Библия » Толкование Мэтью Генри

72 псалом

← 71 Пс 72 MGC 73

Этот псалом и десять следующих приписываются Асафу, как гласит их заглавие, и если он сочинил их, как считают многие, то можно справедливо называть их псалмами Асафа. Если же он был лишь начальником хора, которому они были переданы, тогда (соответственно записям на полях) правильнее было бы их назвать псалмами для Асафа. Возможно, что он написал их, так как мы читаем о словах Давида и Асафа прозорливца, которые использовались для прославления Бога во времена Езекии (2Пар 29:30). Хотя Дух пророчества через священные песни сходил в основном на Давида, которого на этом основании называли сладким певцом Израилевым, в то же время Бог даровал немного этого Духа и тем, кто окружал его. Этот псалом очень полезен. Он описывает борьбу псалмопевца с сильным искушением позавидовать процветанию нечестивцев и начинает псалом со священного принципа, которого твердо придерживается и с помощью которого ему удается устоять и достичь своей цели (ст. 1). Затем он рассказывает нам,

(I) как получил это искушение (ст. 2-14).

(II) Как он избавился от искушения и одержал над ним победу (ст. 15-20).

(III) Что он приобрел благодаря этому искушению и как стал лучше (ст. 21-23). Если, воспевая этот псалом, мы укрепляем себя против жизненных искушений, то не используем его напрасно. Опыт других должен быть наставлением для нас.

Псалом Асафа.

Стихи 1-14. Этот псалом начинается несколько неожиданно: «Как благ Бог к Израилю» (читаем на полях). В то время он думал о процветании нечестивцев, а пока размышлял, огонь разгорелся и эти слова он произнес, чтобы проверить себя после этих размышлений. «Как бы там ни было, но Бог благ». Хотя нечестивцы получают много даров от Его щедрости благодаря провидению, тем не менее мы должны признавать, что Он особым образом благ к Израилю. Его народ имеет благоволение, которого другие не имеют.

Псалмопевец собирается описать искушение, которое сильно атаковало его, – зависть к процветанию нечестивцев. Это было обычное искушение, которое испытывало благодати многих святых. В этом описании:

I. Он в первую очередь излагает великий принцип, согласно которому решает жить и которого желает придерживаться, пока разбирается в этом искушении (ст. 1). Иов, испытывая на себе подобное искушение, сконцентрировался на принципе всеведения Бога: «Не сокрыты от Вседержителя времена» (Иов 24:1). Принцип Иеремии – справедливость Бога: «Праведен будешь Ты, Господи, если я стану судиться с Тобою» (Иер 12:1). Принцип Аввакума – святость Бога: «Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния» (Авв 1:13). А принцип этого псалмопевца – благость Бога. Это те истины, которые не могут быть поколеблены, согласно которым мы должны жить и с которыми должны умереть. Хотя, возможно, мы не можем согласовать с ними все проявления провидения, но должны верить, что они согласуются. Обратите внимание:

(1) добрые мысли о Боге укрепят вас в борьбе против многих искушений сатаны. Воистину благ Бог; у него было много мыслей о провидениях Божьих, но это слово наконец-то утвердило его: «Несмотря ни на что, Бог благ, благ Бог к Израилю, к чистым сердцем!» Отметьте, что к Божьему Израилю относятся те, у кого чистое сердце, чье сердце очищено Кровью Христа, очищено от осквернений греха и полностью посвящено славе Божьей. Правое сердце чисто; чистота – это истина внутреннего человека.

(2) Бог, который благ для всех, особым образом благ к Своей Церкви и Своему народу, как Он ранее был благ к Израилю. Благость Бога к Израилю проявилась в том, что Он искупил его из Египта, вступил с ним в завет, дал ему законы и постановления, а также в различных провидениях, касавшихся его. Подобным же образом Бог благ ко всем, кто чист сердцем; и что бы ни случилось, мы не должны думать по-другому.

II. Далее он рассказывает, какой удар испытала его вера в отличительную благость Бога к Израилю, когда подверглась искушению позавидовать процветанию нечестивцев и он подумал, что Израиль Божий не счастливее других народов и Бог не более милостив к нему, чем к другим.

1. Он говорит о том, что ему с трудом удалось устоять и не позволить искушению повергнуть и уничтожить его (ст. 2): «А я хотя и был удовлетворен благостью Бога к Израилю, в то же время едва не пошатнулись ноги мои (искушение почти подкосило ноги мои), едва не поскользнулись стопы мои (то есть я был близок к тому, чтобы оставить религию и надежду получить от нее какую-то пользу), ибо я позавидовал безумным». Отметьте, (1) что даже вера сильных верующих иногда испытывает жестокие удары и готова пасть под ними. Эти бури испытывают крепость якорей.

