: «Согрешил я пред Господом!» А Натан ему сказал: «Да, но Господь снял с тебя этот грех, ты не умрешь. Но раз ты такими поступками подал повода врагам Господним Его хулить, твоего новорожденного сына ждет смерть». Натан отправился к себе домой, и Господь поразил ребенка, которого родила Давиду жена Урии, так что он заболел.

Давид обратился к Господу с мольбой о мальчике, и строго постился, и, войдя к себе, провел ночь, лежа на земле. К нему вошли старшие в его роду, чтобы его поднять, но он не захотел, и не стал вкушать пищи. На седьмой день дитя умерло, но слуги Давида боялись сообщить ему, что ребенок мертв. Они говорили: «Еще пока было живо дитя, мы говорили с ним, но он нас не слушал, а если скажем теперь, что умер ребенок, не миновать беды!» Увидел Давид, что слуги его перешептываются, и понял, что ребенок мертв. Давид спросил у слуг: «ребенок умер?» Они ответили: «умер».

Тогда Давид поднялся с земли, омылся, намазался благовониями, переоделся и пошел в дом Господень, чтобы поклониться Ему. Вернувшись к себе, он потребовал пищи, и когда ему подали, он поел. Слуги спросили его: «Как же это так поступаешь? Пока жив был ребенок, ты постился и рыдал, а теперь, когда он умер, ты поднялся и принялся за еду». Он ответил: «пока ребенок был жив, я постился и плакал, ведь я рассуждал так: как знать, может быть, помилует меня Господь, и дитя будет жить? А теперь от мертв, что мне поститься? Разве смогу его вернуть? Это я отправлюсь к нему, а он не вернется ко мне». Давид утешил Бат-Шеву, свою жену, и вошел к ней, и лежал с ней. Она родила сына, ему дали имя Соломон, и был он угоден Господу. Он отправил пророка Натана наречь младенцу имя Возлюбленный — так пожелал Господь.

Йоав брал приступом Раббу, столицу аммонитян, он уже подступил к царской твердыне. Тогда Йоав послал к Давиду гонцов с такими словами: «Я брал приступом Раббу и овладел городской водой. Теперь собери остаток народа, пойди приступом на город и захвати его, ведь если его захвачу я, то над ним будет наречено мое имя». Давид собрал весь народ, пошел приступом на Раббу и овладел ей. Давид снял с головы их царя золотой венец с драгоценными камнями весом в талант, теперь он был на голове Давида. Также он вынес из города огромную добычу. Его жителей он тоже вывел и приставил их к пилам, железным киркам и топорам и заставил их обжигать кирпичи Прочтение Синодального перевода: «народ, бывший в нем, он вывел, и положил их под пилы…» — скорее всего, неверно. Мы видим по дальнейшему тексту, что аммонитяне вовсе не были уничтожены как народ.

">*. Так поступил он со всеми городами аммонитян.

Затем произошло вот что. У сына Давида Авшалома была красавица-сестра по имени Тамара. Ее полюбил сын Давида от другой жены Амнон. До того тяготило Амнона влечение к сестре его Тамаре, что он заболел, ведь Тамара была девушкой, и Амнон не знал, как к ней подступиться. Был у Анмона друг по имени Йонадав, сын Шимы, брата Давида. Йонадав был очень умным человеком. Он спросил Амнона: «Отчего же ты чахнешь день ото дня, царский сын? Поведай мне!» Амнон ответил ему: «Я полюбил Тамару, сестру моего брата Авшалома». Йонадав сказал ему: «Ложись в постель, скажись больным, а когда отец зайдет проведать тебя, попроси его: “Пусть придет сестра моя Тамара и покормит меня пищей, которую приготовит прямо при мне, а я поем из ее рук”».

Амнон лег и сказался больным, а царь пришел проведать его. Амнон попросил царя: «Пусть придет сестра моя Тамара и прямо при мне испечет две пряных лепешки, а я поем из ее рук». Давид отправил к нему Тамару, сказав ей: «Ступай в дом брата твоего Амнона и приготовь ему кушанье». Тамара отправилась в дом своего брата Амнона. Он лежал, а она у него на глазах замесила тесто, сделала и испекла пряные лепешки. Она поставила блюдо прямо перед ним, но он не стал есть. Амнон приказал: «Пусть все оставят меня!» И все оставили его. А Тамаре Амнон сказал: «Отнеси кушанье в спальню, и я поем из твоих рук». Но когда она поставила еду перед ним, он схватил ее и стал говорить: «Давай, ложись со мной, сестра моя!» Она отвечала ему: «Нет, брат мой, не позорь меня, не делается так в Израиле! Не поступай так безумно! И я, куда же пойду я с таким бесчестьем? А ты прослывешь в Израиле безумцем. Ты лучше поговори с царем, он не откажет тебе в браке со мной».

Но он не стал ее слушать, взял ее силой, и лег с ней. А потом Амнону стала она отвратительна, и было это отвращение сильнее того влечения, которое он испытывал прежде. И сказал ей Амнон: «Вставай и уходи!» Она ответила: «Нет, прогнать меня теперь — это еще большее зло, чем то, которое ты мне уже причинил». Но он не стал ее слушать, а позвал отрока, который прислуживал ему, и приказал: «прогони эту от меня прочь и запри за ней дверь». А на ней было богато украшенное платье — именно такие одежды носили царские дочери в девичестве. Слуга вывел ее наружу и запер за ней дверь. Тамара посыпала голову пеплом и разорвала украшенное платье, которое носила. Она схватилась руками за голову, шла и рыдала.

Ее брат Авшалом спросил ее: «Уж не брат ли твой Амнон был с тобой? Но лучше молчи, ведь он твой брат. Не принимай этого к сердцу». И Тамара стала жить в одиночестве в доме своего брата Авшалома. Когда царь Давид услышал об этих событиях, он сильно разгневался. Авшалом же не говорил Амнону ни доброго, ни худого слова.

Двумя годами позже у Авшалома стригли овец в Бааль-Хацоре, что возле Ефрема. Он пригласил тогда всех царских сыновей. Авшалом пришел к царю и попросил: «У меня, твоего слуги, стрижка овец — так пусть царь со своими слугами отправится на праздник вместе со мной». Царь ответил своему сыну Авшалому: «Нет, если все мы пойдем, то будем тебе только в тягость». Как ни упрашивал его Авшалом, тот не соглашался пойти, но отпустил его с благословением. Тогда Авшалом сказал: «Раз так, то пусть пойдет с нами брат мой Амнон». Царь спросил его: «А ему зачем идти с тобой?» Но Авшалом упросил Давида, и тот отпустил с ним Амнона и прочих царских сыновей.

Авшалом приказал своим отрокам так: «Смотрите, когда Амнон развеселится от вина и я велю вам сразить Амнона, то убивайте его без страха — ведь это же мой приказ. Крепитесь и будьте мужественны!» Отроки Авшалома поступили с Амноном, как и приказывал им Авшалом. Тогда все царские сыновья вскочили, сели каждый на своего осла и бежали. Когда они еще были в пути, дошел до Давида такой слух: «Авшалом сразил всех царских сыновей, ни одного из них не осталось!» Царь встал, разодрал свои одежды и пал на землю, и все его слуги стояли с разорванными одеждами. Но Йонадав, сын Шимы, брата Давида, сказал: «Нет, пусть не думает мой господин, что погибли все отроки, царские сыновья, это был только Амнон. Ведь Авшалом замышлял это с того самого дня, как Амнон обесчестил сестру его Тамару. И пусть не принимает к сердцу господин мой царь этого, будто погибли все сыновья царские — нет, погиб только Амнон».

