2 Царствъ

По смерти Саула, когда Давидъ возвратился отъ пораженія Амаликитянъ и пробылъ въ Секелагѣ два дня, вотъ, на третій день приходитъ человѣкъ изъ стана Саулова: одежда на немъ разодрана и прахъ на головѣ его. Пришедъ къ Давиду, онъ палъ на землю и поклонился (ему). И сказалъ ему Давидъ: откуда ты пришелъ? И сказалъ тотъ: я убѣжалъ изъ стана Израильскаго. И сказалъ ему Давидъ: что́ произошло? разскажи мнѣ. И тотъ сказалъ: народъ побѣжалъ со сраженія, и множество изъ народа пало и умерло, и умерли и Саулъ и сынъ его Іонаѳанъ. И сказалъ Давидъ отроку, разсказывавшему ему: ка́къ ты знаешь, что Саулъ и сынъ его Іонаѳанъ умерли? И сказалъ отрокъ, разсказывавшій ему: я случайно пришелъ на гору Гелвуйскую, и вотъ, Саулъ палъ на свое копье, колесницы же и всадники настигали его. Тогда онъ оглянулся назадъ и, увидѣвъ меня, позвалъ меня. И я сказалъ: вотъ я. Онъ сказалъ мнѣ: кто ты? И я сказалъ ему: я — Амаликитянинъ. Тогда онъ сказалъ мнѣ: подойди ко мнѣ и убей меня, ибо тоска смертная объяла меня, душа моя все еще во мнѣ. И я подошелъ къ нему и убилъ его, ибо зналъ, что онъ не будетъ живъ послѣ своего паденія; и взялъ я (царскій) вѣнецъ, бывшій на головѣ его, и запястье, бывшее на рукѣ его, и принесъ ихъ къ господину моему сюда. Тогда схватилъ Давидъ одежды свои и разодралъ ихъ, также и всѣ люди, бывшіе съ нимъ, (разодрали одежды свои,) и рыдали и плакали, и постились до вечера о Саулѣ и о сынѣ его Іонаѳанѣ, и о народѣ Господнемъ и о домѣ Израилевомъ, что пали они отъ меча. И сказалъ Давидъ отроку, разсказывавшему ему: откуда ты? И сказалъ онъ: я — сынъ пришельца Амаликитянина. Тогда Давидъ сказалъ ему: какъ не побоялся ты поднять руку, чтобъ убить помазанника Господня? И призвалъ Давидъ одного изъ отроковъ и сказалъ ему: подойди, убей его. И тотъ убилъ его, и онъ умеръ. И сказалъ къ нему Давидъ: кровь твоя на головѣ твоей, ибо твои уста свидѣтельствовали на тебя, когда ты говорилъ: я убилъ помазанника Господня. И оплакалъ Давидъ Саула и сына его Іонаѳана сею плачевною пѣснью, и повелѣлъ научить сыновъ Іудиныхъ луку, ка́къ написано въ книгѣ праведнаго, и сказалъ: краса твоя, о Израиль, поражена на высотахъ твоихъ! какъ пали сильные! Не разсказывайте въ Геѳѣ, не возвѣщайте на улицахъ Аскалона, чтобы не радовались дочери Филистимлянъ, чтобы не торжествовали дочери необрѣзанныхъ. Горы Гелвуйскія! (да не сойдетъ) ни роса, ни дождь на васъ, и да не будетъ на васъ полей съ плодами, ибо тамъ поверженъ щитъ сильныхъ, щитъ Саула, какъ-бы не былъ онъ помазанъ елеемъ. Безъ крови раненыхъ, безъ тука сильныхъ лукъ Іонаѳана не возвращался назадъ, и мечъ Саула не возвращался даромъ. Саулъ и Іонаѳанъ, любезные и согласные въ жизни своей, не разлучились и въ смерти своей; быстрѣе орловъ, сильнѣе львовъ они были. Дочери Израильскія! плачьте о Саулѣ, который одѣвалъ васъ въ багряницу съ украшеніями и доставлялъ на одежды ваши золотые уборы. Какъ пали сильные на брани! Сраженъ Іонаѳанъ на высотахъ твоихъ. Скорблю о тебѣ, братъ мой Іонаѳанъ; ты былъ очень дорогъ для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской. Какъ пали сильные, погибло оружіе бранное!

Послѣ сего Давидъ вопросилъ Господа, говоря: идти ли мнѣ въ какой-либо изъ городовъ Іудиныхъ? И сказалъ ему Господь: иди. И сказалъ Давидъ: куда идти? И сказалъ Онъ: въ Хевронъ. И пошелъ туда Давидъ и обѣ жены его, Ахиноама Изреелитянка и Авигея, бывшая жена Навала, Кармелитянка. И людей, бывшихъ съ нимъ, привелъ Давидъ, каждаго съ семействомъ его, и поселились въ городѣ Хевронѣ. И пришли мужи Іудины и помазали тамъ Давида на царство надъ домомъ Іудинымъ. И донесли Давиду, что жители Іависа Галаадскаго погребли Саула. И отправилъ Давидъ пословъ къ жителямъ Іависа Галаадскаго, сказать имъ: благословенны вы у Господа за то́, что оказали эту милость господину своему Саулу, (помазаннику Господню), и погребли его (и Іонаѳана, сына его); и нынѣ да воздастъ вамъ Господь милостью и истиною; и я сдѣлаю вамъ благодѣяніе за то́, что вы это сдѣлали; нынѣ да укрѣпятся руки ваши, и будьте мужественны, ибо господинъ вашъ Саулъ умеръ, а меня помазалъ домъ Іудинъ царемъ надъ собою. Но Авениръ, сынъ Нировъ, начальникъ войска Саулова, взялъ Іевосѳея, сына Саулова, и привелъ его въ Маханаимъ, и воцарилъ его надъ Галаадомъ и Ашуромъ и Изреелемъ, и Ефремомъ и Веніаминомъ, и надъ всѣмъ Израилемъ. Сорокъ лѣтъ было Іевосѳею, сыну Саулову, когда онъ воцарился надъ Израилемъ, и царствовалъ два года. Только домъ Іудинъ остался съ Давидомъ. Всего времени, въ которое Давидъ царствовалъ въ Хевронѣ надъ домомъ Іудинымъ, было семь лѣтъ и шесть мѣсяцевъ. И вышелъ Авениръ, сынъ Нировъ, и слуги Іевосѳея, сына Саулова, изъ Маханаима въ Гаваонъ. Вышелъ и Іоавъ, сынъ Саруи, со слугами Давида, и встрѣтились у Гаваонскаго пруда, и засѣли тѣ на одной сторонѣ пруда, а эти на другой сторонѣ пруда. И сказалъ Авениръ Іоаву: пусть встанутъ юноши и поиграютъ предъ нами. И сказалъ Іоавъ: пусть встанутъ. И встали и пошли числомъ двѣнадцать Веніамитянъ со стороны Іевосѳея, сына Саулова, и двѣнадцать изъ слугъ Давидовыхъ. Они схватили другъ друга за голову, вонзили мечъ одинъ другому въ бокъ и пали вмѣстѣ. И было названо это мѣсто Хелкаѳъ-Хаццуримъ, что́ въ Гаваонѣ. И произошло въ тотъ день жесточайшее сраженіе, и Авениръ съ людьми Израильскими былъ пораженъ слугами Давида. И были тамъ три сына Саруи: Іоавъ и Авесса и Асаилъ. Асаилъ же былъ легокъ на ноги, какъ серна въ полѣ. И погнался Асаилъ за Авениромъ и преслѣдовалъ его, не уклоняясь ни на-право, ни на-лѣво отъ слѣдовъ Авенира. И оглянулся Авениръ назадъ и сказалъ: ты ли это, Асаилъ? Тотъ сказалъ: я. И сказалъ ему Авениръ: уклонись на-право или на-лѣво и выбери себѣ одного изъ отроковъ и возьми себѣ его вооруженіе. Но Асаилъ не захотѣлъ отстать отъ него. И повторилъ Авениръ еще, говоря Асаилу: отстань отъ меня, чтобъ я не повергъ тебя на землю; тогда съ какимъ лицемъ явлюсь я къ Іоаву, брату твоему? (и гдѣ это бываетъ? возвратись къ брату твоему Іоаву.) Но тотъ не захотѣлъ отстать. Тогда Авениръ, поворотивъ копье, поразилъ его въ животъ; копье прошло насквозь его, и онъ упалъ тамъ же и умеръ на мѣстѣ. Всѣ проходившіе чрезъ то мѣсто, гдѣ палъ и умеръ Асаилъ, останавливались. И преслѣдовали Іоавъ и Авесса Авенира. Солнце уже зашло, когда они пришли къ холму Амма, что́ противъ Гіаха, на дорогѣ къ пустынѣ Гаваонской. И собрались Веніамитяне вокругъ Авенира и составили одно ополченіе, и стали на вершинѣ одного холма. И воззвалъ Авениръ къ Іоаву и сказалъ: вѣчно ли будетъ пожирать мечъ? или ты не знаешь, что послѣдствія будутъ горестныя? и доколѣ ты не скажешь людямъ, чтобы они перестали преслѣдовать братьевъ своихъ? И сказалъ Іоавъ: живъ Богъ! если бы ты не говорилъ иначе, то еще утромъ перестали бы люди преслѣдовать братьевъ своихъ. И затрубилъ Іоавъ трубою, и остановился весь народъ, и не преслѣдовали болѣе Израильтянъ; сраженіе прекратилось. Авениръ же и люди его шли равниною всю ту ночь и перешли Іорданъ, и прошли весь Битронъ и пришли въ Маханаимъ. И возвратился Іоавъ отъ преслѣдованія Авенира и собралъ весь народъ, и не доставало изъ слугъ Давидовыхъ девятнадцати человѣкъ кромѣ Асаила. Слуги же Давидовы поразили Веніамитянъ и людей Авенировыхъ; пало ихъ триста шестьдесятъ человѣкъ. И взяли Асаила и похоронили его въ гробѣ отца его, что́ въ Виѳлеемѣ. Іоавъ же съ людьми своими шелъ всю ночь и на разсвѣтѣ прибылъ въ Хевронъ.