(2) Даже те, которые никогда не погибнут, иногда оказываются очень близко к гибели и, по их собственному мнению, почти погибли. Многие драгоценные души, которые будут жить вечно, однажды были близки к полному повороту в жизни: они почти погибли – их отделял лишь шаг от фатального отступничества; в то же время они были выхвачены, как головня из огня, и теперь вечно будут прославлять величие и богатство божественной благодати в спасенных народах. А теперь:

2. Давайте обратим внимание на процесс искушения псалмопевца – чем он искушался и к чему.

(1) Он обратил внимание, что нечестивые безумцы иногда заметно процветают. Он увидел со скорбью благоденствие нечестивых (ст. 3). Нечестивцы действительно являются безумцами и поступают против разума и своих истинных ценностей, но в то же время всякий видит их процветание.

[1] Похоже, они меньше других в этой жизни подвергаются бедам и трудностям (ст. 5): «Они не бедствуют, как другие, даже мудрые и хорошие люди, и с прочими людьми не подвергаются ударам, а кажется, что благодаря какой-то особой привилегии они освобождены от общего печального жребия. Если они и сталкиваются с неприятностями, то это ничто по сравнению с тем, что терпят другие – не такие, как они, грешники, но в тоже время большие страдальцы.

[2] Похоже, что в этой жизни им выпадает больше утешений. Они живут беззаботно и купаются в удовольствиях, так что выкатились от жира глаза их (ст. 7)». Обратите внимание, к чему приводят чрезмерные удовольствия: умеренное их использование просвещает глаза, а глаза пресыщающихся чувственными наслаждениями готовы выкатиться из головы. Эпикурейцы в действительности являются собственными мучителями, применяя насилие к собственной природе, притворяясь, что услаждают ее. И, безусловно, до отказа может накушаться тот, кто имеет больше, чем сердце может пожелать (у них бродят помыслы в сердце). Они имеют больше, чем хотели; они и не надеялись владеть всем этим. По крайней мере, они имеют больше, чем может пожелать смиренное, спокойное, удовлетворенное сердце, но не так много, как они желали себе. Есть много людей, которые в своих руках держат большую часть этой жизни, но в их сердце нет ничего, что принадлежит другой жизни. Они нечестивы, не имеют страха Божьего и не поклоняются Богу, но в то же время процветают и преуспевают в этой жизни; они не только богаты, но и умножают богатство (ст. 12). На них смотрят как на преуспевающих людей, в то время как другим с большим трудом удается поддерживать свою жизнь. К тому, что они имеют, они прилагают еще больше – больше почестей, власти, удовольствий, тем самым умножая свое богатство. Они благоденствуют в веке сем (читаем в некоторых переводах).

[3] Похоже, что их конец будет мирным. Это упоминается в первую очередь как самая большая странность, ибо мирная смерть воспринималась всеми как особая привилегия благочестивых (Пс 36:37), в то же время часто кажется, что такова участь нечестивых (ст. 4): «Им нет страданий до смерти их». Они не лишаются жизни из-за насильственной смерти; они – безумцы, но умирают не так, как безумцы, так как руки их не были связаны, и ноги их не в оковах (2Цар 3:33,34). Они не подвергаются безвременной смерти, как плод, струшенный с дерева до созревания, а оставлены висеть до преклонного возраста, пока сами спокойно не упадут. Они не умирают от жестокой и мучительной болезни; им нет страданий и смертельных мук до смерти их, и крепки силы их до самого конца, так что они почти не чувствуют прихода смерти. Они принадлежат к тем, кто умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный, а не к тем, кто умирает с душею огорченною, не вкусив добра (Иов 21:23,25). Более того, они не подвержены ужасам совести в свой смертный час, не напуганы воспоминаниями о своих прежних грехах или перспективой грядущих несчастий, а умирают в спокойствии. Мы не можем судить о положении человека по ту сторону смерти по характеру их смерти или расположению их духа во время смерти. Люди могут умирать, как агнцы, а после смерти оказаться среди козлов.

(2) Он обратил внимание, что они неправильно использовали внешнее процветание и благодаря ему ожесточились в своем нечестии, что очень усилило искушение и вызвало раздражение. Если бы процветание сделало их лучше, если бы они стали меньше раздражать Бога и угнетать людей, то оно никогда не раздражало бы его, но на самом деле его результат был противоположным.

[1] Процветание сделало их гордыми и заносчивыми. Так как они жили в беспечности, то гордость, как ожерелье, обложила их (ст. 6). Они демонстративно кичились своим процветанием, как люди, показывающие свои украшения. Выражение лиц их свидетельствует против них (Ис 3:9; Ос 5:5). «Гордость привязалась к их ожерелью», – как читает это место д-р Хаммонд. Нет ничего плохого в ношении цепочки или ожерелья, но если к нему привязывается гордость, если его носят, чтобы ублажить суетный разум, оно перестает быть украшением. Не столь важно, какое платье или украшение вы носите (хотя и для этого есть правило, 1Тим 2:9), а сопутствующий ему принцип и дух, с которым оно носится. И как гордость грешника проявляется в его одежде, так и в его разговоре: «Они говорят свысока (ст. 8);

произнося надутое пустословие» (2Пет 2:18), превознося себя и презирая окружающих. Из-за избытка гордости, переполняющей сердце, они много говорят.

