Библия » Толкование Мэтью Генри

41 псалом

← 40 Пс 41 MGC 42

Если Книгу Псалмов, по определению некоторых, можно назвать зеркалом или отражением благочестивых и благоговейных чувств, то этот псалом, как и всякий другой, заслуживает подобной характеристики и подходит для того, чтобы зажечь и пробудить их в нас. Благочестивые желания, звучащие в нем, сильны и страстны; надежды и страхи, радости и скорби борются между собой, но благо-угодные страсти выходят победителем. Или мы можем воспринять этот псалом как конфликт между разумом и верой, когда разум возражает, а вера отвечает.

(I) Вера начинает этот диалог со святого стремления к Богу и общению с Ним (ст. 2,3).

(II) Разум жалуется на тьму и трудности нынешнего времени, которые усиливаются воспоминанием о прежних радостях (ст. 4,5).

(III) Вера заглушает эти жалобы уверенностью в благополучном исходе в будущем (ст. 6).

(IV) Разум вновь жалуется на нынешнее подавленное состояние и окружающую тьму (ст. 7,8).

(V) Вопреки всему вера поддерживает сердце и дает надежду, что настанет день (ст. 9).

(VI) Разум продолжает стенать (ст. 10,11) и выдвигает те же возражения, что и раньше.

(VII) Вера произносит последнее слово (ст. 12), чтобы заглушить жалобы разума, и хотя он почти в точности повторяет стих 6-ой, тем не менее теперь он господствует и несет начало нового дня. Заглавие не говорит нам, кто сочинил этот псалом. Скорее всего это был Давид, и мы можем предположить, что он был написан в то время, когда либо Саул преследовал его, либо Авессалом восстал против него, и псалмопевец был лишен возможности посещать святилище и привилегии уповать на Бога, совершая публичные постановления. Стиль этого псалма похож на 62, и поэтому мы можем предположить, что он был написан той же рукой и по тому же или похожему поводу. Если мы испытываем внешние трудности или внутренние страдания, то, воспевая этот псалом, можем применить к себе содержащиеся в нем скорбные выражения. Если же у нас все благополучно, то, воспевая его, мы должны сочувствовать тем людям, о которых он очень четко говорит, и благодарить Бога, что не оказались в подобной ситуации. В то же время мы должны прилагать усилия, чтобы возвысить свой разум к тем отрывкам псалма, которые выражают упование на Бога и пробуждают святое стремление к Нему.

Начальнику хора, учение для сынов Кореевых.

Стихи 2-6. Святая любовь к Богу – наше основное благо и счастье – является силой благочестия, жизнью и душой религии, без которой все внешние проявления и исповедания представляют собой лишь оболочку и каркас. Здесь же нам представлены некоторые выражения этой любви.

I. Святая любовь жаждет, она имеет крылья и высоко парит в святых стремлениях к Богу, вспоминая Его имя (ст. 2.3): «Жаждет душа моя к Богу; ей ничего не нужно, кроме Бога, но Его она желает все больше и больше». Обратите внимание:

1. Когда Давид выразил свое неистовое стремление к Богу?

(1) Когда он был лишен возможности внешне проявлять свое упование на Бога, когда он был изгнан от земли Иорданской и пребывал далеко от дворов дома Божьего. Отметьте, что иногда Бог действенно дает нам ощутить ценность Божьих милостей тем, что отказывает нам в них, и возбуждает аппетит к средствам благодати, урезая нас в этих средствах. Мы склонны испытывать отвращение к манне, когда ее слишком много, но она будет очень ценна для нас, когда в ней будем испытывать недостаток.

(2) Когда он в значительной мере лишился внутреннего утешения, которое имел в Боге. Теперь он скорбел, но при этом жаждал. Обратите внимание: если Бог с помощью Своей благодати выработал в нас искреннее и страстное стремление к Нему, то мы можем утешаться тем, что нам не хватает прежних восхитительных чувств, которые раньше имели в Нем, так как стремление к Господу является очевидным доказательством того, что мы любим Его и радуемся в Нем. Прежде чем описать свои сомнения, страхи и скорби, которые жестоко потрясли его, псалмопевец говорит, что он смотрит на живого Бога как на свое основное благо и, соответственно, к Нему обращено его сердце; он говорит, что решил жить и умереть возле Него, и, тем самым вначале бросив якорь, благополучно переносит шторм.

