Библия » Толкование Мэтью Генри

Екклесиаст 1 глава

← 31 Еккл 1 MGC 2

В этой главе (I) представлено название этой книги (ст. 1).

(II) Изложена основная доктрина суетности творений (ст. 2). Эта доктрина поясняется (ст. 3).

(III) Доказательство этой доктрины вытекает (1) из кратковременности человеческой жизни, частых рождений и похорон в этой жизни (ст. 4).

(2) Из непостоянства природы, постоянного кругооборота всего сотворенного и движения, в котором пребывают солнце, ветер и вода (ст. 5-7).

(3) Из того, что человеку приходится много трудиться для обретения благ, но от них он получает мало удовлетворения (ст. 8).

(4) Из того, что все возвращается на круги своя, показывая завершающий конец и истощение рода (ст. 9,10).

(5) Из забвения, которому все подвергнутся (ст. 11).

(IV) Впервые приводится пример суетности знаний человека: всех разновидностей познаний, особенно естественной философии и политики. Обратите внимание (1) на их исследование, проведенное Соломоном (ст. 12,13,16,17).

(2) Как он судит о том, что они – суета (ст. 14).

Во-первых, человеку приходится трудиться, чтобы обрести знания (ст. 13).

Во-вторых, благодаря знаниям можно сделать мало хорошего (ст. 15).

В-третьих, они не приносят удовлетворенности (ст. 18). А если знание – это суета и томление, то все остальные блага в этом мире, которые по своему достоинству и положению занимают более низкое положение, являются такими же. Великий ученый не может быть счастливым, пока не станет истинным святым.

Стихи 1-3. Эти стихи сообщают:

I. Автора данной книги. Это Соломон, ибо никакой другой сын Давида не был царем Иерусалима; но он скрывает свое имя Соломон, мирный, так как своим грехом навлек много бед на себя и свое царство, нарушил свой мир с Богом и потерял мир в совести. Поэтому теперь он считает себя недостойным носить это имя. Не называйте меня Соломоном, а называйте меня Марой, так как вместо блага мне была сильная горесть. Он сам называет себя:

1. Проповедником, что подразумевает его нынешнюю роль. Он – Koheleth; это слово произошло от глагола, означающего «собирать», но стоит в женском роде; тем самым Соломон, возможно, хотел укорить себя в любви к женщинам, что в значительной мере послужило причиной его отступничества, ибо именно для того, чтобы угодить своим женам, он поставил идолов (Неем 13:26). Или здесь подразумевается слово душа, и тогда Koheleth – это:

(1) Раскаявшаяся душа, вновь приобретенная, которая ранее заблудилась и ушла прочь, но теперь вернулась из своих блужданий, посвятила своему долгу и пришла в себя. Дух, который растрачивался на суету, теперь сконцентрировался на Боге. Божественная благодать может сделать великих грешников великими прозелитами и обновить покаянием даже тех, которые, познав пути правды, отвратились от него, но исцелились от отступничества, хотя это трудный случай. Бог примет только раскаявшуюся душу и сокрушенное сердце, а не голову, склоненную на один день, как у камыша; Он примет покаяние Давида, но не Ахава. Лишь та душа, которая раскаялась, оставила свои боковые дороги, больше не распутствует с чужими (Иер 3:13) и утверждена в страхе Божьего имени, может считаться приобретенной. От избытка сердца говорят уста, и поэтому здесь нам представлены опубликованные слова раскаявшегося человека. Если выдающиеся верующие страшно согрешают, то стараются восстановить славу Бога, возместить ущерб, причиненный царству и открыто свидетельствуют о своем покаянии, чтобы противоядие было таким же эффективным, как и яд.

(2) Проповедующая душа, или приобретенная. Являясь частью собрания святых, из которого своим грехом он сам исключил себя, и примирившись с Церковью, Соломон прилагает усилия, чтобы собрать и вернуть в нее тех, кто, подобно ему, оставил ее и, возможно, ушел, последовав его примеру. Тот, чьи поступки послужили соблазном для брата, должен сделать все возможное для его исцеления. Возможно, Соломон собрал свой народ, как это было при посвящении храма (3Цар 8:2), чтобы теперь вновь посвятить себя Богу. Он руководил этим собранием и от имени народа обратился к Богу с молитвой (ст. 12);

а перед народом выступал в роли гласа Божьего во время проповеди. Бог Своим Духом сделал его проповедником в знак Своего примирения с ним; поручение подразумевает прощение. Христос достаточно засвидетельствовал Свое прощение Петра тем, что вверил ему Своих овец и агнцев. Обратите внимание: раскаявшиеся грешники должны стать проповедниками; кто принял предостережение обратиться и жить, тот должен предостерегать других, чтобы они не продолжали грешить и не умерли. Обратившись, утверди братьев твоих. Проповедники должны быть проповедующими душами, ибо достичь сердца может лишь то, что исходит из сердца. Павел служил Богу духом своим в благовествовании Сына Его (Рим 1:9).

