1 Царств

Был в Раматаим-Цофим, что на Ефремовом нагорье, один человек по имени Элкана, сын Ерохама, внук Элиху, правнук Тоху, праправнук Цуфа из рода Эфрати Или: в Раматаиме один человек из рода цуфитов… ефремлянин.

">*. У него было две жены: имя одной — Ханна, а другой — Пенинна. У Пенинны были дети, а у Ханы детей не было. Из года в год человек тот ходил в Шило В Шило тогда находилась Скиния — главное святилище израильтян. Этот небольшой город был тогда релегиозным центром Израиля.

">* для поклонения и жертвоприношения Господу Воинств, а священниками Господними там были Хофни и Пинхас, два сына Эли.

В день жертвоприношения Элкана наделял долями жертвенного мяса При жертвоприношениях обычно некоторая часть мяса сжигалась на жертвеннике, а остальное съедалось на праздничном пиршестве.

">* Пенинну со всеми ее сыновяьми и дочерями, а Ханне он давал двойную долю — он любил Ханну, хотя Господь и заключил ее чрево. Зато соперница обижала ее и бранила за то, что Господь затворил ее чрево. Так и происходило года за годом, когда приходили они в дом Господень: одна ругала другую, а та плакала и отказывалась есть.

Однажды Элкана, муж Ханны, спросил Или: Элкана, муж Ханны спрашивал… (В таком случае новый абзац начинается со следующего стиха).

">* ее: «Что же ты всё плачешь и ничего не ешь? Что за печаль у тебя на сердце? Разве я для тебя не лучше десяти сыновей?» И вот когда закончилось их пиршество в Шило, Ханна поднялась — а на престоле у входа в Дом Господень сидел священник Эли Эли был первосвященником при Скинии, которая здесь названа Домом Господним.

">*. Горько было ее душе, она молилась Господу, тяжело рыдая. И дала она обет такими словами: «Господь Воинств, если и вправду воззришь ты на горе Своей рабыни, если помянешь меня, не забудешь свою рабыню, если дашь свое рабыне родить мальчика, то на всю его жизнь передам его Господу, и не коснется бритва его головы» Как и в случае с Самсоном, о котором подробно рассказано в предыдущей книге Вождей, этот ребенок с самого рождения будет назореем — т.е. примет особый обет на всю жинь. Частью этого обета был полный отказ от бритья и стрижки.

">*.

И пока она так долго молилась Господу, священник Эли следил за ее устами, ведь Ханна говорила всё это про себя, лишь губы ее шевелились, но голоса не было слышно, и Эли принял ее за пьяную. Эли сказал ей: «Хватит с тебя, пьяница! Ступай прочь, пока не протрезвеешь!» Но Хана отвечала ему так: «Нет, мой господин, перед тобой женщина, удрученная горем, а вина или пива я не пила — я душу изливала пред Господом. Не думай, что твоя рабыня — никчемная женщина, нет, я говорила так много лишь от того, что велика моя беда, моя обида!» На это Эли сказал: «Ступай с миром, и да исполнит Бог Израиля твою просьбу, дарует, что ты просила у Него». И сказала женщина: «Да будешь ты милостив к своей рабыне!» Она отправилась к себе, ела и пила, и настроение ее переменилось.

Встав рано поутру, они поклонились Господу и отправились обратно. Когда они пришли в Раму, Элкана познал жену свою Ханну, и вспомнил о ней Господь. В должный срок после зачатия Ханна родила сына и назвала его Самуилом, ведь она выпросила его у Господа. И когда ее муж Элкана отправился вместе со всем семейством принести ежегодную жертву Господу и исполнить свой обет Обет — особое обещание Богу. В данном случае, по-видимому, Элкана обещал принести некоторые особенные жертвы в случае рождения сына от любимой жены.

">*, она не пошла с ними, сказав мужу так: «Когда мальчик будет отнят от груди, то я отведу его туда, чтобы он предстал пред Господом и остался там навсегда». Ее муж Элкана ответил ей: «Поступай, как считаешь правильным, оставайся тут, пока не отнимешь его от груди — лишь бы Господь исполнил слово Свое В некоторых рукописях: слово, вышедшее из уст твоих; или: слово твое.

">*». Так что женщина оставалась дома и кормила грудью сына, пока он не был отнят от груди.

Вскормив его, она отвела его в Дом Господень в Шило, захватив трехлетнего тельца Так в некоторых рукописях и др. переводах, в других: трех тельцов; или: трехлетнего тельца и хлебы.

">*, эфу муки и мех с вином. Мальчик был еще маленьким. Тельца закололи, мальчика подвели к Эли. Ханна сказала: «О господин мой, жива душа твоя — а я та самая женщина, которая стояла пред тобой на этом месте, молясь Господу. Этого мальчика и вымаливала я у Господа, и вот исполнил Господь просьбу мою, даровал, что я просила у Него. Вот и отдаю я его Господу: на всю его жизнь будет предан он Господу». И поклонились они там Господу.

Ханна молилась так:
«Сердце мое о Господе поет,
Господь высоко вознес мою мощь,
пред врагами издам я победный крик!
Радуюсь, что избавил Ты меня!

Кто свят, как Господь?
Подобного Тебе — нет!
Иной твердыни, как Бог наш, нет!

Не множьте гордых, гордых речей,
дерзкие слова да не слетают с уст:
ибо Господь — всеведущий Бог,
поступки людские — на ладони Его.

И ломаются луки богатырей,
а бессильные облекаются в мощь;

кто был сыт — работает за хлеба кусок,
но отдыхает тот, кто страдал;
бесплодная родила семерых;
а многодетная — зачахла одна.

От Господа людям — и смерть, и жизнь;
Он низводит во гроб, Он выводит на свет!

От Господа — богатство и нищета,
и унижение, и почет.

Из праха и пепла Он вознесет бедняка,
среди князей усадит его,
в наследие даст им славный престол.
У Господа — основания земли,
Он вселенную на них утвердил!

Шаги святых укрепит Господь,
а беззаконные — сгинут во мгле:
не собственной мощью силен человек!

Кто противится Господу, тех Он поразит,
голосом грома грянув с небес.
Он будет судить все концы земли!
Придаст Он силы царю Своему,
мощь Помазанника Своего вознесет!»

Элкана с Ханной пошли домой в Раму, а мальчик остался служить Господу при священнике Эли.

Сыновья Эли были людьми никчемными и не хотели знать ни Господа, ни священнического долга перед народом. Когда кто-то приносил жертву, то пока еще мясо готовилось, приходил священнический слуга с трезубой вилкой в руке, тыкал ей в котел, или в кастрюлю, или в сковороду, или в горшок, и что бы ни подцепила вилка, то священник оставлял себе. Так обходились они со всеми израильтянами, приходившими в Шило. И даже еще до того, как сожгут на жертвеннике жир, подходил священнический слуга к тому, кто приносил жертву, и требовал: «Дай священнику мяса на жаркое, вареного он брать не станет, а только сырое» При обычном жертвоприношении сначала сжигается на ертвеннике та часть туши, которая посвящается Богу, и лишь затем устраивается пиршество с приготовлением и раздачей остальной части мяса.

">*. И когда человек отвечал: «Пусть только сначала сожгут жир Чаще всего в жертву Богу приносилась некоторая часть жира от туши животного. Жир тогда считался самой нежной и питательной пищей.

">*, а потом забирай, что только пожелаешь», — то он отвечал: «Нет, именно сейчас, а если не дашь, то возьму силой!» Огромен был грех этих юношей перед Господом: люди с презрением относились к Господней жертве!

А Самуил служил Господу — отрок, одетый в льняной эфод Эфод здесь — особая одежда, которая выделяет священнослужителей. Лен считался самым дорогим и ценным материалом для ткани.

">*. Верхнюю одежду ему шила мать, принося ее из года в год, когда они с мужем приходили для ежегодной жертвы Господу. Эли благословлял Элкану и его жену так: «Да даст тебе Господь потомство от этой женщины вместо сына, которого вы передали Господу! Или: выпросили у Господа.

">*». И они возвращались к себе. Господь посетил Ханну: она зачала и родила еще трех сыновей и двух дочерей, а мальчик Самуил рос у Господа.

Эли был уже очень стар. Он слышал обо всём, что творили с израильтянами его сыновья, и что они ложились с женщинами, прислуживавшими у входа в Шатер Собрания Возле Шатра Собрания (вероятно, так называлась внешняя часть Скинии) собирались израильтяне, пришедшие поклониться Богу. Таким образом, сыновья первосвященника не просто блудили, но пользовались для этого своим особым положением в святилище.

">*. Он спросил их: «Что же это вы творите? Вот какие слова я слышу о ваших дурных поступках от всего народа! Нет, сыновья мои, недобрые вести доходят до меня, а ведь их передает народ Господень. Если кто согрешит против человека, то Бог может за него заступиться, а если человек согрешит против Господа, кто тогда вступится за него?» Но не послушали они слов отца своего, ибо Господь уже судил предать их смерти. А отрок Самуил постепенно вырастал, и был он хорош и для Господа, и для людей.

Пришел к Эли человек Божий и передал ему, что говорит Господь: «Разве не отеческому твоему роду открылся Я, еще когда были вы в Египте, у фараона? Я избрал этот род из всех племен Израилевых себе во священники, чтобы он восходил к Моему жертвеннику, чтобы воскурял благовония, чтобы носил эфод предо Мной, и все жертвоприношения сынов Израилевых Я поручил роду отца твоего Должность первосвященника была в Израиле наследственной.

">*. Что же вы попираете Или: так жадно смотрите на…

">* жертвы и дары, заповеданные Мной для святилища? Ты чтишь своих сыновей превыше Меня, жирея от лучших приношений народа Моего, Израиля!

Вот каково пророчество Господа, Бога Израилева: Я и в самом деле обещал, что твой род, род предков твоих, вечно будет предстоять Мне. Но теперь — пророчество Господа — прочь от Меня! Я чту почитающих Меня, а презирающих Меня — проклинаю. Грядут времена, когда истощу Я твою силу, силу твоего отеческого рода, и до старости никто в нем не будет доживать. Ты увидишь бедствие в святилище Или: непрестанное бедствие.

">*, и пусть благо будет Израилю, но никогда уже не будет в твоем роду старца.

Впрочем, не оставлю жертвенника Своего без потомков твоих — глазам твоим на муку, душе на страдание. Но все, кто родятся в твоем роду, умрут в расцвете лет. И вот знамение, которое коснется обоих сыновей твоих, Хофни и Пинхаса: в один день умрут они оба. Воздвигну Я Себе священника верного, по сердцу будут Мне его дела, по душе, и род его Я укреплю, и будет он предстоять помазаннику Моему. И кто бы ни остался в твоем роду, придет к нему с поклоном ради кусочка серебра, ради хлебной лепешки, и попросит: “Поставь меня на какое-нибудь священническое служение, чтобы мне было, чем прокормиться”».

Отрок Самуил служил Господу при священнике Эли. Слово Господне было редким в те дни, видения — нечастыми. И вот однажды, когда Эли уже лежал на своей постели (его глаза стали слабеть, и он уже едва видел) Здесь несомненный намек не только на физическую, но и на духовную слепоту Эли: он стараетесь не замечать самых очевидных вещей и не хочет ничего по их поводу делать.

">*, и светильник Божий еще не погас, а Самуил лежал в Храме Господнем, там, где Ковчег Божий, — воззвал Господь к Самуилу, и тот ответил: «Я здесь». Он побежал к Эли и сказал: «Я здесь, ты звал меня». Но тот ответил: «Нет, не звал, ступай, ложись». Самуил пошел и лег. И вновь позвал его Господь: «Самуил!» Самуил встал и пошел к Эли и сказал: «Вот я, ты же звал меня!» Но тот ответил: «Нет, не звал, сын мой, ступай, ложись». Ведь Самуил еще не знал голоса Господа, еще не открывалось ему слово Господне. И в третий раз воззвал Господь к Самуилу, и тот пошел к Эли и сказал: «Вот я, ты же звал меня!» И тогда понял Эли, что это Господь звал отрока. Эли сказал Самуилу: «Ступай, ложись, и когда позовут тебя, отвечай: «Говори, Господи, слушает раб Твой!» И пошел Самуил, и лег на свою постель.

Сошел тогда Господь, встал и воззвал, как прежде: «Самуил, Самуил!» Самуил ответил: «Говори, слушает раб Твой!» И Господь сказал Самуилу: «Ныне сотворю Я в Израиле такое, что зазвенит в ушах у всякого, кто о том услышит. В тот день наведу на дом Эли всё, что говорил о его роде, от начала до конца. Я объявляю ему, что приговорю навеки род его за известную ему вину: сыновья его наводили на себя проклятие, но не остановил их. И потому клянусь роду Эли, что вовек не загладить вины этого рода ни жертвоприношениями, ни дарами».

Самуил оставался лежать на своей постели до утра, потом открыл двери Дома Господнего, но рассказать Эли о видении он боялся. Эли позвал Самуила, сказав: «Самуил, сын мой!» И тот отозвался: «Я здесь!» А Эли спросил: «Так какое слово было тебе возвещено? Не скрывай от меня! Пусть так-то накажет тебя Господь и так-то добавит Формула древней клятвы. Вероятно, в изначальном виде она содержала какие-то конкретные бедствия, которые призывались на голову нарушителя клятвы.

">*, если скроешь от меня что-то из возвещенного тебе слова». И тогда Самуил пересказал ему все эти слова, ничего не скрывая. На это Эли сказал: «Он — Господь, что пожелает, то и сотворит».

А Самуил вырастал, и Господь был с ним, и не дал Он пропасть зря ни одному из этих слов. И весь Израиль от Дана до Беэр-Шевы узнал, что Самуил — достоверно пророк Господень. Господь продолжал являться в Шило: Господь в Шило открывался Самуилу в слове Господнем.

Слово Самуила было значимо для всего Израиля.
Израильтяне вышли на войну с филистимлянами и встали лагерем у Эвен-Эзера, а филистимляне — у Афека. Филистимляне выстроились против израильтян, и началась битва, в которой Израиль потерпел поражение от филистимлян: на поле боя пало четыре тысячи человек. Народ возвращался в лагерь, и старейшины говорили: «Отчего же поражал нас сегодня Господь перед филистимлянами? Возьмем из Шило Господень Ковчег Завета Ковчег Завета — главная святыня израильтян. Ковчег находился в Скинии (затем, после постройки храма — в храме) и символически он изображал престол, на котором сидит Господь как царь, правящий своим народом. В данном случае израильтяне пытаюся использовать его как сверхоружие, призванное даровать им победу над врагами.

">*, пусть он будет в наших рядах, пусть избавит нас от руки врагов!»

Народ послал в Шило гонцов, чтобы они забрали оттуда Ковчег Господа Воинств, восседающего на херувимах. При Божьем Ковчеге Завета были оба сына Эли, Хофни и Пинхас. И когда Господень Ковчег Завета прибыл в лагерь, весь Израиль издал радостный крик, так что содрогнулась земля. Филистимляне, заслышав этот клич, стали говорить: «Что это за клич раздается в еврейском лагере?» Так они узнали, что Ковчег Господень прибыл в лагерь. Филистимляне стали говорить: «К ним пришло божество!» И добавляли: «Горе нам, ведь не бывало такого прежде! Кто же спасет нас от руки могучих божеств — тех самых божеств, которые в пустыне наслали на египтян всевозможные казни! Крепитесь, филистимляне, и мужайтесь, чтобы не стать вам рабами евреев, как прежде — ступайте на битву с ними, как мужчины!»