2. Что является объектом его стремлений и чего он жаждет.

(1) Давид страстно желает Бога и стремится к Нему – не к постановлениям, а к Богу постановлений. Благодатная душа получит мало утешений во дворах Божьих, если там не встречается с самим Богом: «О, если бы я знал, где найти Его, чтобы получить больше доказательств Его любви, благодати и утешения Его Духа, а также залог Его славы».

(2) Таким образом Он взирает на живого Бога, который в себе имеет жизнь и является источником жизни и счастья для всех Своих детей; живого Бога, который не только противоположен мертвым идолам – делам рук человеческих, но и всем умирающим утешениям этого мира, которые исчезают после использования. Живые души могут обрести покой лишь в живом Боге.

(3) Он желает прийти и явиться пред лице Божие, чтобы Бог узнал о нем и его искренности, предстать пред Ним, как слуга является к господину для проявления уважения и получения приказов, чтобы отчитаться перед Тем, от Кого исходит суд. Правый сердцем желает предстать перед Богом в той же мере, как лицемер боится этого. Псалмопевец знает, что не сможет прийти во дворы Божьи, не понеся при этом определенных затрат, так как закон гласил, что никто не должен являться пред лице Господа с пустыми руками, в то же время Давид стремился туда и не боялся расходов.

3. Какова степень его желания. Оно очень настоятельное; это то, чего желает и жаждет его душа, что указывает не только на искренность, но и на силу этого желания. Его желание напиться воды из колодца в Вифлееме было ничто по сравнению с этим. Оно сравнивается со стремлением лани, или оленя, который обычно всегда разогрет и испытывает жажду, особенно когда за ним охотятся, к потокам воды. Таким же образом, ревностно, благодатная душа жаждет общения с Богом; такое же нетерпение она испытывает, когда лишена этого общения. Она не может удовлетвориться ничем другим, как и насытиться наслаждением этого общения, когда оно возвращается, и продолжает жаждать полного наслаждения им в Небесном Царстве.

II. Святая любовь скорбит, когда Бог удаляется от нее, и она лишается возможности насытиться торжественными постановлениями (ст. 4): «Слезы мои были для меня хлебом день и ночь во время моего вынужденного отсутствия в доме Божьем». Его ситуация была печальной, он приспособился к ее обстоятельствам, осознал ее и возвратился к скорбным воздыханиям. Даже будучи царем, Давид был плачущим пророком, когда ему не хватало утешений дома Божьего. К его пище примешивались слезы, которые были для него хлебом день и ночь; он питался и постился своими слезами и имел для этого вполне справедливый повод. В то же время он был удовлетворен, увидев, что его сердце так скорбит из-за этого. Обратите внимание: Давид не считал, что достаточно пролить одну или две слезинки из-за того, что вынужден покинуть святилище, или проплакать прощальную молитву, оставляя его. Все то время, пока он был вынужден находиться вдали от места своего наслаждения, он не поднимал своей головы, а рыдал день и ночь. Отметьте, что тот, кто лишен возможности участвовать в публичных постановлениях, постоянно будет нуждаться в них и постоянно скорбеть из-за их отсутствия, пока не сможет возобновить свое участие в них. Что отягощало его скорбь:

1. Упреки, которыми враги раздражали его, когда говорили ему всякий день: «где Бог твой?»

(1) Потому что он был вдалеке от ковчега – символа Божьего присутствия. Относясь к Богу Израилеву как к языческим богам, его враги решили, что он потерял своего Бога. Обратите внимание, как ошибаются те, кто думает, что, лишив нас Библий, наших служителей и торжественных служений, они лишают нас Бога, ибо хотя Он привязал нас к ним, но сам не привязался к ним. Мы знаем, где наш Бог и где найти Его, в то время, когда не знаем, где находится Его ковчег и как найти его. Где бы мы ни находились, есть путь, ведущий к небесам.