Авшалом тогда бежал. А стоявший на страже отрок заметил, как множество людей спускается по дороге с горы, что на западе. Йонадав сказал царю: «Это и есть царские сыновья — всё именно так, как сказал я, твой слуга». Едва он закончил это говорить, как прибыли царские сыновья и подняли громкий плач, и сам царь со своими слугами зарыдали во весь голос.

Авшалом бежал к Талмаю, сыну Аммихуда, царю Гешура, и оставался там три года. А Давид, что ни день, оплакивал своего сына. Авшалом бежал в Гешур и оставался там три года. Царь Давид не стал тогда преследовать Авшалома Или: не гневался больше на Авшалома, или: затосковал по Авшалому.

">*, ибо утешился о смерти Амнона.

Йоав, сын Церуи, заметил, что сердце царя тоскует об Авшаломе. Йоав послал в Текоа за одной мудрой женщиной, и сказал ей: «Притворись, что скорбишь о смерти близкого: оденься соответственно и не умащайся благовониями — пусть у тебя будет вид женщины, которая давно уже оплакивает покойника. А потом войди к царю и скажи ему то-то и то-то» — и Йоав научил ее, что следовало сказать.

Та женщина из Текоа обратилась к царю, поклонившись ему и пав перед ним ниц. Она воскликнула: «Спаси меня, царь!» Царь спросил ее: «Что с тобой?» Она ответила: «Овдовела я, умер мой муж! И было у меня, твоей служанки, двое сыновей. Но они подрались в чистом поле, где некому было разнять их. И вот один нанес другому смертельный удар. А теперь весь род восстал на твою служанку и требует у меня: “Выдай нам братоубийцу, и мы предадим его смерти за то, что он погубил брата! Пусть даже он единственный наследник, но мы его убьем”. И так погасят они последнюю искорку мою, не оставив мужу моему ни имени, ни потомства на лице земли».

Царь сказал той женщине: «Ступай домой, я распоряжусь о тебе». Но женщина из Текоа ответила царю: «На меня, господин мой царь, пусть ляжет эта вина, и на дом отца моего, а царь и его престол да будут неповинны». Царь добавил: «Если кто скажет что-то против тебя, приведи его ко мне, и впредь уже не станет он приставать к тебе». Она ответила: «Пусть помнит царь мой о Господе, Боге твоем, чтобы кровники не множили насилия, чтобы не погубили сына моего». Царь сказал: «Клянусь Господом, что и волос не упадет с головы сына твоего на землю!» Та женщина добавила: «Позволь служанке твоей сказать господину моему царю еще нечто». И тот сказал: «говори».

И та женщина сказала: «Зачем же ты такое замыслил против народа Божьего? Таким решением царь обвиняет сам себя, ведь он не возвращает изгнанника своего. Нас ждет смерть, мы — как вода, пролитая на землю, которую уже не собрать. Но Бог не губит жизнь, Его замысел таков, чтобы не отвергнуть даже изгнанника. Вот и пришла я сказать об этом господину моему царю, потому что страшит меня народ. И решила твоя служанка поговорить с царем: может быть, поступит он по слову своей рабыни? Выслушает царь и избавит свою рабыню от руки тех, кто стремиться вычеркнуть меня вместе с сыном моим из Божьего удела. И сказала я: да будет мне в утешение слово господина моего царя, ведь что ангел Божий, то и господин мой царь — выслушает и о добре, и о зле. И да будет с тобой Господь, Бог твой!»

Царь сказал в ответ этой женщине: «Не скрой от меня того, о чем тебя спрошу». Женщина сказала: «Говори, господин мой царь». Царь спросил: «Уж не Йоав ли приложил ко всему этому руку?» Женщина отвечала ему так: «Клянусь тобой, господин мой царь, ни вправо, ни влево не уклониться от сказанного господином моим царем. Ведь это слуга твой Йоав, это он приказал мне так поступить, он научил твою служанку таким речам. Слуга твой Йоав это сделал, чтобы изменить видимость дела, но господин мой мудр, словно ангел Божий, и разумеет всё, что творится на земле».

Царь сказал тогда Йоаву: «Хорошо, так и сделаю. Ступай, возврати юного Авшалома!» Йоав поклонился царю, пав ниц на землю, и благословил царя. Йоав сказал: «Теперь знает твой слуга, что ты благоволишь к нему, господин мой царь, раз решил ты дело слуги своего». Йоав отправился тогда в Гешур и привел Авшалома в Иерусалим.

Царь велел: «Пусть он возвращается в свой дом, но со мной пусть не встречается». Авшалом вернулся в свой дом, но с царем он теперь не встречался. Не было во всем Израиле другого такого красавца, как Авшалом: от подошвы и до макушки не было в нем никакого изъяна. Когда он стриг волосы на голове, а он стриг их время от времени, потому что было ему тяжело носить их — то он взвешивал состриженное, и бывало в них двести шекелей веса Немногим более двух килограммов.

">*, по царской мере. У Авшалома родилось трое сыновей и одна дочь, которую звали Тамара, она выглядела красавицей.

Авшалом жил в Иерусалиме два года, но с царем он так и не встречался. Потом он послал за Йоавом, чтобы отправить его к царю, но тот не захотел пойти. И вторично он послал за ним, но тот по-прежнему не хотел. Тогда он велел своим слугам: «Участок Йоава подле моего, а на нем как раз ячмень. Ступайте, сожгите его!» И слуги Авшалома сожгли этот участок. Тогда Йоав отправился домой к Авшалому и спросил его: «Зачем твои слуги сожгли тот участок, который принадлежит мне?» Авшалом ответил: «да ведь я посылал за тобой, просил прийти, чтобы отправить тебя к царю. Я хотел спросить: для чего же пришел я из Гешура? Лучше бы мне там и оставаться! А теперь я хочу встретиться с царем, и если я в чем виновен, пусть казнит меня». Так что Йоав пошел к царю и пересказал ему это. Тот позвал Авшалома, он явился к нему и поклонился царю до земли, а царь расцеловал Авшалома.

После этого Авшалом завел у себя колесницу с лошадьми, и пятьдесят человек, которые бежали впереди нее. Авшалом поднимался рано утром и вставал у дороги подле городских ворот. И если проходил какой-нибудь человек, который пришел к царю, чтобы тот рассудил его тяжбу, Авшалом подзывал его к себе и спрашивал: «Из какого ты города?» Тот отвечал: «Слуга твой из такого-то племени Израилева». Тогда Авшалом говорил ему: «Дело твое верное и справедливое, но некому у царя тебя выслушать». И добавлял Авшалом: «Сделали бы меня судьей в стране, тогда всякий приносил бы свою тяжбу мне на справедливый суд!» А когда кто-нибудь подходил, чтобы поклониться ему, Авшалом сам протягивал руку, обнимал подошедшего и целовал его. Так поступал Авшалом со всяким израильтянином, который только приходил к царю на суд, и вкрадывался Авшалом в сердца всех мужей израильских.

По прошествии четырех Так в др.-греч. переводе, в евр. тексте: сорока.

">* лет Авшалом попросил у царя: «Разреши мне пойти исполнить в Хевроне обет, который я дал Господу, когда еще жил слуга твой в Гешуре арамейском: если вернет Господь слугу твоего в Иерусалим, послужу я Господу». Царь сказал ему: «Иди с миром». И тот отправился в Хеврон. Авшалом разослал своих людей по всем племенам Израилевым и приказал им, когда они услышат, как трубят в рог, возглашать: «Авашлом царствует в Хевроне!» С Авшаломом из Иерусалима пошли двести человек по его приглашению. Они были тут не при чем и не знали о его замысле. Авшалом, пока совершал свои жертвоприношения, также вызвал Ахитофела, советника Давида, из его родного города Гило. Заговор был мощным, и вокруг Авшалома собиралось всё больше людей.