2. Сыном Давида. Взяв себе этот титул, он показывает, что (1) считает великой честью быть сыном такого благочестивого человека и поэтому высоко ценит себя.

(2) Это еще больше усугубляло его грех, так как он имел хорошего отца, давшего ему превосходное воспитание и много молившегося о нем; его сердце разрывалось, когда он думал о том, что опозорил и обесчестил имя и семью такого человека, как Давид. Так грех Иоакима усугубляло то, что он был сыном Иосии (Иер 22:15-17).

(3) Сознание того, что он был сыном Давида, ободрило его покаяться и надеяться на милость, так как Давид, совершив грех, который должен был предостеречь его не грешить (хотя этого не произошло), затем покаялся; поэтому Соломон последовал его примеру и обрел милость, как и его отец. Но это еще не все. Он был сыном Давида, в адрес которого Бог сказал, что Он посетит жезлом его беззаконие, но не нарушит завет с ним (Пс 88:35). Христос, великий проповедник, был сыном Давидовым.

3. Царем в Иерусалиме. Соломон говорит об этом (1) как о факте, усугублявшем его грех. Он был царем. Бог много сделал для него, посадив на трон, а он так плохо отплатил Ему за это. Его высокое положение послужило плохим примером, и влияние его греха было особо опасно, так как многие последовали его пагубными путями особенно потому, что он был царем Иерусалима, святого города, где находился храм Бога и его дворцы, где жили священники и служители Господа, а также пророки, учившие его только хорошему.

(2) Как о факте, придающем больше весомости его словам, ибо где слово царя, там власть. Он не считал для себя, как для царя, унижением быть проповедником, но люди уважали бы его больше, как проповедника, так как он был царем. Если бы занимавшие высокое положение мужи посвящали себя добрым делам, то как много добра они смогли бы сделать! Соломон выглядел таким же великим на кафедре, проповедуя о суетности мира, как и на троне из слоновой кости, верша суд.

Толкование халдеев (которое на протяжении всей книги добавляет много комментариев) так описывает состояние Соломона во время написания этой книги: «Духом пророчества из-за своего греха царь предвидел восстание десяти колен против его сына и далее – разрушение Иерусалима и святилища, а также пленение народа; и, предвидя эти события, он говорит: «Суета сует, – все суета». И к этим же событиям относятся многие места этой книги».

II. Основная цель и замысел этой книги. Что же хочет сказать этот царственный проповедник? Он стремится сделать нас истинно религиозными, чтобы мы ценили не высоко и не возлагали надежд на блага этого мира. Для этого он показывает:

1. Что все – суета (ст. 2). Он делает это заявление и берет на себя обязанность доказать его: «Суета сует, – все суета!» Эта мысль была не новой; его отец не один раз говорил об этом. Утверждаемая истина: «Все – суета»; все, кроме Бога, рассматривается как удаленное от Него: все мирские занятия и радости, всё, что в мире (1Иона 2:16), все, что приятно нашим чувствам и воображению в настоящее время, что доставляет нам удовольствие и приобретает репутацию у других. Все это суета не только когда человек злоупотребляет ими и грех человеческий извращает их, но и когда использует их. Со ссылкой на все это, человек живущий – суета (Пс 38:6,7), и если бы после этой жизни не было другой, то он был бы сотворен напрасно (Пс 88:48);