И была продолжительная распря между домомъ Сауловымъ и домомъ Давидовымъ. Давидъ все болѣе и болѣе усиливался, а домъ Сауловъ болѣе и болѣе ослабѣвалъ. И родились у Давида (шесть) сыновей въ Хевронѣ. Первенецъ его былъ Амнонъ отъ Ахиноамы Изреелитянки, а второй (сынъ) его — Далуіа отъ Авигеи, бывшей жены Навала, Кармелитянки; третій — Авессаломъ, сынъ Маахи, дочери Ѳалмая, царя Гессурскаго; четвертый — Адонія, сынъ Аггиѳы; пятый — Сафатія, сынъ Авиталы; шестой — Іеѳераамъ отъ Эглы, жены Давидовой. Они родились у Давида въ Хевронѣ. Когда была распря между домомъ Саула и домомъ Давида, то Авениръ поддерживалъ домъ Саула. У Саула была наложница, по имени Рицпа, дочь Айя. (И вошелъ къ ней Авениръ.) И сказалъ (Іевосѳей) Авениру: зачѣмъ ты вошелъ къ наложницѣ отца моего? Авениръ же сильно разгнѣвался на слова Іевосѳея и сказалъ: развѣ я — собачья голова? Я противъ Іуды оказалъ нынѣ милость дому Саула, отца твоего, братьямъ его и друзьямъ его, и не предалъ тебя въ руки Давида, а ты взыскиваешь нынѣ на мнѣ грѣхъ изъ-за женщины. То́ и то́ пусть сдѣлаетъ Богъ Авениру и еще больше сдѣлаетъ ему! Ка́къ клялся Господь Давиду, та́къ и сдѣлаю ему (въ сей день): отниму царство отъ дома Саулова и поставлю престолъ Давида надъ Израилемъ и надъ Іудою, отъ Дана до Вирсавіи. И не могъ Іевосѳей возразить Авениру, ибо боялся его. И послалъ Авениръ отъ себя пословъ къ Давиду (въ Хевронъ, гдѣ онъ находился,) сказать: чья эта земля? и еще сказать: заключи союзъ со мною, и рука моя будетъ съ тобою, чтобы обратить къ тебѣ весь народъ Израильскій. И сказалъ (Давидъ): хорошо, я заключу союзъ съ тобою, только прошу тебя объ одномъ, именно — ты не увидишь лица моего, если не приведешь съ собою Мелхолы, дочери Саула, когда придешь увидѣться со мною. И отправилъ Давидъ пословъ къ Іевосѳею, сыну Саулову, сказать: отдай жену мою Мелхолу, которую я получилъ за сто краеобрѣзаній Филистимскихъ. И послалъ Іевосѳей и взялъ ее отъ мужа, отъ Фалтія, сына Лаишева. Пошелъ съ нею и мужъ ея и съ плачемъ провожалъ ее до Бахурима; но Авениръ сказалъ ему: ступай назадъ. И онъ возвратился. И обратился Авениръ къ старѣйшинамъ Израильскимъ, говоря: и вчера и третьяго дня вы желали, чтобы Давидъ былъ царемъ надъ вами; теперь сдѣлайте это, ибо Господь сказалъ Давиду: рукою раба Моего Давида Я спасу народъ Мой Израиля отъ руки Филистимлянъ и отъ руки всѣхъ враговъ его. То́ же говорилъ Авениръ и Веніамитянамъ. И пошелъ Авениръ въ Хевронъ, чтобы пересказать Давиду все, чего желали Израиль и весь домъ Веніаминовъ. И пришелъ Авениръ къ Давиду въ Хевронъ и съ нимъ двадцать человѣкъ, и сдѣлалъ Давидъ пиръ для Авенира и людей, бывшихъ съ нимъ. И сказалъ Авениръ Давиду: я встану и пойду и соберу къ господину моему царю весь народъ Израильскій, и они вступятъ въ завѣтъ съ тобою, и будешь царствовать надъ всѣми, какъ желаетъ душа твоя. И отпустилъ Давидъ Авенира, и онъ ушелъ съ миромъ. И вотъ, слуги Давидовы съ Іоавомъ пришли изъ похода и принесли съ собою много добычи; но Авенира уже не было съ Давидомъ въ Хевронѣ, ибо Давидъ отпустилъ его, и онъ ушелъ съ миромъ. Когда Іоавъ и все войско, ходившее съ нимъ, пришли, то Іоаву разсказали: приходилъ Авениръ, сынъ Нировъ, къ царю, и тотъ отпустилъ его, и онъ ушелъ съ миромъ. И пришелъ Іоавъ къ царю и сказалъ: что́ ты сдѣлалъ? вотъ, приходилъ къ тебѣ Авениръ; зачѣмъ ты отпустилъ его, и онъ ушелъ? ты знаешь Авенира, сына Нирова: онъ приходилъ обмануть тебя, узнать выходъ твой и входъ твой и развѣдать все, что́ ты дѣлаешь. И вышелъ Іоавъ отъ Давида и послалъ гонцевъ вслѣдъ за Авениромъ; и возвратили они его отъ колодезя Сира, безъ вѣдома Давида. Когда Авениръ возвратился въ Хевронъ, то Іоавъ отвелъ его внутрь воротъ, какъ будто для того, чтобы поговорить съ нимъ тайно, и тамъ поразилъ его въ животъ. И умеръ Авениръ за кровь Асаила, брата Іоавова. И услышалъ послѣ Давидъ объ этомъ и сказалъ: невиненъ я и царство мое во-вѣкъ предъ Господомъ въ крови Авенира, сына Нирова; пусть падетъ она на голову Іоава и на весь домъ отца его; пусть никогда не остается домъ Іоава безъ сѣменоточиваго, или прокаженнаго, или опирающагося на посохъ, или падающаго отъ меча, или нуждающагося въ хлѣбѣ. Іоавъ же и братъ его Авесса убили Авенира за то́, что онъ умертвилъ брата ихъ Асаила въ сраженіи у Гаваона. И сказалъ Давидъ Іоаву и всѣмъ людямъ, бывшимъ съ нимъ: раздерите одежды ваши и одѣньтесь во вретища и плачьте надъ Авениромъ. И царь Давидъ шелъ за гробомъ его. Когда погребали Авенира въ Хевронѣ, то царь громко плакалъ надъ гробомъ Авенира; плакалъ и весь народъ. И оплакалъ царь Авенира, говоря: смертью ли подлаго умирать Авениру? руки твои не были связаны, и ноги твои не въ оковахъ, и ты палъ, какъ падаютъ отъ разбойниковъ. И весь народъ сталъ еще болѣе плакать надъ нимъ. И пришелъ весь народъ предложить Давиду хлѣба, когда еще продолжался день; но Давидъ поклялся, говоря: то́ и то́ пусть сдѣлаетъ со мною Богъ и еще больше сдѣлаетъ, если я до захожденія солнца вкушу хлѣба или чего-нибудь. И весь народъ узналъ это, и понравилось ему это, какъ и все, что́ дѣлалъ царь, нравилось всему народу. И узналъ весь народъ и весь Израиль въ тотъ день, что не отъ царя произошло умерщвленіе Авенира, сына Нирова. И сказалъ царь слугамъ своимъ: знаете ли, что вождь и великій мужъ палъ въ этотъ день въ Израилѣ? я теперь еще слабъ, хотя и помазанъ на царство, а эти люди, сыновья Саруи, сильнѣе меня; пусть же воздастъ Господь дѣлающему злое по злобѣ его!

И услышалъ (Іевосѳей,) сынъ Сауловъ, что умеръ Авениръ въ Хевронѣ, и опустились руки его, и весь Израиль смутился. У (Іевосѳея,) сына Саулова, два было предводителя войска; имя одного — Баана и имя другаго — Рихавъ, сыновья Реммона Беероѳянина, изъ потомковъ Веніаминовыхъ, ибо и Беероѳъ причислялся къ Веніамину. И убѣжали Беероѳяне въ Гиѳѳаимъ и остались тамъ пришельцами до сего дня. У Іонаѳана, сына Саулова, былъ сынъ хромой. Пять лѣтъ было ему, когда пришло извѣстіе о Саулѣ и Іонаѳанѣ изъ Изрееля, и нянька, взявши его, побѣжала. И когда она бѣжала поспѣшно, то онъ упалъ и сдѣлался хромымъ. Имя его Мемфивосѳей. И пошли сыны Реммона Беероѳянина, Рихавъ и Баана, и пришли въ самый жаръ дня къ дому Іевосѳея; а онъ спалъ на постели въ полдень. (А привратникъ дома, очищавшій пшеницу, задремалъ и уснулъ) и Рихавъ и Баана, братъ его, вошли внутрь дома, какъ-бы для того, чтобы взять пшеницы; и поразили его въ животъ и убѣжали. Когда они вошли въ домъ, (Іевосѳей) лежалъ на постели своей, въ спальной комнатѣ своей; и они поразили его, и умертвили его, и отрубили голову его, и взяли голову его съ собою, и шли пустынною дорогою всю ночь; и принесли голову Іевосѳея къ Давиду въ Хевронъ и сказали царю: вотъ голова Іевосѳея, сына Саула, врага твоего, который искалъ души твоей; нынѣ Господь отмстилъ за господина моего царя Саулу (врагу твоему) и потомству его. И отвѣчалъ Давидъ Рихаву и Баанѣ, брату его, сыновьямъ Реммона Беероѳянина, и сказалъ имъ: живъ Господь, избавившій душу мою отъ всякой скорби! если того, кто принесъ мнѣ извѣстіе, сказавъ: «вотъ, умеръ Саулъ (и Іонаѳанъ)», и кто считалъ себя радостнымъ вѣстникомъ, я схватилъ и убилъ его въ Секелагѣ, вмѣсто того, чтобы дать ему награду, то теперь, когда негодные люди убили человѣка невиннаго въ его домѣ на постели его, неужели я не взыщу крови его отъ руки вашей и не истреблю васъ съ земли? И приказалъ Давидъ слугамъ, и убили ихъ, и отрубили имъ руки и ноги, и повѣсили ихъ надъ прудомъ въ Хевронѣ. А голову Іевосѳея взяли и погребли во гробѣ Авенира, въ Хевронѣ.