К Давиду пришел вестник и сообщил: «Сердце народа на стороне Авшалома!» Тогда Давид сказал всем слугам, которые были при нем в Иерусалиме: «Давайте бежать, потому что не будет нам пощады от Авшалома. Срочно выступим в путь, пока он нас не захватил и не причинил нам беды. И город он тогда предаст мечу!» Царские слуги ответили царю: «Что бы ни решил господин наш царь, мы — твои слуги!» Царь вместе со всем своим домом отправился в путь пешком, но десять своих наложниц царь оставил смотреть за дворцом. Царь и весь народ шли пешком, они остановились сначала в дальнем дворце.

Все его слуги шли подле него, а керетиты и пелетиты, вместе со всеми гиттитами (шестьсот человек, вышедших вместе с ним из Гата) выступали перед царем. Царь спросил гиттита Иттая: «А ты зачем пошел с нами? Вернись и оставайся с новым царем! Ведь ты чужак, изгнанник из родных мест. Только вчера ты пришел — стану ли сегодня заставлять тебя пускаться в путь? Куда я отправлюсь, и сам не знаю, так вернись же и возврати своих братьев с собой. Верно и честно вы служили!» Иттай ответил царю так: «Клянусь Господом и господином моим царем! Где бы ни оказался господин мой царь, будь он мертв или жив, там будут и твои слуги». И сказал Давид Иттаю: «Тогда выступай в путь!» Иттай выступил тогда в путь вместе со всеми людьми, какие у него были, и обозом.

И пока народ шел, все жители страны по дороге рыдали громким голосом. Так царь перешел поток Кидрон, и весь народ отправился по дороге, что вела к пустыне. Был там Цадок, а с ним все левиты, носившие Ковчег Завет Божьего. Они поставили Ковчег Божий, и Авьятар приносил жертвы, пока народ не закончил выходить из города. И сказал царь Цадоку: «Возврати ковчег Божий в город. Если будет благоволить ко мне Господь, то возвратит и меня, чтобы мне увидеть его на прежнем месте. А если решит Он, что неугоден я Ему, то вот я — и пусть поступает со мной, как Ему будет угодно». И еще сказал царь священнику Цадоку: «смотри Или: разве ты не провидец?

">*, возвращайся с миром в город — вы сами, а с вами твой сын Ахимаац и сын Эвьятара Йонатан. Смотрите, я подожду у бродов в пустыне, пока не поступят от вас известия». Цадок и Эвьятар возвратили Ковчег Божий в Иерусалим и оставались там. А Давид поднимался на масличную гору, он шел и плакал, голова его была покрыта, и ноги босы. Весь народ, который был с ним, шел с покрытыми головами — они всё шли и плакали. Давиду сообщили: «Ахитофел среди сторонников Авшалома!» И Давид сказал: «обмани советника Ахитофела, Господи!»

Когда Давид взошел на вершину горы, где поклонялись Богу, то навстречу ему вышел Хушай-аркит. Его одежда была разорвана, а голова посыпана прахом. Давид сказал ему: «Если ты пойдешь со мной, будешь мне только в тягость. Но если ты останешься в городе и скажешь Авшалому: “Я слуга твой! Прежде я служил твоему отцу, а теперь стану служить тебе” — ты сможешь ради меня обойти советника Ахитофела. С тобой там будут священники Цадок и Эвьятар, и всё, что только услышишь о событиях в царском дворце, передавай священникам Цадоку и Эвьятару. Там с ними двое их сыновей: Ахимаац, сын Цадока, и Йонатан, сын Эвьятара. Передавай через них мне всё, что услышишь!» Хушай, друг Давида, отправился в город, и как раз в Иерусалим вступил Авшалом.

Когда Давид спустился немного с вершины, навстречу ему вышел Цива, слуга Мефибошета, с парой навьюченных ослов, на которых были две сотни хлебов, сотня лепешек изюма, сотня лепешек смокв и бурдюк с вином. Царь спросил Циву: «Что это у тебя?» Цива ответил: «Ослы — для царского дома, чтобы ездить на них, хлеб и сушеные фрукты — в пищу слугам твоим, а вино — для питья тем, кто ослабеет в пустыне». Царь спросил его: «Где же сын твоего господина?» Цива ответил царю: «Остался в Иерусалиме, ведь он рассуждает так: “Теперь дом Израилев возвратит мне царство моего отца”». Царь сказал Циве: «Все, что было у Мефивошета, теперь твое». Цива ответил: «Низко кланяюсь тебе, да буду я тебе угоден, господин мой царь!»

Царь Давид дошел до Бахурима. Навстречу ему вышел человек из рода Саула, которого звали Шими, сын Геры — он всё шел и изрекал проклятия, швыряя камнями в Давида, и во всех слуг царя Давида, и в народ, хотя справа и слева от царя были его богатыри. Так говорил Шими с проклятиями: «Прочь, прочь, кровопийца и негодяй! Отплатил тебе Господь за всю кровь дома Саулова, престол которого ты занял, и отдал Господь твое царство в руки Авшалома, сына твоего. Вот и на тебя обрушилась беда, ты, кровопийца!» Авишай, сын Церуи, предложил царю: «Что этот мертвый пес так проклинает моего господина царя? Позволь, я пойду и срублю ему голову!» Но царь ответил: «Что мне и вам до того, сыновья Церуи? Если он проклинает от того, что Господь велел ему проклинать Давида, кто может запретить ему делать это?» и еще сказал Давид Авишаю и всем своим слугам: «Если уж сын мой, вышедший из чресел моих, ищет смерти моей, то тем паче венимитянин! Оставьте его, пусть проклинает, верно, так велел ему Господь. Может быть, увидит Господь унижение мое, и воздаст мне Господь благом за это нынешнее унижение».

Давид и его люди следовали своим путем, а Шими шел сбоку по склону горы, и проклинал его, швыряя в его сторону камни и пригоршнями бросая пыль. Царь и весь народ, который был с ним, окончили свой путь в изнеможении и расположились на отдых.

В это время Авшалом и все израильтяне, которые были на его стороне, вступили в Иерусалим. Был с ним и Ахитофел. Когда Хушай-аркит, друг Давида, пришел к Авшалому, то воскликнул Хушай: «Да здравствует царь! Да здравствует царь!» Авшалом ответил Хушаю: «Так вот какой ты верный друг! Что же ты не отправился в пусть вместе со своим другом Давидом?» Хушай ответил Авшалому: «Нет, кого избрал и Господь, и этот народ — все израильтяне — на его стороне и я буду оставаться. А во-вторых, кому стану я служить? Разве не сыну прежнего царя? Как служил я твоему отцу, так послужу и тебе».

Авшалом тогда спросил Ахитофела: «Дай свой совет, как поступить!» Ахитофел ответил Авшалому: «Войди к наложницам твоего отца, которых он оставил присматривать за дворцом, и так узнает весь Израиль, что ты стал ненавистен своему отцу, и все, кто на твоей стороне, обретут силу!» Разбили для Авшалома шатер на крыше царского дворца, и Авшалом вошел к наложницам своего отца перед глазами всего Израиля. В те времена совет Ахитофела был то же самое, как если бы кто спросил ответа у Бога — так ценен был совет Ахитофела что для Давида, что для Авшалома.