(2) Так как Бог немедленно не послал Давиду избавление, они решили, что Господь оставил его. Но и в этом они обманулись: если святые потеряли всех своих друзей, то это не значит, что они потеряли Бога. Однако своими низкими мыслями о Всевышнем и Его народе они добавляли страданий страждущим и именно эту цель они преследовали. Ничто не огорчает благочестивую душу больше, чем то, что может пошатнуть ее упование и уверенность в Боге.

2. Воспоминания о прежней свободе и радости (ст. 5): «Чадо! вспомни доброе твое в жизни твоей». Это еще больше усугубляло зло, так как воспоминания и предчувствия способны добавить скорби к нынешним испытаниям. Вспоминая прежние дни, Давид изливал душу свою; он истаивал; мысль об этом почти сокрушила его сердце; скорбя, он изливал душу свою в себе самом, а потом – перед Богом в молитве. Что же послужило поводом для столь болезненного истаивания духа? Он страдал не из-за воспоминаний о придворных удовольствиях или развлечениях в собственном доме, которых в настоящее время был лишен, а из-за воспоминаний о том, что раньше он имел свободный доступ к дому Божьему и мог участвовать в священных обрядах.

(1) Он вступал в дом Божий, хотя в то время он представлял собой палатку; более того, если этот псалом был написан, как предполагают многие, в то время, когда он был преследуем Саулом, тогда ковчег находился в частном доме (2Цар 6:3). Но убожество, безвестность и неудобство места не умоляли ценности этого священного символа божественного присутствия. Давид был придворным, правителем, благородным человеком и очень занятым, но в то же время и очень усердным в посещении дома Божьего и участии в публичных постановлениях даже во времена Саула, когда от него и его последователей этого не требовалось (1Пар 13:3). Как бы ни поступали другие, Давид и его дом служили Господу.

(2) Он ходил в многолюдстве и не считал унижением собственного достоинства быть во главе толпы, поклоняющейся Богу. Более того, ему было еще приятнее от того, что его сопровождала толпа, и поэтому он дважды упоминает этот факт и об отсутствии этого так горько скорбит сейчас. Чем лучше проходит богослужение, тем больше оно напоминает небеса и тем ощутимее чувствуются утешения от общения святых.

(3) Он ходил с гласом радости и славословия, не только имея радость и хвалу в своем сердце, но и внешне выражая свои чувства: возвещая радость и вознося хвалу своему Богу. Обратите внимание: когда мы уповаем на Бога, исполняя публичные постановления, то у нас есть повод совершать их с радостью и благодарением, принимая утешение и воздавая Богу славу за то, что у нас есть свободный доступ к Нему.

(4) Он направлялся соблюдать святые дни не для того, чтобы посвятить их отдыху и веселью, а чтобы провести их в поклонении Богу. Святые дни лучше всего проводить в собрании святых.

III. Святая любовь надеется (ст. 6): «Что унываешь ты, душа моя?» Печали Давида имели определенное хорошее основание, но скорбь не должна превышать своих границ и преобладать в такой степени, чтобы угнетать дух. Поэтому псалмопевец, желая получить облегчение, обращается к своему сердцу: «Подойди, моя душа, у меня есть, что сказать тебе, чтобы облегчить скорбь». Давайте задумаемся (1) о ее причине. «Ты унываешь, как человек, согнувшийся под тяжестью (Прит 12:25). Ты беспокоишься, смущаешься и мечешься. Почему ты такая?» Эти слова можно воспринять как исследование: «Давайте должным образом взвесим причину этого беспокойства и увидим, стоит ли она того». Часто наше беспокойство исчезает, когда мы строго исследуем его основания и причины. «Что ты смущаешься? Имеется ли действительный повод для этого? Нет ли у других больше оснований для беспокойства, но они не суетятся так много? В то же время разве нет у нас причин для ободрения?» Или эти слова можно воспринять как увещевание. Тот, кто часто общается со своим сердцем, чаще имеет повод быть недовольным им, как здесь Давид. «Почему я так бесчещу Бога своим подавленным настроением? Почему я так огорчаю других и наношу вред самому себе? Смогу ли я отчитаться о своем сильном душевном смятении?»