[2] Это делает их угнетателями по отношению к более бедным соседям (ст. 6): «…и дерзость, как наряд, одевает их». Богатство, добытое мошенничеством и угнетением, они хранят и увеличивают теми же нечестивыми методами. Их не беспокоит, что они могут причинить ущерб другим, используя насилие; главное – обогащение и собственное возвеличение. Они порочны, как великаны, – грешники ветхого мира, когда земля наполнилась от них злодеяниями (Быт 6:11,13). Их не беспокоит, какое зло они причиняют, – то ли ради самого зла, то ли ради собственного блага. Они над всем издеваются, злобно разглашают клевету; они угнетают других и оправдывают себя в этом. Тот, кто хорошо отзывается о грехе, говорит злобно. Они порочны, то есть полностью поглощены удовольствиями и роскошью (как читают некоторые), издеваются над другими и говорят злобно. Их не волнует, кого они ранили отравленными стрелами клеветы; они говорят свысока.

[3] Это сделало их поведение дерзким по отношению к Богу и к человеку (ст. 9): «Они поднимают к небесам уста свои, высказывая презрение к самому Богу и Его чести, бросая вызов Ему, Его силе и справедливости». Они не могут своими руками достать небеса, чтобы пошатнуть престол Бога, а то сделали бы это, но они показывают свое недоброжелательство, открывая уста против небес. Язык их расхаживает по земле и оскорбляет всех, кто встречается на их пути. Ни величие, ни благочестие не могут оградить человека от бичевания злобного языка. Они угождают гордости и наслаждаются, обманывая все человечество; они – проклятие для страны, так как не боятся ни Бога, ни человека.

[4] Во всем этом они поступают как абсолютные атеисты и мирские люди. Они не были бы так нечестивы, если бы не научились говорить: «Как узнает Бог? и есть ли ведение у Вышнего?» Они так далеки от желания познать Бога, который дал им все блага, имеющиеся у них, и научил бы их правильно пользоваться ими, что не хотят верить, что Бог знает их, видит их злые дела и после призовет к ответу. Словно, являясь Всевышним, Он не может или не желает видеть их (Иов 22:12,13). Именно потому, что Он – Всевышний, Он может и знает все о детях человеческих – о том, что они делают, говорят и думают. Какое оскорбление для Бога безграничного знания, от которого исходят все знания, услышать вопрос: «Есть ли ведение у Вышнего?» Он вполне справедливо может сказать: «Вот, эти нечестивые…» (ст. 12).

(3) Он обратил внимание, что пока нечестивцы процветают в своем нечестии и становятся более нечестивыми благодаря процветанию, благочестивые (и он сам) испытывают великие страдания, что намного усиливает искушение поспорить с провидением.

[1] Он смотрит вокруг себя и видит, что множество народа Божьего пребывает в недоумении (ст. 10): «Раз нечестивцы так дерзки, то туда же обращается народ Его; они находятся в таком же замешательстве, что и я. Не более меня они знают, что сказать, и поэтому пьют воду полною чашею. Они не только вынуждены пить, но и пить полною чашею горькие страдания. Они должны выпить все, предназначенное для них. Они заботятся о том, чтобы не потерять ни одной капли этого неприятного питья; эти воды текут к ним, чтобы в чаше остался осадок. Они проливают много слез, слыша, как нечестивцы хулят Бога и оскорбляют их», как это было с Давидом (Пс 118:136). Эти воды текут к ним.

[2] Он посмотрел на себя и почувствовал, что испытывает на себе постоянное недовольство провидения, в то время как нечестивцы купаются в его улыбке (ст. 14): «Я подвергал себя ранам всякий день – тем или иным страданиям – и обличениям всякое утро; это было обязательным занятием». Его страдания были велики: он подвергал себя ранам и обличениям, они были постоянны и начинались всякое утро, продолжаясь без перерывов весь день. Он считал неправильным то, что хулящие Бога процветали, в то время как он, поклоняющийся Ему, страдал. Он говорит с большим чувством, рассказывая о своих бедах; никто не может подвергнуть сомнению его логику, кроме веры.

(4) В итоге из всего этого вырастает сильное искушение отбросить религию.

[1] Некоторые, наблюдавшие за процветанием нечестивцев, в особенности сравнив его со страданиями праведных, подверглись искушению отрицать провидение и согласиться с тем, что Бог оставил землю. В этом смысле они согласились со ст.11. Даже среди исповедующего народа Божьего найдутся люди, которые скажут: «Как узнает Бог? Все события в жизни располагаются так, чтобы затемнить будущее, и они не во власти всевидящего Бога». Некоторые язычники после такого замечания спросили: «Quis putet esse deos – кто поверит, что есть боги?»