Ахитофел предложил Авшалому: «Позволь мне выбрать двенадцать тысяч человек, и я погонюсь за Давидом в эту же ночь. Я настигну его, пока он растерян и слаб, и когда я нападу, то весь народ, который с ним, разбежится, а я сражу одного только царя. Весь остальной народ я приведу к тебе — всех людей ценой одного Др.евр. текст в этом месте не вполне ясен, в др.-греч. переводе: Весь народ я приведу к тебе, как невесту к жениху, кроме одного…

">*, чьей смерти ты ищешь, а народ останется цел». Такой замысел понравился Авшалому и всем старейшинам Израилевым.

Но Авшалом велел привести и Хушая-аркита, чтобы выслушать и его мнение. Хушай пришел к Авшалому и Авшалом его спросил: «Вот что предложил Ахитофел, поступить ли нам так? А если нет, что предложишь ты?» Хушай ответил: «На сей раз не хорош совет, который подал Ахитофел». Хушай продолжил: «Ты ведь знаешь своего отца и его людей — они богатыри, и теперь они разъярены, как дикая медведица, у которой отняли детенышей. К тому же отец твой привычен к войнам, и не станет ночевать вместе с народом. Вот и теперь он скрывается в какой-нибудь пещере или подобном месте. Что, если он нападет на твоих людей первым, и разнесется слух: “погибель настигла тех, кто был с Авшаломом!” Тогда и мужественный человек, чье сердце подобно львиному, падет духом — ведь весь Израиль знает, что и отец твой, и его воины — богатыри! Вот что я посоветую: лучше собери против него весь Израиль, от Дана до Беэр-Шевы, множество людей, что песчинок на берегу моря — и сам возглавь войско в битве! Тогда мы нагрянем на него, где бы он ни прятался, и нападем на него, как роса падает на землю, и не останется ни одного человека из тех, кто был с ним. Если же он бежит в какой-нибудь город, то весь Израиль принесет к тому городу веревки и стащит его с холма в долину, пока не останется там ни камешка». Авшалом и все израильтяне сказали: «Совет Хушая-аркита лучше совета Ахитофела!» Но это по замыслу Господнему был отвергнут верный совет Ахитофела — так Господь навел беду на Авшалома.

Хушай пересказал священникам Цадоку и Эвьятару, что советовал Авшалому и старейшинам Израилевым Ахитофел и что — он сам, и велел срочно отправить гонца и передать Давиду вот что: «Не проводи эту ночь у брода в пустыне, но скорее переправляйся, не то погубят и царя, и весь народ, который с ним».

Йонатан и Ахимаац оставались у Эйн-Рогела. Одна служанка пошла и рассказала им обо всем, потому что сами они не могла появляться в городе, и они отправились известить царя. Их увидел один отрок и рассказал об этом Авшалому. Они спешно бежали в дом одного человека в Бахуриме. У него во дворе был колодец Или водосборник: высеченная в камне подземная цистерна для сбора дождевой воды.

">*, и они спустились туда. Жена того человека взяла и накрыла отверстие колодца покрывалом, а сверху рассыпала зерно. Никто ничего не видел. Слуги Авшалома пришли к той женщине в дом и спросили, где Ахимаац и Йонатан. Она ответила, что они перешли реку вброд, и те искали их, но не нашли и вернулись в Иерусалим. Когда те ушли, то двое вылезли из колодца, пришли к царю Давиду и передали ему: «Поднимайтесь, переправляйтесь скорей через реку!» И они пересказали, что посоветовал Ахитофел. Давид и весь народ, который был при нем, поднялись и еще до утренней зари переправились через Иордан до последнего человека. Никого не осталось на том берегу Иордана.

Ахитофел, увидев, что его совету не последовали, оседлал осла и отправился домой, в свой город. Он оставил распоряжения о своем доме и повесился. Его похоронили в отеческой могиле.

Давид пришел в Маханаим. Переправился через Иордан и Авшалом, а с ним все израильтяне. Авшалом поставил над войском вместо Йоава Амасу. Амаса был сыном одного израильтянина В др.-греч. переводе: исмаилитянина.

">* по имена Итра, который вошел к Авигали, дочери Нахаша, она же была сестрой Церуи и матерью Йоава. Авшалом и израильтяне стали лагерем в Гиладской земле. Когда Давид пришел в Маханаим, то Шови, сын Нахаша из Раввы Аммонской, и Махир, сын Аммиэла из Ло-Девара, и Барзиллай из Роглима Галаадского принесли постель, чаши и глиняные сосуды, а также пшеницу, ячмень, муку, жаренное зерно, бобы, чечевицу Др.евр. текст добавляет: и жареное зерно (еще раз).

">*, мед, творог, овец и коровий сыр — на пропитание Давиду и всему народу, который был с ним, ведь народ, говорили они, изнемог в пустыне от голода и жажды.

Давид осмотрел народ, который был с ним, и поставил над ними тысячных и сотенных начальников. Треть войска Давид отправил под началом Йоава, другую треть — под началом Авишая, сына Церуи и брата Йоава, и еще треть — под началом Иттая-гиттита. Давид объявил народу: «И я сам выступлю вместе с вами!» Но народ отвечал ему: «Лучше не ходи! Если мы обратимся в бегство, никто и не заметит; если погибнет даже половина из нас — никто не заметит. Но ты стоишь десяти тысяч из нас! Ты больше поможешь нам, оставаясь в городе». Царь ответил им: «Как вам кажется правильным, так я и поступлю». Царь стоял подле ворот, а народ проходил мимо него по сотням и тысячам. Царь отдал Йоаву, Авишаю и Иттаю такой приказ: «Помягче с мальчиком моим, с Авшаломом!» И народ слышал приказ, данный царем военачальникам об Авшаломе.

Народ вышел в поле напротив израильтян, и состоялась битва в Ефремовом лесу. Израильтяне были там разбиты сторонниками Давида, и понесли в тот день огромные потери — двадцать тысяч человек. Битва оттуда распространилась во все стороны, и лес в тот день отнял больше людских жизней, нежели меч.

Авшалом неожиданно встретился со сторонниками Давида, а был он верхом на муле. Когда мул пробегал под веткой большого дуба, голова Авшалома застряла в ветвях и он повис между небом и землей, а мул из-под него убежал. Это увидел один человек и рассказал об этом Йоаву: «Я видел Авшалома, который повис на дубе!» Ответил Йоав тому, кто возвестил ему это: «Раз ты видел его, что же не сразил его на том же самом месте? Тогда я дал бы тебе десять шекелей серебра и новый пояс». Но тот человек сказал Йоаву: «Если бы и тысячу шекелей отвесили мне, не поднял бы я руки на царского сына, ведь это при нас приказывал царь тебе, Авишаю и Иттаю: “Сберегите мне мальчика моего, Авшалома!” Я бы тогда подверг опасности свою жизнь: не укрылось бы ничего от царя, а ты бы оказался тогда не при чем». Йоав ответил: «Нечего мне тут с тобой мешкать!» Он взял три дротика и вонзил их в сердце Авшалома, когда тот еще висел живым на дубе. Его окружили десять отроков — оруженосцев Йоава — и добили они Авшалома.

Йоав затрубил в рог, и войско прекратило преследование израильтян, ибо Йоав остановил его. Весь Израиль разбежался тогда по своим шатрам. А тело Авшалома взяли и бросили его прямо в лесу в большую яму, и накидали сверху большую груду камней. Авшалом еще при жизни воздвиг себе столб в долине Царской, назвав его в свою честь, ведь он говорил: «У меня нет сына, чтобы поминать мое имя». Называется он Авшаломовым Столпом и по сей день.