если рассматривать эту истину со ссылкой на человека, то (кем бы он ни был) все – суета. Мирские блага неприемлемы для души, они чужды ей и ничего не дают; они не соответствуют цели, не приносят плода и истинного удовлетворения; они переменчивы, постепенно угасают и исчезают; исчезая, они несомненно обманут и огорчат тех, кто возлагал на них надежды. Поэтому давайте не будем любить суету (Пс 4:3) и возносить напрасно к ней свою душу (Пс 23:4), ибо этим лишь утомим себя (Евр 2:13). Эта истина здесь выражается очень патетично: не только все – суета, но и теоретически все – суетность, словно она стала proprium quarto modo – отличительной особенностью и стилем благ этого мира, которые вошли в их природу. Эти блага не только суета, но и суета сует – самая напрасная суета, суета в наивысшей степени; кроме суеты, они ничего собой не представляют; это суета, которая является поводом для значительной суеты. Эта истина удвоена, так как не подлежит сомнению и обсуждению, это суета сует. Это означает, что сердце мудрого человека полностью убеждено в этом и тронуто этой истиной, и автор очень хочет, чтобы и другие убедились и поддались ее воздействию, как и он сам, но, к сожалению, увидел, что большинство людей неохотно этому верят и подвергают сомнению (Иов 33:14). Это также означает, что мы не можем постичь и выразить суетность этого мира. Но кто может так пренебрежительно говорить об этом мире? Сможет ли этот человек придерживаться своих слов? Да, к словам он добавляет свое имя: «…сказал Екклесиаст (Проповедник, англ.пер.)», – говорит автор. Можно ли его считать компетентным судьей? Да, насколько это возможно для человека. Многие говорят об этом мире пренебрежительно, так как являются отшельниками и не знают его, или живут в бедности и не имеют его благ; но Соломон знал его. Он погружался в глубины природы (3Цар 4:33) и познал ее, возможно, больше любого человека; его голова была полна знаний и чрево наполнено из сокровищниц (Пс 17:14), поэтому он мог судить о мире. Но говорил ли он как власть имеющий? Да, он был не только царем, но и пророком, проповедником; он говорил во имя Господа и был вдохновлен божественным образом. Но не говорил ли он эти слова в спешке, во гневе, по какому-то особому случаю или из-за разочарования? Нет, он говорил это взвешенно: определил и доказал истину, изложил ее, как фундаментальный принцип, на котором основывается необходимость быть религиозным. Или, как считают некоторые, прежде всего он хотел показать, что вечный престол и царство, которое Бог через Нафана пообещал Давиду и его потомству, будут в ином мире, так как все в этом мире подверглось суете и поэтому не имеет в себе достаточности, чтобы соответствовать сути данного обетования. Если Соломон определил, что все – суета, тогда должно прийти царство Мессии, в котором мы будем наследовать состояние.

2. Что они все недостаточны, чтобы сделать нас счастливыми, и поэтому он взывает к человеческой совести (ст. 3): «Что пользы человеку от всех трудов его?» Обратите внимание:

(1) описывается занятие человека в этом мире. Это труд. Это слово подразумевает заботу и работу, которые истощают человека. Мирскому бизнесу сопутствует постоянная усталость; это труд под солнцем; данная фраза особенная для этой книги, где мы встречаемся с ней двадцать восемь раз. Существует мир, расположенный над солнцем, который в нем не нуждается, ибо его светом является слава Божья, где присутствует занятие без тяжелого труда, но сопровождающееся большой прибылью – труд ангелов. Но автор говорит о труде под солнцем, к которому надо прилагать много усилий, но прибыль от которого невелика. Так происходит под солнцем, под влиянием солнца – его света и тепла; мы не только извлекаем выгоду из дневного света, но иногда страдаем от зноя (Мат 20:12) и поэтому в поте лица едим хлеб свой. В темной и холодной могиле уставшие отдыхают.

(2) Выгода от этого труда, о которой задается вопрос: «Что пользы человеку от всех трудов его?» Соломон говорит (Прит 14:23): «От всякого труда есть прибыль», но здесь отрицает, что от него есть какая-то прибыль. Правда, что благодаря труду в нашем нынешнем положении в этом мире мы получаем то, что называется пользой; мы едим от плодов рук своих; хотя мирское богатство часто называется состоянием, но таковым не является (Прит 23:5), поэтому его называют пользой, но вопрос в том, действительно ли это так. Здесь автор утверждает, что это не так, что это не является реальной выгодой, которая долго существует. Вкратце: богатство и удовольствия этого мира, если мы владеем ими, недостаточны, чтобы сделать нас счастливыми, и не станут нашей частью.