Филистимляне вступили в бой и разгромили израильтян, так что те разбежались по своим шатрам, и было это полным поражением израильтян: из них пало тридцать тысяч пеших воинов. Ковчег Божий был захвачен, а два сына Эли убиты: и Хофни, и Пинхас.

В тот день с поля боя в Шило бежал один вениамитянин: его одежда была разодрана, голова посыпана землей. Как раз когда он приближался, Эли в ожидании сидел на престоле у самой дороги, ибо сердце его трепетало за Ковчег Божий. Тот человек пришел в город и всё рассказал, и весь город зарыдал. Когда Эли услышал этот вопль, он спросил: «Отчего это шумит толпа?» А тот человек подбежал, чтобы всё рассказать Эли. Эли был девяноста восьми лет, глаза его померкли и он уже ничего не видел. Тот человек сказал Эли: «Я прибыл с поля боя, я спасся из этой битвы!» Эли спросил его: «И что там было, сын мой?» Вестник отвечал: «Израиль бежал от филистимлян, множество народа погибло, и оба твоих сына мертвы: Хофни и Пинхас, — а Божий Ковчег захвачен». И едва он сказал о Ковчеге Божьем, как Эли, грузный старик, упал навзничь со своего престола, прямо к воротам, сломал себе шею и умер. Он был вождем в Израиле сорок лет.

Его невестка, жена Пинхаса, как раз должна была родить. Когда услышала она, что Ковчег Божий захвачен, а ее свекр и ее муж мертвы, она пала на землю: начались схватки, и она родила. Она умирала, а стоявшие рядом женщины говорили: «Не бойся, ты родила сына!» Но она не отвечала и не обращала никакого внимания. Мальчику она дала имя Ихавод, сказав: «Слава покинула Израиль!» Имя Ихавод созвучно выражению «нет славы».

">* из-за того, что Ковчег Божий был захвачен, а ее свекр и муж — мертвы. Она сказала: «Слава покинула Израиль, ибо захвачен Ковчег Божий».

Захватив Ковчег Божий, филистимляне привезли его из Эвен-Эзера в Ашдод. Филистимляне взяли Ковчег Божий и принесли его в храм Дагона, своего бога, и поставили его рядом со статуей Дагона. На следующее утро ашдодяне увидели, что Дагон лежит перед ним на земле, лежит перед Ковчегом Божьим! Они взяли и поставили Дагона на место. Встав утром следующего дня, они увидели, что Дагон лежит перед ним на земле, лежит перед Ковчегом Божьим, а голова и кисти обеих рук отрублены и лежат на пороге, так что осталось от Дагона лишь туловище. Потому и жрецы Дагона, и все, кто приходит в храм Дагона в Ашдоде, и по сей день не наступают на его порог.

Сурово наказал Господь жителей Ашдода, поразил людей нарывами и в самом Ашдоде, и в его окрестностях. Увидев это, жители Ашдода решили: «Ни к чему оставлять у нас Ковчег Бога Израилева — сурово наказал он и нас, и бога нашего Дагона». Они пригласили к себе на совет всех правителей филистимских и спросили их: «Что делать нам с Ковчегом Бога Израилева?» Они ответили: «Отправьте Ковчег Бога Израилева в Гат». Так и поступили они с Ковчегом Бога Израилева. После того, как прибыл Ковчег, Господь сурово покарал город, и у жителей его от мала до велика выскочили нарывы. Тогда Ковчег Божий отправили в Экрон Ашдод, Гат и Экрон — главные города филистимлян. Дальше будут упомянуты еще два из таких городов: Газа и Ашкелон.

">*, и едва Ковчег Божий прибыл в Экрон, как экронитяне завопили: «На погибель городу и его народу принесли Ковчег Бога Израилева!» Они пригласили к себе на совет всех правителей филистимских и предложили: «Отошлите Ковчег Бога Израилева, пусть возвращается на свое место! А не то погубит он город и его народ». Смертельный ужас был по всему городу от суровой Божьей кары: у тех, кто не умер, выскочили нарывы, и стоял в городе вопль до небес.

Ковчег Господень находился на филистимской равнине семь месяцев. Филистимляне призвали жрецов и гадателей и спросили: «Что делать нам с Ковчегом Господним? Объясните, как нам вернуть его обратно!» Те ответили: «Если уж вы отсылаете Ковчег Бога Израилева обратно, то не отсылайте его просто так, а принесите ему жертву повинности. Тогда вы исцелитесь и станет вам известно, за что Он наказывал вас». Тогда они спросили: «Какую же жертву повинности принести нам Ему?» Те ответили: «По числу ваших областей — пять золотых изображений нарывов и пять золотых крыс, ведь все ваши области постигла одна и та же беда. Итак, сделайте изображения ваших нарывов и изображения крыс, которые опустошают вашу страну. Воздайте славу Богу Израилеву — может быть, тогда перестанет он карать вас, и ваших богов, и вашу страну. Для чего вам упорствовать, как упорствовали египтяне и фараон? Только когда покарал Он их, тогда позволили они израильтянам уйти. Так что возьмите новую повозку, и двух коров, у которых есть телята-сосунки, и которым никогда не надевали ярма Выбрать предстоит таких коров, которые в наименьшей степени будут склонны везти повозку: они не приучены ходить под ярмом и они будут стремиться к телятам.

">*: коров запрягите в повозку, а телят отведите обратно в загон. Ковчег Господень возьмите и поставьте на повозку, а рядом с ним поставьте ящик с золотыми предметами, которые вы принесете как жертву повинности. Потом отпустите повозку, куда повезут коровы, а сами наблюдайте: если Ковчег отправится к своим пределам, к Бет-Шемешу, то эту великую беду наслал на нас Господь, а если нет, то мы будем знать, что Он тут не при чем и всё случилось само собой».

Так и поступили эти люди: взяли двух коров, запрягли их в повозку, а их телят привязали в загоне. Ковчег Господень положили на повозку, а с ним и ящик, в котором были золотые мыши и изображения нарывов. Коровы пошли прямо по направлению к Бет-Шемешу: так шли они по одной и той же дороге и мычали, не сворачивая ни вправо, ни влево, а правители филистимские шли следом за ними до самых пределов Бет-Шемеша.

В Бет-Шемеше тогда как раз жали в поле пшеницу, и когда люди увидели приближение Ковчега, то возликовали. Повозка доехала до участка Иисуса из Бет-Шемеша и там остановилась. Там был огромный камень, и люди порубили повозку на дрова, а коров принесли во всесожжение Господу. Ковчег Господень и тот ящик, в котором были золотые предметы, левиты сняли с повозки и поставили на тот большой камень, а жители Бет-Шемеша в тот день принесли Господу всесожжения и прочие жертвы. Увидев это, пять филистимских правителей тотчас вернулись в Экрон. Золотые изображения нарывов, которые филистимляне принесли в жертву повинности Господу, были: один Ашдод, один за Газу, один за Ашкелон, один за Гат и один за Экрон. А золотые мыши были по числу всех селений во всех пяти областях, от укрепленного города до неогороженного поселка Или: укрепленных городов вместе с их предместьями.

">*. Тот огромный камень, на который поставили Ковчег Господень, и по сей день он стоит на поле Иисуса из Бет-Шемеша.

Люди Бет-Шемеша стали заглядывать в Ковчег, и поразил Господь среди них семьдесят человек из пятидесяти тысяч Буквально сказано: семьдесят человек пятьдесят тысяч. Трудно представить себе, чтобы погибло 50 070 человек, и особенно чтобы это число было записано таким образом В некоторых рукописях сказано: пятьдесят человек.

">*, и народ застенал, потому что Господь нанес им мощный удар. Люди Бет-Шемеша стали говорить: «Кто же сможет устоять перед Господом, этим Святым Богом? К кому перейдет Он от нас?» Они отправили гонцов к жителям Кирьят-Еарима с такими словами: «Филистимляне возвратили Ковчег Господень — приходите и забирайте его себе».

Жители Кирьят-Еарима пришли и забрали Ковчег Господень. Они отнесли его в дом Авинадава, что на холме, а его сына Элазара посвятили, чтобы он заботился о Ковчеге Господнем. С того дня, как ковчег остался в Кирьят-Еариме, прошло много времени, лет около двадцати.
И вот весь дом Израилев с плачем обратился к Господу. И сказал Самуил дому Израилеву: «Если от всего сердца возвращаетесь вы к Господу, то удалите от себя чужих богов, Астарт, обратитесь всем сердцем к Господу и служите Ему одному, чтобы Он избавил вас от руки филистимлян». Сыны Израилевы отказались от Валов и Астарт и стали служить одному Господу. Тогда Самуил сказал: «Пусть весь Израиль соберется в Мицпу, чтобы мне помолиться о вас Господу». Они собрались в Мицпу, черпали там воду и проливали ее перед Господом По-видимому, некий жест покаяния.

">*. В тот день они там постились и говорили: «Согрешили мы перед Господом». А Самуил в Мицпе был вождем сынов Израилевых.

Когда филистимляне услышали, что сыны Израилевы собрались в Мицпе, то правители филистимские выступили против израильтян. Услышав об этом, сыны Израилевы испугались филистимлян. Они говорили Самуилу: «Молись о нас Господу громко и беспрестанно, чтобы спас он нас от руки филистимлян!» Самуил взял одного ягненка-сосунка и принес его целиком в жертву всесожжения Господу. Возопил Самуил ко Господу об Израиле, и ответил ему Господь.

Когда Самуил приносил всесожжение Господу, филистимляне приблизились, чтобы сразиться с израильтянами. Тогда голосом грома прогремел на филистимлян Господь, и поразил их, и были они разбиты израильтянами. Израильтяне, оставив Мицпу, погнались за филистимлянами, разя их вплоть до окрестностей Бейт-Кора. Самуил взял камень и поставил его между Мицпой и Шеном и дал ему имя Камень Помощи, сказав: «Досюда мы гнали врагов с помощью Господа».

Так филистимляне были унижены и уже не осмеливались вторгаться в пределы Израильские. Во все дни Самуила рука Господня тяготела над филистимлянами. Города от Экрона и до Гата, которые филистимляне прежде захватили у Израиля, были возвращены Израилю. Эти области Израиль освободил от филистимлян, и с амореями у Израиля был мир.

Самуил оставался вождем над Израилем во все дни своей жизни. Год за годом он переходил из Бет-Эля в Гилгал и в Мицпу, оставаясь во всех этих селениях вождем израильтян. Потом он возвращался в Раму, где был его дом, и правил израильтянами оттуда. Там он воздвиг жертвенник Господу.

Когда Самуил состарился, он поставил вождями в Израиле своих сыновей. Имя старшего было Йоэль, а младшего — Авия, они были вождями в Беэр-Шеве. Но они не шли по его стопам, а погнались за наживой, стали брать подношения, извращать правосудие. Все старейшины Израиля собрались и пришли к Самуилу в Раму. Они сказали ему: «Ты уже состарился, а твои сыновья не идут по твоему пути, так поставь царя над нами, чтобы он нами правил, как водится у прочих народов».

Не понравились Самуилу их слова: «Поставь над нами царя, чтобы он нами правил», и стал Самуил молиться Господу. Господь ответил Самуилу: «Прислушайся ко всему, что говорит тебе народ, ведь это не тебя они отвергли, а Меня, чтобы Мне не царствовать над ними. Как поступали они с тех самых пор, как Я вывел их из Египта, и до сего дня, как они оставляли Меня и служили чужим богам — так поступают и с тобой. Так что прислушайся к их просьбе, только сразу объяви им, как именно станет править ими царь».

Самуил пересказал народу, просившему у него царя, все слова Господни. Он сказал: «Вот как станет править вами царь: возьмет ваших сыновей, посадит на свои колесницы, назначит в свою конницу, и перед колесницами его они побегут; назначит он себе начальников над тысячами воинов и над пятидесятками, будут ваши сыновья засевать ему поля и убирать его урожай, изготавливать воинское оружие и колесничную упряжь. А дочерей ваших он отправит готовить снадобья, варить пищу и печь хлеб. Заберет он у вас лучшие пастбища, виноградники и оливковые сады, чтобы отдать их своим приближенным; от вашего зерна и винограда возьмет десятую часть, чтобы отдать своим военачальникам и приближенным. Ваших слуг и служанок, лучших ваших юношей, и даже ослов заберет у вас себе на службу. Вы отдадите ему десятую часть своих стад, сами станете его слугами! Тогда поднимете плач из-за царя, которого вы для себя избрали, но не ответит вам тогда Господь».

Но народ не стал слушать Самуила и сказал: «Нет, пусть над нами будет царь! Будем и мы, как все прочие народы: станет править нами царь, и на войне он первым пойдет за нас на бой! Самуил выслушал речи народа и пересказал их Господу. Господь ответил: «Прислушайся к их словам, дай им царя». Тогда Самуил сказал израильтянам: «Ступайте каждый в свой город».

Жил один вениамитянин по имени Киш, сын Авиэля, внук Церора, правнук Бехората, праправнук Афиаха, достойный человек из племени Вениаминова. У него был сын по имени Саул, молодой и красивый, и не было среди сынов Израилевых никого красивее его — был он на голову выше всех прочих.

Как-то у Киша, отца Саула, пропали ослицы. Киш велел своему сыну Саулу: «Возьми с собой кого-нибудь из слуг и ступай на поиски ослиц!» Они со слугой прошли нагорье Ефремово, прошли землю Шалиша, но они не нашли их. Прошли и землю Шаалим, но ослиц не было и там, прошли и землю Вениамина, но так и не нашли их. Когда они дошли до земли Цуф, то Саул сказал слуге, который был при нем: «Пора нам возвращаться, а не то отец начнет беспокоиться уже не об ослицах, а о нас самих». Но тот ответил: «Вот здесь, в этом городе, есть человек Божий, почитаемый человек. Что ни скажет он, всё сбывается. Давай зайдем к нему, может быть, он возвестит нам, куда нам отправиться в нашем путешествии». А Саул сказал слуге: «Но с чем же мы пойдем к такому человеку? Хлеба в нашей суме не стало, и подарка у нас с собой нет — что же нам поднести человеку Божьему? Ведь у нас ничего нет!» Тогда слуга ответил Саулу: «Смотри, у меня нашлась четвертинка шекеля Два-три грамма, т.е. минимальное количество серебра, которое можно взвесить и учесть.

">* серебра. Я отдам ее человеку Божьему, чтобы она нам возвестил, куда нам идти».

Прежде в Израиле, когда кто-либо шел вопросить Господа, говорили так: «Пойдем к провидцу!» — кого теперь называют пророком, тогда называли провидцем. Саул ответил своему слуге: «Хорошо ты сказал, пойдем!» И они пошли в город, где был человек Божий. Когда они поднимались к городу, навстречу им попались девушки, вышедшие по воду, и они спросили у девушек: «В городе ли провидец?» Те отвечали: «Да, прямо перед вами. Он как раз сегодня пришел в город, но спешите, ведь сегодня у народа жертвоприношение в святилище на холме Очень необычная сцена: в каком-то городе происходит жертвоприношение на холме, и автор его не осуждает. Более того, ключевую роль играет великий пророк Самуил. Позднее именно такие жертвоприношения будут считаться признаком отпадения с язычество.

">*. Как войдете в город, так сразу и найдете его, пока он не пошел пировать на тот холм, ведь народ не начнет пира до его прихода: он должен благословить жертву, и только потом гости станут пировать. А теперь вы еще застанете его, идите!» Они зашли в город, и как только они оказались внутри, им навстречу вышел Самуил, он как раз шел в святилище на холме.