(2) Об исцелении от этого беспокойства: «Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его». Твердая вера в Бога является надежным противодействием против угнетенности и подавленного духа. Поэтому когда мы увещеваем тонущую душу уповать на Бога, то, хватаясь за Его силу и обетование, она может держать голову над водой. Уповай на Бога в том, что (1) от нас Он будет иметь славу: «Я буду еще славить Его; мое собственное состояние так изменится, что я не буду нуждаться в поводе для хвалы, а мой дух так изменится, что сердце вполне подойдет для хвалы». Величайшая честь и счастье человека, как и величайшее стремление и надежда каждого благочестивого человека, – славить имя Бога. Что является венцом небесного блаженства, как не осознание того, что там мы будем вечно славить Его? И что является поддержкой для нас, находящихся в бедствиях, как не осознание того, что мы будем славить Господа, и никакие невзгоды не воспрепятствуют нам и не ослабят наше бесконечное «аллилуйя»?

(2) От Него мы будем иметь утешение. Мы будем славить Его за помощь, за благоволение, за поддержку, которую имеем в Нем. Тот, кто знает, как ценить и использовать свет лица Божьего, обретет в нем своевременную, подходящую и достаточную помощь в трудные времена; такой человек всегда будет иметь повод для хвалы. Давид верил и ожидал этого, и это удержало его дух от огорчения, более того, от гибели. Его арфа обладала смягчающими свойствами и исцеляла Саула от мрачного настроения, но он сам надеялся, что получит действенное исцеление для себя.

Стихи 7-12. Теперь, как и ранее, настает очередь жалоб и утешений подобно тому, как по закону природы день сменяет ночь.

I. Давид жалуется на подавленное состояние своего духа, но сам утешает себя мыслями о Боге (1) в своих бедах (ст. 7). Его душа была подавлена, и об этом он рассказывает Богу, придя к Нему: «Унывает во мне душа моя». То, что по каждому поводу, испытывая душевные страдания, мы имеем свободный доступ к Богу, право обратиться к Нему и изложить их причину, является великой поддержкой для нас. По поводу своих бедствий Давид общался со своим сердцем, но так и не получил облегчения, поэтому теперь он обращается к Богу и рассказывает Ему о своих невзгодах. Обратите внимание: когда мы не можем получить помощи для своего обремененного духа, общаясь с самим собой, мы должны молиться Богу и отдать Ему в руки свою ситуацию. Мы не можем усмирить эти ветры и волны, но знаем, Кто может.

(2) В Своем поклонении. Его душа вознеслась и, увидев, что болезнь является очень мучительной, он обращается за помощью к всемогущему средству. «Моя душа подавлена, поэтому, чтобы предотвратить ее дальнейшее погружение в отчаяние, я буду вспоминать о Тебе, размышлять о Тебе и призывать Тебя – делать все возможное, чтобы поддержать свой дух». Обратите внимание: наилучший способ забыть о собственных бедах – вспоминать милости Бога, проявленные к нам. И лишь об одном необычном случае псалмопевец говорит: «Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой» (Пс 76:4). Вспоминая о Боге, Давид часто получал утешение и поэтому сейчас прибегает к этому средству, прося о помощи. Сейчас он был загнан к крайним границам земли Ханаанской, чтобы там найти укрытие от ярости преследователей. Иногда он скрывался в земле Иорданской, а затем, будучи обнаруженным, бежал в земли Ермона или к горе Цоар. Но [1] где бы Давид ни находился, он всегда брал с собой свою религию. Во всех этих местах он вспоминал Бога, возносил к Нему свое сердце и поддерживал с Ним тайное общение. В этом заключается утешение изгнанных, странников, путешественников, которые являются чужестранцами в незнакомой земле, которые undique ad caelos tantundem est viae – где бы ни находились, всегда имеют открытый путь к небесам.

[2] Где бы Давид ни находился, он всегда хранил привязанность ко дворам дома Божьего. С земли Иорданской, с горных вершин он подолгу всматривался в ту сторону, где находилось святилище, и желал быть там. Ни расстояние, ни время не заставили его забыть то, к чему его сердце было так привязано.