[1] Что же касается тела и нашей нынешней жизни, то что пользы человеку от всех трудов его? Жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лук 12:15). Чем больше состояние, тем больше забот с ним; умножается имущество, умножаются и потребляющие его, и ничтожный пустяк может придать горечь всем утешениям; тогда что пользы человеку от всех его трудов? Он рано встает, но никогда не приближается к своей цели.

[2] Что же касается души и грядущей жизни, то с большей правдивостью мы можем сказать: «Что пользы человеку от всех его трудов?» Все им добытое не восполнит нужды его души и не удовлетворит его желания; мирские блага не смогут искупить грех его души, исцелить ее от болезни или компенсировать ее потерю. Какая от этого выгода будет душе после смерти, на суде или в вечном состоянии? Плоды наших трудов в области духовных благ являются пищей, пребывающей в жизнь вечную, а плоды нашего труда для этого мира – пища тленная.

Стихи 4-8. Чтобы доказать тщетность всего сущего под солнцем и его неспособность сделать нас счастливыми, здесь Соломон показывает (1), что время, когда мы можем насладиться этими благами, очень коротко, пока мы не окончим, как наемники, дня своего. Мы существуем в мире на протяжении жизни одного поколения, которому придется уйти, чтобы освободить место для следующего; и нам придется уйти вместе с ним. Свое мирское богатство мы слишком поздно получаем от одних и очень скоро отдаем другим, поэтому оно для нас – суета. Оно для нас не более существенно, чем жизнь, которая является паром, являющимся на малое время, а потом исчезающим. Пока поток человеческий продолжает свое постоянное течение, как мало радости может получить одна капля этого потока от созерцания красивых берегов, между которыми она скользит! Мы можем воздать Богу славу за постоянную смену поколений, благодаря которой мир существует до сих пор и будет существовать до конца времен, признавая Его терпение, благодаря которому Он хранит этот греховный род, и Его силу, с помощью которой Он продляет жизнь этого умирающего рода. Мы также должны оживиться и делать работу своего поколения усердно, верно служа ему, так как скоро оно уйдет; а заботясь о человечестве в общем, должны содействовать благополучию грядущего поколения. Что же касается нашего личного счастья, давайте не надеяться обрести его в таких узких пределах, а лишь во время вечного покоя и устойчивости.

(2) Когда мы оставим этот мир, то земля, которая пребывает во веки, останется позади нас – там, где находится, – и поэтому земные блага не принесут нам пользы в будущем состоянии. В общем для человечества хорошо, что земля пребудет до конца времени, когда она и все дела на ней сгорят; но какая польза от этого отдельным людям, когда они будут перенесены в мир духов?

(3) В этом плане положение человека хуже, чем даже нижних тварей: земля пребывает во веки, а человек – лишь короткое время. Каждый вечер солнце садится, но утром оно вновь встает, такое же яркое и свежее, как всегда; ветер, хотя и меняет свое направление, но в какой-то точке присутствует; потоки воды, которые текут в моря по поверхности земли, вновь возникают из нее. А человек ляжет и не станет (Иов 14:7,12).

(4) Все в этом мире движется и изменяется, подвержено постоянному беспокойству и должно совершать работу; в мире нет ничего постоянного, все движется и никогда не успокаивается. Лишь однажды солнце остановилось; как только оно встало, сразу торопится сесть, а как только село – спешит вновь встать (ст. 5). Ветер время от времени меняет свое направление (ст. 6), вода находится в постоянном кругообороте (ст. 7);

остановка в их движении привела бы к таким же печальным последствиям, как остановка крови в теле человека. Как же мы можем надеяться обрести покой в мире, где все подобным образом занято трудом (ст. 8), или обрести покой в море, которое постоянно прибывает и убывает, а его волны совершают работу и катятся?

(5) Хотя все пребывает в постоянном движении, в то же время находится в определенной точке: солнце уходит (написано на полях), но находится в той же точке; ветер огибает землю, пока не оказывается в том же месте, как и вода возвращается туда, откуда пришла. Так и человек после всех усилий, которые он прилагает для обретения удовлетворенности и счастья, оказывается там, где был, – так же далек от цели, как и раньше. Человеческий разум так же беспокоен в своих стремлениях, как солнце, ветер и реки, но никогда не удовлетворяется; чем больше благ этого мира он имеет, тем большим хочет обладать; потоки процветания и реки меда и молока (Иов 20:17) наполнят его не раньше, чем море переполнится реками, текущими в него. Оно остается таким, как было, – море взволнованное, которое не может успокоиться.