И пришли всѣ колѣна Израилевы къ Давиду въ Хевронъ и сказали: вотъ, мы — кости твои и плоть твоя; еще вчера и третьяго дня, когда Саулъ царствовалъ надъ нами, ты выводилъ и вводилъ Израиля; и сказалъ Господь тебѣ: ты будешь пасти народъ Мой Израиля и ты будешь вождемъ Израиля. И пришли всѣ старѣйшины Израиля къ царю въ Хевронъ, и заключилъ съ ними царь Давидъ завѣтъ въ Хевронѣ предъ Господомъ; и помазали Давида въ царя надъ (всѣмъ) Израилемъ. Тридцать лѣтъ было Давиду, когда онъ воцарился; царствовалъ сорокъ лѣтъ. Въ Хевронѣ царствовалъ надъ Іудою семь лѣтъ и шесть мѣсяцевъ, и въ Іерусалимѣ царствовалъ тридцать три года надъ всѣмъ Израилемъ и Іудою. И пошелъ царь и люди его на Іерусалимъ противъ Іевусеевъ, жителей той страны; но они говорили Давиду: ты не войдешь сюда; тебя отгонятъ слѣпые и хромые, — это значило: не войдетъ сюда Давидъ. Но Давидъ взялъ крѣпость Сіонъ: это — городъ Давидовъ. И сказалъ Давидъ въ тотъ день: всякій, убивая Іевусеевъ, пусть поражаетъ копьемъ и хромыхъ и слѣпыхъ, ненавидящихъ душу Давида. Посему и говорится: слѣпой и хромой не войдетъ въ домъ (Господень). И поселился Давидъ въ крѣпости, и назвалъ ее городомъ Давидовымъ, и обстроилъ кругомъ отъ Милло и внутри. И преуспѣвалъ Давидъ и возвышался, и Господь Богъ Саваоѳъ былъ съ нимъ. И прислалъ Хирамъ, царь Тирскій, пословъ къ Давиду и кедровыя деревья и плотниковъ и каменьщиковъ, и они построили домъ Давиду. И уразумѣлъ Давидъ, что Господь утвердилъ его царемъ надъ Израилемъ и что возвысилъ царство его ради народа Своего Израиля. И взялъ Давидъ еще наложницъ и жёнъ изъ Іерусалима, послѣ того, какъ пришелъ изъ Хеврона. И родились еще у Давида сыновья и дочери. И вотъ имена родившихся у него въ Іерусалимѣ: Самусъ и Совавъ, и Наѳанъ и Соломонъ, и Евеаръ и Елисуа, и Нафекъ и Іафіа, и Елисама и Елидае и Елифалеѳъ, (Самае, Іосиваѳъ, Наѳанъ, Галамаанъ, Іевааръ, Ѳеисусъ, Елифалаѳъ, Нагевъ, Нафекъ, Іонаѳанъ, Леасамисъ, Ваалимаѳъ и Елифааѳъ). Когда Филистимляне услышали, что Давида помазали на царство надъ Израилемъ, то поднялись всѣ Филистимляне искать Давида. И услышалъ Давидъ и пошелъ въ крѣпость. А Филистимляне пришли и расположились въ долинѣ Рефаимъ. И вопросилъ Давидъ Господа, говоря: идти ли мнѣ противъ Филистимлянъ? предашь ли ихъ въ руки мои? И сказалъ Господь Давиду: иди, ибо Я предамъ Филистимлянъ въ руки твои. И пошелъ Давидъ въ Ваалъ-Перацимъ и поразилъ ихъ тамъ, и сказалъ Давидъ: Господь разнесъ враговъ моихъ предо мною, какъ разноситъ вода. Посему и мѣсту тому дано имя Ваалъ-Перацимъ. И оставили тамъ (Филистимляне) истукановъ своихъ, а Давидъ съ людьми своими взялъ ихъ (и велѣлъ сжечь ихъ въ огнѣ). И пришли опять Филистимляне и расположились въ долинѣ Рефаимъ. И вопросилъ Давидъ Господа: (идти ли мнѣ противъ Филистимлянъ, и предашь ли ихъ въ руки мои)? И Онъ отвѣчалъ ему: не выходи на встрѣчу имъ, а зайди имъ съ тылу и иди къ нимъ со стороны тутовой рощи; и когда услышишь шумъ какъ-бы идущаго по вершинамъ тутовыхъ деревъ, то двинься, ибо тогда пошелъ Господь предъ тобою, чтобы поразить войско Филистимское. И сдѣлалъ Давидъ, ка́къ повелѣлъ ему Господь, и поразилъ Филистимлянъ отъ Гаваи до Газера.

И собралъ снова Давидъ всѣхъ отборныхъ людей изъ Израиля, тридцать тысячъ [1]. И всталъ и пошелъ Давидъ и весь народъ, бывшій съ нимъ, изъ Ваала Іудина, чтобы перенести оттуда ковчегъ Божій, на которомъ нарицается имя Господа Саваоѳа, сидящаго на херувимахъ. И поставили ковчегъ Божій на новую колесницу и вывезли его изъ дома Аминадава, что́ на холмѣ. Сыновья же Аминадава, Оза и Ахіо, вели новую колесницу. И повезли ее съ ковчегомъ Божіимъ изъ дома Аминадава, что́ на холмѣ; и Ахіо шелъ предъ ковчегомъ (Господнимъ). А Давидъ и всѣ сыны Израилевы играли предъ Господомъ на всякихъ музыкальныхъ орудіяхъ изъ кипарисоваго дерева, и на цитрахъ и на псалтиряхъ, и на тимпанахъ и на систрахъ и на кимвалахъ. И когда дошли до гумна Нахонова, Оза простеръ руку свою къ ковчегу Божію (чтобы придержать его) и взялся за него, ибо волы наклонили его. Но Господь прогнѣвался на Озу, и поразилъ его Богъ тамъ же за дерзновеніе, и умеръ онъ тамъ у ковчега Божія. И опечалился Давидъ, что Господь поразилъ Озу. Мѣсто сіе и донынѣ называется: пораженіе Озы. И устрашился Давидъ въ тотъ день Господа и сказалъ: какъ войти ко мнѣ ковчегу Господню? И не захотѣлъ Давидъ везти ковчегъ Господень къ себѣ, въ городъ Давидовъ, а обратилъ его въ домъ Аведдара Геѳянина. И оставался ковчегъ Господень въ домѣ Аведдара Геѳянина три мѣсяца, и благословилъ Господь Аведдара и весь домъ его. Когда донесли царю Давиду, говоря: «Господь благословилъ домъ Аведдара и все, что́ было у него, ради ковчега Божія», то пошелъ Давидъ и съ торжествомъ перенесъ ковчегъ Божій изъ дома Аведдара въ городъ Давидовъ. И когда несшіе ковчегъ Господень проходили по шести шаговъ, онъ приносилъ въ жертву тельца и овна. Давидъ скакалъ изъ всей силы предъ Господомъ; одѣтъ же былъ Давидъ въ льняный ефодъ. Та́къ Давидъ и весь домъ Израилевъ несли ковчегъ Господень съ восклицаніями и трубными звуками. Когда входилъ ковчегъ Господень въ городъ Давидовъ, Мелхола, дочь Саула, смотрѣла въ окно и, увидѣвши царя Давида, скачущаго и пляшущаго предъ Господомъ, уничижила его въ сердцѣ своемъ. И принесли ковчегъ Господень и поставили его на своемъ мѣстѣ посреди скиніи, которую устроилъ для него Давидъ; и принесъ Давидъ всесожженія предъ Господомъ и жертвы мирныя. Когда Давидъ окончилъ приношеніе всесожженій и жертвъ мирныхъ, то благословилъ онъ народъ именемъ Господа Саваоѳа; и раздалъ всему народу, всему множеству Израильтянъ (отъ Дана даже до Вирсавіи), ка́къ мужчинамъ, та́къ и женщинамъ, по одному хлѣбу и по куску жаренаго мяса и по одной лепешкѣ каждому. И пошелъ весь народъ, каждый въ домъ свой. Когда Давидъ возвратился, чтобы благословить домъ свой, то Мелхола, дочь Саула, вышла къ нему на встрѣчу (и привѣтствовала его) и сказала: какъ отличился сегодня царь Израилевъ, обнажившись сегодня предъ глазами рабынь рабовъ своихъ, ка́къ обнажается какой-нибудь пустой человѣкъ! И сказалъ Давидъ Мелхолѣ: предъ Господомъ (плясать буду; и благословенъ Господь), Который предпочелъ меня отцу твоему и всему дому его, утвердивъ меня вождемъ народа Господня Израиля; предъ Господомъ играть и плясать буду; и я еще больше уничижусь, и сдѣлаюсь еще ничтожнѣе въ глазахъ моихъ, и предъ служанками, о которыхъ ты говоришь, я буду славенъ. И у Мелхолы, дочери Сауловой, не было дѣтей до дня смерти ея.