[2] Хотя псалмопевец не зашел так далеко, чтобы поставить под сомнение всеведение Бога, в то же время он испытал искушение засомневаться в полезности религии и спросить (ст. 13): «Так не напрасно ли я очищал сердце мое и не бесцельно ли омывал в невинности руки мои?» Обратите внимание, что означает быть религиозным. Это значит: очищать сердце свое, во-первых, покаянием и возрождением, а затем – омывать руки свои в невиновности всеобщей реформацией своей жизни. Мы не напрасно совершаем это, не напрасно служим Богу и исполняем Его заповеди, хотя благочестивые люди, видя процветание нечестивцев, иногда испытывают искушение сказать: «Все это напрасно. Религия ничего нам не дает». Но как бы дела ни обстояли сейчас, когда чистые сердцем и блаженные увидят Бога (Мат 5:8), тогда они не скажут, что напрасно очищали свои сердца.

Стихи 15-20. Мы видим, какое сильное искушение испытал псалмопевец, увидев процветание мирских людей; и в этих стихах говорится, как он устоял и одержал победу.

I. Он сохранил уважение к народу Божьему и тем самым не дал себе произнести вслух свои неправильные мысли (ст. 15). Он одерживал победу постепенно – и вот первая одержанная им победа. Он уже готов был сказать: «Напрасно я очищал сердце мое» и думал, что имеет повод говорить так, но сдержал свои уста следующим размышлением: «Но если бы я сказал: «буду рассуждать так», – то это означало бы непокорство и отступничество от веры, тогда я был бы соблазном и виновен был бы пред родом сынов Твоих». Отметьте:

(1) хотя он думал неправильно, но позаботился о том, чтобы не говорить вслух нехорошие мысли, зародившиеся в нем. Обратите внимание: плохо думать – не хорошо, но еще хуже – произносить эти мысли, так как это придает нехорошей мысли imprimatur – официальное одобрение. Тем самым мы позволяем ей существовать, соглашаемся с ней и распространяем ее для пагубного влияния на других. Но если мы подавляем ее и ошибка не распространяется, то это добрый признак того, что мы покаялись в нечестивых помыслах своего сердца. Поэтому если ты был так глуп, что помыслил злое, то будь мудр и положи руку на уста (Прит 30:32). Но если бы я сказал: «буду рассуждать так»… Обратите внимание: хотя порочное сердце сделало подобный вывод, исходя из процветания нечестивцев, в то же время псалмопевец не упомянул об этом, независимо от того, уместно это было или нет. Отметьте: прежде чем один раз сказать, мы должны подумать дважды; дважды, так как о некоторых вещах можно думать, но не говорить, а также потому, что второе размышление может исправить ошибки первого.

(2) Страх соблазнить тех, кого Бог считает Своими детьми, был причиной того, почему он не высказал мысли вслух. Отметьте:

[1] в мире есть люди, относящиеся к поколению Божьих детей, которые слушают и любят Бога как своего Отца.

[2] Мы должны быть очень осторожны (не говорить и не делать того, что может соблазнить одного из малых сих, Мат 18:6), особенно если эти слова могут соблазнить целый род сынов, огорчить их сердца, ослабить их руки и поколебать их стремления.

[3] Ничто не может соблазнить поколение детей Божьих больше, чем утверждение, что они напрасно очищали сердце свое или напрасно служили Богу, ибо ничто другое так не противоречит их всеобщему мнению и не огорчает так, как подобные слова о Боге.

(4) Тот, кто желает жить как нечестивец, на самом деле отказывается жить в палатках детей Божьих.

II. Он предвидел гибель нечестивых людей. Благодаря этому он поборол искушение так же, как в предыдущем стихе ему удалось немного проконтролировать его. Так как он не осмелился вслух произнести свои мысли, боясь божественного наказания, то начал размышлять о том, имеет ли он добрый повод для подобной мысли (ст. 17): «Я старался понять значение этих непонятных действий провидения, но это трудно было в глазах моих. Я не мог справиться с этим силой своего разума». Если вопрос не может быть решен благодаря обычным способностям человека, то это проблема, так как, если бы не было другой жизни после этой, мы не смогли бы согласовать процветание нечестивцев со справедливостью Бога. Но (ст. 17) псалмопевец идет во святилище Божие; он поклоняется Богу, размышляет об атрибутах Бога, о том, что открыто нам и сынам нашим. Он исследует Писания и советуется со священниками, посещающими святилище; он молится Богу, чтобы тот объяснил это противоречие и помог разобраться в этом вопросе. И наконец псалмопевец понимает несчастное положение нечестивцев, которое теперь он четко предвидит. Несмотря на их процветание, они скорее заслуживают жалости, а не зависти, так как созревают для гибели. Обратите внимание, что есть много великих истин, которые необходимо знать, но возможно осознать лишь через слово и молитву, придя во святилище Бога. Поэтому святилище должно быть прибежищем для искушаемой души. Отметьте далее: мы должны судить о людях и вещах в свете божественного откровения, и тогда наш суд будет праведным; правильно мы сможем судить по концу. Все хорошо, что хорошо кончается, – хорошо для вечности. Но нельзя назвать хорошим то, что заканчивается плохо, – плохо на всю вечность. Страдания праведника заканчиваются миром для души, и поэтому он счастлив; радости же нечестивца заканчиваются погибелью, и поэтому он несчастен.