(6) От начала творения, всё остается так же (2Пет 3:4). Земля находится там, где была; солнце, ветер и реки продолжают двигаться так же, как и раньше; и поэтому если они раньше не смогли сделать человека счастливым, то, скорее всего, никогда не смогут этого, так как могут приносить то же утешение, что и раньше. Поэтому мы должны искать удовлетворенности выше солнца, в новом мире.

(7) Этот мир, даже в лучшее время, – истощенная земля: все суета, ибо все вещи в труде. Все сотворенное стало подвержено суете с того момента, когда человек был приговорен есть хлеб в поте лица своего. Если мы исследуем все творение, то увидим, что все совершает труд; всем есть о чем поразмыслить для пользы своего дела; ничто не может стать частью или дать блаженство человеку; все сотворенное трудится и служит ему, но никто не стал помощником для него. Человек не может выразить, в какой степени все творения трудятся для него, как не может перечислить всего, что трудится для него, и измерить труд.

(8) Наши чувства не удовлетворены, а объекты, на которые они направлены, не могут удовлетворить. Автор перечисляет органы чувств, которые, совершая свое служение, затрачивают меньше всего труда и более других способны получить удовлетворение; но не насытится око зрением, так как устает созерцать одно и то же, требуя новизны и разнообразия, а ухо, которое вначале наслаждается приятной песней или мелодией, вскоре испытывает отвращение и требует другой. Они пресыщаются, но никогда не удовлетворяются, а то, что было самым приятным, стало неприятным. Любопытство остается неудовлетворенным: чем больше мы его питаем, тем более изысканным и капризным оно становится, вопия: «Давай, давай».

Стихи 9-11. Мы обычно получаем радость и значительное удовлетворение, а также оцениваем себя согласно своему бизнесу и мирским удовольствиям, словно они могут спасти нас от суетности. В отношении одного и другого Соломон показывает нам наши заблуждения.

1. Новизна изобретений – то, что ранее не было известно. Как приятно думать, что до тебя никто так не продвигался в знании и с помощью него не делал открытия, никто ранее так не умножал состояние и не улучшал торговлю, никто не получал столько радости от прибыли, как ты. Все прежние изобретения и планы остаются в пренебрежении, а мы хвалимся и приписываем себе новые изобретения, гипотезы, методы и выражения, которые вытеснили старые. Но вот в чем ошибка: что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, так как нет ничего нового под солнцем (ст. 9). Эта истина повторяется в ст.10 в виде вопроса (англ.пер.): «Разве есть нечто, о чем говорят с удивлением: «Смотри, вот это новое, раньше не было ничего подобного»?» Это призыв к наблюдательным людям и вызов тем, кто воспевает современные знания выше древних. Пусть назовут что-либо новое, и хотя из-за недостаточных записей, произведенных в старые времена, мы не сможем этого доказать, но у нас есть повод сделать заключение, что это было уже в веках, бывших прежде нас. Есть ли в царстве природы то, о чем можно сказать: «Смотри, вот это новое»? Дела Его были совершены еще в начале мира (Евр 4:3). То, что нам кажется новым, как это бывает у детей, не является таковым. Небеса остаются прежними; земля пребывает во веки; силы природы и естественные природные связи остаются такими же, как и были. Царство провидения в целом остается таким же, как и ранее, хотя его ход, методы и определенные законы не так известны, как законы природы, а его движение не всегда идет тем же путем. Человеческие сердца и их порочность остались теми же; их желания, стремления и жалобы – те же; а Бог обращается с людьми соответственно Писанию и определенному методу. Поэтому все эти проявления – повторение. То, что удивляет нас, не должно вызывать такую реакцию, ибо подобное уже было: непонятные перевороты, внезапные перемены и неожиданное изменение хода дел; бедствия человеческой жизни всегда были одинаковыми, а человечество движется по замкнутому кругу, как солнце и ветер, но они находятся там, где были. Стремление автора:

(1) показать безрассудство сынов человеческих, которые изумляются всему новому и воображают, что открыли много нового, угождая себе и хвалясь собой. Мы склонны испытывать отвращение к старому и изнывать от того, чем долго пользовались; так Израиль устал есть манну, а афиняне жаждали услышать рассказы о новом, хотя все оставалось таким же. Татиан Ассирийский, показывая грекам, в какой степени все искусства, благодаря которым они высоко ценили себя, берут свое начало от тех народов, которые они считали варварскими, так рассуждает: «Постыдитесь называть eureseis – изобретениями то, что является лишь mimeseis – подражанием».