Когда царь жилъ въ домѣ своемъ, и Господь успокоилъ его отъ всѣхъ окрестныхъ враговъ его, тогда сказалъ царь пророку Наѳану: вотъ, я живу въ домѣ кедровомъ, а ковчегъ Божій находится подъ шатромъ. И сказалъ Наѳанъ царю: все, что́ у тебя на сердцѣ, иди, дѣлай, ибо Господь съ тобою. Но въ ту же ночь было слово Господа къ Наѳану: пойди, скажи рабу Моему Давиду: та́къ говоритъ Господь: ты ли построишь Мнѣ домъ для Моего обитанія, когда Я не жилъ въ домѣ съ того времени, какъ вывелъ сыновъ Израилевыхъ изъ Египта, и до сего дня, но переходилъ въ шатрѣ и въ скиніи? Гдѣ Я ни ходилъ со всѣми сынами Израиля, говорилъ ли Я хотя слово какому-либо изъ колѣнъ, которому я назначилъ пасти народъ Мой Израиля: почему не построите Мнѣ кедроваго дома? И теперь та́къ скажи рабу Моему Давиду: та́къ говоритъ Господь Саваоѳъ: Я взялъ тебя отъ стада овецъ, чтобы ты былъ вождемъ народа Моего Израиля; и былъ съ тобою вездѣ, куда ни ходилъ ты, и истребилъ всѣхъ враговъ твоихъ предъ лицемъ твоимъ, и сдѣлалъ имя твое великимъ, какъ имя великихъ на землѣ. И Я устрою мѣсто для народа Моего, для Израиля, и укореню его, и будетъ онъ спокойно жить на мѣстѣ своемъ и не будетъ тревожиться больше, и люди нечестивые не станутъ болѣе тѣснить его, какъ прежде, съ того времени, какъ Я поставилъ судей надъ народомъ Моимъ Израилемъ; и Я успокою тебя отъ всѣхъ враговъ твоихъ. И Господь возвѣщаетъ тебѣ, что Онъ устроитъ тебѣ домъ. Когда же исполнятся дни твои, и ты почіешь съ отцами твоими, то Я возставлю послѣ тебя сѣмя твое, которое произойдетъ изъ чреслъ твоихъ, и упрочу царство его. Онъ построитъ домъ имени Моему, и Я утвержу престолъ царства его на-вѣки. Я буду ему отцемъ, и онъ будетъ Мнѣ сыномъ; и если онъ согрѣшитъ, Я накажу его жезломъ мужей и ударами сыновъ человѣческихъ; но милости Моей не отниму отъ него, какъ Я отнялъ отъ Саула, котораго Я отвергъ предъ лицемъ твоимъ. И будетъ непоколебимъ домъ твой и царство твое на-вѣки предъ лицемъ Моимъ, и престолъ твой устоитъ во-вѣки. Всѣ эти слова и все это видѣніе Наѳанъ пересказалъ Давиду. И пошелъ царь Давидъ, и предсталъ предъ лицемъ Господа, и сказалъ: кто я, Господи (мой), Господи, и что́ такое домъ мой, что Ты меня та́къ возвеличилъ! И этого еще мало показалось въ очахъ Твоихъ, Господи мой, Господи; но Ты возвѣстилъ еще о домѣ раба Твоего вдаль. Это уже по-человѣчески, Господи мой, Господи! Что́ еще можетъ сказать Тебѣ Давидъ? Ты знаешь раба Твоего, Господи мой, Господи! Ради слова Твоего и по сердцу Твоему Ты дѣлаешь это, открывая все это великое рабу Твоему. По всему великъ Ты, Господи мой, Господи! ибо нѣтъ подобнаго Тебѣ и нѣтъ Бога, кромѣ Тебя, по всему, что́ слышали мы своими ушами. И кто подобенъ народу Твоему Израилю, единственному народу на землѣ, для котораго приходилъ Богъ, чтобы пріобрѣсти его Себѣ въ народъ и прославить Свое имя и совершить великое и страшное предъ народомъ Твоимъ, который Ты пріобрѣлъ Себѣ отъ Египтянъ, изгнавъ народы и боговъ ихъ? И Ты укрѣпилъ за Собою народъ Твой Израиля, какъ собственный народъ, на-вѣки, и Ты, Господи, сдѣлался его Богомъ. И нынѣ, Господи Боже, утверди на-вѣки слово, которое изрекъ Ты о рабѣ Твоемъ и о домѣ его, и исполни то́, что́ Ты изрекъ. И да возвеличится имя Твое во-вѣки, чтобы говорили: Господь Саваоѳъ — Богъ надъ Израилемъ. И домъ раба Твоего Давида да будетъ твердъ предъ лицемъ Твоимъ. Такъ-какъ Ты, Господи Саваоѳъ, Боже Израилевъ, открылъ рабу Твоему, говоря: «устрою тебѣ домъ», то рабъ Твой уготовалъ сердце свое, чтобы молиться Тебѣ такою молитвою. Итакъ, Господи мой, Господи! Ты Богъ, и слова Твои непреложны, и Ты возвѣстилъ рабу Твоему такое благо! И нынѣ начни и благослови домъ раба Твоего, чтобъ онъ былъ вѣчно предъ лицемъ Твоимъ, ибо Ты, Господи мой, Господи, возвѣстилъ это, и благословеніемъ Твоимъ содѣлается домъ раба Твоего благословеннымъ, (чтобъ быть ему предъ Тобою) во-вѣки.

Послѣ сего Давидъ поразилъ Филистимлянъ и смирилъ ихъ, и взялъ Давидъ Меѳег-Гаамма изъ рукъ Филистимлянъ. И поразилъ Моавитянъ и смѣрилъ ихъ веревкою, положивъ ихъ на землю; и отмѣрилъ двѣ веревки на умерщвленіе, а одну веревку на оставленіе въ живыхъ. И сдѣлались Моавитяне у Давида рабами, платящими дань. И поразилъ Давидъ Адраазара, сына Реховова, царя Сувскаго, когда тотъ шелъ, чтобы возстановить свое владычество при рѣкѣ (Евфратѣ); и взялъ Давидъ у него тысячу семьсотъ всадниковъ [1] и двадцать тысячъ человѣкъ пѣшихъ, и подрѣзалъ Давидъ жилы у всѣхъ коней колесничныхъ, оставивъ (себѣ) изъ нихъ для ста колесницъ. И пришли Сирійцы Дамасскіе на помощь къ Адраазару, царю Сувскому; но Давидъ поразилъ двадцать двѣ тысячи человѣкъ Сирійцевъ. И поставилъ Давидъ охранныя войска въ Сиріи Дамасской, и стали Сирійцы у Давида рабами, платящими дань. И хранилъ Господь Давида вездѣ, куда онъ ни ходилъ. И взялъ Давидъ золотые щиты, которые были у рабовъ Адраазара, и принесъ ихъ въ Іерусалимъ. (Ихъ взялъ потомъ Сусакимъ, царь Египетскій, во время нашествія своего на Іерусалимъ, во дни Ровоама, сына Соломонова.) А въ Беѳѣ и Бероѳѣ, городахъ Адраазаровыхъ, взялъ царь Давидъ весьма много мѣди, (изъ которой Соломонъ устроилъ мѣдное море и столбы, и умывальницы и всѣ сосуды). И услышалъ Ѳой, царь Имаѳа, что Давидъ поразилъ все войско Адраазарово, и послалъ Ѳой Іорама, сына своего, къ царю Давиду, привѣтствовать его и благодарить его за то́, что онъ воевалъ съ Адраазаромъ и поразилъ его; ибо Адраазаръ велъ войны съ Ѳоемъ. Въ рукахъ же Іорама были сосуды серебряные, золотые и мѣдные. Ихъ также посвятилъ царь Давидъ Господу, вмѣстѣ съ серебромъ и золотомъ, которое посвятилъ изъ отнятаго у всѣхъ покоренныхъ имъ народовъ: у Сирійцевъ и Моавитянъ, и Аммонитянъ и Филистимлянъ и Амаликитянъ, и изъ отнятаго у Адраазара, сына Реховова, царя Сувскаго. И сдѣлалъ Давидъ себѣ имя, возвращаясь съ пораженія восемнадцати тысячъ Сирійцевъ въ долинѣ соленой. И поставилъ онъ охранныя войска въ Идумеѣ; во всей Идумеѣ поставилъ охранныя войска, и всѣ Идумеяне были рабами Давиду. И хранилъ Господь Давида вездѣ, куда онъ ни ходилъ. И царствовалъ Давидъ надъ всѣмъ Израилемъ, и творилъ Давидъ судъ и правду надъ всѣмъ народомъ своимъ. Іоавъ же, сынъ Саруи, былъ начальникомъ войска; и Іосафатъ, сынъ Ахилуда — дѣеписателемъ; Садокъ, сынъ Ахитува, и Ахимелехъ, сынъ Авіаѳара — священниками, Сераія — писцомъ; и Ванея, сынъ Іодая — начальникомъ надъ Хелеѳеями и Фелеѳеями, и сыновья Давида — первыми при дворѣ.

И сказалъ Давидъ: не остался ли еще кто-нибудь изъ дома Саулова? я оказалъ бы ему милость ради Іонаѳана. Въ домѣ Саула былъ рабъ, по имени Сива; и позвали его къ Давиду, и сказалъ ему царь: ты ли Сива? И тотъ сказалъ: я рабъ твой. И сказалъ царь: нѣтъ ли еще кого-нибудь изъ дома Саулова? я оказалъ бы ему милость Божію. И сказалъ Сива царю: есть сынъ Іонаѳана, хромой ногами. И сказалъ ему царь: гдѣ онъ? И сказалъ Сива царю: вотъ, онъ въ домѣ Махира, сына Амміэлова, въ Лодеварѣ. И послалъ царь Давидъ, и взяли его изъ дома Махира, сына Амміэлова, изъ Лодевара. И пришелъ Мемфивосѳей, сынъ Іонаѳана, сына Саулова, къ Давиду, и палъ на лице свое, и поклонился (царю). И сказалъ Давидъ: Мемфивосѳей! И сказалъ тотъ: вотъ рабъ твой. И сказалъ ему Давидъ: не бойся; я окажу тебѣ милость ради отца твоего Іонаѳана и возвращу тебѣ всѣ поля Саула, отца твоего, и ты всегда будешь ѣсть хлѣбъ за моимъ столомъ. И поклонился (Мемфивосѳей) и сказалъ: что́ такое рабъ твой, что ты призрѣлъ на такого мертваго пса, какъ я? И призвалъ царь Сиву, слугу Саула, и сказалъ ему: все, что́ принадлежало Саулу и всему дому его, я отдаю сыну господина твоего; итакъ обработывай для него землю ты и сыновья твои и рабы твои, и доставляй плоды ея, чтобы у сына господина твоего былъ хлѣбъ для пропитанія; Мемфивосѳей же, сынъ господина твоего, всегда будетъ ѣсть за моимъ столомъ. У Сивы было пятнадцать сыновей и двадцать рабовъ. и сказалъ Сива царю: все, что́ приказываетъ господинъ мой царь рабу своему, исполнитъ рабъ твой. Мемфивосѳей ѣлъ за столомъ (Давида), какъ одинъ изъ сыновей царя. У Мемфивосѳея былъ малолѣтній сынъ, по имени Миха. Всѣ живущіе въ домѣ Сивы были рабами Мемфивосѳея. И жилъ Мемфивосѳей въ Іерусалимѣ, ибо онъ ѣлъ всегда за царскимъ столомъ. Онъ былъ хромъ на обѣ ноги.

