Григорий Богослов (325/30−389/90)
не оставляйте от него до утра; но оставшееся от него до утра сожгите на огне
Ничего не вынесем, ничего не оставим «до утра», потому что многие из наших таинств не должны быть разглашаемы посторонним, потому что по прошествии этой ночи нет очищения, потому что не похвально до другого времени откладывать тем, которые приняли слово. Как хорошо и богоугодно, чтобы гнев не продолжался целый день, но прекращался до захода солнца (понимать ли это о действительном времени, или таинственно, ибо не безопасно для нас гневающихся видеть зашедшим Солнце правды), так этого яства не следует оставлять на всю ночь и откладывать к следующему дню. А «кости» и несъедобное, то есть для нас неудобопонимаемое, да не «сокрушатся», через худое разделение и разумение (повременю говорить о том, что кости Иисуса не сокрушены и в историческом смысле, хотя распинатели и желали ускорить смерть по причине субботы), и да не будут извержены и расхищены, чтобы «святая не дать псам» — злым терзателям слова, и не бросать свиньям того, что в слове светло, как бисер, но да «сожжется» это огнем, которым сжигаются, и всесожжения все испытующим и ведущим Духом истончаемые и соблюдаемые, а не гибнущие и не рассеиваемые по водам, как поступил Моисей с отлитой израильтянами главой тельца, в укоризну их жестокосердия.
Источник: Слова. Слово 45.
Ориген (~185−~254)
не оставляйте от него до утра; но оставшееся от него до утра сожгите на огне
Итак, возьмем само Божественное Писание и последуем тому пути отпущения, какой оно нам укажет. О жертвоприношении Пасхи мы находим, что приказано совершать его вечером, и точно так же приказано, чтобы ничего не оставалось от мяса до утра. Не напрасно слово Божие желает, чтобы мы вкушали не вчерашнее мясо, но всегда свежее и новое. Особенно же тем, кто приносит Богу пасхальную жертву или жертву хвалы, повелевает оно есть мясо новое и свежее, в тот же день, а вчерашнее — запрещает. Вспомнил я, что нечто подобное говорит и пророк Иезекииль, когда Господь велел ему, чтобы он пек себе хлеб на человеческом кале. Он же сказал Господу в ответ: «О, Господи, никогда не осквернилась душа моя и ничто от мертвечины или нечистое не входило в уста мои». Об этом я часто размышлял сам с собой: что за ликование такое у пророка, что он как нечто великое пред Господом выставляет и говорит: Никогда я не ел вчерашнего мяса. Но, как я вижу, из этого он исходил и, этими таинствами проникнувшись, говорил Господу: «Я не отверженный и не недостойный священник, чтобы есть вчерашнее и старое мясо».
Источник: Гомилии на Книгу Левит.