Афанасий Великий (~295−373)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку его возвещает твердь
Небеса поведают славу Божию. Это подобно сказанному: невидимая бо Его от создания мира творенми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество (Рим 1,20).
Источник: Толкование на псалмы.
Василий Великий (329/30−379)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку его возвещает твердь
Небеса поведают славу Божию, не потому что они издают ощутительный для нашего слуха голос, но потому что упражнявшийся в законах миростроения и познавший устройство всего небесного из сего, так как бы оно издавало глас, изучает величие славы Сотворшего. К сему возбуждает нас и Пророк, говоря: Воззрите на высоту очима вашима и видите, кто показа (слав.: сотвори) сия вся? (Ис 40:26), ибо возвышенно умствовать — значит взирать вверх и чрез видимое возводиться к мысли о Сотворшем.
Источник: Толкование на пророка Исаию.
Григорий Нисский (331/5−~394)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку его возвещает твердь
Ибо устроение небесных чудес, взывающее о являемой в существах премудрости и проповедующее в видимом великую славу Божию, по сказанному: Небеса поведают славу Божию, — по ясности и доброзвучности наставления само делается велегласной трубой, как говорит один из пророков: вострубил Бог свыше. А, кто очистил себя и изострил слух сердца, тот, приняв этот звук, разумею производимый обозрением существ, путеводится им к ведению Божией силы, так что проникает разумом туда, где Сам Бог.
Источник: О жизни Моисея законодателя.
См. Толкования на Быт 1:3
Источник: О шестодневе, слово защитительное брату Петру.
Иоанн Златоуст (~347−407)
Ст. 2−5 Небеса поведают славу Божию, творение же руку его возвещает твердь. День дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум. Не суть речи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи их. Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их
Сказав, что «небеса поведают о славе Божией», и что «день дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание», он не остановился на этом, но прибавил: «нет наречий и языков, где не слышны были бы голоса их». Смысл слов его следующий: день и ночь и небо не только имеют голос, но и такой голос, который звучнее, яснее и сильнее голоса человеческого. Как и каким образом? Послушай сам слова его: «нет наречий и языков, где не слышны были бы голоса их». Что же это такое? Одобрение голоса, похвала звука. Мой голос понятен для говорящего на одном со мною языке, а для говорящего на другом языке — нет; напр.: когда я говорю на греческом языке, тогда, кто знает этот язык, поймет меня; а скиф, фракиянин, мавр, индиец — нет, потому что различие языка не позволяет моей речи быть для него понятною.
Также, когда говорит скиф или фракиянин, я не могу понимать его, а другой — языка другого. У неба же, дня и ночи — не то, но голос их таков, что он слышен, понятен и ясен для всякого языка, всякого наречия, всякого народа. Потому пророк, сказав, что «день дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание», прибавил: «нет наречий и языков, где не слышны были бы голоса их». Смысл этих слов следующий: такое имеют наречие, такой имеют голос день, ночь, небо и все твари, что всем языкам, всем народам понятен голос их. «Нет наречий», говорит, т.е. нет народа, нет языка, где бы не слышен был голос неба; но и скиф, и фракиянин, и мавр, и индиец, и савромат, и всякое наречие, всякий язык, всякий народ может понимать этот голос Как и каким образом? Теперь выслушай это, чтобы тебе узнать, как небо говорит молча. Когда ты увидишь эту красоту, величие, положение, постоянство, блеск, и, размыслив о всем этом в самом себе, прославишь Создателя, восхвалишь Творца, тогда небо издало голос и вознесло славу Богу посредством твоего языка. Таков смысл слов: «небеса поведают о славе Божией». Как и каким образом? Располагая зрителя красотою своего блеска — удивляться Создателю.
Таким образом «день дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание», не издавая голоса, но своим порядком, стройностью, равенством и беспрепятственною соразмерностью громче трубы возвещая Создателя не в одном каком-нибудь углу вселенной, но везде, где только солнце освещает землю. Эти звуки раздаются по всей вселенной, так как везде небо, везде день, везде ночь; и наставление свое простирают они по земле и по морю. Потому пророк не сказал просто: небеса возвещают славу Божию, но: «поведают», т.е. научают и других, имеют учениками своими род человеческий и распростерты на виду, как величайшее училище, вместо книг и букв предлагая и простым и мудрым и всем созерцать красоту их природы, преподавая заключающееся в них самих, как бы в книге, учение о премудрости и силе Божией. Так и люди не только словами, но и молча прославляют Бога чрез других: потому и Христос говорил: «так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф 5:16). Как кто-нибудь, видя светлую жизнь другого, хотя бы сам живущий и молчал, воздает славу Богу, так точно и взирая на красоту неба прославляют Творца. Потому пророк и сказал: «небеса поведают о славе Божией, и о творении рук Его возвещает твердь. День дню изливает слово, и ночь ночи возвещает знание». Какое «знание»? Разумение о св. Творце.