Спустя нѣсколько времени умеръ царь Аммонитскій, и воцарился вмѣсто него сынъ его Аннонъ. И сказалъ Давидъ: окажу я милость Аннону, сыну Наасову, за благодѣяніе, которое оказалъ мнѣ отецъ его. И послалъ Давидъ слугъ своихъ утѣшить Аннона объ отцѣ его. И пришли слуги Давидовы въ землю Аммонитскую. Но князья Аммонитскіе сказали Аннону, господину своему: неужели ты думаешь, что Давидъ изъ уваженія къ отцу твоему прислалъ къ тебѣ утѣшителей? не для того ли, чтобы осмотрѣть городъ и высмотрѣть въ немъ и послѣ разрушить его, прислалъ Давидъ слугъ своихъ къ тебѣ? И взялъ Аннонъ слугъ Давидовыхъ, и обрилъ каждому изъ нихъ половину бороды, и обрѣзалъ одежды ихъ на половину, до чреслъ, и отпустилъ ихъ. Когда донесли объ этомъ Давиду, то онъ послалъ къ нимъ на встрѣчу, такъ-какъ они были очень обезчещены. И велѣлъ царь сказать имъ: оставайтесь въ Іерихонѣ, пока отростутъ бороды ваши, и тогда возвратитесь. И увидѣли Аммонитяне, что они сдѣлались ненавистными для Давида; и послали Аммонитяне нанять Сирійцевъ изъ Беѳ-Рехова и Сирійцевъ Сувы двадцать тысячъ пѣшихъ, у царя (Амаликитскаго) Маахи тысячу человѣкъ и изъ Истова двѣнадцать тысячъ человѣкъ. Когда услышалъ объ этомъ Давидъ, то послалъ Іоава со всѣмъ войскомъ храбрыхъ. И вышли Аммонитяне и расположились къ сраженію у воротъ, а Сирійцы Сувы и Рехова, и Истова и Маахи стали отдѣльно въ полѣ. И увидѣлъ Іоавъ, что непріятельское войско было поставлено противъ него и спереди и сзади, и избралъ воиновъ изъ всѣхъ отборныхъ въ Израилѣ, и выстроилъ ихъ противъ Сирійцевъ; остальную же часть людей поручилъ Авессѣ, брату своему, чтобъ онъ выстроилъ ихъ противъ Аммонитянъ. И сказалъ Іоавъ: если Сирійцы будутъ одолѣвать меня, ты поможешь мнѣ; а если Аммонитяне тебя будутъ одолѣвать, я приду къ тебѣ на помощь; будь мужественъ, и будемъ стоять твердо за народъ нашъ и за города́ Бога нашего, а Господь сдѣлаетъ, что́ Ему угодно. И вступилъ Іоавъ и народъ, который былъ у него, въ сраженіе съ Сирійцами, и они побѣжали отъ него. Аммонитяне же, увидѣвши, что Сирійцы бѣгутъ, побѣжали отъ Авессы и ушли въ городъ. И возвратился Іоавъ отъ Аммонитянъ и пришелъ въ Іерусалимъ. Сирійцы, видя, что они поражены Израильтянами, собрались вмѣстѣ. И послалъ Адраазаръ и призвалъ Сирійцевъ, которые за рѣкою (Халамака), и пришли они къ Еламу; а Совакъ, военачальникъ Адраазаровъ, предводительствовалъ ими. Когда донесли объ этомъ Давиду, то онъ собралъ всѣхъ Израильтянъ и перешелъ Іорданъ и пришелъ къ Еламу. Сирійцы выстроились противъ Давида и сразились съ нимъ. И побѣжали Сирійцы отъ Израильтянъ. Давидъ истребилъ у Сирійцевъ семьсотъ колесницъ и сорокъ тысячъ всадниковъ; поразилъ и военачальника Совака, который тамъ и умеръ. Когда всѣ цари покорные Адраазару увидѣли, что они поражены Израильтянами, то заключили миръ съ Израильтянами и покорились имъ. А Сирійцы боялись болѣе помогать Аммонитянамъ.

Чрезъ годъ, въ то время, когда выходятъ цари въ походы, Давидъ послалъ Іоава и слугъ своихъ съ нимъ и всѣхъ Израильтянъ; и они поразили Аммонитянъ и осадили Равву; Давидъ же оставался въ Іерусалимѣ. Однажды подъ вечеръ Давидъ, вставъ съ постели, прогуливался на кровлѣ царскаго дома и увидѣлъ съ кровли купающуюся женщину; а та женщина была очень красива. И послалъ Давидъ развѣдать, кто эта женщина? И сказали ему: это Вирсавія, дочь Еліама, жена Уріи Хеттеянина. Давидъ послалъ слугъ взять ее; и она пришла къ нему, и онъ спалъ съ нею. Когда же она очистилась отъ нечистоты своей, возвратилась въ домъ свой. Женщина эта сдѣлалась беременною и послала извѣстить Давида, говоря: я беременна. И послалъ Давидъ сказать Іоаву: пришли ко мнѣ Урію Хеттеянина. И послалъ Іоавъ Урію къ Давиду. И пришелъ къ нему Урія, и разспросилъ его Давидъ о положеніи Іоава и о положеніи народа и о ходѣ войны. И сказалъ Давидъ Уріи: иди домой и омой ноги свои. И вышелъ Урія изъ дома царскаго, а вслѣдъ за нимъ понесли и царское кушанье. Но Урія спалъ у воротъ царскаго дома со всѣми слугами своего господина и не пошелъ въ свой домъ. И донесли Давиду, говоря: не пошелъ Урія въ домъ свой. И сказалъ Давидъ Уріи: вотъ, ты пришелъ съ дороги; отчего же не пошелъ ты въ домъ свой? И сказалъ Урія Давиду: ковчегъ (Божій) и Израиль и Іуда находятся въ шатрахъ, и господинъ мой Іоавъ и рабы господина моего пребываютъ въ полѣ, а я вошелъ бы въ домъ свой ѣсть и пить и спать со своею женою! клянусь твоею жизнью и жизнью души твоей, этого я не сдѣлаю. И сказалъ Давидъ Уріи: останься здѣсь и на этотъ день, а завтра я отпущу тебя. И остался Урія въ Іерусалимѣ на этотъ день до завтра. И пригласилъ его Давидъ, и ѣлъ Урія предъ нимъ и пилъ, и напоилъ его Давидъ. Но вечеромъ Урія пошелъ спать на постель свою съ рабами господина своего, а въ свой домъ не пошелъ. Поутру Давидъ написалъ письмо къ Іоаву и послалъ его съ Уріею. Въ письмѣ онъ написалъ та́къ: поставьте Урію тамъ, гдѣ будетъ самое сильное сраженіе, и отступите отъ него, чтобъ онъ былъ пораженъ и умеръ. Посему, когда Іоавъ осаждалъ городъ, то поставилъ онъ Урію на такомъ мѣстѣ, о которомъ зналъ, что тамъ храбрые люди. И вышли люди изъ города и сразились съ Іоавомъ, и пало нѣсколько изъ народа, изъ слугъ Давидовыхъ; былъ убитъ также и Урія Хеттеянинъ. И послалъ Іоавъ донести Давиду о всемъ ходѣ сраженія. И приказалъ посланному, говоря: когда ты разскажешь царю о всемъ ходѣ сраженія и увидишь, что царь разгнѣвается и скажетъ тебѣ: «зачѣмъ вы та́къ близко подходили къ городу сражаться? развѣ вы не знали, что со стѣны будутъ бросать на васъ? кто убилъ Авимелеха, сына Іероваалова? не женщина ли бросила на него со стѣны обломокъ жернова (и поразила его), и онъ умеръ въ Тевецѣ? зачѣмъ же вы близко подходили къ стѣнѣ?» тогда ты скажи: и рабъ твой Урія Хеттеянинъ также (пораженъ и) умеръ. И пошелъ (посланный отъ Іоава къ царю въ Іерусалимъ), и пришелъ, и разсказалъ Давиду обо всемъ, для чего послалъ его Іоавъ, обо всемъ ходѣ сраженія. (И разгнѣвался Давидъ на Іоава и сказалъ посланному: зачѣмъ вы близко подходили къ городу сражаться? развѣ вы не знали, что васъ поражать будутъ со стѣны? кто убилъ Авимелеха, сына Іероваалова? не женщина ли бросила на него со стѣны обломокъ жернова, и онъ умеръ въ Тевецѣ? зачѣмъ вы близко подходили къ стѣнѣ?) Тогда посланный сказалъ Давиду: одолѣвали насъ тѣ люди и вышли къ намъ въ поле, и мы преслѣдовали ихъ до входа въ ворота; тогда стрѣляли стрѣлки со стѣны на рабовъ твоихъ, и умерли нѣкоторые изъ рабовъ царя; умеръ также и рабъ твой Урія Хеттеянинъ. Тогда сказалъ Давидъ посланному: та́къ скажи Іоаву: пусть не смущаетъ тебя это дѣло, ибо мечъ поядаетъ иногда того, иногда сего; усиль войну твою противъ города и разрушь его. Та́къ ободри его. И услышала жена Уріи, что умеръ Урія, мужъ ея, и плакала по мужѣ своемъ. Когда кончилось время плача, Давидъ послалъ и взялъ ее въ домъ свой, и она сдѣлалась его женою и родила ему сына. И было это дѣло, которое сдѣлалъ Давидъ, зло въ очахъ Господа.