(2) Убедить нас не надеяться обрести блаженство и удовлетворенность в творении. Зачем искать его там, где никто и никогда еще не находил его? Какой у нас есть повод думать, что мир будет добрее к нам, чем к тем, кто шел перед нами, раз в нем нет ничего нового, а наши предшественники сделали все возможное? Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли (см. Иоан 8:8,9; 6:49).

(3) Побудить нас хранить духовные и вечные благословения. Если мы хотим посвятить себя новому, то должны ознакомиться с божественными благами и стать новой тварью; тогда можно будет сказать, что древнее прошло, теперь все новое (2Кор 5:17). Евангелие вкладывает новую песнь в наши уста. На небесах все новое (Отк 21:5) – новое с самого начала, абсолютно непохожее на нынешнее состояние вещей, несомненно, новое (Лук 20:35), и новое до самой вечности, постоянно свежее и цветущее. Эти размышления о том, что в мире нет ничего нового, а все лишь вновь и вновь повторяется и мы не должны ожидать от него больше или лучше, чем имели, должны побудить нас желать умереть.

2. Память о достижении: мысли о том, что оно станет широко известно и впоследствии о нем будут много говорить. Многие считают, что в этом они получат достаточное удовлетворение: их имена будут увековечены, а потомство прославит совершенные ими дела; они добьются почестей, их состояние возрастет, и дома у них будут вечны (Пс 48:12), но подобными мыслями они обманывают самих себя. Как много прежнего и людей, которые в свое время были знамениты и значительны, похоронены в забвении: нет памяти о них. Время от времени милостивый историк сталкивается с человеком или открытием, которое было выдающимся в свое время, в результате чего появляется его хорошее описание, в то время как другие, не менее выдающиеся, остаются в забвении. Поэтому мы можем сделать вывод: «…да и о том, что будет, не останется памяти, а то, что (как мы надеемся) останется в памяти, будет либо утеряно, либо сочтется незначительным».

Стихи 12-18. Соломон, провозгласив в общем, что все – суета, и предоставив общие доказательства этой истины, в этих стихах использует самый эффективный метод, чтобы доказать ее.

1. С помощью собственного опыта. Он все испытал и нашел, что все – суета.

2. С помощью введения деталей. Здесь он начинает с того, что, кроме всего прочего, по мнению многих, несомненно доставляет блаженство разумному творению – знание и образованность. Если они окажутся суетой, то тогда и все остальное. Что касается знаний:

I. Соломон рассказывает, какие исследования он провел и какие преимущества, если бы в них можно было обрести истинное удовлетворение, он получил бы.

1. Его высокое положение дало ему возможность исследовать все сферы знаний – особенно политику и руководство человеческими делами (ст. 12). Проповедник этой доктрины был царем над Израилем, которым восхищались все соседи как народом мудрым и разумным (Втор 4:6). Его царственный престол располагался в Иерусалиме, который в то время более, чем когда-либо Афины, заслужил звание «глаз мира». Сердце царя непредсказуемо; он обладает богатством; в устах царя – слово вдохновенное. Его слава, его обязанность – исследовать суть каждого вопроса. Великое богатство и слава Соломона дали ему возможность сделать свой двор центром знаний и местом встреч образованных мужей; он смог вооружить себя наилучшими книгами, общаться и переписываться со всеми мудрыми и образованными представителями человечества того времени, которые обращались, чтобы научиться у него. Все это способствовало его усовершенствованию, ибо в сфере знаний, как и в торговле, вся прибыль получается благодаря бартеру и обмену. Если у нас есть что сказать другим для назидания, то у них будет что сказать нам для наставления. Некоторые обращают внимание, насколько пренебрежительно Соломон говорит о своем положении и славе. Он не отмечает: «Я, проповедник, являюсь царем», а: «Я был царем, неважно, кем являюсь в настоящее время». Он говорит об этом в прошедшем времени, так как мирская слава преходяща.