Источник: Беседы на слова пророков Исаии и Иеремии.
Максим Исповедник (580−662)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку его возвещает твердь
Умозрение на слова: Небеса поведают славу Божию.
Так Давид, бывший после них [т.е., Моисея и Иисуса Навина] по времени, но равным им по духу, — я пропускаю Судей, заключающих в своем житии множество тайн, — слухом ума услышав поведающие славу Божию небеса и творение руку Его возвещающую твердь (вот чудо, ведь Создатель не вложил в них душу!) от бездушных воспринял словеса о богословии и, насколько это возможно человекам, поучил о тропосах промысла и суда по результатам [жизни], не постигая [впрочем] логосов, коими разнообразится по частям существование целого.
Источник: Амбигвы к Иоанну.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь
Видимой только лепоты небес, видимаго их величия, говорит Пророк, достаточно к тому, чтобы проповедать силу Создателя. Если кто видит великое и красивое здание, тот дивится строителю дома, и кто разсматривает хорошо и красиво устроенную ладию, тот представляет в мыслях строившаго судно, и при воззрении на изображение сама собою приходит мысль о живописце; тем паче видимая тварь взирающих на оную руководствует к Создателю. Пророк же упомянул о небе и о тверди, сообразно с учением великаго Моисея; потому что и он сперва сказал о сотворении неба, а потом повествует о создании тверди, которую Бог, как сказано, наименовал также небом (Быт 1:8). Никому да не покажется странным именование: «небеса», употребленное во множественном числе. Ибо Писанию обычно употреблять сие именование, иногда в единственном, а иногда во множественном числе. И в единственном числе именует блаженный Давид; ибо говорит: «небо небесе Господеви» (Пс 113:24); и еще: «одевающему небо облаки» (Пс 146:8). Но он также и в числе множественном говорит: «хвалите Его небеса небес» (Пс 148:4). И сие имеет тоже значение, что и выражение: «небо небесе Господеви». Ибо видимое небо устроено как некий кров над землею; высшее же небо для видимаго есть тоже, что видимое для земли; и потому как называется небом небесе, так именуется и небесами небес. А мы видим, что и города имеют у нас двоякое именование. Ибо один город называем и Тарсом и Тарсами, одному и тому же городу даем название Фивы и Фив; так древние употребляли название Микены и Микен, зная, что город один, хотя именуется во множественном числе. Сие же сказано мною не без причины, но ради тех, которые покушались насчитывать много небес.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку его возвещает твердь
Небеса поведают славу Божию
Неодушевленные, говорит, небеса, вместо голоса употребляя прекрасный и величественный свой вид, проповедуют всегда и всем славу и величие сотворившего их Бога. Ибо и Соломон сказал: «из величия и красоты творений по соответствию созерцается зиждитель бытия их» (Пр. 13,5). И кто взирает на такое величие, состав, красоту, положение и другие естественные свойства неба, должен верить творческой силе Бога, хотя бы был у него один учитель—вид неба. Небесами он называет первое небо, находящееся выше тверди; а употребил оные во множественном вместо единственного, как говорят Златоуст и Феодорит, по обыкновению еврейского языка, который иногда во множественном, а иногда в единственном именует небо. Потому что хотя первое небо и невидимо для нас, однако из видимой тверди мы можем чрез умствование заключить о бытии и оного. Или под именем небес разумеет одну только твердь, так как она одна только подлежит зрению: и тогда следующий, второй, стих будет изъяснением первого сего стиха.
Почему и Феодорит пишет: Одной видимой красоты и величия небес достаточно для того, чтобы возвестить о силе Творца. Ибо, если рассматривающий величайшее и прекрасное здание, удивляется строителю, и видящий хорошо и красиво устроенное судно, составляет понятие о строителе корабля; и при виде изображения приходить на память живописец: то не гораздо ли более видимое творение ведет зрителей к Творцу.
Тот же Феодорит: Небо неба для Господа. Ибо видимое небо как некий покров устроено для земли; а высшее есть то для сего, что cиe для земли. Почему и называется оно небом неба и небесами небес. И города у нас иные имеют двойное наименование. Так мы называем Тарс и Тарсы, и это один город; и Фива и Фивы—один и тот же город. Так древние Микину называли Микинами—во множественном числе, а разумели один город.