И послалъ Господь Наѳана (пророка) къ Давиду, и тотъ пришелъ къ нему и сказалъ ему: въ одномъ городѣ были два человѣка, одинъ богатый, а другой бѣдный; у богатаго было очень много мелкаго и крупнаго скота, а у бѣднаго ничего, кромѣ одной овечки, которую онъ купилъ маленькую и выкормилъ, и она выросла у него вмѣстѣ съ дѣтьми его; отъ хлѣба его она ѣла, и изъ его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него, какъ дочь; и пришелъ къ богатому человѣку странникъ, и тотъ пожалѣлъ взять изъ своихъ овецъ или воловъ, чтобы приготовить (обѣдъ) для странника, который пришелъ къ нему, а взялъ овечку бѣдняка и приготовилъ ее для человѣка, который пришелъ къ нему. Сильно разгнѣвался Давидъ на этого человѣка и сказалъ Наѳану: живъ Господь! достоинъ смерти человѣкъ, сдѣлавшій это; и за овечку онъ долженъ заплатить вчетверо, за то́, что онъ сдѣлалъ, это, и за то́, что не имѣлъ состраданія. И сказалъ Наѳанъ Давиду: ты — тотъ человѣкъ (который сдѣлалъ это). Та́къ говоритъ Господь Богъ Израилевъ: Я помазалъ тебя въ царя надъ Израилемъ и Я избавилъ тебя отъ руки Саула, и далъ тебѣ домъ господина твоего и жёнъ господина твоего на лоно твое, и далъ тебѣ домъ Израилевъ и Іудинъ, и, если этого (для тебя) мало, прибавилъ бы тебѣ еще больше; зачѣмъ же ты пренебрегъ слово Господа, сдѣлавъ злое предъ очами Его? Урію Хеттеянина ты поразилъ мечемъ; жену его взялъ себѣ въ жену, а его ты убилъ мечемъ Аммонитянъ; итакъ не отступитъ мечъ отъ дома твоего во-вѣки, за то́, что ты пренебрегъ Меня и взялъ жену Уріи Хеттеянина, чтобъ она была тебѣ женою. Та́къ говоритъ Господь: вотъ, Я воздвигну на тебя зло изъ дома твоего и возьму жёнъ твоихъ предъ глазами твоими и отдамъ ближнему твоему, и будетъ онъ спать съ женами твоими предъ этимъ солнцемъ; ты сдѣлалъ тайно, а Я сдѣлаю это предъ всѣмъ Израилемъ и предъ солнцемъ. И сказалъ Давидъ Наѳану: согрѣшилъ я предъ Господомъ. И сказалъ Наѳанъ Давиду: и Господь снялъ съ тебя грѣхъ твой; ты не умрешь; но какъ ты этимъ дѣломъ подалъ поводъ врагамъ Господа хулитъ Его, то умретъ родившійся у тебя сынъ. И пошелъ Наѳанъ въ домъ свой. И поразилъ Господь дитя, которое родила жена Уріи Давиду, и оно заболѣло. И молился Давидъ Богу о младенцѣ, и постился Давидъ, и уединившись провелъ ночь, лежа на землѣ. И вошли къ нему старѣйшины дома его, чтобы поднять его съ земли; но онъ не хотѣлъ, и не ѣлъ съ ними хлѣба. На седьмой день дитя умерло, и слуги Давидовы боялись донести ему, что умеръ младенецъ; ибо, говорили они, когда дитя было еще живо, и мы уговаривали его, и онъ не слушалъ голоса нашего, ка́къ же скажемъ ему: «умерло дитя»? онъ сдѣлаетъ что-нибудь худое. И увидѣлъ Давидъ, что слуги его перешептываются между собою, и понялъ Давидъ, что дитя умерло, и спросилъ Давидъ слугъ своихъ: умерло дитя? И сказали: умерло. Тогда Давидъ всталъ съ земли и умылся, и помазался, и перемѣнилъ одежды свои, и пошелъ въ домъ Господень, и молился. Возвратившись домой, потребовалъ, чтобы подали ему хлѣба, и онъ ѣлъ. И сказали ему слуги его: что́ значитъ, что ты та́къ поступаешь: когда дитя было еще живо, ты постился и плакалъ (и не спалъ); а когда дитя умерло, ты всталъ и ѣлъ хлѣбъ (и пилъ)? И сказалъ Давидъ: доколѣ дитя было живо, я постился и плакалъ, ибо думалъ: кто знаетъ, не помилуетъ ли меня Господь, и дитя останется живо? А теперь оно умерло; зачѣмъ же мнѣ поститься? Развѣ я могу возвратить его? Я пойду къ нему, а оно не возвратится ко мнѣ. И утѣшилъ Давидъ Вирсавію, жену свою, и вошелъ къ ней и спалъ съ нею; и она (зачала и) родила сына и нарекла ему имя: Соломонъ. И Господь возлюбилъ его и послалъ пророка Наѳана, и онъ нарекъ ему имя: Іедидіа [1], по слову Господа. Іоавъ воевалъ противъ Раввы Аммонитской и взялъ почти царственный городъ. И послалъ Іоавъ къ Давиду сказать ему: я нападалъ на Равву и овладѣлъ водою го́рода; теперь собери остальной народъ и подступи къ городу и возьми его; ибо, если я возьму его, то мое имя будетъ наречено ему. И собралъ Давидъ весь народъ и пошелъ къ Раввѣ, и воевалъ противъ нея и взялъ ее. И взялъ Давидъ вѣнецъ царя ихъ съ головы его, — а въ немъ было золота талантъ и драгоцѣнный камень, — и возложилъ его Давидъ на свою голову, и добычи изъ города вынесъ очень много. А народъ, бывшій въ немъ, онъ вывелъ и положилъ ихъ подъ пилы, подъ желѣзныя молотилки, подъ желѣзные топоры, и бросилъ ихъ въ обжигательныя печи. Та́къ онъ поступилъ со всѣми городами Аммонитскими. И возвратился послѣ того Давидъ и весь народъ въ Іерусалимъ.