II. Псалмопевец жалуется, видя знаки Божьего недовольства, но утешает себя надеждой на то, что в нужное время благоволение Господа вернется к нему.

1. Он видит, что его бедствия – проявление гнева Божьего, и это огорчает его (ст. 8): «Бездна бездну призывает, беды сыпятся одна за другой, словно кто-то торопит их, а Твои водопады издают трубные сигналы войны». Эти слова можно понимать как ужас и беспокойство разума из-за осознания гнева Божьего. Одна пугающая мысль призывает другую и уступает ей дорогу, как это обычно происходит с людьми в подавленном состоянии. Он был сломлен и переполнен потоком скорби как ветхий мир в то время, когда отворились окна небесные и открылись источники, находящиеся на большой глубине. Или это намек на корабль в море во время сильного шторма, бросаемый из стороны в сторону грохочущими волнами, которые накрывают его (Пс 106:25). Какие бы волны и шквалы страданий ни обрушивались на нас, мы должны называть их Божьими волнами и Его шквалами, посланными для того, чтобы мы смирились под Его могущественной рукой и могли ободрить себя надеяться, что хотя и будем напуганы, но не погублены, ибо все волны и лавины контролируются Господом. Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силен в вышних Господь. Поэтому благочестивые люди должны быть готовы подвергнуться испытаниям многочисленными и различными бедами. Бог знает, что Он делает, и так не долго будет. Иона, находясь во чреве кита (Иона 2:4), использовал эти слова Давида (в оригинале они в точности повторяются), и они буквально соответствовали его ситуации: «Все воды Твои и волны Твои прошли надо мною», ибо Книга Псалмов составлена таким образом, чтобы затронуть все возможные ситуации.

2. Он ожидал, что избавление будет доказательством Божьего благоволения (ст. 9): «Днем явит Господь милость Свою…» Все плохо, но так будет не всегда. Non si male nunc et olim sic erit – хотя сейчас дела в плачевном состоянии, но так будет не всегда. После бури наступает штиль – и это поддерживало его, когда бездна призывала бездну. Обратите внимание, (1) что Давид обещал себе от имени Бога: «Днем явит Господь милость Свою». Он рассматривает благоволение Бога как источник всех благ, к которым он стремится. Это жизнь, это лучше, чем жизнь, и с этой великой милостью Он соберет Своих, от которых в жару гнева сокрыл лице Свое на время (Ис 54:7,8). Бог дарует Свою милость, являя ее. Это подразумевает ее доступность. Мы не должны думать, что заслужили ее; она дарована всевышней властью, как жалует царь. Это также подразумевает ее эффективность. Он являет Свою милость – и мы видим ее; Он повелевает – и все свершается. Бог дарует спасение (Пс 43:5), Он может заповедать благословение как власть имеющий (Пс 132:3). Являя милость, Господь усмиряет волны и лавины, и они повинуются Ему. Это все Он делает днем, ибо милость Божья в любое время творит день в душе человека. Хотя вечером водворяется плач и продолжается всю ночь, а наутро радость.

(2) Что он обещал Богу от своего имени. Если Бог явит ему Свою милость, то он встретит и примет ее со своими наилучшими чувствами и поклонением.

[1] Он возрадуется в Боге: «…и ночью песнь Ему у меня». За милости, полученные днем, мы должны благодарить ночью; когда другие спят, мы должны славить Бога. Вспомните Псалом 118:62: «В полночь вставал славословить Тебя…» В тишине и уединении, оставив мирскую суету, мы должны угождать себе мыслями о Божьей милости. Или ночью, находясь в беде, мы можем говорить: «Пока не настал день, когда Бог явит мне Свою милость, в ожидании ее я воспою Ему песнь хвалы». Даже в страдании святые могут радоваться надеждою славы Бога, воспевая и славя в надежде (Рим 5:2). Только Бог обладает правом давать песни в ночи (Иов 35:10).