Василий Великий сказал о числе небес: Любомудрствовавшие о небе представляют одно небо.., но мы столь далеки от неверия касательно второго, что необходимым полагаем и третье, коего видеть удостоился блаженный Павел.— Златоуст также: Не сказал: вещают, но проповедуют, то есть, учат и других и имеют учениками (весь) род человеческий, предлагая вместо письмен естественную свою красоту и всем доставляют возможность проходить в них, как бы в книгах находящееся учение о силе и премудрости Божией. Проповедуют небеса, по словам Нисского, славу Божию могущим от них восходить умом к художеству Творца, которого творческий взор открывается чрез стройное круговращение (неба), служащее вместо слова для сведущих. Почему Златоуст опять сказал: когда увидишь красоту, величие, толикую продолжительность, светлость и, совокупив все это, прославишь Творца: то небо возвестит cию славу, воспользовавшись твоим языком и даст голос слышимый всеми… Ибо не небо само, издавая голос, прославляет Бога, но приводит других к сему своим видом, и однако ж оно называется проповедующим славу Божию. Так и имеющие чудную жизнь, хотя и молчат, прославляют Бога, при прославлении зa них Бога другими. В высшем смыслов под небесами разумеются Апостолы, как проповедавшие славу Христа; а под твердью церковь верующих. И в другом месте Златоуст называет небо величайшею книгою и для простых и для мудрых.
Творение же руку Его возвещает твердь
Если, как мы сказали, второй сей стих служит к изъяснению выше сказанного первого; то следует, что то самое, что выше названо небом, здесь означается твердью; и что там проповедуют небеса, то здесь, по его словам, возвещает твердь; и что выше разумел под славою, то здесь разумеет под творением рук. Кратко сказать: Давид говорит, что и одно видимое небо достаточно учит о великом деле сотворившего его Бога. Ибо cие великое художество Бога он назвал славою и творением рук.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку его возвещает твердь
Небо, величественное днем и ночью, свидетельствует славу Божию пред всем живущим
Небо, покрытое бесконечным количеством светил, особенно ярких на Востоке, вся эта твердь, находящаяся над головою человека, ясно свидетельствует о необыкновенном величии и силе Творца. Человек знает, что эти светила вне его власти, он видит их необыкновенно стройное течение и красоту. О чем ином, как не о величии творческой славы Бога все это говорит самым фактом своего существования!?
Григорий Разумовский (1883−1967)
Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь
Пророку Давиду известно было глубокое повреждение природы человеческой (Пс 13:1−3), вследствие которого люди доходили до потери понятия и сознания собственного человеческого достоинства и до забвения понятия об истинном Боге. Тем не менее, он не допускал совершенного неведения о Боге; а потому и отрицание бытия Божия со стороны человека, он объясняет как исключительное явление, как следствие самообольщения или самообмана. Он говорит, что человеку, как существу разумному, нельзя не знать о Боге, что Бог напоминает ему о Себе чрез творение рук Своих: небеса поведают славу Божию, или, что то же, проповедуют, и о делах рук Его возвещает твердь. В псалмах так же, как и в других местах Священного Писания, употребляется: то «небеса», во множественном числе, то — в единственном, «небо», как например, в первых словах книги Бытия написано: В начале сотвори Бог небо и землю, или еще: Сам Господь Иисус Христос говорит: «Никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе Сын Человеческий, сый на небеси» (Ин 3:13). В этом изречении три раза повторено слово «небо» в единственном числе. А Сам же Господь Иисус Христос, научая учеников Своих молитве, говорил: «Егда молитеся, глаголите: Отче наш, иже на небесех» (Лк 11:2). И в Символе веры мы читаем о Сыне Божием: «Сшедшаго с Небес… и восшедшаго на Небеса…» Итак, есть ли какая-нибудь разница в словах: небо и Небеса? Есть, без сомнения. Св. отцы Церкви (блж. Феодорит [6, с. 84]; Иоанн Дамаскин Точное изложение православной веры) под именем «небо» разумеют видимое (простым глазом, а еще лучше посредством астрономических инструментов) небо, или твердь небесную, на которой утверждены солнце, луна и звезды, — согласно с словами бытописания: «И нарече Бог твердь небо» (Быт 1:8); а под «небесами» духовное, невидимое небо, или мир ангельский (Кол 1:16), которое называется также — «небо небесе» (3Цар 8:27; Пс 67:34). Это видимое нами воздушное пространство, которое представляется нам сводом небесным и по которому движутся, как бы плавают облака, в Писании также называется «небом» (Ис 40:22). Таким образом, по смыслу Священного Писания и по изъяснению его св. отцами, мы можем представлять небеса в трех видах: во-первых — видимое небо, во-вторых — твердь небесную, с поставленными на ней светилами (Быт 1:14, 17). и в-третьих — небо небесе, или небеса небес (Пс 148:4), т.е. духовное небо, о котором упоминает и св. апостол Павел, говоря о духовных видениях и Божественных откровениях, каких он был удостоен (2Кор 12:2). В настоящем псалме пророк, конечно, разумеет видимое нами небо, которое своим необъятным пространством, мудрым устройством, поразительными явлениями и бесчисленным множеством светил поведает людям славу Божию, т.е. явным образом свидетельствует о творческой силе, о всемогуществе, премудрости и благости Божией.
Источник: Объяснение священной книги псалмов.