1. Процветание нечестивцев коротко и ненадежно. Возвышенности, на которые возносит их провидение, – скользкие пути (ст. 18), где нога долго не простоит; когда они решают взбираться выше, то подвергаются опасности поскользнуться, и каждая попытка может закончиться падением. Их процветание не имеет твердого основания, так как оно не зиждется на Божьем благоволении или Его обетовании. У них нет удовлетворенности и ощущения, что оно покоится на твердом основании.

2. Их гибель несомненна и внезапна. Она поражает своим величием. Здесь не подразумевается какое-то временное разорение; они собирались провести дни свои в счастье, и смерть не вкрадывалась в их мысли, но они мгновенно нисходят в преисподнюю, так что это с трудом можно назвать погибе- лью. Поэтому здесь скорее всего подразумевается другая сторона смерти – ад и по- гибель. Они процветают какое-то время, а по- том гибнут навечно.

(1) Их гибель несомненна и неизбежна. Псалмопевец говорит о ней, как о свершившемся факте: «Ты низвергаешь их, ибо их погибель так же неизбежна, словно она уже свершилась». Он говорит о ней, как о Божьем деле, и поэтому ей нельзя будет противиться: «Ты низвергаешь их». Это опустошение от Всемогущего (Иоил 1:15), от славы могущества Его (2Фес 1:9). Кто сможет поддержать тех, кого Бог низвергает, на кого Бог возлагает бремена?

(2) Их гибель будет внезапной и стремительной; их проклятие не дремлет, ибо нечаянно пришли они в разорение (ст. 19). Она с легкостью воздействует, удивляя их самих и окружающих.

(3) Их погибель сурова и ужасна. Это полная и окончательная гибель: «Они исчезли, погибли от ужасов!» Несчастье осужденным несут ужасы Всевышнего, которого они сделали своим врагом. Эти ужасы накрепко прикрепились к виновной совести, которая не может найти себе прибежища от них или укрепить себя в борьбе с ними. Поэтому не сами нечестивцы, а их блаженство погибнет от ужасов. Для них не останется ни малейшего утешения или надежды, и чем выше они вознеслись в своем процветании, тем мучительнее будет падение, когда они будут низвергнуты в пропасти (множественное число) и нечаянно придут в разорение.

3. Поэтому стоит не завидовать их процветанию, а, скорее, пренебрегать им; quod erat demonstrandum – что должно быть утвержденной целью (ст. 20). «Как сновидение по пробуждении, так Ты, Господи, пробудив их (или в некоторых переводах «когда они пробудятся»), уничтожишь мечты их; они исчезнут, как тень». В день великого суда (как написано в халдейском переводе), когда они пробудятся из гробниц, Ты во гневе уничтожишь их образ, ибо они воскреснут для стыда и вечного презрения. Здесь обратите внимание, (1) чем является их нынешнее процветание – это лишь мечты, пустое представление, образ этого мира, который проходит. Оно нереально, а присутствует лишь в воображении, и лишь порочное воображение может считать это счастьем. Оно не имеет сущности, а является лишь тенью; оно не является таким, каким кажется, и не принесет нам того, чего мы ожидаем. Это сновидение, пока мы спим, какое-то время может нам нравиться, но даже тогда оно беспокоит наш отдых. Однако как бы приятно оно ни было, это лишь обман, ложь; когда мы пробудимся, то увидим это. Голодному снится, будто он ест, но пробуждается, и душа его тоща (Ис 29:8). Человек не становится богаче и более почитаемым от того, что мечтает об этом. Тогда кто будет завидовать человеку, наслаждающемуся мечтой?

(2) Что из этого выйдет. Бог пробудит их для суда, чтобы защитить Свое дело и вступиться за Свой обиженный народ. Им придется проснуться от плотского беспечного сна – и тогда Бог уничтожит их мечты; Он покажет всему миру, как они презренны, – и тогда праведники посмеются над ними (Пс 51:7,8). Как Бог презирает мечты богатого человека, если Он говорит: «…безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя» (Лук 12:19,20)! Мы должны иметь те же мысли, что и Бог, ибо Его суд совершается по истине, а не восхищаться и завидовать тем, кого Бог презирает, так как раньше или позже весь мир будет мыслить, как Он.

Стихи 21-28. Давайте вновь истолкуем загадку Самсона: «…из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое», так как здесь описано, каким образом суровое искушение, которое обрушилось и почти преодолело его, исправило и улучшило псалмопевца. Тот, кто спотыкается и не падает, после того, как приходит в себя, делает более длинный шаг вперед. Так было и с псалмопевцем в данном случае. Благодаря искушению, сражаясь с ним, одерживая победу над ним, он получил много уроков. Бог никогда не позволил бы, чтобы Его народ был искушаем, если бы Его благодати не было достаточно для них. Он не только спасает их от зла, но это зло приносит им пользу; даже зло содействует их благу.