Ахимаац, сын Цадока, тогда предложил: «Давайте я побегу, чтобы возвестить царю, какой приговор вынес Господь его врагам». Но Йоав ответил ему: «Не быть тебе сегодня добрым вестником. В другой день принесешь ты добрую весть, но не сегодня, ведь царски сын мертв». Йоав приказал одному кушиту: «Ступай, скажи царю, что видел». Кушит поклонился Йоаву и побежал. Но Ахимаац, сын Цадок, снова предложил Йоаву: «Как бы то ни было, дай и мне побежать следом за кушитом!» Йоав ответил ему: «к чему тебе бежать, сын мой, нет для тебя такой доброй вести, которая бы принесла награду!» «Пусть так, но я побегу!» И тот ответил: «Тогда беги!» Ахимаац побежал прямой дорогой и обогнал кушита.

Давид сидел тогда внутри городских ворот, а на их крышу поднялся дозорный. И вот он взглянул и увидел, как бежит человек, совсем один. Дозорный обратился к царю и поведал о том. Царь сказал: «Если он один, то несет добрую весть!» Тогда дозорный увидел, как бежит еще один человек, и он сказал привратнику: «Вот бежит еще один человек, совсем один». Царь отозвался: «и это добрый вестник». Дозорный сказал: «В первом я по походке узнаю Ахимааца, сына Цадока». Царь сказал: «Он хороший человек и принесет добрую весть». Ахимаац закричал, обращаясь к царю: «Мир!», пал перед царем ниц на землю и добавил: «Благословен Господь, Бог твой, Он выдал людей, которые подняли руку на господина моего царя!» А царь спросил: «Благополучен ли мальчик мой, Авшалом?» Ахимаац ответил: «когда Йоав посылал царского слугу и меня, твоего слугу, было немалое смущение, но я не знаю, отчего». Царь велел ему отойти и встать в стороне, он отошел и встал. Вот подбежал и кушит, и он сказал: «Добрая весть для господина моего царя — сегодня Господь оправдал тебя перед всеми, кто восстал на тебя!» Царь спросил у кушита: «Благополучен ли мальчик мой, Авшалом?» Кушит ответил: «Да будет то же, что и с отроком, со всеми врагами господина моего царя и со всеми, кто злоумышляют против тебя!» В Масоретском тексте 33-й стих 18-й главы считается 1-м стихом 19-й. Соответственно, стихи 19-й главы имеют номера на один больше, чем в русском.

">* Царь в смятении поднялся в верхнее помещение ворот и зарыдал. И пока он шел, повторял: «сын мой, Авшалом! Сын мой, сын мой Авшалом! О если бы это я умер вместо тебя, Авшалом, сын мой, сын мой!»

Возвестили и Йоаву, что царь скорбит и рыдает об Авшаломе. В тот день победа обернулась всенародной скорбью, ибо пересказывал в тот день народ, как царь скорбит о смерти сына. Народ возвращался в город украдкой, как возвращается украдкой народ после постыдного бегства с поля боя. А царь, закрыв лицо, кричал во весь голос: «Сын мой Авшалом, Авшалом, сын мой, сын мой!»

Тогда Йоав вошел в помещение к царю и сказал: «Ты опозорил сегодня своих верных слуг, которые спасли сегодня жизнь тебе, твоим сыновья и дочерям, и женам, и наложницам! Ты, верно, любишь отвергающих тебя и отвергаешь любящих: ты показал сегодня, что и вожди, и слуги для тебя — ничто! Я знаю, если бы все мы были мертвы, а Авшалом — жив, ты был бы доволен. Так встань же, выйди и поговори любезно со слугами своими, ибо, Господом клянусь, если не выйдешь — в сию же ночь не останется у тебя ни одного человека, и будет эта беда страшнее всех бед, которые выпадали тебе от юности твоей и доселе». Царь тогда поднялся и сел в воротах, и всему народу возвестили, что царь сидит в воротах, и люди стали подходить к царю.
Израильтяне меж тем разбежались по своим шатрам. И стал народ спорить во всех племенах Израилевых: «Царь избавлял нас от наших врагов! Он спасал нас от филистимлян, а теперь бежал из страны из-за Аввшалома. Но Авшалом, которого мы помазали над собой, погиб в битве — так что же мешает вам возвратить царя?» А царь Давид через гонцов велел священникам Цадоку и Эвьятару поговорить со старейшинами Иудеи и передать им вот что: «К чему вам быть последними в деле возвращения царя в его дворец? О чем говорят во всем Израиле — то дошло и до царя, до его дома! Братья, вы — кость моя и плоть моя, к чему вам быть последними в деле возвращения царя?» И Амасе велел он передать: «Разве ты не кость моя и не плоть моя? Пусть так-то накажет меня Господь и так-то добавит, если ты не будешь у меня во все дни военачальником вместо Йоава».

Так он склонил на свою сторону всех иудеев как одного человека, и они отправили к царю гонца со словами: «Возвращайся вместе со всеми слугами!» Царь выступил в обратный путь к Иордану, а иудеи пришли в Гилгал навстречу царю, чтобы перевести его через Иордан. Шими, сын Геры, вениамитянин из Бахурима, отправился вместе с иудеями встречать царя Давида, а с ним тысяча человек вениамитян, и Цива, слуга Саулова дома, со своими пятнадцатью сыновьями и двадцатью рабами. Они устремились к Иордану, туда, где был царь, и сами перешли на ту сторону, чтобы помочь переарвлять через Иордан царский дом и так угодить ему. Едва Шими, сын Геры, перешел Иордан, он пал пред царем.

Он просил царя: «Не ставь мне в вину, мой господин, и не припоминай того, как порочно поступил раб твой в день, когда господин мой царь вышел из Иерусалима. Да не примет того царь к сердцу! Я, твой раб, сознаю, что согрешил, и вот сегодня я первым пришел из всего дома Иосифова встретить господин моего царя!» Авишай, сын Церуи, ответил: «Разве Шими, напротив, не ждет смерть за то, что он проклинал помазанника Господнего?» Но Давид сказал: «Что мне и вам до того, сыны Церуи, что вы сегодня мне перечите? Разве такой нынче день, чтобы казнить кого-то в Израиле, когда я увидел, что я — царь над Израилем?» А Шими царь сказал: «Тебя не казнят». И царь ему в том поклялся.

Вышел встречать царя и Мефивошет, сын Саула. Не омывал он ног, не расчесывал бороды и не переменял одежды с того дня, как царь покинул Иерусалим, и до его благополучного возвращения. Когда он вышел из Иерусалима навстречу ему, то царь спросил его: «Отчего ты не отправился со мной, Мефивошет?» Он сказал: «Господин мой царь, это раб мой обманул меня! Я хотел оседлать осла и так отправиться с господином моим царем, ведь твой раб хромоног. Но мой раб оклеветал меня перед господином моим царем. Но господин мой царь как ангел Божий, поступай, как тебе угодно. Весь род отца моего был повинен смерти пред господином моим царем, но ты посадил своего раба на трапезу за свой стол — чего еще требовать мне, о чем взывать к царю?» Царь ответил ему: «К чему тебе продолжать речи? Я велю, чтобы ты и Цива разделили поля». Мефивошет сказал царю: «Да пусть он возьмет себе всё, раз господин мой царь благополучно вернулся домой!»