И было послѣ того: у Авессалома, сына Давидова, была сестра красивая, по имени Ѳамарь, и полюбилъ ее Амнонъ, сынъ Давида. И скорбѣлъ Амнонъ до того, что заболѣлъ изъ-за Ѳамари, сестры своей; ибо она была дѣвица, и Амнону казалось труднымъ что-нибудь сдѣлать съ нею. Но у Амнона былъ другъ, по имени Іонадавъ, сынъ Самая, брата Давидова; и Іонадавъ былъ человѣкъ очень хитрый. И онъ сказалъ ему: отчего ты та́къ худѣешь съ каждымъ днемъ, сынъ царевъ, — не откроешь ли мнѣ? И сказалъ ему Амнонъ: Ѳамарь, сестру Авессалома, брата моего, люблю я. И сказалъ ему Іонадавъ: ложись въ постель твою и притворись больнымъ; и когда отецъ твой придетъ навѣстить тебя, скажи ему: пусть придетъ Ѳамарь, сестра моя, и подкрѣпитъ меня пищею, приготовивши кушанье при моихъ глазахъ, чтобъ я видѣлъ и ѣлъ изъ рукъ ея. И легъ Амнонъ и притворился больнымъ, и пришелъ царь навѣстить его; и сказалъ Амнонъ царю: пусть придетъ Ѳамарь, сестра моя, и испечетъ при моихъ глазахъ лепешку, или двѣ, и я поѣмъ изъ рукъ ея. И послалъ Давидъ къ Ѳамари въ домъ сказать: пойди въ домъ Амнона, брата твоего, и приготовь ему кушанье. И пошла она въ домъ брата своего Амнона; а онъ лежитъ. И взяла она муки и замѣсила, и изготовила предъ глазами его и испекла лепешки, и взяла сковороду и выложила предъ нимъ; но онъ не хотѣлъ ѣсть. И сказалъ Амнонъ: пусть всѣ выйдутъ отъ меня. И вышли отъ него всѣ люди. И сказалъ Амнонъ Ѳамари: отнеси кушанье во внутреннюю комнату, и я поѣмъ изъ рукъ твоихъ. И взяла Ѳамарь лепешки, которыя приготовила, и отнесла Аннону, брату своему, во внутреннюю комнату. И когда она поставила предъ нимъ, чтобъ онъ ѣлъ, то онъ схватилъ ее и сказалъ ей: иди, ложись со мною, сестра моя. Но она сказала: нѣтъ, братъ мой, не безчести меня, ибо не дѣлается та́къ въ Израилѣ; не дѣлай этого безумія. И я, куда пойду я съ моимъ безчестіемъ? И ты, ты будешь однимъ изъ безумныхъ въ Израилѣ; ты поговори съ царемъ; онъ не откажетъ отдать меня тебѣ. Но онъ не хотѣлъ слушать словъ ея, и преодолѣлъ ее и изнасиловалъ ее, и лежалъ съ нею. Потомъ возненавидѣлъ ее Амнонъ величайшею ненавистью, такъ-что ненависть, какою онъ возненавидѣлъ ее, была сильнѣе любви, какую имѣлъ къ ней; и сказалъ ей Амнонъ: встань, уйди. И (Ѳамарь) сказала ему: нѣтъ, (братъ); прогнать меня — это зло больше перваго, которое ты сдѣлалъ со мною. Но онъ не хотѣлъ слушать ее. И позвалъ отрока своего, который служилъ ему, и сказалъ: прогони эту отъ меня вонъ и запри дверь за нею. На ней была разноцвѣтная одежда, ибо такія верхнія одежды носили царскія дочери-дѣвицы. И вывелъ ее слуга вонъ и заперъ за нею дверь. И посыпала Ѳамарь пепломъ голову свою, и разодрала разноцвѣтную одежду, которую имѣла на себѣ, и положила руки свои на голову свою, и та́къ шла и вопила. И сказалъ ей Авессаломъ, братъ ея: не Амнонъ ли, братъ твой, былъ съ тобою? — но теперь молчи, сестра моя; онъ — братъ твой; не сокрушайся сердцемъ твоимъ объ этомъ дѣлѣ. И жила Ѳамарь въ одиночествѣ въ домѣ Авессалома, брата своего. И услышалъ царь Давидъ обо всемъ этомъ и сильно разгнѣвался, (но не опечалилъ духа Амнона, сына своего, ибо любилъ его, потомучто онъ былъ первенецъ его). Авессаломъ же не говорилъ съ Амнономъ ни худаго, ни хорошаго; ибо возненавидѣлъ Авессаломъ Амнона за то́, что онъ обезчестилъ Ѳамарь, сестру его. Чрезъ два года было стриженіе овецъ у Авессалома въ Ваалъ-Гацорѣ, что́ у Ефрема, и позвалъ Авессаломъ всѣхъ сыновей царскихъ. И пришелъ Авессаломъ къ царю и сказалъ: вотъ, нынѣ стриженіе овецъ у раба твоего; пусть пойдетъ царь и слуги его съ рабомъ твоимъ. Но царь сказалъ Авессалому: нѣтъ, сынъ мой, мы не пойдемъ всѣ, чтобы не быть тебѣ въ тягость. И сильно упрашивалъ его Авессаломъ; но онъ не захотѣлъ идти и благословилъ его. И сказалъ ему Авессаломъ: по крайней мѣрѣ пусть пойдетъ съ нами Амнонъ, братъ мой. И сказалъ ему царь: зачѣмъ ему идти съ тобою? Но Авессаломъ упросилъ его, и онъ отпустилъ съ нимъ Амнона и всѣхъ царскихъ сыновей. (И сдѣлалъ Авессаломъ пиръ, какъ царь дѣлаетъ пиръ.) Авессаломъ же приказалъ отрокамъ своимъ, сказавъ: смотрите, какъ только развеселится сердце Амнона отъ вина, и я скажу вамъ: «поразите Амнона», тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вамъ, будьте смѣлы и мужественны. И поступили отроки Авессалома съ Амнономъ, ка́къ приказалъ Авессаломъ. Тогда встали всѣ царскіе сыновья, сѣли каждый на мула своего и убѣжали. Когда они были еще на пути, дошелъ слухъ до Давида, что Авессаломъ умертвилъ всѣхъ царскихъ сыновей, и не осталось ни одного изъ нихъ. И всталъ царь, и разодралъ одежды свои, и повергся на землю, и всѣ слуги его, предстоящіе ему, разодрали одежды свои. Но Іонадавъ, сынъ Самая, брата Давидова, сказалъ: пусть не думаетъ господинъ мой (царь), что всѣхъ отроковъ, царскихъ сыновей, умертвили; одинъ только Амнонъ умеръ, ибо у Авессалома былъ этотъ замыселъ съ того дня, какъ Амнонъ обезчестилъ сестру его; итакъ пусть господинъ мой царь не тревожится мыслью о томъ, будто умерли всѣ царскіе сыновья: умеръ одинъ только Амнонъ. И убѣжалъ Авессаломъ. И поднялъ отрокъ, стоявшій на стражѣ, глаза свои и увидѣлъ: вотъ, много народа идетъ по дорогѣ по скату горы. (И пришелъ стражъ, и возвѣстилъ царю, и сказалъ: я видѣлъ людей на дорогѣ Оронской на скатѣ горы.) Тогда Іонадавъ сказалъ царю: это идутъ царскіе сыновья; ка́къ говорилъ рабъ твой, та́къ и есть. И едва только сказалъ онъ это, вотъ, пришли царскіе сыновья и подняли вопль и плакали. И самъ царь и всѣ слуги его плакали очень великимъ плачемъ. Авессаломъ же убѣжалъ и пошелъ къ Ѳалмаю, сыну Еміуда, царю Гессурскому (въ землю Хамаахадскую). И плакалъ (царь) Давидъ о сынѣ своемъ во всѣ дни. Авессаломъ убѣжалъ и пришелъ въ Гессуръ и пробылъ тамъ три года. И не сталъ царь Давидъ преслѣдовать Авессалома, ибо утѣшился о смерти Амнона.

И замѣтилъ Іоавъ, сынъ Саруи, что сердце царя обратилось къ Авессалому. И послалъ Іоавъ въ Ѳекою, и взялъ оттуда умную женщину, и сказалъ ей: притворись плачущею и надѣнь печальную одежду, и не мажься елеемъ, и представься женщиною, много дней плакавшею по умершемъ; и пойди къ царю и скажи ему та́къ и та́къ. И вложилъ Іоавъ въ уста ея, что́ сказать. И вошла женщина Ѳекоитянка къ царю и пала лицемъ своимъ на землю, и поклонилась и сказала: помоги, царь, (помоги)! И сказалъ ей царь: что́ тебѣ? И сказала она: я (давно) вдова, мужъ мой умеръ; и у рабы твоей было два сына; они поссорились въ полѣ, и некому было разнять ихъ, и поразилъ одинъ другаго и умертвилъ его. И вотъ, возстало все родство на рабу твою, и говорятъ: отдай убійцу брата своего; мы убьемъ его за душу брата его, которую онъ погубилъ, и истребимъ даже наслѣдника. И та́къ они погасятъ остальную искру мою, чтобы не оставить мужу моему имени и потомства на лицѣ земли. И сказалъ царь женщинѣ: иди спокойно домой, я дамъ приказаніе о тебѣ. Но женщина Ѳекоитянка сказала царю: на мнѣ, господинъ мой царь, да будетъ вина и на домѣ отца моего, царь же и престолъ его неповиненъ. И сказалъ царь: того, кто будетъ противъ тебя, приведи ко мнѣ, и онъ болѣе не тронетъ тебя. Она сказала: помяни, царь, Господа Бога твоего, чтобы не умножились мстители за кровь и не погубили сына моего. И сказалъ царь: живъ Господь! не падетъ и волосъ сына твоего на землю. И сказала женщина: позволь рабѣ твоей сказать еще слово господину моему царю. Онъ сказалъ: говори. И сказала женщина: почему ты та́къ мыслишь противъ народа Божія? Царь, произнесши это слово, обвинилъ себя самого, потомучто не возвращаетъ изгнанника своего. Мы умремъ и будемъ какъ вода, вылитая на землю, которую нельзя собрать; но Богъ не желаетъ погубить душу и помышляетъ, ка́къ бы не отвергнуть отъ Себя и отверженнаго. И теперь я пришла сказать царю, господину моему, эти слова, потомучто народъ пугаетъ меня; и раба твоя сказала: поговорю я съ царемъ, не сдѣлаетъ ли онъ по слову рабы своей; вѣрно царь выслушаетъ и избавитъ рабу свою отъ руки людей, хотящихъ истребить меня вмѣстѣ съ сыномъ моимъ изъ наслѣдія Божія. И сказала раба твоя: да будетъ слово господина моего царя въ утѣшеніе мнѣ, ибо господинъ мой царь, какъ Ангелъ Божій, и можетъ выслушать и доброе и худое. И Господь Богъ твой будетъ съ тобою. И отвѣчалъ царь и сказалъ женщинѣ: не скрой отъ меня, о чемъ я спрошу тебя. И сказала женщина: говори, господинъ мой царь. И сказалъ царь: не рука ли Іоава во всемъ этомъ съ тобою? И отвѣчала женщина и сказала: да живетъ душа твоя, господинъ мой царь; ни на-право, ни на-лѣво нельзя уклониться отъ того, что́ сказалъ господинъ мой царь; точно, рабъ твой Іоавъ приказалъ мнѣ, и онъ вложилъ въ уста рабы твоей всѣ эти слова; чтобы притчею дать дѣлу такой видъ, рабъ твой Іоавъ научилъ меня; но господинъ мой (царь) мудръ, какъ мудръ Ангелъ Божій, чтобы знать все, что́ на землѣ. И сказалъ царь Іоаву: вотъ, я сдѣлалъ (по слову твоему); пойди же, возврати отрока Авессалома. Тогда Іоавъ палъ лицемъ на землю и поклонился, и благословилъ царя и сказалъ: теперь знаетъ рабъ твой, что обрѣлъ благоволеніе предъ очами твоими, господинъ мой царь, такъ-какъ царь сдѣлалъ по слову раба своего. И всталъ Іоавъ, и пошелъ въ Гессуръ, и привелъ Авессалома въ Іерусалимъ. И сказалъ царь: пусть онъ возвратится въ домъ свой, а лица моего не видитъ. И пошелъ Авессаломъ въ свой домъ, а лица царскаго не видалъ. Не было во всемъ Израилѣ мужчины столь красиваго, какъ Авессаломъ, и столько хвалимаго, какъ онъ: отъ подошвы ногъ до верха головы его не было у него недостатка. Когда онъ стригъ голову свою, — а онъ стригъ ее каждый годъ, потомучто она отягощала его, — то волоса съ головы его вѣсили двѣсти сиклей по вѣсу царскому. И родились у Авессалома три сына и одна дочь, по имени Ѳамарь; она была женщина красивая (и сдѣлалась женою Ровоама, сына Соломонова, и родила ему Авію). И оставался Авессаломъ въ Іерусалимѣ два года, а лица царскаго не видалъ. И послалъ Авессаломъ за Іоавомъ, чтобы послать его къ царю; но тотъ не захотѣлъ придти въ нему. Послалъ и въ другой разъ, но тотъ не захотѣлъ придти. И сказалъ (Авессаломъ) слугамъ своимъ: видите участокъ поля Іоава подлѣ моего, и у него тамъ ячмень; пойдите, выжгите его огнемъ. И выжгли слуги Авессалома тотъ участокъ поля огнемъ. (И пришли слуги Іоава къ нему, разодравши одежды свои, и сказали: слуги Авессалома выжгли участокъ твой огнемъ.) И всталъ Іоавъ, и пришелъ къ Авессалому въ домъ, и сказалъ ему: зачѣмъ слуги твои выжгли мой участокъ огнемъ? И сказалъ Авессаломъ Іоаву: вотъ, я посылалъ за тобою, говоря: приди сюда, и я пошлю тебя къ царю сказать: зачѣмъ я пришелъ изъ Гессура? Лучше было бы мнѣ оставаться тамъ. Я хочу увидѣть лице царя. Если же я виноватъ, то убей меня. И пошелъ Іоавъ къ царю и пересказалъ ему это. И позвалъ царь Авессалома. Онъ пришелъ къ царю, (поклонился ему) и палъ лицемъ своимъ на землю предъ царемъ. И поцѣловалъ царь Авессалома.