Еще за день до прихода Саула Господь дал Самуилу откровение, сказав: «Завтра в это же время я пошлю тебе человека из земли Вениамина. Его ты помажешь в правители над народом Моим Израилем, он и избавит народ Мой от руки филистимлян. Обратил Я взор на Мой народ, вопль их достиг Меня». И когда Самуил увидел Саула, то Господь подсказал ему: «Вот тот самый человек, о котором Я говорил тебе. Он и будет править Моим народом». Саул приблизился к Самуилу прямо в воротах и спросил: «Скажи мне, где дом провидца?» Самуил ответил Саулу так: «Я и есть провидец. Ступай сейчас передо мной на холм пировать вместе со мной, а утром я тебя отпущу и расскажу всё, что только пожелаешь. А что до ослиц, которые у тебя пропали три дня назад, то даже не думай о них, они нашлись. Да и кому принадлежит всё лучшее в Израиле, как не тебе и не отеческому твоему роду?» А Саул сказал в ответ: «Да ведь я из племени Вениаминова, наименьшего в Израиле, а семейство моего отца — последнее в племени Вениамина. Что же это такое ты мне говоришь?»

Самуил взял Саула и его слугу, ввел их в помещение, посадил их во главе всех гостей (а там было около тридцати мужчин). А повару Самуил сказал: «Подай ему тот кусок, который я передал тебе и велел отложить особо». Повар взял целый окорок и положил его перед Саулом, а Самуил сказал: «Вот что сберегли для тебя, поешь! Эту часть предназначили тебе, еще когда я стал созывать народ». В тот день Саул пировал с Самуилом. Когда они вернулись в город, то Самуил беседовал с Саулом на крыше Так в др.-евр. тексте, др.-греч. перевод: Самуил постелил Саулу на крыше.

">* своего дома.

Следующим утром на самой заре Самуил позвал Саула, ночевавшего на крыше: «Вставай, я провожу тебя в путь!» Саул встал, и они оба с Самуилом вышли наружу. Когда они подходили к городской окраине, Самуил сказал Саулу: «Прикажи слуге идти впереди нас (тот так и сделал), а сам задержись: сейчас я возвещу тебе слово Божие».

Самуил взял сосуд с елеем и возлил его на голову Саула, поцеловал его и сказал: «Господь помазал тебя править его наследием! Сейчас ты отправишься от меня, и около могилы Рахили в Цельцахе, на границе надела Вениамина, ты встретишь двух людей, и они сообщат тебе, что ослицы, искать которых ты ходил, нашлись, а твой отец беспокоится уже не об ослицах, а о тебе самом: что же случилось с его сыном? Оттуда ты отправишься дальше к Фаворскому дубу, и там тебе попадутся трое, идущих к Богу в Бейт-Эль: один взял с собой трех козлят, другой — три круглых лепешки, а третий — мех с вином. Они приветствуют тебя и дадут тебе две лепешки, ты возьмешь их.

После этого ты подойдешь к Божьему городу Гиве Или: Божьему холму.

">*, где филистимская стража, и как только ты приблизишься к нему, навстречу тебе из святилища на холме выйдет толпа пророков, а перед ними — музыканты с арфами, бубнами, свирелями и лирами, и будут они пророчествовать. Тогда и на тебя сойдет Дух Господень, будешь пророчествовать с ними и станешь другим человеком. Пророки здесь — некая особая коропорация людей, играющих особую роль в обществе. По-видимому, они были не совсем такими пророками, как Моисей и Илия, которые передавали людям некоторые развернутые сообщания от имени Бога. Вероятно, они были скорее харизматичными религиозными служителями со своими особыми формами культа. Саул, вопреки всем ожиданиям, принял участие в таком культе.

">* И когда произойдет с тобой всё предсказанное, тогда делай, что сам решишь, а Бог будет с тобой. Но сначала ступай в Гилгал Гилгал — еще один культовый центр в Израиле. Вполне очевидно, что Самуил не считал, что поклоняться Господу можно только в одном месте — там, где находится в данный момент Ковчег Завета. Позднее именно это станет одним из основных требований пророков.

">*, еще прежде меня, а я потом приду туда принести жертвы всесожжения и мирные жертвы. Жди меня там семь дней, и я тогда скажу тебе, как тебе поступать».

Когда Саул покинул Самуила, то Бог дал ему новое сердце, и в тот же день сбылось всё, что было предсказано. Когда они со слугой подошли к Гиве, навстречу им вышла толпа пророков, и Дух Божий сошел на Саула, так что он стал пророчествовать с ними вместе. И когда те из народа, кто знал его прежде, увидели, как он пророчествует среди пророков, то стали говорить друг другу: «Что это случилось с сыном Киша? Неужто и Саул среди пророков?» Но один стоявший там человек отозвался: «Разве остальные из особого рода?» Так и вошло с того дня в поговорку: «Неужто и Саул среди пророков?» Когда он закончил пророчествовать, то пошел в святилище.

Дядя Саула, встретив его со слугой, спросил их: «Куда вы ходили?» Саул ответил: «На поиски ослиц, но мы их нигде не видели, и тогда зашли к Самуилу». А дядя Саула переспросил: «Так расскажи мне, что сказал тебе Самуил!» Саул ответил: «Он сразу сообщил нам, что ослицы нашлись». Но он не стал пересказывать ничего из того, что говорил ему Самуил о царской власти.

Самуил тем временем созвал народ Господень в Мицпу. Он объявил сынам Израилевым, что говорит Господь, Бог Израилев: «Я вывел вас из Египта, Я спас вас от руки египтян и от прочих царств, угнетавших вас. А вы теперь отвергли Бога, спасавшего вас в ваших бедах и печалях, и потребовали, чтобы Самуил поставил над вами царя. Теперь предстаньте перед Господом, племя за племенем и род за родом».

И когда Самуил стал вызывать по очереди все племена, жребий указал на племя Вениамина Мы не знаем, как именно выглядела эта жеребьевка, но ясно, что воля Божья открывалась при помощи жребия, причем каждый раз пространство для выбора сужается: от всего народа к одному племени, затем к одному из его родов и так до самого Саула.

">*. Стал он вызывать племя Вениамина, род за родом, и жребий указал на род Матри, а потом на Саула, сына Киша. Его стали искать, но не могли найти.

Снова вопросили Господа, присутствует ли Или: придет ли.

">* этот человек, и Господь ответил: «Здесь он, скрывается среди обоза». Они побежали, привели его и поставили перед народом, и оказалось, что он на голову всех выше. Самуил объявил народу: «Видите, кого избрал Господь? Нет подобного ему среди всего народа!» И народ закричал: «Да здравствует царь!» Самуил рассказал всему народу, как будет править царь, записал это в книгу и положил ее перед Господом, а потом Самуил распустил народ по домам.

Саул тоже пошел к себе домой, в Гиву, а с ним пошли воины, чьи сердца тронул Бог. А никчемные люди говорили: «Этот, что ли, будет спасать нас?» Они презирали его, не поднесли даров, но он хранил молчание.

Нахаш, царь аммонитян, выступил в поход и осадил город Явеш в Галааде. Жители Явеша предложили Нахашу заключить мир и подчиниться ему. Но Нахаш, царь аммонитян, сказал им на это: «Я заключу с вами мир только при том условии, что вырву у каждого правый глаз и так опозорю весь Израиль» В одной из древних рукописей встречается дополнение: жители Нахаша были меткими стрелками из пращи. Люди без правого глаза не могли бы отныне метко целиться.

">*. Старейшины Явеша ответили Нахашу: «Подожди семь дней, мы отправим гонцов ко всему Израилю. Если никто не придет к нам на выручку, мы сдадимся тебе».

Гонцы пришли и в город Саула, Гиву, и рассказали народу об этом. Тогда весь народ громко зарыдал. Саул тогда как раз возвращался с поля, позади своих быков. Саул спросил: «Отчего это рыдает народ?» — и ему пересказали вести из Явеша. Когда Саул об этом услышал, сошел на него Дух Божий, и запылал он гневом. Он взял пару волов, порубил их на куски и разослал их по всем пределам Израилевым через тех самых гонцов, передав на словах: «Так будет со скотом всякого, кто не пойдет за Саулом и за Самуилом!» Трепет перед Господом охватил народ, и все выступили, как один человек.

Саул осмотрел свое войско в Безеке, в нем оказалось триста тысяч израильтян и тридцать тысяч иудеев. Вот что они велели гонцам передать жителям Явеша в Галааде: «Завтра, когда пригреет солнце, будет вам подмога». Те пошли и передали эту весть к радости жителей Явеша. А Нахашу жители Явеша объявили: «Завтра мы сдадимся тебе, и делай с нами, что пожелаешь».

Назавтра Саул разделил народ на три отряда, они проникли в лагерь аммонитян на утренней страже и разбили их прежде, чем пригрело солнце. Аммонитяне были рассеяны поодиночке, даже по двое никого не осталось.

Народ тогда предложил Самуилу: «А кто это говорил: “Саулу ли царствовать над нами?” Выдай их нам, мы их казним!» Но Саул возразил: «Никого нельзя убивать сегодня, ведь Господь в этот день даровал Израилю спасение!» А Самуил призвал народ: «Пойдем в Гилгал, обновим там царствование Саула!» Весь народ отправился в Гилгал, и там, в Гилгале, перед Господом, Саула вновь провозгласили царем, принеся Господу мирные жертвы. Велика была радость Саула и всех израильтян!

Самуил объявил всему Израилю: «Итак, я послушался всех ваших слов, поставил над вами царя. Теперь будет возглавлять вас царь, а я уже стар и сед, вот и сыновья мои среди вас. От юности и до сего дня я возглавлял вас. Я перед вами, так что свидетельствуйте обо мне перед Господом и перед Его Помазанником: быка ли я у взял у кого или взял осла, обижал ли кого или притеснял, взял ли у кого подношение, чтобы закрыть глаза на его дела — скажите, я всё вам верну». Но они ответили: «Нет, ты не обижал нас и не притеснял, ничего ни у кого не забирал». Он сказал им: «ныне Господь вам свидетель, и Его помазанник тоже, что вы не нашли у меня ничего своего». Они отвечали: «Да, Господь свидетель!»

Тогда сказал Самуил народу: «Тот Самый Господь, Который поставил над вами Моисея и Аарона и вывел отцов ваших из земли Египетской! Теперь подойдите, и буду я творить над вами суд перед Господом: чем отплатили вы за все те благодеяния, которые оказал Господь вам и отцам вашим? Пришел Иаков в Египет, и когда угнетенные отцы ваши возопили к Господу, то послал Господь Моисея и Аарона, и они вывели отцов ваших из Египта, Он поселил их на этом месте.

А когда забыли они Господа, своего Бога, то предал он их в руки Сисеры, военачальника Хацорского, и в руки филистимлян, и в руки царя моавского, которые с ними воевали. Но возопили они к Господу: “Мы согрешили, оставили Господа, стали служить Ваалам и Астартам — но спаси нас от руки врагов, и станем служить Тебе”. И Господь послал Еруббаала и Бедана, Ифтаха и Самуила — он спас вас от руки окружавших вас врагов, и стали вы жить спокойно.

Но когда вы увидели, что против вас вышел Нахаш, царь аммонитян, вы сказали мне: “Нет, пусть царь правит нами”, а ведь царствовал над вами Господь, Бог ваш. Так вот царь, которого вы просили, избрав для себя царя-человека — поставил Господь над вами царя. Если будете бояться Господа и служить Ему, будете слушаться Его и не станете противиться сказанному Господом, если то будут благо и вам, и царю, который станет править вами по воле Господа, Бога вашего. А если не станете слушаться Господа и воспротивитесь сказанному Господом, то тяжела будет рука Господня над вами, как и над вашими отцами.

А теперь сами убедитесь, какое чудо сотворит Господь у вас на глазах. Сейчас самый разгар лета, но я воззову к Господу, и пошлет Он гром и ливень В Ханаане (Израиле, Палестине) в принципе не бывает осадков в летний период.

">*, и сами тогда убедитесь, как тяжко согрешили вы против Господа, прося себе царя».

Самуил воззвал к Господу, и Он в тот же день послал гром и ливень. Весь народ был в трепете перед Господом и Самуилом. И сказал весь народ Самуилу: «Помолись за нас, своих рабов, Господу, своему Богу, чтобы нам не погибнуть, ведь мы добавили к прежним грехам новое зло, попросив себе царя». Самуил ответил народу: «Не бойтесь! Хоть вы и совершили такое зло, но не переставайте следовать за Господом, служите Господу всем сердцем вашим. И не тянитесь к ничтожным божествам, которые не смогут вас избавить, они — ничто. А Господь ради Собственного величия не оставит Свой народ, ведь Он Сам пожелал сделать вас Своим народом. А мне было бы грешно перестать молится о вас Господу, я не перестану ни молиться, ни наставлять вас на прямой и путь добра. Только имейте страх перед Господом и служите ему по правде, от всего сердца, ведь вы видели, какие чудеса он сотворил ради вас. А если станете творить зло, то сгинете и вы сами, и царь ваш».

Саулу было тридцать лет Рукописи расходятся относительно точного возраста Саула, в большинстве из них число лет просто пропущено. Вторую часть стиха можно понимать в том же ключе: всего он царствовал над Израилем… два года (тогда здесь пропущено число десятков лет, вероятнее всего, «сорок»).

">*, когда воцарился он над Израилем, и вот уже два года как он царствовал. Саул выбрал себе из израильтян три тысячи воинов: две тысячи были с Саулом в Михмасе и в холмистых окрестностях Бейт-Эля, а одна тысяча — с Йонатаном в Гиве Вениаминовой. Остальной народ он распустил по домам.

Йонатан перебил филистимскую стражу, которая находилась в Гиве, и филистимляне узнали об этом, а Саул велел протрубить в рог по всей стране, чтобы слышали все евреи. Когда весь Израиль узнал, что Саул перебил филистимскую стражу и навлек на Израиль гнев филистимлян, то народ собрался к Саулу в Гилгал. А филистимляне собрались на войну с Израилем: тридцать тысяч колесниц и шесть тысяч всадников, а пехоты много, словно песка на берегу морском. Они пришли и встали лагерем в Михмасе к востоку от Бейт-Авена.

Израильтяне поняли, как трудно им придется, и народ под напором филистимлян попрятался по пещерам, расщелинам, скалам, укрытиям и водосборникам. Евреи даже переправлялись через Иордан в землю Гада и в Галаад, но большинство народа было с Саулом в Гилгале, их объял трепет. Семь дней ждал Саул срока, назначенного Самуилом, но Самуил всё не приходил в Гилгал, так что народ стал расходиться.

Тогда Саул потребовал привести животных для всесожжения и мирной жертвы и принес всесожжение Один из основных принципов устройства израильского общества — четкое разделение царской власти и священства. Принеся жертву, Саул тем самым присвоил себе полномочия священника. Этот эпизод приведен после рассказа о том, как Самуил отказался от политической власти. Так повествователь подчеркивает, что Самуил строго соблюдал этот принцип, а Саул его нарушил, и с этого момента началось падение Саула.

">*. Едва он закончил приносить всесожжение, как пришел Самуил, и Саул поспешил к нему навстречу, чтобы его приветствовать. Самуил спросил: «Что же ты сделал?» Саул ответил: «Я увидел, что народ начал расходиться, когда ты не пришел вовремя, а филистимляне собрались в Михмасе. Тогда я подумал: что, если филистимляне придут сюда, в Гилгал, а я еще не попросил заступничества у Господа? Поэтому мне и пришлось принести всесожжение».