Пришел из Роглима Гиладского и Барзиллай, чтобы перейти с царем Иордан и так проводить его. Барзилай был весьма стар, восьмидесяти лет. Он снабжал царя припасами, пока тот оставался в Маханаиме, потому что был очень богат. Царь пригласил Барзиллая: «Ступай со мной, и это я буду снабжать тебя в Иерусалиме!» Но Барзиллай отвечал царю: «Сколько лет мне еще осталось жить, чтобы отправиться с царем в Иерусалим? Мне теперь восемьдесят лет, отличу ли я доброе от худого, если стану пробовать на вкус пищу и питье, если стану слушать певцов и певиц? К чему слуге твоему отягощать господина моего царя? Еще немного пройдет твой слуга с царем за Иордан, но к чему царю наделять меня такой наградой? Позволь слуге твоему вернуться в свой город и там умереть подле могилы отца и матери. Но вот слуга твой Кимхам — пусть он отправится далее с царем, и поступай с ним, как сочтешь правильным». Царь ответил: «Пусть Кимхам отправится со мной, и я поступлю с ним, как сочтешь правильным ты, и всё, чего ни пожелаешь от меня, я сделаю тебе». Весь народ перешел через Иордан, а также сам царь. Царь поцеловал Барзиллая и благословил его, и тот вернулся к себе. Царь отправился в Гилгал, и Кимхам пошел с ним. Все иудеи были с царем на переправе, и половина израильтян.

Затем уже все израильтяне пришли к царю и спросили царя: «Что же это наши братья иудеи присвоили тебя, переправив через Иордан царя Давида и его дом, а с ним и всех его людей?» Все иудеи тогда ответили израильтянам Иудеи — одно из племен Израиля, но здесь израильтянами называются все остальные племена.

">*: «Но ведь царь нам ближе, и что это вы гневаетесь по этому поводу? Разве чем-то угостил нас царь, или одарил?» Израильтяне отвечали иудеям так: «В царстве — десять частей наших, так что и Давид более наш, чем ваш! Что же вы унизили нас? Разве не мы первыми заговорили о возвращении царя?» Но речи иудеев взяли тогда верх над речами израильтян.

Там был один никчемный человек по имени Шева, сын Бихри, вениамитянин. Он затрубил тогда в рог и сказал: «У Давида нет для нас удела, нет наследия нам у сына Ишая — по шатрам, Израиль, расходись!» И все израильтяне отступились от Давида и последовали за Шевой, сыном Бихри. Но иудеи твердо оставались с Давидом от Иордана и до Иерусалима.

Давид пришел домой в Иерусалим. Царь взял тех десятерых наложниц, которых он оставил присматривать за дворцом, и поселил их в охраняемом доме. Он всем их снабжал, но сам к ним не входил, так они и жили вдовами до самой смерти.

Царь велел Амасе: «Собери мне в три дня иудеев, и сам будь здесь». Амаса отправился собирать иудеев, но не успел к назначенному сроку. Тогда Давид сказал Авишаю: «Теперь Шева, сын Бихри, стал для нас опаснее Авшалома. Возьми слуг своего господина и отправляйся в погоню за ним, чтобы он не скрылся от нас в укрепленных городах». Так что в погоню за Шевой, сыном Бихри, из Иерусалима выступили люди Йоава, керетиты и пелетиты и все богатыри. Когда они уже находились у большой скалы в Гивоне, перед ними появился Амаса. Йоав был опоясан поверх своей одежды, и на бедре у него был меч в ножнах, который выпадал из них, если он наклонялся вперед. Йоав приветствовал Амасу: «Благополучен ли ты, брат мой?» — и правой рукой взял его за бороду, чтобы поцеловать. Но Амаса не уследил, как меч оказался в левой руке Йоава, и тот нанес ему удар в живот, так что внутренности вывалились на землю — второго удара не потребовалось, он умер. Потом Йоав с братом своим Авишаем продолжили погоню за Шевой, сыном Бихри.

Там стоял один из отроков Йоава и говорил: «Кто предан Йоаву, кто за Давида — ступай за Йоавом!» Но посреди дороги в луже крови лежал Амаса, и тот человек заметил, что народ там задерживался. Тогда он стащит тело Амасы в поле и прикрыл одеждой — ведь прежде всякий проходивший останавливался над ним. Но когда его убрали с дороги, то весь народ последовал за Йоавом в погоне за Шевой, сыном Бихри. Он же прошел по всем племенам Израилевым до Авела и Бет-Маахи, и через Берим прошел тоже, собирая вокруг себя по пути стороников.

Иудеи подступили к Авелу (Бет-Маахе) и осадили его. Бывший с Йоавом народ соорудил осадную насыпь против внешних укреплений и разрушал городскую стену. Одна мудрая женщина позвала из города: «Слушайте, слушайте! Позовите Йоава, чтобы он подошел, и я поговорю с ним». Тот подошел, и женщина спросила: «Ты ли Йоав?» Йоав ответил: «Да, я». Женщина попросила: «Выслушай, что скажет твоя служанка!» Он отвечал: «Я слушаю». Она сказала: «Прежде была поговорка: “если спрашивать, то в Авеле!” — и так решали дело. Мы — один из мирных и верных городов Израиля, а ты собираешься уничтожить наш город, который был другим в Израиле матерью! Зачем тебе истреблять наследие Господне?» Йоав сказал в ответ: «Нет, ни за что не истреблю и не уничтожу, а дело только в человеке с Ефремова нагорья по имени Шева, сын Бихри. Он поднял руку на царя, на Давида. Выдайте его одного, и я сниму осаду». Женщина сказала Йоаву: «Его голову перебросят тебе через стену». Женщина пошла и мудро поговорила со всем народом. Шеве, сыну Бихри, отсекли голову и бросили ее Йоаву. Он протрубил в рог, и все, отступив от города, разошлись по шатрам, а Йоав вернулся в Иерусалим к Давиду.

Йоав командовал всем израильским войском; Беная, сын Ехояды, — керетитами и пелетитами; Адорам — подневольными рабочими. Йошафат, сын Ахилуда, был летописцем, Шева — главным писцом, Цадок и Эвьятар — священниками. Ира из Яира был священником у самого Давида.

Во времена Давида настал голод: три голодных года, один за другим. Давид обратился к Господу, и Господь ответил: «Это за Саула, за его кровожадный дом, потому что убивали они гаваонитян». Царь призвал гаваонитян и поговорил с ними (гаваонитяне были не из сынов Израилевых, а из оставшихся амореев; израильтяне дали им в свое время клятву, но Саул стремился перебить их, ревнуя о сынах Израиля и Иуды). Давид спросил гаваонитян: «Что мне сделать для вас, как загладить этот грех, чтобы вы благословили нисладие Господне?» Гаваонитяне ответили: «Ни серебра, ни золота не надо нам от Саула и его дома, и не надо ради нас никого убивать в Израиле». Давид спросил: «Так скажите, что — и я сделаю это для вас». Они ответили царю: «Этот человек истреблял нас, злоумышлял против нас, чтобы не осталось нас в пределах Израилевых — так пусть нам выдадут семь мужей из его потомства, и мы казним их пред Господом в Гиве, городе Саула, избранника Господня». Царь ответил: «Да, я выдам».

