Григорий Богослов (325/30−389/90)
И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу
Потому [что это воля Бога] Иона и обуревается, и спит, и терпит кораблекрушение, и пробуждается от сна, и подпадает жребию, и сознается в бегстве, и погружается в море, и поглощается китом, но не истребляется.
Источник: Слово 2.
Кирилл Александрийский (376−444)
И повеле Господь китови, и изверже Иону на сушу
Опять получает повеление кит, движимый некоторою божественною и непостижимою силою Бога к исполнению угодного Ему и выбрасывает из внутренностей своих пророка, который не без пользы для себя пострадал, напротив, из опыта убедился и ясно узнал, что опасно противиться определениям Владычним.
Источник: Толкование на книгу пророка Ионы.
Ириней Лионский († кон. II в.)
И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу
Если кто сочтет невозможным, чтобы люди [как Илия] пребывали столько времени, и скажет, что Илия не был взят во плоти, а его плоть сгорела в огненной колеснице, то пусть сообразит, что Иона, хотя был брошен в глубину [морскую] и поглощен чревом китовым, но по велению Божию опять был в целости изблеван на землю.
Источник: Против ересей 5.5.2.
Иероним Стридонский (~347−419/20)
И сказал Господь рыбе, и извергла она Иону на сушу
Это то, о чем, как мы выше читали, под образом Ионы Господь молился во чреве кита, о котором и Иов таинственно говорит: «да прокленет ю проклинаяй той день, иже имать одолети великого кита» (Иов 3:8). Таким образом повелевается этому великому киту, безднам и преисподней возвратить Спасителя земле, чтобы Тот, кто был умершим, освободил тех, которые были связаны узами смерти, и вывел весьма многих с Собою для жизни. Что же касается слова «изверг» (evomuit), то мы должны понимать его, как употребленное эмфатичеcки (ἐμφατιχώτεπον) в том смысле, что жизнь победоносно вышла из недр смерти.
Источник: Толкование на книгу пророка Ионы.
Лопухин А.П. (1852−1904)
И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу
и сказал Господь киту и он поверг Иону на сушу. Место, где был выброшен Иона, в тексте не указывается, но по связи этого стиха с началом III-ей главы ближе всего здесь нужно разуметь палестинский берег Средиземного моря.