2. Он решил использовать эти преимущества и возможность обрести мудрость, которые, как бы значительны они ни были, не сделают человека мудрым, пока тот не приложит к ним свой разум. Соломон предал сердце свое тому, чтобы исследовать все и стать известным мудростию (ст. 13). Он решил узнать все, что делается под небом, что совершает провидение Божье, искусство и благоразумие человека, и сделать это своим основным делом. Он решил проникнуть в суть философии и математики, сельского хозяйства и торговли, экономики и механики, исследовать историю прежних веков и нынешнее состояние других государств, их законы, обычаи, искусство управления, характеры различных людей, их возможности, планы и методы управления собой. Он посвятил себя не только исследованию, а решил испытать, проникнуть в суть самого сокровенного – того, что требует тщательного применения разума, самого энергичного и постоянного труда. Хотя он был правителем, но заставил себя много трудиться; он не огорчался, сталкиваясь с трудностями, и не отказывался от своей цели, не достигнув глубин. Он делал это не для того, чтобы польстить своей гениальности, а чтобы сделать себя пригодным для служения Богу и своему поколению, чтобы исследовать, насколько обширность знаний поспособствуют утвержденности и спокойствию разума.

3. Он значительно продвинулся в знаниях, чудесным образом усовершенствовал все разделы знаний и распространил свои открытия значительно шире всех своих предшественников. Он не осуждал знания, как многие, из-за того, что не смогли овладеть ими и не желали прилагать усилия, чтобы стать учителями. Он достиг, к чему стремился, и видел все дела, какие делаются под солнцем (ст. 14), – дела природы в высшем и нижнем мире, вращающиеся в этом водовороте (используя современную тарабарщину), в центре которого находится солнце; видел, что совершает мастерство, продукт человеческого разума, в личной и общественной сфере. Он получал такое же удовлетворение от успешности своих исследований, как любой другой человек, и говорил с сердцем своим о достижениях в познании, получая при этом такое же удовольствие, как богатый купец при перечислении своих запасов. Он мог сказать: «Вот, я возвеличил и умножил мудрость, не только приобрел ее для себя, но много сделал для ее распространения и славы – больше любого другого, больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом». Отметьте: великим мужам приличествует быть прилежными в учебе и больше всего наслаждение испытывать от интеллектуальных удовольствий. Где Бог дает великие преимущества для приобретения знаний, там Он ожидает их соответственного применения. Счастлив народ, чьи владыки и вельможи учатся, чтобы превосходить других в мудрости и полезных знаниях, а не только в славе и богатстве; они могут нести это служение ради научной общественности, прилагая усилия для учебы, соответствующей их положению, чего не могут себе позволить незначительные граждане. Соломон был признан компетентным судьей в этом вопросе, ибо он не только наполнил определениями свою голову, но и сердце его видело много мудрости и знания и познало не только радость и удовольствие от обладания им, но и его силу и выгоду; он систематизировал знания и умел ими пользоваться. Мудрость вошла в его сердце и стала приятна душе его (Прит 2:10,11; 22:18).

4. Особенно он посвятил себя той области знаний, которая полезна для человеческой жизни и, следовательно, является самой ценной (ст. 17): «И предал я сердце мое тому, чтобы познать правила и предписания мудрости и как можно обрести ее; чтобы познать безумие и глупость и в будущем уметь предотвратить и исцелиться от них; чтобы познать их сети и тайные нашептывания и уметь избегать их, быть бдительным и раскрывать их хитрости». Соломон прилагал так много усилий для усовершенствования своих знаний, что принимал наставления, наблюдая за мудростью благоразумных и безрассудством глупых людей, обращая внимание не только на поле человека ленивого, но и прилежного.

II. Он говорит о том, каков был результат этих исследований, чтобы подтвердить свои слова о том, что все – суета.

1. Он увидел, что его стремления к знаниям были очень утомительны и истощили не только плоть, но и разум (ст. 13): «…это тяжелое занятие; эти трудности, сопровождающие стремление к истине и обретение ее, дал Бог сынам человеческим, чтобы они страдали, в качестве наказания за то, что наши первые родители жаждали знаний». Как хлеб для тела, так и пища для души должна добываться и съедаться в поте лица, в то время как и то и другое добывались бы без труда, если бы Адам не согрешил.

2. Он обнаружил, что чем больше наблюдал за делами, какие делаются под солнцем, тем больше убеждался в их суетности; более того, это созерцание часто приводило его к томлению духа (ст. 14): «Видел я все дела этого мира, наполненного бизнесом, наблюдал, чем занимаются сыны человеческие; и вот, что бы люди ни думали о своих занятиях, но я увидел, что все – суета и томление духа!» Он еще раньше назвал все суетой (ст. 2), ненужной и бесполезной, не приносящей нам блага; а здесь он добавляет, что она сопровождается томлением духа, беспокойством и вредом, который наносит ущерб. Это все равно что пасти ветер – читают некоторые (Ос 12:1).