Но царь пощадил Мефивошета, сына Йонатана, внука Саула, ради клятвы, которую давали перед Господом друг другу Давид и Йонатан, сын Саулов. Царь взял двух сыновей Рицпы, дочери Айи, которых она родила Саулу: Армона и Мефивошета, — и пятерых сыновей Мелхолы, дочери Саула, которых она родила Адриэлу, сына Барзиллая из Мехолы. Он передал их в руки гаваонитян, которые казнили их на горе пред Господом. Все семеро погибли вместе, в самом начале жатвы, когда начинали жать ячмень. Рицпа, дочь Айи, взяла рубище, расстелила его себе там на камне и не допускала до их тел птиц небесных днем и животных полевых ночью, от начала жатвы и до тех пор, как полились с неба воды. Давиду возвестили, что сделала Рицпа, дочь Айи, наложница Саула. Давид отправился и взял кости Саула и кости сына его Йонатана у господ Явеша Гиладского — они прежде украли их с площади Бет-Шана, где их повесили филистимляне в тот день, когда разбили Саула в Гилбоа Об этой истории рассказано в конце 31-й, последней главы Первой книги Царей.

">*. Оттуда он унес кости Саула и кости его сына Йонатана, а потом присоединил к ним кости казненных и похоронил кости Саула и кости Йонатана в земле Вениамина, в Целе, в гробнице Киша, отца Саула. Так всё, что повелел царь, было исполнено, и затем Господь ответил на молитвы о стране.

Снова случилась война с филистимлянами у израильтян. Давид вместе со своими слугами отправился н войну и сражался с филистимлянами, и Давид утомился. Ишбо-Бенов, один из потомков рефаимов, у которого было копье в триста шекелей меди и новый меч, обещал убить Давида. На помощь пришел Авишай, сын Церуи — он поразил филистимлянина насмерть. Тогда люди Давида принесли ему клятву: «Больше ты не выйдешь с нами на сражение, чтобы не угас светильник Израилев!»

После этого снова было в Гове сражение с филистимлянами, и Сиббехай хушатянин сразил Сафа, который был из порождений рефаимовых. Было в Гове и другое сражение с фислистимлянами, и Элханан, сын Яаре-Оргима из Вифлеема, сразил Голиафа из Гата, древко копья у которого было как вал ткацкого станка. Было сражение и в Гате. Там бы один рослый человек, у него было по шесть пальцев на руках и на ногах, всего двадцать четыре. И он был рожден от рефаимов. Он поносил израильтян, но его сразил Йонадав, сын Шимы, брата Давида. Эти четверо были порождениями рефаимов в Гате, и они пали от руки Давида и его слуг.

Давид обратился к Господу со словами этой песни, когда избавил его Господь от руки всех врагов его и от руки Саула Песнь очень сходна с 18-м псалмом, хотя есть и небольшие отличия.

">*:

«Господь — скала моя, крепость моя, Избавитель мой.

Бог мой — защита моя: в нем прибежище мое,
Он — щит мой, сила спасения моего и твердыня моя.

Воскликну Господу: “Слава Тебе!” —
и от врагов моих буду спасен —

ибо волны смерти вокруг меня,
потоки гибельные в ужас повергают.

Путы могилы со всех сторон,
смерти западня предо мной.

В беде моей я к Господу воззвал,
к Богу моему воззвал —
голос мой услышал Он из Храма своего,
воплю моему внял!

Закачалась, затряслась земля,
поколебались основания небес
и закачались, ибо гнев Его воспылал.

Дым и огонь исходили от Него,
сыпались горящие угли.

наклонил Он небеса и сошел —
мгла под ногами Его.

Воссел он на херувима и полетел,
явился на крыльях ветра,

сделал мрак покровом своим
полог вокруг Него — густые тучи дождевые,

сияние перед Ним,
пылающие угли!

Возгремел Господь с небес,
голос Всевышнего прозвучал!

Пустил Он стрелы и рассеял врагов,
молниями смешал их ряды.

Стало зримым морское дно,
основания мира обнажились
от грозного укора Господня,
от дуновения гнева Его.

С высоты простер руку Свою, подхватил меня
и извлек из пучины водной.

Спас Он меня от врагов лютых,
от ненавистников, что сильнее меня.

В день несчастья напали они на меня,
но опорой мне был Господь.

Из опасности Он вывел меня,
избавил меня, ибо угоден я Ему.

Воздал мне за праведность мою Господь,
наградил за чистоту моих рук.

Ибо путей Господних держался я,
не отступал от Бога моего
чтобы нечестию предаваться.

все веленья Его всегда предо мной,
и от заповедей Его никогда не уклонялся.

Непорочным я был перед Ним
и удерживался от греха;

и за праведность наградил меня Господь,
за то, что чист я в глазах Его.

С милостивым Ты поступаешь милостиво,
с непорочным — по непорочности его,

чистому сердцем Ты являешь чистоту,
а бесчестного Ты перехитришь.

Ты спасаешь бедных людей,
но следишь за надменными, чтоб унизить их.

Ты светильник мой, Господь,
Господь, ты тьму для меня обращаешь в свет.

Только с Тобой я выхожу на врага,
с Богом моим взбираюсь на стену.

Бог — совершенен путь его,
слово Господа испытано огнем,
Он — щит для всех, прибегающих к Нему.

Кто Бог, кроме Господа,
кто скала, кроме нашего Бога?

Бог — могучая защита моя,
направляет меня на совершенный путь,

делает ноги мои быстрыми, как у оленя,
на высотах моих ставит меня,

учит ратному искусству руки мои,
дает силу натянуть бронзовый лук.

Ты даешь мне спасительный щит,
твое нисхождение — величие мое!

Только с Тобой шаг мой широк,
уверена поступь моя.

Преследую я врагов и истребляю их,
не возвращусь, пока с ними не расправлюсь.

Расправляюсь, поражаю их,
не подняться им — падают под ноги мне!

Ты придал мне силы для войны,
восставших на меня мне покорил.

Врагов моих ты в бегство обратил,
уничтожил я ненавидевших меня.

Вопили о помощи, но никто их не спас,
и Господь к их мольбам не снизошел.

Я развеял их, словно прах земной,
бросив, растоптал, как уличную грязь.

Ты избавил меня от восстаний народа моего,
поставил меня во главе других племен,
и люди, которых я не знал, служат мне.

Иноземцы раболепствую передо мной,
повинуются, едва слышат мой приказ;

растерянные и препоясанные
выходят иноплеменники из укрытий своих.

Жив Господь! Слава Ему, скале моей!
Да будет превознесен Бог, твердыня спасения моего!

Бог, воздающий обидчикам за меня,
покоряющий мне народы,

освобождающий меня от врагов.
Ты возвысил меня над восставшими против меня,
от людей, чинивших насилие, избавил.

А потому прославлю Тебя, Господь, среди народов,
имя твое воспевать буду.

Одерживать победы великие даешь ты царю
и милость оказываешь помазаннику Своему, Давиду,
и потомству его вовеки».

Вот последние слова Давида — изречение Давида, сына Ишая, изречение богатыря, поставленного высоко, помазанного Богом Иакова, чьи песни столь приятны:

Говорит во мне Господень Дух,
слово Его у меня на языке!

Сказал мне Бог Израилев,
изрекла Скала Израилева:
праведно властвует над людьми
тот, кто властвует страхом Божьим.

Как утренний свет на восходе солнца,
утром безоблачным после дождя,
что зелень рождает из земли —

не так ли и дом мой у Бога?
Заключил Он со мной вечный завет,
всячески утвердил и укрепил,
желанное для меня спасение — не от Него ли?

Негодяи — как брошенный терновник,
которого и в руки не возьмут.

Чтобы его поднять,
используют железное острие,
или древко копья —
и сжигают на месте дотла!

Вот имена богатырей, которые были у Давида: Йошев-Башшевет из Тахмона, главный из трех. Он поднял свое копье на восемьсот человек и убил их за один раз.

Следующий — Элазар, сын Доди, внук Ахохи. Он один из трех богатырей, которые пошли с Давидом вызывать на сражение строй филистимлян. Когда израильтяне отступили Или: пошли вперед (букв. поднялись).