Самуил сказал Саулу: «Безумно ты поступил, не исполнив повеления Господа, твоего Бога, которое Он дал тебе. Господь мог бы ныне навсегда утвердить царствование твое в Израиле, но теперь не станет Он утверждать твое царство. Найдет Господь Себе человека, который будет Ему по сердцу, и того поставит править Своим народом. А ты не исполнил того, что повелел тебе Господь». На этом Самуил встал и пошел из Гилгала в Гиву Вениаминову, а Саул собрал находившееся при нем войско — шестьсот человек.

Саул со своим сыном Йонатаном и народом, который остался при них, были в Гиве Вениаминовой, а филистимляне стояли лагерем в Михмасе. Из филистимского лагеря выступили три отряда: первый отправился к Офре и к земле Шуаль, второй направился к Бейт-Хорону, а третий — к краю долины Цевоим, что около пустыни.

По всей стране Израильской тогда не было кузнеца, потому что филистимляне не хотели, чтобы евреи сделали себе меч или копье Одно из самых ярких упоминаний технологической отсталости израильтян. Филистимляне уже владеют технологией обработки железа, а израильтяне нет, им приходится полностью зависеть от филистимлян, которые, разумеется, не хотят изготавливать для своих врагов оружие или учить их этой технологии.

">*. Всем израильтянам приходилось ходить к филистимлянам, чтобы наточить плуг, или мотыгу, или топор, или серп. Две трети шекеля серебра — такова была цена за починку плуга или мотыги, а треть шекеля — за вилы, или топор, или же за рожон. Так что в день битвы не оказалось ни мечей, ни копий у народа, бывшего с Саулом и Йонатаном — они были только у Саула и его сына Йонатана.

Филистимская стража выступила к Михмасскому проходу.

В один из дней Йонатан, сын Саула, сказал своему отроку-оруженосцу: «Пойдем, переберемся на ту сторону ущелья, к филистимской страже». Своему отцу он ничего не говорил об этом. Саул тогда был на окраине Гивы, под гранатовым деревом, что в Мигроне. Народу с ним было около шести сотен человек, а среди них — Ахийя, сын Ахитува (брата того самого Ихавода, чьим отцом был Пинхас, а дедом — Эли, священник в Шило, носивший эфод). Никто из народа не знал, куда отправился Йонатан. И с той, и с другой стороны ущелья, через которое Йонатан собирался перебраться к филистимской страже, были острые скалы, одна из них называлась Боцец, а другая — Сенне. Одна скала была с северной стороны, где Михмас, а другая — с южной, где Гива.

Йонатан сказал отроку-оруженосцу: «Давай отправимся к страже этих необрезанных. Может быть, Господь будет за нас, ведь для Господа легко даровать победу малому отряду, как и большому». Оруженосец отвечал: «Делай, что тебе по сердцу. Ты решай, а я с тобой, как решишь». Йонатан сказал: «Мы спустимся туда, где будем у них на виду. Если они скажут нам: “Оставайтесь там, мы к вам подойдем!” — будем стоять на месте и не поднимемся к ним. Но если они скажут: “Поднимайтесь сюда!” — мы поднимемся, это будет знаком, что Господь предал их в наши руки».

Когда они вдвоем вышли и оказались на виду филистимлян, то филистимляне стали говорить: «Вот и евреи вылезают из нор, где они попрятались!» А стоявшие на страже кричали Йонатану и его оруженосцу: «Подимайтесь-ка сюда, мы вам кое-что скажем!» И Йонатан приказал оруженосцу: «Следуй за мной, Господь предал их в руки Израиля!»

Йонатан поднялся, цепляясь руками и ногами, а следом за ним и оруженосец. Йонатан стал разить филистимлян, а оруженосец их добивал. В том первом бою Йонатан со своим оруженосцем поразил около двадцати человек на площадке размером в половину участка, какой вспахивает за день пара волов. Тогда в их полевом лагере все перепугались: задрожала и стража, и основные отряды. Тут затряслась земля, и Бог наслал на них ужас.

Дозорные Саула в Гиве Вениаминовой увидели, что полчище врагов тает, разбегаясь во все стороны. Саул приказал народу, который был с ним: «Устройте перекличку и узнайте, кто из наших отсутствует». Они построились, и не оказалось Йонатана с его оруженосцем. Саул велел Ахийе принести Ковчег Божий (в то время Ковчег Божий был с сынами израилевыми). Но пока Саул разговаривал со священником, смятение в лагере филистимском всё усиливалось и распространялось. Тогда Саул велел священнику ничего не предпринимать, зато Саул позвал на бой весь народ, который был с ним. Филистимляне тем временем стали разить мечами друг друга, так велико было их смятение.

Тогда и те евреи, которые прежде были с филистимлянами и сопровождали их в этом походе, присоединились к израильтянам, которые были с Саулом и Йонатаном Оказывается, часть израильтян не подчинялась Саулу, а выступила в поход на стороне филистимлян.

">*. И когда все израильтяне, прятавшиеся по Ефремову нагорью, услышали о бегстве филистимлян, то они погнались за ними, вступив в сражение. В тот день даровал Господь Израилю победу, а сражение дошло до самого Бейт-Авена.

Израильтяне были тогда изнурены, но Саул наложил на народ заклятие, сказав: «Проклят, кто вкусит еды до вечера, пока я не отомстил врагам моим!» И никто ничего не ел. Все они проходили через заросли, где на земле было немного меда. Народ проходил через заросли, где на землю вытек мед, но никто не протянул руки ко рту, все боялись проклятия. Лишь Йонатан не слышал, как его отец наложил заклятие на народ, поэтому он протянул посох, бывший в его руке, обмакнул его в сот и затем поднес ко рту. От меда его взор просветлел. Кто-то из народа ему заметил: «Отец твой наложил на народ заклятие, мол, проклят, кто вкусит еды до вечера, и от этого народ изнурен». Йонатан ответил: «Отец мой зря смутил народ. Смотри, как просветлел мой взор, когда я вкусил немного этого меда. Так что если бы народ подкрепился захваченной добычей, насколько больший урон он бы нанес филистимлянам!

В тот день филистимлян разили от Михмаса до Айялона, и народ был совершенно изнурен. Вечером народ кинулся на добычу — люди хватали овец, и коров, и телят, резали их на земле и ели прямо с кровью. Сообщили Саулу, что народ грешит против Господа, едя с кровью, и Саул ответил: «Изменники! Прикатите сейчас сюда большой камень». Потом он приказал: «Пройдите среди людей, передайте им, чтобы приводил сюда ко мне каждый своего быка и свою овцу, пусть режут их здесь и едят. Так вы будете есть без крови, не греша против Господа». И народ в ту ночь стал приводить туда каждый своего быка, там они их и резали. А Саул устроил там жертвенник Господу — это был первый жертвенник, который он сделал.

Саул сказал: «Погонимся за филистимлянами в эту ночь, будем на них нападать до утренней зари, не оставим никого из них в живых!» Люди отвечали: «Делай, что считаешь правильным!» Но священник отвечал: «Давайте обратимся к Богу». Саул спросил у Бога: «Выступить ли мне на филистимлян, предашь ли Ты их в руки Израиля?» Но Бог тогда не ответил ему тогда.

И Саул велел: «Пусть подойдут все начальники народа, мы разведаем и узнаем, что за грех произошел сегодня в Израиле. Жив Господь, Спаситель Израиля: если бы и мой сын Йонатан был повинен, он будет казнен!» Но никто из народа не отвечал ему. Тогда он велел всем Израильтянам: «Вы встаньте по одну сторону, а я со своим сыном Йонатаном — по другую». Народ ответил Саулу: «Делай, что считаешь правильным!» Саул попросил знака у Господа, Бога Израилева, и жребий указал на виновность Йонатана и Саула, а народ был не при чем. Тогда Саул сказал: «Пусть жребий покажет, я ли виновен или сын мой Йонатан». Жребий показал на Йонатана.

Саул спросил Йонатана: «Расскажи мне, что же ты сделал?» Йонатан поведал ему: «Да, я отведал немного меда, зачерпнув его концом посоха, и вот теперь меня казнят». Саул отозвался: «Пусть так-то накажет меня Господь и так-то добавит, если тебя, Йонатан, не казнят!» А народ отвечал Саулу: «Казнить Йонатана — того, кто принес Израилю эту великую победу?! Да не будет! Жив Господь, волос не упадет с головы его на землю! Ведь он действовал сегодня по воле Божьей». Так народ спас Йонатана от смерти.

Саул закончил преследование филистимлян, и филистиляне возвратились к себе.

Так Саул упрочил свою царскую власть над Израилем. Он воевал с врагами по всей округе: с Моавом, с аммонитянами, с Эдомом, с царями Цовы, с филистимлянами — и с кем бы ни выходил на бой, сеял беду. Он собрал войско, разбил амалекитян и спас Израиль от разорения.

Имена сыновей Саула: Йонатан, Ишви и Малкишуа. Имена двух его дочерей: старшую звали Мерав, младшую — Михаль. Жену Саула звали Ахиноамь, она была дочерью Ахимааца. Во главе войска Саула стоял Авнер, сын Нера, а он был дядей Саула: Киш, отец Саула, и Нер, отец Авнера, были сыновьями Авиэла.

Во все время правления Саула продолжалась жестокая война с филистимлянами. Когда Саул видел достойного человека, могучего воина, он тотчас брал его на службу.

Самуил сказал Саулу: «Это меня посылал Господь помазать тебя в цари над Его народом, над Израилем. И теперь прислушайся к словам Господним! Вот что говорит Господь Воинств: Я покараю Амалека за то, что сделал он Израилю — встал у него на пути, когда тот шел из Египта В 17-й главе книги Исход народ Амалека описан как первый и главный враг израильтян на их пути из Египта.

">*. Ступай теперь и разгроми Амалека, уничтожь, предав заклятию Заклятие («херем» на др.-евр. языке) означало, что всё заклятое приносится в жертву Господу и навсегда убирается из обычного употребления. В данном случае это был приказ уничтожить всех людей и животных, принадлежащих народу Амалека, причем это понимается как веление свыше.

">*, всё, что у него есть. Не жалей никого, предай смерти мужчин и женщин, детей и младенцев, быков и овец, верблюдов и ослов!»

Саул собрал войско и выстроил его в Телаиме — двести тысяч пеших израильтян и десять тысяч иудеев. Саул отправился к городу амалекитян и устроил в долине засаду. Кинеям Саул объявил: «Оставьте амалекитян, не оставайтесь среди них, чтобы мне не истребить вас вместе с ними. Ведь вы по-доброму поступили с сынами Израилевыми, когда шли они из Египта». Тогда кинеи оставили амалекитян.

Саул нанес Амалеку поражение от Хавилы до прохода в Шур, что по направлению к Египту. Царя Амалекского Агага он захватил живьем, а весь народ, предав заклятию, перебил мечом. Но Саул и народ пощадили Агага, а также лучший скот из стад и отар, откормленных животных Или: животных, которые остались после жертвоприношения первенцев.

">*. Лучшее они не стали истреблять, а истребили только худшее, незначительное.

И было Самуилу слово Господне: «Зря поставил Я царем Саула, он оставил меня и слов Моих не исполнил». Самуил в горе взывал к Господу всю ночь. А рано утром Самуил вышел навстречу Саулу. Возвестили Самуилу, что Саул ходил на Кармель, чтобы поставить там себе памятник, и что на обратном пути он спустился в Гилгал.

Когда Самуил пришел к Саулу, Саул сказал ему: «Благословен ты у Господа! Я исполнил слово Господне». Но Самуил ответил: «Что же тогда за блеяние овец я слышу, что за мычание коров раздается?» Саул ответил: «Мы забрали их у амалекитян; народ пощадил лучших животных в отарах и стадах, чтобы принести их в жертву Господу, Богу твоему, а прочих мы перебили, предав заклятию». Самуил сказал Саулу: «Погоди, я возвещу тебе, что мне сказал Господь этой ночью». И тот ответил ему: «Говори!»

И сказал Самуил: «Разве не был ты ничтожен в собственных глазах, когда стал во главе племен Израилевых, и Господь помазал тебя в цари над Израилем? Господь отправил тебя в поход, повелел пойти и истребить, предав заклятию, грешных амалекитян, воевать с ними, пока не будут они истреблены. Отчего же ты не послушался Господа, бросился грабить и сотворил зло в очах Господних?» Саул ответил Самуилу: «Я послушался Господа и выступил в поход, куда отправлял меня Господь. Я привел Агага, царя Амалекского, а амалекитян уничтожил, предав заклятью. Народ же взял из добычи овец и коров, лучшее из заклятого, чтобы принести жертву Господу, Богу твоему, в Гилгале». Самуил сказал: «Разве Господу всесожжения и жертвоприношения приятнее послушания? Нет, лучше слушаться Господа, чем приносить жертву, лучше повиноваться, чем жечь бараний жир! Непокорство — такой же грех, как ворожба, ослушание — такая же вина, как идолослужение. Ты отверг слово Господне — и тебя отрешил Господь от царства».

Саул ответил Самуилу: «Да, я согрешил, я преступил повеление Господне и твои слова, ведь я устрашился народа, потому и послушался его. Но теперь прости мой грех, вернемся вместе, и я поклонюсь Господу». Самуил сказал Саулу: «Нет, я не останусь с тобой, ты отверг слово Господне, и тебя отрешил Господь от царства Израильского».

И повернулся Самуил, чтобы идти прочь, но Саул ухватился за полу его одежды и оторвал ее. На это Самуил сказал ему: «Так теперь вырвал у тебя Господь царство Израильское, чтобы отдать другому, кто будет лучше тебя. Не обманет Дарующий победу Израилю, Он не передумает, ведь не человек Он, чтобы передумать». Саул ответил: «Я согрешил, но почти меня, прошу, перед старейшинами народа и всем Израилем, вернемся вместе, и я поклонюсь Господу, Богу твоему». Тогда Самуил вернулся вместе с Саулом, и Саул поклонился Господу.

Самуил сказал: «Приведите мне Агага, царя Амалекского!» Агаг подошел к нему, пошатываясь Или: в оковах.

">*. Агаг сказал: «Ведь миновал ужасный смертный час?» Или: «Как же горька смерть!»

">* Но Самуил ответил: «Твой меч отбирал у женщин сыновей — так пусть и твоя мать лишится сына!» И Самуил изрубил Агага перед Господом в Гилгале.

Затем Самуил отправился в Раму, а Саул вернулся к себе домой, в Гиву Саулову. Впредь Самуил не виделся с Саулом до дня своей смерти, но Самуил скорбел о Сауле, ибо зря поставил Господь Саула царем над Израилем.

Господь спросил Самуила: «Доколе тебе скорбеть о Сауле? Я отрешил его от царства Израильского! Наполни рог елеем Самуил должен быть готов помазать нового царя над Израилем — для этого он должен взять с собой елей (оливковое масло).

">* и ступай, куда пошлю тебя — к Ишаю в Вифлеем. Среди его сыновей присмотрел Я себе царя». Самуил спросил: «Как же я пойду? Ведь Саул услышит об этом и убьет меня». Господь ответил: «Возьми с собой телку из стада и скажи, что пришел принести жертву Господу. Пригласи Ишая на жертвоприношение, а Я дам тебе знать, что делать. Так ты помажешь Мне того, на кого тебе укажу».

