Афанасий Великий (~295−373)
И рех: еда всуе оправдих сердце мое? И я, говорит, видя это, возмутился помыслами, размышляя сам с собою: не будет ли суетен труд мой о добродетели? А труд этот состоит в том, чтобы подвизаться в правде, быть чистым от дела несправедливого, за прежние согрешения наказывать себя исповеданием их, и как бы с сей целью, то есть, чтобы за грехи свои подвергать себя истязаниям, восставать с самого ложа.
Источник: Толкование на псалмы.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«И рех: еда убо всуе оправдих сердце мое». А я, видя, что они пиршествуют и тщеславятся богатством, размышлял: не безполезно же стяжание правды.
«И умых в неповинных руце мои». Потому нашел для себя выгоду, пребывая вдали от живущих в лукавстве. Ибо выражение: «умых в неповинных», значит: сохранил себя неповинным, и не приобщился к злым.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
И рех: еда (убо) всуе оправдих сердце мое.
И я сам, говорит, который был великодушнее и благоразумнее, смущаясь помыслами, говорил сам в себе: неужели напрасно удалил я сердце свое от всякой неправды?
И умых в неповинных руце мои.
И снова говорил: неужели я напрасно умывал руки мои среди невинных мужей? А что означают эти слова, мы сказали при объяснении псалма 25-го. Для полноты же смысла в этом и следующих стихах нужно подразумевать: неужели напрасно? Ибо и эти слова следует читать с сомнением.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 13−15 И рех: еда всуе оправдих сердце мое и умых в неповинных руце мои, и бых язвен весь день, и обличение мое на утрених? Аще глаголах, повем тако: се, роду сынов твоих, емуже обещахся:
«Очищать сердце, омывать в невинности руки, подвергать себя ранам и обличениям» — значит зорко следить не только за своими поступками, но и за чистотою своих помыслов. Такая заботливость о духовной опрятности требует постоянного и сильного ограничения своих греховных порывов, что причиняет боль. Факты же благоденствия нечестивых, живущих по своим влечениям и не заботившихся о своей нравственной чистоте, поставили пред писателем вопрос — есть ли смысл в его самоограничениях? Сомнения мучили его, но он счел себя не вправе оглашать эти сомнения и вселять их в других; если у самого нет твердости в убеждениях, то прямая обязанность того не вселять колебаний в других. Поступок последнего рода делает его «виновным пред родом сынов Твоих», т. е. пред евреями, которых Господь любит и о которых заботится, как отец о детях. Прививать им сомнения свои значило бы отвращать детей от Отца, лишать их Его благотворного и любвеобильного попечения, лишать других блага, на которое сам не имеешь права.