(1) Сами дела, которые мы видим, представляют собой суету и томление для тех, кто занят ими. Люди так много заботятся, обдумывая свой мирской бизнес, так много трудятся, чтобы осуществить задуманное, так много переживают из-за разочарований, с которыми сталкиваются, что мы можем справедливо сказать: «Это томление духа».

(2) Это зрелище для мудрого наблюдателя представляет собой суету и томление духа. Чем больше мы наблюдаем за этим миром, тем больше беспокойства он в нас вызывает, как и у Гераклита, смотревшего на все глазами, полными слез. Соломон глубоко осознал, что познание мудрости и глупости – это томление духа (ст. 17). Он раздражался, видя многих мудрецов, которые не использовали свою мудрость, и видя многих глупцов, не боровшихся с глупостью. Он, познавший мудрость, возмущался, видя, как далеко она находится от сынов человеческих, и видя глупость, крепко привязавшуюся к их сердцам.

3. Он увидел, что, приобретя знание, он не может получить удовлетворенности и сделать для других то добро, которое намеревался (ст. 15).

(1) Оно не приносит пользу и не компенсирует многие скорби, сопутствующие человеку на протяжении всей жизни: «В конце концов я увидел, что кривое останется кривым и не может сделаться прямым». Наши знания сами по себе запутаны и усложнены; мы вынуждены далеко отправляться и достигать дальних пределов, чтобы добыть их. Соломон намеревался найти более близкий путь, но не смог. Пути познаний остались таким же лабиринтом, как и были. Мышление и манеры людей кривые и испорченные. С помощью силы и власти Соломон думал абсолютно изменить свое царство – сделать прямым то, что было кривым, – но он разочаровался. Различные философии и принципы взаимоотношения в мире не восстановят порочную природу человека в его первоначальной нравственности. Мы убеждаемся в недостаточности того и другого на примере нас самих и других. Знания не изменят естественный характер людей и не исцелят их от духовного расстройства; они не изменят суть вещей в этом мире, который представляет собой долину слез и таким же останется, когда все свершится.

(2) Оно не может восполнить недостаток утешений в жизни человека: «…чего нет, того нельзя считать», и мы не должны надеяться получить его из сокровищницы человеческих знаний; чего нет, того и не будет. Все наши радости здесь, на земле, когда мы сделали все возможное для их совершенства, имеют недостатки и несовершенства, и это нельзя изменить; какие они есть, такими и останутся. То, чего нет в наших знаниях, того нельзя считать. Чем больше мы знаем, тем больше видим собственное невежество. Кто усмотрит погрешности его и недостатки?

4. В итоге автор приходит к выводу, что великие ученые делают себя лишь великими плакальщиками, ибо во многой мудрости много печали (ст. 18). Необходимо прилагать много усилий, чтобы обрести ее, а затем много забот, чтобы не забыть; чем больше мы знаем, тем больше понимаем, что нужно еще больше узнать, и, следовательно, очень четко видим, что этой работе нет конца; мы отчетливее видим свои прошлые ошибки и просчеты, что причиняет много печали. Чем больше мы видим различия в человеческих мнениях и отношениях (именно этими вопросами в значительной степени занимаются познания), тем в большем затруднении оказываемся, чтобы определить правоту. Кто умножает познания, тот довольно быстро осознает бедственное положение этого мира, так как на одно приятное открытие приходится десять неприятных, и таким образом они умножают скорбь. Но давайте на этом основании не отказываться от стремлений к полезным познаниям, а прилагать терпение, чтобы преодолеть сопутствующую ему печаль. Но давайте откажемся от надежды обрести счастье в этом познании, а будем надеяться получить его лишь в познании Бога и тщательно исполнять свои обязанности перед Ним. Кто умножает небесные познания и на личном опыте узнал принципы, силу, наслаждения духовной и божественной жизни, тот умножает радость, которая очень скоро преобразуется в вечную радость.


Толкование Мэтью Генри на книга Екклезиаста, или Проповедника, 1 глава


← 31 Еккл 1 MGC 2

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.

2007-2019, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.