Самуил поступил, как велел ему Господь. Он пришел в Вифлеем, и городские старейшины встретили его с трепетом, спрашивая, с миром ли он пришел. Он ответил: «С миром я пришел, чтобы принести Господу жертву. Совершите обряд освящения, и вместе пойдем на жертвоприношение». Он совершил обряд освящения над Ишаем и его сыновьями, пригласив их на жертвоприношение. Когда они подходили, он увидел старшего сына Ишая Элиава и подумал: «Вот он, Помазанник пред Господом!» Но Господь сказал Самуилу: «Не смотри на его красоту и высокий рост, не его Я избрал. Не так Я смотрю, как смотрит человек: люди глядят на облик, а Господь взирает на сердце». Ишай позвал Авинадава, и провел его перед Самуилом, но Самуил сказал, что не этого избрал Господь. Ишай провел Шамму, но Самуил сказал, что и не этого избрал Господь. Семеро сыновей провел Ишай перед Самуилом, но Самуил сказал Ишаю, что нет среди них избранника Господня.

Самуил спросил у Ишая: «Все ли это отроки?» Тот ответил: «Есть еще младший, он пасет овец». Самуил сказал Ишаю: «Пошли за ним, мы не сядем, пока он не придет». Ишай послал за ним, и он оказался румяным Возможно, речь идет о цвете не лица, а волос — царь Давид мог иметь рыжие или светлые волосы, что очень необычно на Ближнем Востоке.

">*, с красивым лицом и прекрасным обликом. И Господь сказал: «Сверши помазание над ним — это он!» Самуил взял рог с елеем и помазал его посреди его братьев, и Дух Господень сошел на Давида и с того дня пребывал на нем. А Самуил возвратился в Раму.

А Саула Дух Господень оставил, и стал его мучить злой дух по воле Господа Все, что происходит с человеком, происходит по воле Господа — в том числе и нападение злого духа.

">*. Слуги Саула стали ему говорить: «Теперь тебя мучает злой дух по воле Господа. Пусть наш господин только прикажет своим слугам, которые пред тобою, разыскать человека, умеющего играть на лире. И когда на тебя найдет злой дух по воле Бога, то он заиграет, и тебе станет лучше». Саул повелел своим слугам: «Найдите мне человека, способного к игре, и приведите сюда». Один из отроков ответил так: «Я видел у Ишая в Вифлееме сына, способного к игре. Он достойный муж и воин, он рассудителен и красив, и Господь пребывает с ним».

Саул отправил гонцов к Ишаю с приказом: «Пришли ко мне сына своего Давида, который при стадах». Ишай нагрузил на осла мешок зерна, мех с вином, добавил одного козленка и отослал их с сыном своим Давидом к Саулу. Давид, когда прибыл к Саулу, стал ему служить, и тот его очень полюбил. Он стал его оруженосцем. Ишаю Саул передал через гонцов: «Пусть Давид служит мне, он снискал мое благоволение». И когда дух по воле Бога находил на Саула, Давид брал лиру, и Саулу бывало облегчение, делалось лучше, а злой дух оставлял его.

Филистимляне собрали войско для битвы и выступили к Сохо, что в Иудее. Их лагерь был между Сохо и Азекой в Эфес-Даммиме. Саул и собравшиеся к нему израильтяне встали лагерем в долине Эла и готовились к битве с филистимлянами. Фислистимляне стояли на холме с одной стороны, израильтяне — на холме с другой стороны, а между ними была долина.

Выступил из филистимского лагеря единоборец по имени Голиаф из Гата, ростом в шесть локтей и пядь Локоть — мера длины около полуметра.

">*. На голове у него был медный шлем, он был одет в доспех из бронзы весом в пять тысячей шекелей. На ногах у него были бронзовые поножи, а за плечами — дротик с бронзовым наконечником. Древко его копья было как вал ткацкого станка, а наконечник был железный, весом в шестьсот шекелей. Перед ним выступал щитоносец. Он остановился и стал вызывать израильский строй: «Отчего бы одному из вас не выйти на поединок? Я филистимлянин, а вы рабы Саула. Выберите у себя кого-нибудь, и пусть он выйдет сюда. Если он одержит верх в бою со мной и сразит меня, мы станем вашими рабами, а если я его одолею и сражу, то вы станете нашими рабами, будете служить нам». Филистимлянин говорил: «Посрамлю я сегодня войско израильское, только дайте мне кого-нибудь для поединка!» Саул и все израильтяне слушали слова того филистимлянина в большом страхе и трепете.

Давид был сыном эфратянина из Вифлеема в Иудее, которого звали Ишай и у которого было восемь сыновей. Во дни Саула он был уже стар, было ему много лет. Три старших сына Ишая отправились с Саулом на войну. Трех сыновей, ушедших на войну, звали: первенец Элиав, второй — Авинадав и третий — Шамма. Давид был самым младшим. Трое старших ушли с Саулом на войну, а Давид вернулся от Саула, чтобы пасти отары своего отца в Вифлееме.

Тот филистимлянин выходил по утрам и вечерам и бросал вызов сорок дней.

Ишай тогда как раз сказал Давиду: «Отнеси-ка своим братьям эфу жареного зерна и десять хлебов. Поспеши в лагерь к братьям! А эти десять сыров отнеси начальнику их тысячи. Узнай, всё ли благополучно у братьев и принеси весточку от них. Саул и все израильтяне находятся теперь в долине Эла, чтобы сразиться с филистимлянами» Возможно, этот стих — не часть прямой речи Ишая, а замечание автора: Тогда Саул и все израильтяне…

">*.

Давид, как и велел ему Ишай, поднялся следующим утром, оставил овец на одного из сторожей, взял поклажу и отправился в путь. Он подошел к лагерю как раз когда из него с боевым кличем выходило войско. Израильтяне и филистимляне выстроились для боя друг против друга. Давид оставил свою поклажу с обозным сторожем и поспешил к войску. Найдя братьев, он приветствовал их, и пока они разговаривали, выступил из рядов филистимских тот самый филистимский единоборец по имени Голиаф из Гата, и стал говорить, что и прежде, так что Давид услышал его. И кто бы из израильтян ни встречался с филистимлянином взглядом, в большом страхе отступал перед ним. Израильтяне говорили: «Видите, кто это вышел на единоборство? Он вышел на позор Израилю. Если бы кто его сразил, то царь богато наградил бы такого, выдал бы за него дочь и освободил бы его отеческий род от податей в Израиле».

Давид спросил тех, кто был поблизости: «Как же поступят с тем, кто сразит этого филистимлянина и снимет позор с Израиля? Да и кто такой этот необрезанный, чтобы позорить воинство Бога Живого!» Народ пересказал ему всё то же самое, разъяснив, как наградят победителя. Старший его брат Элиав слышал, как Давид разговаривал с народом, и разгневался на него Элиав. Он сказал: «Зачем же ты явился сюда, и на кого бросил ты немногочисленную отару в степи? Знаю я твою заносчивость и дурной твой замысел: ты явился посмотреть на битву». А Давид ответил: «Но что же я сделал? Это был просто разговор!» Отвернувшись от брата, он стал разговаривать с другим человеком, и спросил его о том же самом, и получил прежний ответ.

Разговоры, которые вел Давид, не остались незамеченными, их пересказали Саулу, и тогда тот приказал привести его. А Давид сказал Саулу: «Пусть никто не унывает из-за этого филистимлянина. Твой раб пойдет и сразится с ним!» Саул ответил Давиду: «Но ты же не можешь пойти и сразиться с этим филистимлянином, ведь ты еще мальчик, а он воин с юности своей». Давид сказал Саулу: «Твой раб был пастухом при отаре своего отца. И бывало, что приходил лев или медведь и уносил овцу из отары. Тогда я гнался за ним, разил его и спасал овцу из его пасти, а если он нападал на меня, то я хватал его за гриву и разил насмерть. И со львом, и с медведем справлялся твой раб, и с этим филистимлянином будет то же, что и с одним из них, ведь он поносил воинство Бога Живого». И добавил Давид: «Господь, Избавлявший меня от лапы льва и от лапы медведя, избавит меня и от руки этого филистимлянина». Тогда Саул сказал Давиду: «Ступай, и да будет с тобою Господь!».

Саул одел Давида в свои одежды, возложил ему на голову бронзовый шлем и надел на него доспехи. Поверх всего Давид опоясался мечом Саула, но в этом непривычном вооружении он не смог ходить. Давид сказал Саулу: «Я не могу во всём этом ходить, я не привык!» — и снял с себя вооружение. Он взял с собой посох, и выбрал пять гладких камней из пересохшего речного русла, положив их в свою пастушью сумку. С этой сумкой и с пращой он вышел против филистимлянина.

Навстречу ему выступил филистимлянин, и пока он шел на Давида, перед ним был щитоносец. Присмотревшись к Давиду, филистимлянин увидел молодого и румяного Или: светловолосого, или: рыжеволосого.

">* красавца, и отнесся к нему с презрением. И спросил филистимлянин Давида: «Что я, собака, что ты вышел против меня с палками?» И проклял филистимлянин Давида своими богами. Потом филистимлянин сказал Давиду: «Подойди сюда — и я брошу твое тело птицам небесным и зверям полевым!»

Ответил филистимлянину Давид: «Ты идешь на меня с мечом, копьем и дротиком, а я выхожу против тебя с именем Господа Воинств, Бога ополчений израильских, которые ты поносил. Сегодня предаст тебя Господь в мои руки: сражу тебя, отсеку голову твою — и в этот самый день я отдам трупы войска филистимского птицам небесным и зверям полевым, и будет знать вся земля, что есть у Израиля Бог! И узнают все, кто собрался здесь, что не мечом и не копьем спасает Господь, ибо битва эта — Господня, и Он предаст всех вас в наши руки».

И вот филистимлянин подходил к Давиду, а Давид спешно побежал прямо на вражеский строй, навстречу филистимлянину. Он взял камень, метнул его из пращи и попал филистимлянину в лоб так, что проломил череп, и филистимлянин упал лицом наземь. Так Давид одолел филистимлянина, сразил его и убил, и не было в руках у Давида меча.

Давид подбежал к филистимлянину, наступил на него и, вытащив из ножен его собственный меч, добил его, отсек ему голову. А филистимляне, увидев, что пал их богатырь, обратились в бегство. Мужи израильские и иудейские стали тогда с боевым кличем преследовать филистимлян до входа в Гат Так в др.-греч. переводе, евр. текст: в долину.

">* и до ворот Экрона. Сыны Израилевы возвратились из погони за филистимлянами и разграбили их лагерь. А Давид взял голову филистимлянина и принес ее в Иерусалим, но его оружие сохранил в своем шатре.

Когда Саул увидел, как Давид идет навстречу филистимлянину, он спросил своего полководца Авнера: «чей сын этот юноша, Авнер?» Но Авнер ответил: «Да живет душа твоя, царь — я не знаю». Тогда царь велел ему разузнать, чей сын этот юноша. И когда Давид, сразив филистимлянина, возвращался назад, Авнер взял его и подвел к Саулу — голову филистимлянина он нес в руке. Саул спросил его: «Чей ты сын, юноша?» И Давид ответил: «Сын твоего раба Ишая из Вифлеема».

После этого разговора Давида с Саулом Йонатан всей душой привязался к Давиду и полюбил его, как собственную душу. Саул в тот день оставил Давида при себе, не позволив ему вернуться к отцу, а Йонатан заключил с ним союз, потому что полюбил его, как собственную душу. Йонатан снял свои одеяния и передал их Давиду: и платье, и меч, и лук, и даже пояс. Куда бы ни посылал его Саул, всё удавалось Давиду, так что Саул поставил его над воинами, и это понравилось всему народу, как и слугам Саула.

Когда возвращались они после победы Давид над филистимлянином, выходили навстречу царю Саулу женщины из всех селений израильских, с радостным пением и плясками, с бубнами и струнными инструментами. Эти женщины распевали в хороводах: «Саул поразил тысячи, Давид — десятки тысяч!». Очень не понравилось это Саулу, и сказал он с обидой: «Давиду засчитали десятки тысяч, а мне — тысячи! Лишь царства ему теперь недостает!» И Саул стал относиться к Давиду с подозрением с того самого дня и впредь.

На следующий же день злой дух по воле Бога сошел на Саула, и тот безумствовал в своем доме, а Давид играл для него на лире, как делал изо дня в день. В руке у Саула было копье. Саул метнул копье, решив пригвоздить Давида к стене, но тот дважды уклонился. И стал Саул опасаться Давида, потому что с ним был Господь, а Саула Он оставил. Тогда Саул удалил его от себя и поставил во главе тысячи воинов, так что теперь он всегда был на виду у народа.

На всех своих путях преуспевал Давид, и Господь был с ним. И увидел Саул, как преуспевает Давид, и стал опасаться его. А весь Израиль и Иуда любили Давида, потому что он всегда был у них на виду.

Сказал Саул Давиду: «Вот моя старшая дочь Мерав. Я отдам ее тебе в жены, только будь у меня могучим воином, веди войны Господни». Саул рассуждал так: «Пусть он падет не от моей руки, но от руки филистималян». Но Давид ответил Саулу: «Да кто я такой, и что особенного в моей жизни, или чем славен род моего отца в Израиле, чтобы мне стать зятем царя?» И когда настало время выдать Мерав за Давида, ее выдали замуж за Адриэля из Мехолы.

Но Давида полюбила Михаль, другая дочь Саула, и когда об этом сообщили Саулу, то это понравилось ему. Саул решил: «Выдам ее за него, чтобы стала она ему ловушкой, и падет он от руки филистимлян». А Давиду Саул сказал: «Ты все же станешь моим зятем, хоть и через другую мою дочь». А слугам своим Саул повелел тайно говорить Давиду: мол, он угоден царю и любим всеми его слугами, так что быть ему зятем царя. Слуги Саула говорили всё это Давиду, но Давид отвечал: «Пустяк ли это, по-вашему — породниться с царем? А ведь я беден и незнатен». Так что слуги Саула пересказали ему, как отвечал Давид.

А Саул велел передать Давиду так: «Не угоден царю никакой свадебный дар, кроме обрезанной крайней плоти ста филистимлян Поскольку филистимляне не совершали обрезания, этот приказ означал, что Давиду предстояло убить сто филистимлян.

">* — в отмщение врагам царя!» Так Саул замыслил погубить Давида руками филистимлян. И когда слуги пересказали это Давиду, ему понравилась мысль стать зятем царя. И прежде, чем подошло время, Давид со своими людьми отправился в поход и поразил двести филистимлян. Их обрезанную крайнюю плоть, сколько ни было, Давид принес царю как подарок от будущего зятя — и Саул выдал за него Михаль, свою дочь.

Видел Саул и знал, что Господь с Давидом, и дочь Саула Михаль любила его. И стал Саул еще больше опасаться Давида, и был к нему постоянно враждебен. Но стоило только филистимлянам выйти на войну, как Давид сражался успешнее всех прочих слуг Саула, и прославилось имя его.

Саул подговаривал своего сына Йонатана и всех своих слуг убить Давида, но Йонатан очень дорожил Давидом. Поэтому Йонатан сообщил Давиду: «Отец мой Саул хочет убить тебя, потому постарайся поутру спрятаться в укромном месте. Сам я выйду и встану подле отца моего в поле, где будешь ты, и стану говорить с отцом о тебе, и посмотрю, что выйдет, а потом перескажу тебе».

Йонатан стал говорить отцу своем Саулу хорошее о Давиде. Он сказал ему: «Да не согрешит царь против раба своего Давида, ведь он не согрешил против тебя, и всё, что он ни делал, было тебе на великое благо. Душу свою он держал на ладони, когда сразил филистимлянина, и Господь тогда даровал всему Израилю великую победу — ты видел это и радовался. Что же теперь ты хочешь пролить невинную кровь, ни за что убить Давида?» Выслушал Саул речь Йонатана и поклялся Саул Господом, что не умертвит Давида. А Йонатан подозвал Давида и пересказал ему все эти слова, и привел Йонатан Давида к Саулу, так что он оставался при нем, как было и прежде.

