Филипп Священник
Ст. 13−15 Если бы я и ожидать стал, то преисподняя — дом мой; во тьме постелю я постель мою; гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя. Где же после этого надежда моя? и ожидаемое мною кто увидит
Если бы я и ожидать стал, то преисподняя — дом мой; во тьме постелю я постель мою. Телесные раны и муки мыслей постоянно изнуряли Иова, так что он объявляет, будто уже испытывает наказание ада. А может быть, тьмой здесь названо отделение его от человеческого сообщества, произошедшее с ним, когда он сидел в навозной куче, будучи лишенным света, который человеку — утешение. Гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя. Я загниваю столь долго, что имею право само гниение и червей, расплодившихся в ранах, назвать своими родителями… Столь же уместно назвать отцом Адама, первородного в роде человеческом, ставшего тленным через тление. А матерью — человеческую природу, зараженную тлением. Наконец, сестрой — все потомство Адама, родившееся из тления смерти, словно из нагноения.
Источник: Комментарии на Книгу Иова.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 13−14 Если бы я и ожидать стал, то преисподняя — дом мой; во тьме постелю я постель мою; гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя
«Если я и ожидаю, то только того, чтобы иметь преисподнюю своим жилищем». Шеол — вот та будущность, на которую может рассчитывать Иов. Могила и наполняющие ее черви, — вот с кем в скором времени будет находиться в ближайшем общении Иов: «гробу скажу, ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя».
Источник: Толковая Библия.