[2] Он будет искать Бога, постоянно уповая на Него: «…молитва к Богу жизни моей». Наши ожидания милости Божьей должны не вымещать, а оживлять молитвы о ней. Господь является Богом нашей жизни, в котором мы живем и движемся, Творцом и Даятелем всех наших утешений; и к кому же мы должны обращаться с молитвой, как не к Нему? От кого мы можем ожидать благ, как не от Него? Если мы взираем на Господа, как на Бога своей жизни, то это придаст жизнь нашим молитвам о благах, ибо тогда мы осознаем, что молимся о собственной жизни и жизни своей души.

III. Давид жалуется на высокомерие своих врагов, но в то же время утешает себя в Боге, считая Его своим другом (ст. 10-12).

1. Он жалуется, что враги преследуют и клевещут о нем, и это сильно огорчает его.

(1) Они с такой жестокостью преследуют Давида, что день ото дня во всяком месте он скорбит (ст. 10). Он не разражается неподобающими страстями, хотя его оскорбляют, как никого другого, а в тишине изливает свою скорбь и ходит сетуя. За это мы не можем винить его, ибо человек, который любит свою страну и стремится сделать ее благополучной, должен скорбеть, когда его самого при этом преследуют и жестоко обращаются, словно он враг своему государству. Но исходя из этого, Давид не должен был приходить к заключению, что Бог забыл и оставил его, как и не должен был выговаривать Ему, словно Тот подверг его слишком сильным страданиям, как и те, которые топтались по нему: «Для чего я сетуя хожу? Для чего Ты забыл меня?» Мы можем жаловаться Богу, но не должны жаловаться на Него.

(2) Клевета врагов была так жестока, что поражала кости Давида, словно меч (ст. 11). Он раньше уже упоминал, какое оскорбление было особенно болезненно для него, и здесь он повторяет: «Говорят мне всякий день: «где Бог твой?»» Эти слова особо огорчали его, так как они бесчестили Бога и лишали псалмопевца упования на Него, которого Давид имел достаточно, чтобы поддерживать себя, но которое было слишком склонно к угасанию.

2. Утешение Давида в том, что Бог – его скала (ст. 10)24 , на которой можно строить и в которой можно найти прибежище. Скала веков, в которой пребывает вечная сила, является его скалой, силой его внутреннего человека и для страданий, и для труда. Он уверен, что имеет доступ к Ней. К Богу, своей скале, он может приступить и быть уверен, что будет допущен. Поэтому Давид повторяет то, что говорил ранее в стихе 6, и заканчивает псалом этими словами (ст. 12): «Что унываешь ты, душа моя?» Его скорби и страхи были настойчивыми и беспокойными, они не молчали, хотя всякий раз получали ответ на свои вопросы. Но в данном месте вера выходит победителем и вынуждает противников покинуть место битвы. Давид одерживает победу, (1) повторяя то, что говорил ранее, браня себя, как и ранее, за подавленность и беспокойство, и ободряя себя уповать на имя Господа и верить в Него. Обратите внимание, как полезно для нас повторно обращаться к хорошим мыслям, и если мы с первого раза не достигаем своей цели, то, возможно, достигнем во второй. Однако там, где слова соответствуют побуждениям сердца, их повторение не напрасно. Мы должны побуждать свои сердца к тем же самым действиям, и все равно этого будет недостаточно.

(2) Добавив лишь одно слово к нему. Ранее он надеялся прославить Бога за спасение, которое имел в Его лице, а здесь он говорит: «Я буду еще славить Его как спасение моего лика от облаков, которые в настоящее время нависли надо мной. Если Бог улыбнется мне, то я буду доволен и с радостью стану взирать на все, что окружает меня». Он добавляет слова «Бога моего», то есть «который имеет ко мне отношение, состоит в завете со мной; все, чем Он является и чем обладает, принадлежит мне в соответствии с истинным намерением и значением обетования». Эта мысль помогла ему одержать победу над всеми своими скорбями и страхами. Осознание того, что Бог, пребывающий со святыми на небесах, является их Богом, и есть то средство, которое отрет всякую слезу с очей их (Отк 21:3,4).


Толкование Мэтью Генри на Псалтирь, 41 псалом


← 40 Пс 41 MGC 42

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.

2007-2019, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.