И вновь случилась война, и Давид отправился на сражение с филистимлянами, нанес им великое поражение, так что они побежали от него.

На Саула нашел злой дух по воле Господа, когда он сидел в своем доме, а в руке у него было копье, а Давид играл для него на лире. Саул попытался пригвоздить Давида копьем к стене, но тот отскочил от Саула, и копье вонзилось в стену. Давид той же ночью бежал прочь. А Саул послал гонцов к дому Давида, чтобы они стерегли его и поутру убили. Но Михаль, жена Давида, предупредила его так: «Если в эту же ночь ты не спасешься бегством, то завтра тебя убьют». Михаль спустила Давида по веревке через окно, и так он ускользнул и спасся. Михаль взяла идола и положила его на постель Давида, укрыла его одеждой, а на голову положила козью шерсть.

И когда Саул отправил гонцов схватить Давида, то Михаль сказала, что он болен. Тогда Саул опять отправил гонцов за Давидом, велев принести его к нему прямо на постели, чтобы потом убить. Но когда гонцы вошли к Давиду, то обнаружили на постели идола с козьей шерстью на голове. Саул тогда спросил Михаль: «Что же ты обманула меня, дала бежать моему врагу?» А Михаль ответила Саулу: «Он сказал, что если не отпущу, то он убьет меня».

Так Давид спасся бегством от Саула, пришел в Раму к Самуилу и рассказал ему всё, что сделал с ним Саул. Вместе они отправились оттуда в Найот и оставались там. Когда Саулу донесли, что Давид в Найоте, около Рамы, то Саул послал гонцов, чтобы схватить Давида. Но когда они увидели толпу пророчествующих пророков, и начальствующего над ними Самуила, то сошел на них Дух Божий, и они сами стали пророчествовать. Об этом донесли Саулу, и он отправил других гонцов, но и они стали пророчествовать; послал третьих — и с ними случилось то же самое Как и в истории с помазанием Саула (см. 10-ю главу данной книги) люди, которые прежде не были пророками, внезапно начинают пророчестовать. Это служит явным свидетельством божественного вмешательства в ход событий. С другой стороны, начиная пророчествовать, эти люди теряют способность исполнять замысел по захвату Давида.

">*. Тогда он сам отправился в Раму, и когда он дошел до большого колодца в Сеху, то спросил, где Самуил и Давид. «В Найоте около Рамы», — ответили ему. Когда он подходил к Найоту около Рамы, то и на него сошел дух Божий — так он и шел, пророчествуя, пока не добрался до Найота около Рамы. Он сбросил свои одежды, так и пророчествовал перед Самуилом, лежа нагим весь тот день и следующую ночь. Потому и вошло в поговорку: «Неужто и Саул среди пророков?»

Давид бежал из Найота около Рамы, пришел к Йонатану и спросил: «Что же я сделал, в чем виноват, чем согрешил против твоего отца, что он хочет убить меня?» И тот ответил: «Ни за что ты не умрешь! Не делает мой отец ничего важного или обыденного, не известив об этом меня, так неужели отец станет скрывать от меня такое дело? Не бывать тому!» Но Давид с клятвой возражал ему: «Да ведь знает отец твой, что ты благоволишь ко мне, вот и решит он, что лучше тебе не знать того и не расстраиваться. Жив Господь и жива твоя душа, я на один шаг от смерти». Йонатан отвечал Давиду: «Чего ни пожелает душа твоя, сделаю для тебя!» Давид попросил Йонатана: «Завтра праздник новолуния, и я должен сидеть за одним столом с царем. Позволь мне уйти и спрятаться в поле до вечера третьего дня». А если станет меня разыскивать отец твой, то скажи ему так: “Давид отпросился у меня, чтобы сходить в город свой, в Вифлеем, ибо там у всей его родни назначено жертвоприношение”. Если скажет он на это: “Хорошо!” — значит, благополучен раб твой. А если рассердится, то знай, что беда мне грозит от него. Поступи же верно с рабом твоим — ведь ты вступил с рабом твоим в союз перед Господом! — если есть на мне какая вина, то казни меня сам, зачем тебе вести меня к отцу твоему?»

Ответил Йонатан: «Не бывать тому! Если только узнаю, что нависла над тобой угроза от отца моего, неужели не извещу тебя?» Спросил Давид у Йонатана: «Но кто же даст мне знать, если ответ отца твоего окажется грозным?» Йонатан ответил Давиду: «Давай, выйдем в поле». Когда они вдвоем вышли в поле, Йонатан сказал Давиду: «Господь, Бог Израилев, свидетель, что завтра к этому времени, или послезавтра, я всё вызнаю у отца моего, и если благосклонен он к Давиду, неужто не пошлю к тебе, чтобы возвестить об этом? Когда же замышляет мой отец зло против тебя, пусть так-то накажет Господь Йонатана и так-то добавит, если не извещу тотчас тебя, чтобы ты бежал безопасно. Да будет с тобой Господь, как Он был с отцом моим! И, пока я жив, ты поступай со мной верно пред Господом, а если умру — вовек не лишай своего покровительства мой дом, даже когда Господь сотрет с лица земли врагов Давида». Так заключил Йонатан союз со всем домом Давида, дабы взыскал Господь со всех врагов Давида. И заставил Йонатан Давида вновь поклясться любовью, что была меж ними, ибо любил он его, как собственную душу.

Йонатан сказал: «Завтра праздник новолуния Новолуние считалось началом нового месяца и было большим праздником.

">*, и тебя хватятся, ведь место твое останется пустым. Послезавтра приходи как можно скорее к месту, где ты скрывался прежде, и спрячься за скалой Азель. А я пущу в ту сторону три стрелы, словно упражняясь в стрельбе. Потом я пошлю отрока найти стрелы, и если я крикну отроку “Да вот же стрелы, позади тебя, подбери их!” — тогда возвращайся себе с миром, ничто тебе не угрожает — жив Господь! Но если я крикну юноше: “Стрелы там, впереди!” — то ступай, Господь отпускает тебя. И о чем мы тут говорили с тобой, только Господь свидетель тому навеки». И Давид спрятался в поле.
Когда настало новолуние, царь сел за праздничный стол. Царь сидел на своем месте у стены, как бывало и прежде, Йонатан был напротив Так можно понять др.-греч. перевод, в евр. тексте: встал.

">*, а Авнер сидел подле Саула, но пустовало место Давида. Ничего не сказал Саул в тот день, рассуждая так: «Верно, случилось с ним что-то, и он сегодня нечист — так и есть, нечист» Человек, так или иначе утративший ритуальную чистоту, не мог участвовать в ритуальной трапезе, где предлагалось жертвенное мясо.

">*.

Наступил и второй день новолуния, но место Давида пустовало. Саул спросил у сына своего Йонатана: «Отчего это сын Ишая не явился к столу ни вчера, ни сегодня?» Йонатан ответил Саулу: «Давид отпросился у меня сходить в Вифлеем. Он сказал: “Повзоль мне пойти, ведь у нас в городе родовое жервтоприношение, и брат велел мне явиться. Если тебе угодно, позволь мне повидаться с братьями”. Вот отчего он не явился к царскому столу». С большим гневом отвечал Саул Йонатану: «Ты, сын строптивой негодницы! Разве не знаю я, что ты сошелся с сыном Ишая, себе на стыд и на позор родной матери? Пока только живет на земле сын Ишая, не стоять твердо ни тебе, ни твоему царству! Так что пошли за ним, пусть приведут его ко мне — его ждет казнь!» Так ответил Йонатан Саулу, отцу своему: «За что убивать его, что он сделал?» А Саул метнул в него копье, чтобы его сразить, и понял Йонатан, что от его отца точно грозит Давиду смерть. Йонатан поднялся от стола в великом гневе и не ел ничего во второй день новолуния из-за печали о друге своем Давиде и из-за обиды от отца своего.

На следующее утро Йонатан вышел в поле не встречу с Давидом, и при нем был юный отрок. Он сказал отроку: «Ступай, будешь подбирать стрелы, которые я буду пускать». Отрок побежал, а Йонатан выстрелил, целясь впереди него. Отрок подбежал к месту, на которое упала стрела Йонатана, и закричал ему вслед Йонатан: «Вот же стрела, впереди тебя!» И добавил вслед Йонатан: «Скорее беги, не медли!» Оторок Йонатана собрал стрелы и вернулся к господину своему. Отрок и не знал ничего, только Йонатан и Давид знали, в чем дело. Йонатан отдал оружие отроку, который был при нем, и велел ему отнести его в город.

Когда отрок ушел, Давид вышел с южной стороны и пал лицом на землю, поклонившись три раза. Они расцеловались, и оба они рыдали, но Давид рыдал сильнее. И сказал Йонатан Давиду: «Ступай с миром, и о чем клялись мы именем Господа, да будет в том Господь порукой мне и тебе, потомству моему и потомству твоему вовеки!» Давид отправился в путь, а Йонатан вернулся в город В Масоретском тексте 43-й стих 20-й главы считается 1-м стихом 22-й. Соответственно, стихи 22-й главы имеют номера на один больше, чем в русском.

">*.

А Давид пришел в Нов к священнику Ахимелеху. Ахимелеха смутил приход Давида и он спросил его: «Отчего ты один и с тобой никого нет?» Давид ответил Ахимелеху: «Царь поручил мне некое дело и велел: “Пусть никто ничего не знает о деле, за которым я послал тебя, которое поручил тебе”. Поэтому юношей я оставил в известном месте. Дай мне, что сыщется у тебя под рукой, хлебов пять, или что найдется». Так отвечал Давиду священник: «Нет у меня под рукой обычного хлеба, а есть только священный хлеб Речь идет о жертвенных хлебах, которые выкладывались внутри Скинии на особый стол. Когда хлебы заменялись новыми, старые съедались священниками. Строго говоря, Давид и любые его спутники вообще не имели права их есть.

">* — это только если юноши воздерживались от женщин». В ответ Давид сказал священнику: «Не было у нас женщин ни вчера, ни позавчера, как я отправился в путь. Сосуды отроков бывают чисты даже когда мы выходим в обычный поход, и уж тем более чисты они сегодня». Тогда священник дал ему святыню, потому что не было у него другого хлеба, кроме хлебов предложения, побывавших пред лицом Господним: их убрали, чтобы положить туда свежие хлебы. В тот день там был один из слуг Саула, которого задержали пред Господом. Его звали Доэг эдомитянин, он был распоряжался пастухами Саула.

Давид спросил Ахимелеха: «Нет ли здесь у тебя под рукой копья или меча? Я не взял с собой ни меча своего, ни прочего оружия, слишком срочным было поручение царя». Священник ответил: «Меч филистимлянина Голиафа, которого ты поразил в долине Эла — вот он, позади эфода, завернутый в ткань. Разве что его ты можешь взять себе, а никакого другого в этом месте нет». Давид сказал: «Нет равного ему, дай его!»

В тот день Давид бежал от Саула к Ахишу, царю Гатскому. Слуги Ахиша сказали ему: «Не Давид ли это, царь той страны? Разве не о нем распевали в хороводах: “Саул поразил тысячи, а Давид — десятки тысяч?”» Сохранил Давид эти слова в сердце своем и устрашился Ахиша, царя Гатского: притворялся он при них безумцем, чертя знаки на дверных створках, и слюна текла по бороде его. Ахиш ответил своим слугам: «Вы же видите, что он помешался! Зачем вы привели его ко мне? Разве недостает мне помешанных, что вы привели его ко мне — безумствовать в передо мной? Неужели я пущу его в свой дом?»

Оттуда Давид бежал в пещеру Адуллам. Его братья и весь его отеческий род услышали об этом и пришли к нему туда. К нему собирались все угнетенные, и все, на ком был долг, и все, кому было горько. Он стал их предводителем, и с ним было около четырехсот человек.

Оттуда Давид отправился в Мицпу в Моаве и попросил царя Моавского: «Пусть мои отец и мать побудут у тебя, покуда я не узнаю, какая мне судьба от Бога». Он отвел их к царю Моавскому, и они оставались у него, пока Давид был в убежище. И сказал пророк Гад Давиду: «Не оставайся в убежище, возвращайся в Иудею!» И Давид отправился в лес Херет.

Саул услышал, что объявился Давид и люди, которые были с ним. Саул сидел тогда под тамариском на холме в Гиве, в руке у него было копье, а все его слуги стояли перед ним. И сказал Саул своим слугам, стоявшим перед ним: «Послушайте, вениамитяне! Разве и вам всем даст сын Ишая поля и виноградники, и всех вас поставит над тысячами и сотнями воинов? Сговорились вы, что ли, против меня? Никто не открыл мне, когда сын мой заключил союз с сыном Ишая, и никто не посочувствовал мне, не открыл, что сын мой подстрекает раба моего ставить засаду на меня, как теперь!» Доэг эдомитянин, который стоял там среди слуг Сауловых, ответил: «Я видел, как сын Ишая приходил в Нов к Ахимелеху, сыну Ахитува. Тот вопрошал о нем Господа, и снабдил его хлебом, и меч филистимлянина Голиафа отдал ему».

Тогда царь послал за священником Ахимелехом, сыном Ахитува — это священники, которые были в Нове. Все они явились к царю. Царь обратился к нему: «Послушай-ка, сын Ахитува!» Тот отозвался: «Вот я, господин мой». Саул спросил его: «Зачем ты сговорился против меня, ты и сын Ишая, которого ты снабдил хлебом и мечом, о котором вопрошал Господа, когда он восстал против меня, и теперь поджидает в засаде? Отвечал Ахимелех царю: «Да кто среди слуг твоих подобен Давиду? Он верен тебе, он зять царя, он начальствует Так в др.-греч. переводе; в др.-евр. тексте: поворачивает стражу.

">* над стражей твоей, он в почете в доме твоем. Разве лишь теперь начал я вопрошать для него Бога? Да не будет, царь, чтобы ты сделал что-то с рабом твоим или со всем родом моего отца, потому что раб твой ничего обо всём этом не знал, нет тут ни малейшего заговора». Но царь ответил: «Ты умрешь, Ахимелех, и весь род твоего отца».

И сказал царь стражникам, бывшим подле него: «Давайте, перебейте священников Господних, потому что и они на стороне Давида: знали, что он бежал, но не открыли мне». Но не захотели слуги царя поднять руку и казнить священников Господних. Тогда царь приказал Доэгу: «Давай, ты перебей священников!» Доэг эдомитянин взялся перебить священников и умертвил в тот день восемьдесят пять человек, носивших льняной эфод Эдомитянин — представитель другого народа, он не поклоняется Господу и поэтому для него мало что значат священники. Ношение эфода — отличительный признак священников.

">*. А в Нове, священническом городе, он всех перебил мечом: и женщин, и мужчин, и детей, и младенцев, и волов, и ослов, и овец — всех перебил мечом.

Спасся только один сын Ахимелеха, внук Ахитува, по имени Авьятар, и он бежал к Давиду. Авьятар сообщил Давиду, что Саул перебил священников Господних. Давид ответил Авьятару: «Знал я в тот день, что там был Доэг эдомитянин, и что донесет он Саулу. Это я виновен в смерти всех в роду твоего отца! Оставайся со мной, не бойся: кто ищет моей смерти, тот ищет и твоей, так что у меня ты в безопасности».

Давиду сообщили, что филистимляне напали на Кеилу и расхищают собранный урожай. Давид вопросил Господа: «Выступить ли мне в поход, поражу ли я этих филистимлян?» Ответил Господь Давиду: «Выступай, ты поразишь филистимлян и спасешь Кеилу». Люди Давида возразили ему: «И здесь, в Иудее, мы страшимся, а как же нам выступить в Кеилу против филистимского войска?» Давид вновь вопросил Господа, и Господь отвечал ему: «Ступай прямо в Кеилу, потому что Я предаю филистимлян в руки твои». Давид со своими людьми отправился в Кеилу, сразился с филистимлянами, угнал их отары и нанес им великое поражение. Так Давид спас жителей Кеилы.