I. Он научился думать о себе смиренно, выражать покорность и обвинять себя перед Богом (ст. 21,22). Со стыдом псалмопевец вспоминает свои ошибки и опасность, в которой оказался, недовольство, которому поддался, лелея искушение и обсуждая его: «Тогда кипело сердце мое, и терзалась внутренность моя, как у человека, страдающего острой болью от камней в почках». Если злые помыслы в какое-то время входят в разум хорошего человека, то он не перекатывает их под языком, как конфетку, а они причиняют ему скорбь и боль. Павел сравнивает свое искушение с жалом во плоти (2Кор 12:7). Именно это искушение, производящее неудовлетворенность и зависть, было необычно болезненным; если оно постоянно пребывает в человеке, то становится гнилью для костей (Прит 14:30), а если появляется время от времени, то терзает внутренности. Раздражительность – это порок, который нуждается в исправлении. И теперь, размышляя над ним, (1) псалмопевец признает, что было глупо подобным образом раздражать себя: «Тогда я был невежда и глупец; я был собственным мучителем». Пусть недовольные люди подобным образом порицают себя за это качество и стыдятся своей неудовлетворенности. «Какой же я глупец, раз заставил себя переживать без причины!»

(2) Он признает, что причиной недовольства было его собственное невежество: «Я не знал того, что должен был знать и что правильные познания могли бы заглушить мой ропот; как скот был я пред Тобою. Животные осознают лишь нынешнюю ситуацию, но никогда не предвидят будущего; таким был и я. Если бы я не был великим глупцом, то никогда не допустил бы, чтобы подобное бессмысленное искушение одолело меня. Как можно завидовать нечестивцам из-за их процветания! Желать быть одним из них и жить так, как они! Тогда я был невежда». Отметьте: если благочестивый человек в какое-то время из-за неожиданности и силы искушения подумал, сказал или поступил неправильно, то, увидев свою ошибку, он будет задумываться о ней со скорбью и стыдом, испытывая к себе отвращение и называя себя невеждой за это. Подлинно, я более невежда, нежели кто-либо из людей (Прит 30:2; Иов 42:5,6). То же самое говорил Давид (2Цар 24:10).

II. Псалмопевец использует эту возможность, чтобы признать свое упование на благодать Божью и свои обязанности перед ней (ст. 23): «Но как бы глуп я ни был, я всегда с Тобою и в Твоем благоволении; Ты держишь меня за правую руку». Здесь может подразумеваться (1) забота Бога о нем или проявленная к нему милость на протяжении всего этого времени. В час искушения он сказал (ст. 14): «Я подвергал себя ранам всякий день», а здесь он добавляет правильное замечание к своей страстной жалобе: «Хотя Бог наказывал меня, но Он не прогнал меня; несмотря на все страдания, выпавшие на мою долю, я всегда с Тобою. Я ощущал Твое присутствие, и Ты был близко ко мне всегда, когда я призывал Тебя. И поэтому, хотя я и в недоумении, но не в отчаянии. Хотя Бог иногда пишет горькие слова в мой адрес, но Он держит меня за правую руку, чтобы удержать меня, чтобы я не удалился и не отпал от Него, чтобы не ослабел, не погиб под своими бременами и не потерял свою дорогу в пустыне, по которой иду». Если мы удержались на пути Божьем, смогли полностью исполнить долг и сохранить непорочность, то должны осознавать себя должниками перед благодатью Божьей за нашу сохранность: «Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою». И если Он подобным образом сохранил нашу духовную жизнь – залог вечной жизни, – то мы не должны жаловаться, с какими бы трудностями в настоящее время нам ни пришлось столкнуться.

(2) Последний случай, когда он убедился в силе божественной благодати, которая помогла ему справиться с этим сильным искушением и сделала победителем: «Я был глуп и невежествен, но Ты пожалел и научил меня (Евр 5:2), Ты взял меня под Свою защиту», так как недостойность человека не является препятствием для свободной Божьей благодати. Мы должны приписывать собственную сохранность во время искушения и победу, одержанную над ним, не собственной мудрости, ибо мы глупы и невежественны, а милостивому присутствию Бога с нами и могущественному ходатайству Христа о нас, чтобы наша вера не угасла: «Едва не пошатнулись ноги мои, и я бы упал и не выбрался, если бы Ты не держал меня за правую руку и не предотвратил мое падение»

III. Он ободрял себя надеждой, что тот же самый Бог, который избавил его от зла, сохранит для Своего Небесного Царства, как это делал св. Павел (2Тим 4:18): «Сейчас Ты поддерживаешь меня, и поэтому Ты руководишь меня советом Твоим, ведя меня, как Ты делал это до нынешнего момента, через многие трудности. И раз я постоянно нахожусь с Тобой, то и потом примешь меня в славу» (ст. 24). Это дополняет блаженство святых, и у них нет повода завидовать процветанию грешников. Отметьте:

(1) всякий, кто вручает себя Богу, будет руководим Его советом – советом Слова и советом Его Духа – наилучшими советчиками. Похоже, псалмопевец дорого заплатил за то, что следовал собственным советам во время этого искушения, и поэтому принимает решение в будущем прислушиваться к Божьему совету, в котором никогда не будет нуждаться тот, кто искренне ищет его, приняв решение следовать ему.