">*, он твердо стоял и разил филистимлян, пока не обессилила его рука, а меч к ней словно прирос. В тот день Господь сотворил великую победу, и когда народ вернулся к нему, осталось только подобрать добычу.

Следующий — Шамма, сын Аге из Харара. Однажды филистимляне собрались в Лехи, где был участок поля, засеянный чечевицей, и народ бежал от филистимлян. Но он встал среди поля и разил филистимлян — и Господь сотворил великую победу.

Эти трое из тридцати вождей пришли во время жатвы к Давиду в пещеру Адуллам, когда филистимская шайка стояла лагерем в долине рефаимов. Давид был тогда в укрытии, а в Вифлееме стояла филистимская стража. Давид тогда испытывал жажду и сказал: «Кто бы напоил меня водой из вифлеемского колодца Или: водосборника.

">*, что подле ворот!» Тогда эти трое ворвались в филистимский лагерь и набрали воды из вифлеемского колодца, что подле ворот — зачерпнули ее и принесли Давиду, но он не стал пить и вылил ее перед Господом. Он сказал: «Ни за что, Господи, не стану этого делать! Это же кровь людей, что пошли туда с риском для жизни!» — и не стал пить. Вот что сделали эти трое богатырей.

Авишай, брат Йоава, сын Церуи, стоял во главе этих троих. Он поднял копье на триста человек и убил их, и так приобрел себе славу наравне с этими тремя. Был ему почет и от тех троих Или: он был в большем почете, чем те трое.

">*, и он стал начальствовать над ними, хотя сам был и не из них.

Беная, сын Ехояды, великий воин Так в др.-греч. переводе, в др.евр. тексте: внук великого воина.

">* из Кавцеила, сотворивший много подвигов. Он сразил двух львов-богатырей Моавских, а в один из снежных дней он спустился в водосборник и сразил льва. Также он сразил огромного египтянина: в руке у того египтянина было копье, но он вышел на него с палкой, вырвал из рук у египтянина копье и им же убил его. Вот что сделал Беная, сын Ехояды, и он прославился вместе с тремя богатырями. Был ему почет от тридцати Или: он был в большем почете, чем тридцать.

">*, но в число троих не входил. Давид поставил его над своей личной стражей.

В числе тридцати были: Асаэл, брат Йоава; Элханан, сын Додо из Вифлеема; Шамма из Харода, Элика из Харода; Хелец из Палета; Ира, сын Иккеша из Текоа; Авиэзер из Анатота; Мевуннай из Хушата; Цалмон из Ахоха; Махрай из Нетофы; Хелев, сын Бааны из Нетофы; Иттай, сын Ривая из Гивы Вениаминовой; Беная из Пиратона; Хиддай из долины Гааш; Элихба из Шаалбона; сыновья Яшена; Йонатан, сын Шаммы-горца; Ахиам, сын Шарара-горца; Элифелет, сын Авишая из Маахи; Элиам, сын Ахитофела из Гилона; Хецро с Кармеля; Паарай из Арава; Игал, сын Натана из Цовы; Бани из Гада; Целек-аммонитянин; Нахрай из Беэрота, оруженосец Йоава, сына Церуи; Ира-итрит; Гарев-итрит; Урия-хетт — всего тридцать семь человек.

Вновь возгорелся гнев Господень на израильтян, и Он поднял на них Давида, сказав: «Ступай, исчисли израильтян и иудеев!» Тогда царь сказал военачальнику Йоаву, который был при нем: «Обойди все племена Израилевы от Дана до Беэр-Шевы и осмотри их, чтобы мне знать точное число народа». Йоав ответил царю: «Пусть умножит Господь, твой Бог, народ на столько, сколько есть, и еще во сто крат на глазах у господина моего царя — но зачем же господин мой царь пожелал такого?» Исчисление народа символически означает, что Давид владеет им как своей собственностью, хотя он всего лишь управляет народом по поручению Бога.

">* Но слово царя оказалось сильнее слова Йоава и других военачальников, так что Йоав с другими военачальниками отправился по приказу царя осматривать народ Израилев.

Они перешли Иордан и стали лагерем у Ароэра, к югу от города, прямо в пересохшем русле, что шло к Язеру. Приходили и в Гилад, и в землю Тахтим-Ходши, приходили в Дан-Яан и в окрестности Сидона. Приходили к у креплениям Тира и ко всем городам хивитов и хананеев, дошли и до южной пустыни иудейской, до Беэр-Шевы. Так они обошли всю страну и по истечении девяти месяцев и двадцати дней вернулись в Иерусалим. Йоав подал царю исчисление народа, и оказалось, что в Израиле восемьсот тысяч воинов, способных носить меч, а в Иудее — пятьсот тысяч.

Но после этого дрогнуло сердце Давида, что исчислил он народ. И сказал Давид Господу: «Тяжко согрешил я, сделав это, но теперь, Господи, отпусти вину рабу твоему. Слишком безумным был мой поступок!» Когда Давид встал поутру, то было такое слово Господне к пророку Гаду, провидцу Давидову: «Ступай, передай Давиду, что говорит ему Господь: “Три вещи предлагаю я тебе, выбери, что сделать с тобой”». Гад пришел к Давиду и сказал ему: «Выбирай, быть ли семь лет В др.-греч. переводе: три года.

">* голоду в стране твоей, или три месяца бегать тебе от врагов твоих, чтобы они гнались за тобой, или три дня быть чуме в стране твоей. Теперь рассуди и реши, что передать мне пославшему меня». Ответил Давид Гаду: «Очень мне тяжело, но лучше впасть в руки Господа, чья милость велика — только бы не впасть мне в руки человеческие».

Господь наслал на Израиль чуму с утра и до назначенного времени, и погибло из народа — от Дана до Беэр-Шевы — семьдесят тысяч человек. Ангел смерти простер руку над Иерусалимом, чтобы опустошить его, но Господь сжалился об этом бедствии и повелел ангелу, губившему народ: «довольно, удержи теперь руку». Ангел был тогда как раз над гумном Орны-евусея.

А Давид, когда увидел ангела, поражавшего народ, сказал Господу: «Это я согрешил, моя это вина, а что же сделали эти овцы? Пусть ляжет рука твоя на меня и на дом отца моего!» В тот день пришел Гад к Давиду и сказал ему: «Ступай, воздвигни Господу жертвенник на гумне Орны-евусея» Традиционно считается, что именно на этом месте впоследствие был возвдвигнут храм.

">*. Давид отправился по слову Гада, как и велел Господь.

Орна взглянул и увидел, что к нему приближается царь со своими слугами. Орна вышел навстречу и поклонился царю до земли. Орна спросил: «Зачем пришел господин мой царь к своему слуге?» Давид ответил: «Хочу купить у тебя гумно, чтобы воздвигнуть там жертвенник Господу, и так не будет уже гибнуть народ». Орна сказал: «Пусть возьмет господин мой царь для жертвы, что приглянется ему: смотри, вот скот, чтобы принести его в жертву, и молотильные сани с упряжью на дрова». Всё это Орна отдавал царю даром, и еще сказал Орна царю: «Да угодишь ты Господу, Богу твоему». Но царь ответил Орне: «Нет, я куплю это у тебя за деньги. Не стану приносить Господу, Богу моему, даровых всесожжений». И Давид купил гумно вместе со скотом за пятьдесят шекелей серебра. Давид воздвиг там жертвенник Господу и принес там всесожжения и мирные жертвы, и Господь внял мольбе о стране Израилевой, и прекратил губить народ.