Когда Авьятар, сын Ахимелеха, бежал к Давиду в Кеилу, он захватил с собой эфод.

Саулу донесли, что Давид пришел в Кеилу, и Саул сказал: «Предал его Бог в мои руки! Он вошел в город с воротами на засове как в ловушку». Саул созвал на битву весь народ, чтобы осадить в Кеилу и поймать Давида с его людьми.

Давид знал, что Саул злоумышляет против него, и велел священнику Авьятару принести эфод. И взмолился Давид: «Господи, Боже Израилев! Слышал раб Твой, что Саул собирается пойти на Кеилу, чтобы разорить город из-за меня. Выдадут ли меня господа Кеилы? Придет ли сюда Саул, как слышал раб твой? Господи, Боже Израилев, открой это рабу Твоему!» И Господь ответил: «Придет». Давид спросил: «Выдадут ли меня и моих людей господа Кеилы?» И Господь ответил: «Выдадут». Тогда Давид и все его люди, около шестисот человек, собрались и покинули Кеилу. Они стали странствовать, где придется. А Саулу донесли, что Давид оставил Кеилу, и он отменил поход.

Давид жил в пустыне, в укрепленных местах, жил на пустынном нагорье Зиф. Саул постоянно разыскивал его, но Бог не давал ему схватить его. Когда Давид был в Хореше в пустыне Зиф, он узнал, что Саул вышел на его поиски, чтобы его убить. Йонатан, сын Саула, отправился к Давиду в Хореш, и укреплял его надеждой на Бога. Он говорил ему: «Не бойся, не схватит тебя отец мой Саул. Ты будешь царствовать над Израилем, а я буду вторым после тебя, и даже отец мой Саул знает это». Они вдвоем заключили союз пред Господом, и Давид остался в Хореше, а Йонатан вернулся в свой дом.

Зифиты тем временем пришли к Саулу в Гиву и сказали: «Да ведь Давид скрывается у нас в Хореше, в укреплениях на холме Хахила, что к югу от Ешимона! Теперь, царь, когда пожелает душа твоя, приходи, а уж мы предадим его в руки царя». Саул ответил: «Благословенны вы у Господа, что посочувствовали мне! Ступайте, точно удостоверьтесь, разузнайте всё и высмотрите место, где он будет находиться. Трудно его застать! Говорят мне, что очень он хитер. Высмотрите, разузнайте обо всех его убежищах, где он скрывается, и возвращайтесь ко мне с точными сведениями, и тогда я отправлюсь с вами. Пока он в этой стране, я буду искать его среди всех округов Иудеи!»

Они тогда отправились в Зиф прежде Саула, а Давид был в пустыне Маон на Иорданской равнине, к югу от Ешимона. Саул отправился со своими людьми на его поиски. Давиду донесли об этом, и он спустился к скале, оставшись в пустыне Маон. Саул услышал об этом, и стал разыскивать Давида в этой пустыне. Саул шел по одному склону горы, а Давид со своими людьми — по другому ее склону. Давид спешил оторваться от Саула, а Саул со своими людьми стремился наперехват Давида с его людьми, чтобы схватить их. Тогда пришел к Саулу гонец и сказал: «Поспеши обратно, филстимляне напали на нашу страну!» Тогда Саул прекратил преследовать Давида и отправился навстречу филистимлянам, потому и назвали люди это место Скала Избавления.

Давид ушел оттуда и поселился в укреплениях Эйн-Геди. Когда Саул возвратился из похода на филистимлян, ему сообщили, что Давид в пустыне Эйн-Геди. Саул взял три тысячи человек, отобранных из всего Израиля, и отправился на поиски Давида с его людьми к скалам диких коз.

По дороге он подошел к овечьему загону, где еще была пещера. Саул зашел в нее, чтобы облегчиться, а Давид со своими людьми находился как раз в этой пещере. Люди Давида сказали ему: «Вот и настал день, о котором говорил тебе Господь — Он предает в руки твои твоего врага, чтобы ты поступил с ним, как захочешь!» Давид подкрался и незаметно отрезал полу одежды Саула. И когда он сделал это, смутилось сердце его, что отрезал он полу у Саула. И сказал он своим людям: «Сохрани меня Господь сделать такое с господином моим, помазанником Господним — поднять на него руку! Ведь он — помазанник Господень». Такими словами Давид сдержал своих людей и не позволил им напасть на Саула. А Саул вышел из пещеры и отправился дальше.

После этого и Давид вышел из пещеры и закричал вслед Саулу: «Господин мой царь!» Саул оглянулся, и Давид пал лицом на землю, поклонившись ему. И сказал Давид: «Зачем слушаешь ты людей, говорящих, будто Давид желает тебе зла? Сегодня видел ты собственными глазами, что Господь предал тебя в мои руки, и подговаривали меня убить тебя, но решил я, что не подниму руки на господина моего, ибо ты — помазанник Господень! Отец мой, посмотри: у меня в руках пола твоей одежды, я срезал ее прямо с твоего платья, но не стал тебя убивать. Посмотри сам и убедись, что нет у меня злого умысла или заговора против тебя, ничем я перед тобой не согрешил — а ты хочешь отнять у меня жизнь! Да рассудит Господь между мной и тобой, и да отомстит за меня Господь, а моей руки не будет на тебе. Как гласит древняя пословица, “зло исходит от злых” — а моей руки не будет на тебе. На кого вышел царь Израильский в поход? За кем гонишься ты? За мертвым псом, за какой-то блохой! Да рассудит Господь между мной и тобой, пусть вступится Он за меня и отомстит тебе за меня!»

Когда высказал всё это Давид, то Саул воскликнул: «Твой ли это голос, сын мой Давид?» И Саул зарыдал. И сказал Саул Давиду: «Прав ты, а я неправ! Ты отплатил мне добром за зло, которое я делал тебе. Ты доказал это сегодня, поступив со мной по-доброму: Господь предал меня в твои руки, но ты не стал меня убивать. Кто другой подстерег бы своего врага, чтобы отпустить его в добрый путь? Да отплатит тебе Господь добром за то, что ты сделал мне в этот день! Потому знаю, что быть тебе на царстве, твердо держать тебе в руках царство Израильское. Поклянись же мне Господом, что не прервешь мой род после меня, не сотрешь имя мое в отеческом моем роду!» Поклялся Давид Саулу, и Саул вернулся домой, а Давид со своими людьми поднялся в укрепление.

Умер Самуил, и все израильтяне, собравшись, оплакали и погребли его в родной его Раме. Давид оттуда отправился в пустыню Паран.

Был в Маоне один человек, у которого на Кармеле были угодья. Он был очень богат, у него было три тысячи овец и тысяча коз. В то время он был на Кармеле, где стригли его овец. Имя этого человека было Навал, а имя его жены — Авигея. Она была женщиной благоразумной и красивой с виду, а сам он поступал упрямо и злобно. Он был из рода Халева.

Когда Давид в пустыне услышал, что у Навала стрижка овец, Давид отправил к нему десять отроков. Так сказал Давид отрокам: «Ступайте на Кармель, отправляйтесь к Навалу. Приветствуйте его от моего имени, так скажите ему: “Долгой тебе жизни! Мир тебе, мир дому твоему, мир всем, кто с тобой! Услышал я, что теперь стригут у тебя овец. Пастухи твои были с нами, мы их не обижали, не пропало у них ничего за всё то время, пока были они на Кармеле. Расспроси своих слуг, они расскажут тебе. А теперь отнесись милостиво к отрокам, мы пришли в добрый час: дай, что найдется у тебя под рукой, твоим слугам и сыну твоему Давиду”».

Отроки Давида отправились и передали Навалу все эти слова от имени Давида, и умолкли. Так отвечал Навал слугам Давидовым: «Да кто такой Давид, кто это сын Ишая? Много теперь развелось рабов, что сбежали от своих хозяев! Что же мне, взять хлеб мой и воду мою, туши животных, которых я зарезал для своих стригалей, и отдать их людям, о которых я даже не знаю, откуда они явились?» Отроки Давида ушли восвояси, вернулись и пересказали ему все эти слова.

Тогда Давид приказал своим людям: «Все опояшьтесь своими мечами». Они опоясались каждый своим мечом, опоясался мечом и Давид. За Давидом пошло около четырехсот человек, а двести остались при обозе. Авигее, жене Навала, всё сообщил один из отроков, он рассказал: «Отправил Давид из пустыни гонцов, чтобы благословить нашего господина, а тот накричал на них. Эти люди были очень добры к нам, не обижали нас, и у нас не пропало ничего во всё то время, что мы оставались с ними, пока мы были на пастбищах. Были они для нас словно стена, что днем, что ночью, всё то время, пока мы оставались с ними, пася овец. А теперь посмотри и рассуди, что нам делать, ибо грозит беда господину нашему и всему его дому, а он — человек злобный, с ним не поговоришь».

Авигея поспешила взять двести хлебов, два меха с вином, пять разделанных овец, пять мер жареного зерна, сто лепёшек изюма, двести лепешек смокв, навьючив всё это на ослов. Своим слугам она приказала: «Ступайте впереди меня, а я пойду за вами». А мужу своему Навалу она ничего не сказала. И когда она верхом на осле спустилась с горы, навстречу ей попался Давид со своими людьми, так что они встретились. А Давид говорил: «Да уж, зря я оберегал в пустыне имущество этого человека, так, что ничего у него не пропало! Воздал он мне злом за добро. Пусть так-то накажет Господь Давида Так в др.-греч. переводе; в др.-евр. тексте: поворачивает стражу.

">* и так-то добавит, если до утра останется в доме этого человека хоть один мужчина!»

Когда Авигея увидела Давида, то поспешила сойти с осла, пала перед Давидом ниц и поклонилась ему. Она припала к его ногам и сказала: «На мне, господин мой, на мне вина! Позволь рабе твоей поговорить с тобой, прислушайся к словам рабы твоей! Пусть не обращает господин мой внимания на этого злобного человека, на Навала. Он достоин своего имени: зовут его Навал, вот и безумие его при нем Игра слов: слово «безумие» (др.-евр. невала) выглядит как однокоренное слово к имени Навал.

">*. А я, твоя раба, и не видала отроков господина моего, которых ты посылал. А теперь, господин мой — жив Господь и жива душа твоя! — да сохранит тебя Господь от пролития крови, удержит руку твою от мщения, и да уподобятся Навалу враги твои, желающие зла господину моему. Вот дары, которые принесла раба твоя господину своему, чтобы передать их отрокам, ходящим под началом господина моего. Прости, молю, проступок рабы твоей! А Господь да воздвигнет господину моему прочный дом, ибо ведет господин мой войны Господни, и не сыскать в тебе зла, во всей твоей жизни. Станет кто преследовать тебя, искать смерти твоей — но завязана жизнь господина моего в связке живых у Господа, Бога твоего, а жизни твоих врагов метнет Он, как камень из пращи. И когда сделает Господь с господином моим всё то доброе, что Он обещал ему, когда поставит тебя править Израилем, то не будет господину моему ни печали, ни смущения сердечного, если сохранит себя от пролития невинной крови, от мести за себя самого. И когда сотворит Господь благо господину моему, тогда вспомнишь ты рабу свою!»

Ответил Давид Авигее: «Благословен Господь, Бог Израиля, пославший тебя сегодня мне навстречу! Благословенно разумение твое, и благословенна ты, удержавшая меня сегодня от кровопролития, от мести за себя самого! Жив Господь, Бог Израиля, Который не допустил мне сегодня причинить тебе зло — если бы ты не поспешила сегодня мне навстречу, то до утренней зари не осталось бы ни одного мужчины в доме Навала». И взял Давид у нее всё, что она ему привезла, а ей сказал: «Ступай с миром к себе домой. Смотри, я послушался слов твоих, поступил по-твоему».

Авигея пришла к Навалу, а у того в доме был пир, подобный царскому пиру. Весело было Навалу, и был он совершенно пьян. Ничего не говорила она ему, ни малейшего слова, до утренней зари. А утром, когда протрезвел Навал от вина, рассказала ему жена обо всём этом — и у Навала замерло сердце, он словно окаменел. Дней через десять поразил Господь Навала, и он умер.

Когда услышал Давид, что Навал умер, он сказал: «Благословен Господь! Он вступился за меня, наказал Навала за то, что он оскорбил меня, а рабу Своему не допустил сотворить зло — обратил Господь на голову Навала его собственное зло!» И Давид послал к Авигее, переговорить о том, что он берет ее в жены. Отправились слуги Давида к Авигее на Кармель и заговорили с ней так: «Давид отправил нас, чтобы взять тебя ему в жены». Авигея поднялась, поклонилась лицом до земли и передала Давиду: «Раба твоя готова служить — мыть ноги слугам господина моего!» И поспешила Авигея выступить в путь верхом на осле, она и пять ее служанок, бывших у нее под началом. Она отправилась с гонцами Давида и стала ему женой.

Также Давид взял Ахиноамь из Изреела — обе женщины вышли за него замуж. Тем временем Саул отдал свою дочь Михаль, первую жену Давида, за Палти, сына Лаиша, что родом из Галлима.

Зифиты пришли к Саулу в Гиву и сказали: «А ведь Давид скрывается на холме Хахила, возле Ешимоном!» Саул выступил в поход в пустыню Зиф, а с ним три тысячи человек, отобранных из всего Израиля, на поиски Давида в пустыне Зиф. Саул встал лагерем на холме Хахила возле Ешимона, у дороги. Давид же оставался в пустыне, и он увидел, что Саул разыскивает его там. Давид отправил лазутчиков и так вызнал, что Саул действительно пришел. Тогда Давид отправился к тому месту, где встал лагерем Саул. Давид высмотрел, в каком месте ночевал Саул и Авнер, сын Нера, его военачальник: Саул ночевал в центре лагеря, а войско расположилось вокруг него.

Давид обратился к Ахимелеху хиттиту и к Авишаю, сыну Церуйи и брату Йоава: «Кто отправится со мной в лагерь?» Отозвался Авишай: «Я пойду с тобой!» Давид с Авишаем отправились ночью прямо к войску Саула, а сам он ночевал в середине лагеря. Его копье было воткнуто в землю у его изголовья, а всё войско во главе с Авнером расположилось вокруг него. Авишай сказал Давиду: «Ныне предал Бог врага твоего в руки твои! Позволь же мне пригвоздить его к земле одним ударом, и не понадобится мне второй». Давид ответил Авишаю: «Не губи его! Кто же может безнаказанно поднять руку на помазанника Господнего?» Давид добавил: «Жив Господь! Пусть Господь поразит его, или сам он умрет в свой срок, или пойдет на войну и погибнет, а меня да сохранит Господь от того, чтобы поднять руку на помазанника Господнего. Возьми лучше копье, что у него в изголовье, и сосуд с водой, и пойдем восвояси». Давид взял в его изголовье копье и сосуд с водой, и пошли они прочь. Никто не видел их, и не знал об их приходе, и даже не проснулся — все спали, ибо напал на них крепкий сон от Господа.