(2) Каждый, кто руководствуется и водится Божьим советом в этом мире, будет принят в славу в другом мире. Если своей целью мы делаем славу Божью в нас, то Он сделает нашу славу с Ним нашей частью, в которой мы будем вечно счастливы. Поэтому, поразмыслив, давайте никогда не завидовать грешникам, а благословлять себя в нашем собственном блаженстве. Если Бог направляет нас на пути нашего долга и не дает нам отступить от него, то впоследствии, когда подойдет к концу наше состояние испытания и подготовки, Он примет нас в Свое Царство и славу, надежда, вера и видение которого примирят нас со всеми темными провидениями, удивляющими и ошеломляющими нас сейчас. Он облегчит боль, испытанную нами в суровых искушениях.

IV. Благодаря подобным мыслям псалмопевец испытал побуждение еще сильнее прилепиться к Богу; он еще больше утешается и утверждается сделанным выбором (ст. 25,26). Теперь его мысли с наслаждением осознают собственное блаженство в Боге, которое намного величественнее блаженства нечестивцев, процветающих в этом мире. Он не видит повода завидовать им и тому, что они имеют в этом сотворенном мире, осознав, насколько больше, лучше, надежнее и приятнее утешения имеет в Создателе, и какой повод он имеет благодарить себя за это. Он жаловался на свои страдания (ст. 14), но эти мысли сделали их легкими и терпимыми. Все хорошо, если Бог принадлежит мне. Эти слова говорят о стремлении освященной души к Богу, о том, как она покоится в Нем, и то, что для благочестивого человека процветание нечестивцев является обманом и игрой воображения: «Кто мне на небе?» Во всех псалмах с трудом можно найти стих, который бы больше данного выражал благоговейные и благочестивые чувства души к Богу. Здесь она поднимается к Нему, жаждет Его и в то же самое время имеет полную удовлетворенность и самоуспокоенность в Нем.

1. Эти стихи говорят о том, что лишь Бог является блаженством и основным благом для человека. Лишь Тот, кто сотворил душу, может сделать ее счастливой. Никто ни на небесах, ни на земле не может сделать этого.

2. Эти стихи также выражают действия и стремления души к Богу. Если Бог – наше блаженство, то:

(1) Тогда мы должны иметь Его (Кто мне на небе?);

мы должны выбрать Его и быть уверены в своей части в Нем. Какая нам польза от того, что Он является блаженством для душ, если Он не является блаженством для наших душ, если мы живой верой не делаем Его своим, объединившись с Ним в вечном завете?

(2) Тогда наши желания должны быть направлены к Нему, а наши наслаждения пребывать в Нем (слово подчеркивает оба эти понятия). Мы должны наслаждаться тем, что имеем от Бога, и стремиться к тому, на что надеемся в будущем. Наши желания должны не только возноситься к Богу, но и завершаться в Нем, не желая большего, чем Бог, но все больше и больше желая Его. Здесь подразумеваются все наши молитвы: «Господи, дай нам себя», а также все обетования: «Я буду им Богом. Стремление душ наших к имени Твоему».

(3) В своем выборе мы должны отдавать Ему предпочтение и не желать ничего другого.

[1] «Кто мне на небе? Там некого больше искать и не на кого уповать; там нет никого, кроме Тебя, чьего расположения стоит искать и к общению с кем, кроме Тебя, стоит стремиться». Бог сам в себе является более прославленной Личностью, чем любое другое небесное тело (Пс 88:7), и в наших глазах Он должен быть самым желанным объектом. На небесах обитают чудесные творения, но лишь Бог может сделать нас счастливыми. Его благоволение для нас безгранично более приятно, чем освежающее действие небесной росы или благоприятное влияние небесных звезд; оно важнее дружбы со святыми на небесах или милостивого служения ангелов.

[2] С Тобою ничего не хочу на земле, то есть не только на небесах – довольно удаленном месте, о котором мы имеем весьма смутное представление, но и здесь, на земле, где у нас много друзей, к чему направлены наши нынешние интересы и заботы. «Земные интересы поглощают желания большей части людей, но у меня на земле нет ни людей, ни вещей, ни владений, ни наслаждений, которых бы я желал без Тебя или вместе с Тобой, что могло бы сравниться или соперничать с Тобой». Кроме Бога, мы не должны желать ничего, а лишь того, чего желаем ради Него (nil praeter te nisi propter te – ничего, кроме Тебя, за исключением того, что желаем ради Тебя);

мы должны желать лишь от Него и удовлетворяться лишь тем, что можем найти в Нем. Мы не должны желать ничего другого, кроме Бога, так как в Нем должны обрести партнера, с помощью которого стали бы счастливыми.

