Сальвиан Марсельский (~400−450/80)
Ст. 21−22 И сказал Ахитофел Авессалому: войди к наложницам отца твоего, которых он оставил охранять дом свой; и услышат все Израильтяне, что ты сделался ненавистным для отца твоего, и укрепятся руки всех, которые с тобою. И поставили для Авессалома палатку на кровле, и вошел Авессалом к наложницам отца своего пред глазами всего Израиля
Долгое время отец претерпевает козни сына: он изгнан из царства, он бежит, чтобы не быть убитым. Не найдёшь сына более развращённого и кровожадного. И так как ему не удавалось убить отца, он оскорбил его инцестом: прибавляя преступление к прежним преступлениям, он дошёл до кровосмешения превыше кровосмешения. На глазах людей он беспредельно опозорил отца, совершив преступление, являющееся и втайне мерзостью. Не только отсутствующий отец вынужден был смотреть с отвращением на это смертное преступление сына, но и глаза всех осквернены были такой нескрываемой гнусностью.
Источник: О правлении Бога.
Лопухин А.П. (1852−1904)
И сказал Ахитофел Авессалому: войди к наложницам отца твоего, которых он оставил охранять дом свой; и услышат все Израильтяне, что ты сделался ненавистным для отца твоего, и укрепятся руки всех, которые с тобою
«Это должно было быть, с одной стороны, выразительным символом фактического вступления в права низложенного царя, с другой — средством сделать примирение с отцом невозможным, так чтобы и сам Авессалом не мог возвратиться назад, и все взявшие его сторону не могли бы более колебаться между ним и Давидом» (Я. Богородский, «Еврейские цари», с. 224).