Давид перебрался на другую сторону расщелины и встал подальше на вершине холма — между ним и лагерем Саула было немалое расстояние. Давид воззвал к войску и к Авнеру, сыну Нера, так: «Ответь мне, Авнер!» Авнер отозвался: «Кто ты, что будишь царя?» И крикнул Давид Авнеру: «Разве ты не мужчина? Да и кто равен тебе в Израиле? Что же ты не охраняешь господина своего, царя? Приходил тут один простолюдин, чтобы погубить царя, твоего господина! Нехорошо это ты поступаешь! Жив Господь, вы достойны смерти, что не охраняете вашего господина — помазанника Господнего! Посмотри-ка теперь, где копье и сосуд с водой, что были у него в изголовье?»

Саул узнал Давида по голосу и спросил: «Твой ли это голос, сын мой Давид?» И Давид ответил: «Мой, о господин мой царь!» И добавил: «Зачем же господин мой гоняется за рабом своим? Что я сделал, какое зло сотворил? Пусть выслушает теперь господин мой царь слова раба своего: если это Господь послал тебя против меня, то да будет Ему угодна эта жертва, но если причина — сыны человеческие, то прокляты они пред Господом! Они лишают меня доли в наследии Господнем, гонят меня, чтобы мне служить другим богам. Да не прольется кровь моя на землю вдали от Господнего святилища! Вышел царь Израиля в поход на поиски какой-то блохи, гоняется, словно за куропаткой по горам».

Саул ответил: «Согрешил я! Вернись, сын мой Давид, и впредь я не причиню тебе зла. Драгоценной была сегодня жизнь моя в глазах твоих, а я был безумцем, как же глубоко я заблуждался!» Давид сказал: «Вот копье царя, и пусть подойдет сюда кто-нибудь из царских отроков и заберет его. А Господь да воздаст каждому по вере и правде его: предал тебя сегодня Господь в руки мои, но я не пожелал поднять руки на помазанника Господнего. И как была драгоценна твоя жизнь в моих глазах, так да будет значима моя жизнь для Господа, и да избавит Он меня от всяких бед». Саул отвечал Давиду: «Благословен ты, сын мой Давид, многое свершишь, во многом преуспеешь!» И пошел Давид своим путем, а Саул вернулся к себе.

Сказал Давид в сердце своем: «Однажды я попаду в руки Саула! Не будет мне покоя, если только не убегу в землю филистимскую, и тогда Саул перестанет искать меня по всем пределам израильским — и так я спасусь от его руки». Тогда Давид, а с ним и шестьсот человек, перешел к Ахишу, сыну Маона, царю Гасткому. Давид стал жить у Ахиша в Гате, а с ним и его люди, каждый со своей семьей. При Давиде было две его жены, Ахиноамь из Изрееля и Авигея, бывшая замужем за Навалом с Кармеля. Саулу возвестили, что Давид бежал в Гат, и больше он уже его не искал.

Давид сказал Ахишу: «Если ты благоволишь ко мне, то пусть мне дадут место в одном из сельских поселений, чтобы я там жил — к чему оставаться слуге твоему в царском городе при тебе?» Тогда Ахиш отдал ему Циклаг — потому Циклаг и принадлежит царям иудейским вплоть до сего дня. Срок, в течение которого Давид проживал в филистимской округе, составил год и четыре месяца. Оттуда Давид со своими людьми совершал набеги на гешуритов, гирзитов и амалекитян, потому что они издревле жили в местностях, прилегающих к Шуру и земле египетской.

Давид нападал на какую-нибудь местность, не оставлял в живых ни мужчины, ни женщины, угонял стада и отары, ослов и верблюдов, забирал одежду и возвращался к Ахишу. Ахиш спрашивал его: «Куда ходил ты в набег на сей раз?» И Давид отвечал: «На южную часть Иудеи», или «на южную часть Ерахмеэля», или «на южную часть страны кенитов». Ни мужчины, ни женщины не приводил Давид живыми в Гат, чтобы они не могли донести на него, сообщить, что делал Давид. Так он поступал всё то время, которое он проживал в филистимской округе. Ахиш доверился Давиду, он говорил: «Ненавистен стал он своему народу, Израилю, потому будет он мне вовек рабом».

Случилось в те дни, что филистимляне, собирав свои войска, пошли войной на Израиль. Ахиш сказал Давиду: «Знай точно, что ты пойдешь со мной на войну, ты и твои люди». Давид ответил Ахишу: «Вот увидишь, что сделает раб твой!» Ахиш обещал Давиду: «Я навсегда сделаю тебя своим телохранителем».

Самуил тогда уже умер, все израильтяне его оплакали и похоронили в его родном городе, в Раме. А Саул изгнал из страны ворожей и гадателей.

Филистимляне собрались вместе, выступили в поход и встали лагерем в Шунеме, а Саул и все израильтяне встали лагерем в Гилбоа. Увидел Саул филистимский лагерь и устрашился, и сердце его затрепетало. Вопросил Саул Господа, но не ответил ему Господь ни в сноведении, ни через Урим, ни через пророков.

Тогда Саул приказал слугам своим: «Разыщите для меня женщину, вызывающую духов, чтобы мне пойти и расспросить ее» Практика обращения к мертвым считалась языческой и была строго запрещена в Израиле.

">*. Его слуги ответили ему: «Есть одна женщина, вызывающая духов, тут, в Эйн-Доре». Саул снял царские одежды, надел другие и отправился туда с двумя спутниками. Они пришли к той женщине ночью и Саул сказал: «Поворожи мне, вызови мне того, кого я скажу тебе». Женщина ответила ему: «Но ты же знаешь, что сделал Саул, изгнав из страны ворожей и гадателей. Что же ты ставишь западню мне на погибель?» Тогда Саул поклялся ей Господом: «Жив Господь, не постигнет тебя за это кара!»

Женщина спросила его: «Кого же вызвать тебе?» Он ответил: «Вызови мне Самуила!» И когда женщина увидела Самуила, то громко закричала. Она сказала Саулу: «Зачем же ты обманул меня, ведь ты — Саул!» Но царь отвечал ей: «Не бойся! Что ты видишь?» Женщина отвечала Саулу: «Вижу божество, выходящее из земли». Он спросил ее: «Каков он с виду?» Она ответила: «Выходит старец, закутанный в длинный плащ». Так Саул понял, что это Самуил, и пал лицом на землю, поклонившись.

И спросил Самуил у Саула: «Для чего ты тревожишь меня и вызываешь?» Саул ответил: «Тяжко мне очень! Филистимляне пошли на меня войной, а Бог отвернулся от меня, не отвечает мне ни через пророков, ни в сновидениях. Вот и позвал я тебя, чтобы ты сказал мне, что мне делать!» Ответил Самуил: «Что же ты спрашиваешь меня, если Господь отвернулся от тебя, стал тебе врагом? Поступил с тобой Господь, как и обещал через меня: вырвал Господь царство из твоих рук и отдал его ближнему твоему, Давиду — за то, что не послушался ты повеления Господнего, не дал гневу Его испепелить амалекитян. Потому ныне и поступает так с тобой Господь. Предаст Господь вместе с тобой и Израиль в руки филистимлян: завтра и ты, и сыновья твои будете со мной, и стан израильский предаст Господь в руки филистимлян».

Саул тут же рухнул всем телом на землю, так устрашили его слова Самуила, да и обессилел он, ведь он не ел весь день и всю ночь. Та женщина приблизилась к Саулу, увидела, как он напуган, и сказала: «Раба твоя была послушна тебе. Жизнь моя лежала у меня на ладони, но я послушалась слов, которые ты сказал мне. Теперь, прошу, выслушай и ты, что скажет тебе раба твоя. Позволь дать тебе кусок хлеба, чтобы ты поел и вернулась к тебе сила, и тогда ты пойдешь дальше». Саул отказывался, говоря, что не станет есть, но его уговаривали его слуги вместе с той женщиной. Ее он послушался, поднялся с земли и сел на ложе. У той женщины в доме был откормленный теленок, и вот она спешно заколола его, а также взяла муки, замесила тесто и испекла пресных лепешек. Она поднесла угощение Саулу и его слугам, они поели, а потом поднялись и ушли той же ночью.

Филистимляне собрали все свои войска в Афеке, а израильтяне встали лагерем у источника, что в Изрееле. Предводители филистимлян выступали во главе своих сотен и тысяч, а Давид со своими людьми следовал прямо за Ахишем. Филистимские князья стали спрашивать: «Что это за евреи?» Ахиш ответил князьям филистимским: «Это же Давид, бывший слугой Саула, царя Израильского! Он со мной уже дни и годы, и не нашел я в нем ничего дурного со дня его отпадения от Саула и по сей день». Но князья филистимские негодовали на него и говорили: «Отошли этого человека назад, пусть возвращается в свое место, которое ты определил ему. Незачем ему идти с нами на войну, а не то на войне он станет перебежчиком от нас — да, помирится со своим господином, выдав ему головы наших людей! Разве это не тот самый Давид, о котором распевали в хороводах: “Саул поразил тысячи, а Давид — десятки тысяч”?»

Ахиш призвал Давида и сказал ему: «Жив Господь, ты честен предо мной и во походах ты действовал для меня на благо, я не нашел в тебе ничего дурного со дня твоего прихода ко мне и вплоть до сего дня. Но не нравишься ты правителям филистимским! Так что возвращайся, ступай с миром, не зли правителей филистимских». Давид ответил Ахишу: «Но что же я сделал, что нашел ты дурного в рабе твоем со дня моего прихода и вплоть до сего дня, чтобы не ходить мне на войну с врагами господина моего, царя? Ахиш сказал в ответ Давиду: «Конечно же, ты для меня хорош, как ангел Божий, но князья филистимские говорят: “Незачем ему идти на войну вместе с нами!” Так что рано поутру — ты и слуги господина твоего, пришедшие с тобой — рано поутру, когда рассветет, отправляйтесь в путь».

Утром Давид со своими людьми ушел обратно в землю Филистимскую, а филистимляне направились к Изреелю.

Давид со своими людьми три дня шли до Циклага. Тем временем амалекитяне напали на Негев и на Циклаг, который они разорили и сожгли огнем. Женщин, которые были в селении, они взяли в плен от мала до велика, никого из них не убили, а увели прочь. Когда Давид со своими людьми подошел к селению, то они увидели, что селение сожжено огнем, а их жены, сыновья и дочери уведены в плен. Давид и все, кто был с ним, зарыдали, и длился их плач, доколе у них хватало сил. Взяты были в плен и две жены Давида: Ахиноамь из Изрееля и Авигея, бывшая замужем за Навалом с Кармеля. Очень тяжело было Давиду, и народ даже хотел побить его камнями, так горевал каждый о своих сыновьях и дочерях. А Давид укреплялся в Господе, своем Боге.

Давид велел священнику Авьятару, сыну Ахимелеха, принести ему эфод. И когда Авьятар принес Давиду эфод В данном случае эфод выступает как предмет, с помощью которого можно узнать волю Божью (по-видимому, посредством жребия).

">*, Давид вопросил Господа: «Погнаться ли мне за грабителями, разобью ли я их?» И ответ был: «Гонись: врагов разгромишь, своих избавишь!». Давид выступил вместе с тремя сотнями людьми, которые были при нем. Когда они дошли до потока Бесор, то часть людей там отстала: Давид с четырьмя сотнями человек продолжил преследование, а двести человек, которые утомились настолько, что не могли перейти поток Бесор, остались там.

В поле нашли одного египтянина и привели его к Давиду. Его накормили хлебом и напоили водой, дали ему немного сушеных смокв и две горсти сушеного изюма, и когда он поел, то пришел в себя — а до того он три дня и три ночи ничего не ел и даже не пил воды. И Давид спросил его: «Чей ты и откуда?» Тот ответил: «Я египетскй отрок, раб одного амалекитянина. Бросил меня мой господин, когда три дня назад я заболел. Мы ходили в набег на южный край керетитов, и на селения, что в Иудее, и на южный край Халева, и Циклаг мы сожгли огнем». Давид спросил его: «Наведешь ли ты меня на этих грабителей?» Тот ответил: «Поклянись мне Богом, что не убьешь меня и не предашь в руки моего господина, и я тебя наведу на этих грабителей».

Так он и привел его прямо к амалекитянам, которые пировали, рассыпавшись по округе со всей богатой добычей, которую они взяли в земле филистимлян и в Иудее. И разил их Давид от утренней зари и до вечера следующего дня, и никто из них не спасся, кроме четырехсот отроков, которые сели на верблюдов и бежали. Так Давид отбил всех, кого пленили амалекитяне, и двух своих жен спас Давид. Не пропал у них никто, от мала до велика, ни сыновья, ни дочери, и ничего не пропало из добычи, которую захватили у них амалекитяне — всё возвратил Давид. Также Давид захватил все стада и отары амалекитян, и погнали их израильтяне перед собственным скотом, называя их добычей Давида.

И когда Давид пришел к тем двумстам людям, что отстали и оставались при потоке Бесор, то они вышли навстречу Давиду и людям, которые были с ним. Давид подошел к этим людям и приветствовал их. И стали говорить некоторые злобные негодяи из тех, кто ходил в поход с Давидом: «Раз они не ходили с нами в поход, не станем делиться с ними захваченной добычей: пусть каждый берет свою жену и детей и ступает прочь!» Но Давид ответил им: «Не должно так поступать, братья! Вот что даровал нам Господь, он сохранил нас и предал в наши руки грабителей наших. Да и кто станет слушать вас в этом деле? Какая доля ходившим на битву, такая и оставшимся при обозе: равные им доли!» С того дня и впредь сделал он это обычным правилом в Израиле.

Давид вернулся в Циклаг и отправил часть добычи старейшинам Израильским, друзьям своим, с такими словами: «Вот вам благословение от добычи, отбитой у врагов Господних!» — тем, кто в Бейт-Эле, и кто в Рамат-Негеве, и кто в Ятире, и кто в Ароэре, и кто в Сифмоте, и кто в Эштемоа, и кто в Рахале, и кто в селениях Ерахмеэльских, и кто в селениях Кенейских, и кто в Хорме, и кто в Бор-Ашане, и кто в Атахе, и кто в Хевроне — во всех тех местах, где бывал Давид со своими людьми.

Тем временем, филистимляне сразились с израильтянами, и бежали мужи израильские, и падали сраженными на горах Гильбоа. Филистимляне погнались за Саулом с его сыновьями, и поразили филистимляне Йонатана, Авинадава и Малкишуа, сыновей Саула. Сражение сгущалось вокруг Саула: его нашли стрелки, вооруженные луками, и был он изранен их стрелами.

Тогда Саул приказал оруженосцу: «Обнажи меч свой и добей меня им, не то придут эти необрезанные, надругаются надо мной и добьют меня», — но оруженосец от страха никак не мог на это решиться. Тогда Саул сам взял меч и бросился на него. И когда оруженосец увидел гибель Саула, то сам бросился на свой меч и умер с господином вместе. Так в один день погибли Саул и три его сына, а заодно и оруженосец, и всё войско.

Мужи израильские на другой стороне долины и те, кто был за Иорданом, увидели бегство израильтян и смерть Саула с сыновьями, бросили свои селения и бежали. Тогда филистимляне пришли и заняли их.

На другой день филистимляне пришли обирать убитых и нашли тела Саула и его трех сыновей на горах Гильбоа. Ему отсекли голову, сняли с него вооружение и послали возвестить о том в святилищах своих идолов и всему народу. Вооружение его повесили в храме Астарты, а тело его — на городской стене Бейт-Шана.

Когда жители Явеша Галаадского услышали, что филистимляне сделали с Саулом, то все их могучие воины отправились в путь и шли всю ночь, сняли тело Саула и тела его сыновей со стены Бейт-Шана, принесли их в Явеш и сожгли их там, а кости потом похоронили в Явеше под тамариском и семь дней постились Именно этот город Саул некогда спас от врагов, как рассказано в 11-й главе этой книги.

">*.