(4) Затем мы должны с полным удовлетворением положиться на Бога (ст. 26). Здесь обратите внимание [1] на великие страдания и трудности: «Изнемогает плоть моя и сердце мое». Другие уже испытали, и мы должны быть готовы испытать изнеможения плоти и сердца. Тело изнемогает от болезни, возраста и смерти; и то, что касается плоти и крови, касается нашей нежной части – той части, которая нам слишком нравится. Когда плоть изнемогает, сердце тоже готово изнемочь – тогда благородство, смелость и утешения покидают человека.

[2] Но для подобного душевного страдания предоставляется могущественная помощь: «Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек». Отметьте: благодатные души в самом большом страдании полагаются на Бога, как на свою духовную силу и вечную часть. Во-первых, «Бог твердыня сердца моего, скала моего сердца, твердое основание, которое выдержит вес и не падет под его тяжестью. Бог твердыня сердца моего; я увидел, что Он такой; я верю в это и надеюсь, что Он всегда будет таким». Находясь в страдании, псалмопевец говорит об изнеможении плоти и сердца, а получив облегчение, привязывается к единственной поддержке: он отбрасывает плоть и размышления о ней, так как ему достаточно, чтобы Бог был твердыней его сердца. Он говорит как человек, безразличный к телу (пусть оно изнемогает, если нет средств), но беспокоящийся о душе, чтобы укрепиться во внутреннем человеке. Во-вторых, «Бог – часть моя вовек; Он будет поддерживать меня не только здесь, на земле, но и сделает счастливым, когда я отправлюсь отсюда». Святые своей частью выбирают Бога, они делают Его своей частью, и их счастье заключается в том, что Он будет их частью, которая будет длиться, пока будет жить бессмертная душа.

V. Псалмопевец абсолютно убежден в бедственном положении нечестивцев. В данном случае он узнал об этом во святилище, и никогда не забудет этого (ст. 27): «Вот, удаляющие себя от Тебя; люди, которые держатся от Тебя на расстоянии и в отчуждении, которые хотят, чтобы Всемогущий удалился от них, – гибнут. Такой будет их участь. Они выбрали свою позицию, желают быть подальше от Тебя и вечно будут вдалеке от Тебя. Ты справедливо истребляешь всякого отступающего от Тебя, то есть всех отступников, которые своим исповеданием обручились с Тобой, но оставили Тебя, свой долг перед Тобой и свое общение с Тобой. Они выбрали участь странника». Их судьба предрешена – это не что иное, как истребление и гибель. Она всеобща: «Они будут истреблены все без исключения». Это несомненно: «Ты истребляешь; это будет совершено наверняка, словно уже произошло, а крах некоторых нечестивцев является залогом их гибели в аду». Бог сам решает расправиться с ними, а мы знаем, что страшно попасть в Его руки: «Хотя Ты безграничен в милости, но воздашь по заслугам за оскорбленную честь и злоупотребление терпением. Ты истребишь тех, кто прелюбодействует и уходит от Тебя».

VI. Он получает великое ободрение – прилепиться к Богу и уповать на Него (ст. 28). «Если отступающие от Бога истребятся, тогда (1) пусть это побудит нас жить в общении с Богом. Если такая плохая участь ожидает тех, кто живет в удалении от Него, тогда хорошо, очень хорошо и важно человеку в этой жизни (и прежде всего это касается меня) прилагать больше усилий, чтобы приблизиться к Богу, и Бог таким образом приблизится к нему»; оригинал можно воспринять и так, и иначе. А мне (прочитал бы я) благо приближаться к Богу! Наше приближение к Господу вытекает из того, что Он приближается к нам, и блаженство состоит в нашей счастливой встрече. В этих словах изложена великая истина: благо приближаться к Богу, но жизненность этой истины заключается в применении ее к себе: «А мне благо…» Мудрыми являются те люди, которые знают, что послужит их благу. «А мне, – говорит псалмопевец (и каждый добрый человек согласится с ним), – благо приближаться к Богу. Это мой долг и моя польза».

(2) Поэтому давайте жить, постоянно уповая на Него: «На Господа Бога я возложил упование мое; я никогда не отступлю от Него и не буду уповать на творения». Если нечестивцы, несмотря на свое процветание, погибнут и будут истреблены, то давайте уповать на Господа Бога; на Него, а не на них (см. Пс 145:3-5), на Него, а не на их мирское процветание. Давайте уповать на Бога и никогда не раздражаться и не бояться их. Давайте уповать на Бога, чтобы наша участь была лучше их.

(3) Поступая так, давайте не сомневаться, что у нас всегда будет повод прославить Его имя. Давайте уповать на Бога, и тогда мы сможем возвещать все Его дела. Обратите внимание: тот, кто правым сердцем уповает на Бога, всегда будет иметь повод для благодарения.


Толкование Мэтью Генри на Псалтирь, 72 псалом


← 71 Пс 72 MGC 73

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.

2007-2019, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.