Послѣ сего Авессаломъ завелъ у себя колесницы и лошадей и пятьдесятъ скороходовъ. И вставалъ Авессаломъ рано утромъ, и становился при дорогѣ у воротъ, и когда кто-нибудь, имѣя тяжбу, шелъ къ царю на судъ, то Авессаломъ подзывалъ его къ себѣ и спрашивалъ: изъ какого го́рода ты? И когда тотъ отвѣчалъ: изъ такого-то колѣна Израилева рабъ твой, — тогда говорилъ ему Авессаломъ: вотъ, дѣло твое доброе и справедливое, но у царя некому выслушать тебя. И говорилъ Авессаломъ: о, если бы меня поставили судьею въ этой землѣ! ко мнѣ приходилъ бы всякій, кто имѣетъ споръ и тяжбу, и я судилъ бы его по правдѣ. И когда подходилъ кто-нибудь поклониться ему, то онъ простиралъ руку свою и обнималъ его и цѣловалъ его. Та́къ поступалъ Авессаломъ со всякимъ Израильтяниномъ, приходившимъ на судъ къ царю, и вкрадывался Авессаломъ въ сердца Израильтянъ. По прошествіи сорока лѣтъ царствованія Давида, Авессаломъ сказалъ царю: пойду я и исполню обѣтъ мой, который я далъ Господу, въ Хевронѣ; ибо я, рабъ твой, живя въ Гессурѣ въ Сиріи, далъ обѣтъ: если Господь возвратитъ меня въ Іерусалимъ, то я принесу жертву Господу. И сказалъ ему царь: иди съ миромъ. И всталъ онъ и пошелъ въ Хевронъ. И разослалъ Авессаломъ лазутчиковъ во всѣ колѣна Израилевы, сказавъ: когда вы услышите звукъ трубы, то говорите: Авессаломъ воцарился въ Хевронѣ. Съ Авессаломомъ пошли изъ Іерусалима двѣсти человѣкъ, которые были приглашены имъ, и пошли по простотѣ своей, не зная, въ чемъ дѣло. Во время жертвоприношенія, Авессаломъ послалъ и призвалъ Ахитофела Гилонянина, совѣтника Давидова, изъ его города Гило. И составился сильный заговоръ, и народъ стекался и умножался около Авессалома. И пришелъ вѣстникъ къ Давиду и сказалъ: сердце Израильтянъ уклонилось на сторону Авессалома. И сказалъ Давидъ всѣмъ слугамъ своимъ, которые были при немъ въ Іерусалимѣ: встаньте, убѣжимъ, ибо не будетъ намъ спасенія отъ Авессалома; спѣшите, чтобы намъ уйти, чтобъ онъ не застигъ и не захватилъ насъ, и не навелъ на насъ бѣды и не истребилъ города мечемъ. И сказали слуги царскіе царю: во всемъ, что́ угодно господину нашему царю, мы — рабы твои. И вышелъ царь и весь домъ его за нимъ пѣшкомъ. Оставилъ же царь десять жёнъ, наложницъ (своихъ), для храненія дома. И вышелъ царь и весь народъ пѣшіе, и остановились у Беѳ-Мерхата. И всѣ слуги его шли по сторонамъ его, и всѣ Хелеѳеи и всѣ Фелеѳеи, и всѣ Геѳяне до шестисотъ человѣкъ, пришедшіе вмѣстѣ съ нимъ изъ Геѳа, шли впереди царя. И сказалъ царь Еѳѳею Геѳянину: зачѣмъ и ты идешь съ нами? возвратись и оставайся съ тѣмъ царемъ, ибо ты — чужеземецъ и пришелъ сюда изъ своего мѣста; вчера ты пришелъ, а сегодня я заставлю тебя идти съ нами? я иду, куда случится; возвратись и возврати братьевъ своихъ съ собою; (да сотворитъ Господь) милость и истину (съ тобою)! И отвѣчалъ Еѳѳей царю и сказалъ: живъ Господь, и да живетъ господинъ мой царь: гдѣ бы ни былъ господинъ мой царь, въ жизни ли, въ смерти ли, тамъ будетъ и рабъ твой. И сказалъ Давидъ Еѳѳею: итакъ иди и ходи со мною. И пошелъ Еѳѳей Геѳянинъ и всѣ люди его и всѣ дѣти, бывшія съ нимъ. И плакала вся земля громкимъ голосомъ. И весь народъ переходилъ, и царь перешелъ потокъ Кедронъ; и пошелъ весь народъ (и царь) по дорогѣ къ пустынѣ. Вотъ, и Садокъ (священникъ), и всѣ левиты съ нимъ несли ковчегъ завѣта Божія изъ Веѳары и поставили ковчегъ Божій; Авіаѳаръ же стоялъ на возвышеніи, доколѣ весь народъ не вышелъ изъ города. И сказалъ царь Садоку: возврати ковчегъ Божій въ городъ (и пусть онъ стоитъ на своемъ мѣстѣ). Если я обрѣту милость предъ очами Господа, то Онъ возвратитъ меня и дастъ мнѣ видѣть его и жилище его. А если Онъ скажетъ та́къ: «нѣтъ Моего благоволенія къ тебѣ», то вотъ я: пусть творитъ со мною, что́ Ему благоугодно. И сказалъ царь Садоку священнику: видишь ли, — возвратись въ городъ съ миромъ, и Ахимаасъ, сынъ твой, и Іонаѳанъ, сынъ Авіаѳара, оба сыны ваши съ вами; видите ли, я помедлю на равнинѣ въ пустынѣ, доколѣ не придетъ извѣстіе отъ васъ ко мнѣ. И возвратили Садокъ и Авіаѳаръ ковчегъ Божій въ Іерусалимъ и остались тамъ. А Давидъ пошелъ на гору Елеонскую, шелъ и плакалъ; голова у него была покрыта; онъ шелъ босой, и всѣ люди, бывшіе съ нимъ, покрыли каждый голову свою, шли и плакали. Донесли Давиду и сказали: и Ахитофелъ въ числѣ заговорщиковъ съ Авессаломомъ. И сказалъ Давидъ: Господи (Боже мой)! разрушь совѣтъ Ахитофела. Когда Давидъ взошелъ на вершину горы, гдѣ онъ поклонялся Богу, вотъ, на встрѣчу ему идетъ Хусій Архи́тянинъ, другъ Давидовъ: одежда на немъ была разодрана, и прахъ на головѣ его. И сказалъ ему Давидъ: если ты пойдешь со мною, то будешь мнѣ въ тягость; но если возвратишься въ городъ и скажешь Авессалому: «царь, (прошли мимо братья твои, и царь отецъ твой прошелъ, и нынѣ) я рабъ твой; (оставь меня въ живыхъ,) доселѣ я былъ рабомъ отца твоего, а теперь я твой рабъ», то ты разстроишь для меня совѣтъ Ахитофела. Вотъ, тамъ съ тобою Садокъ и Авіаѳаръ священники, и всякое слово, какое услышишь изъ дома царя, пересказывай Садоку и Авіаѳару священникамъ. Тамъ съ ними и два сына ихъ, Ахимаасъ, сынъ Садока, и Іонаѳанъ, сынъ Авіаѳара; чрезъ нихъ посылайте ко мнѣ всякое извѣстіе, какое услышите. И пришелъ Хусій, другъ Давидовъ, въ городъ; Авессаломъ же вступалъ тогда въ Іерусалимъ.

Когда Давидъ немного сошелъ съ вершины горы, вотъ, встрѣчается ему Сива, слуга Мемфивосѳея, съ парою навьюченныхъ ословъ, и на нихъ двѣсти хлѣбовъ, сто связокъ изюму, сто связокъ смоквъ и мѣхъ съ виномъ. И сказалъ царь Сивѣ: для чего это у тебя? И отвѣчалъ Сива: ослы для дома царскаго, для ѣзды, а хлѣбъ и плоды для пищи отрокамъ, а вино для питья ослабѣвшимъ въ пустынѣ. И сказалъ царь: гдѣ сынъ господина твоего? И отвѣчалъ Сива царю: вотъ, онъ остался въ Іерусалимѣ и говоритъ: теперь-то домъ Израилевъ возвратитъ мнѣ царство отца моего. И сказалъ Сивѣ: вотъ тебѣ все, что́ у Мемфивосѳея. И отвѣчалъ Сива поклонившись: да обрѣту милость въ глазахъ господина моего царя! Когда дошелъ царь Давидъ до Бахурима, вотъ, вышелъ оттуда человѣкъ изъ рода дома Саулова, по имени Семей, сынъ Геры; онъ шелъ и злословилъ, и бросалъ камнями на Давида и на всѣхъ рабовъ царя Давида; всѣ же люди и всѣ храбрые были по правую и по лѣвую сторону (царя). Та́къ говорилъ Семей, злословя его: уходи, уходи, убійца и беззаконникъ! Господь обратилъ на тебя всю кровь дома Саулова, вмѣсто котораго ты воцарился, и предалъ Господь царство въ руки Авессалома, сына твоего; и вотъ, ты въ бѣдѣ, ибо ты — кровопійца. И сказалъ Авесса, сынъ Саруинъ, царю: зачѣмъ злословитъ этотъ мертвый песъ господина моего царя? пойду я и сниму съ него голову. И сказалъ царь: что́ мнѣ и вамъ, сыны Саруины? (оставьте его,) пусть онъ злословитъ, ибо Господь повелѣлъ ему злословить Давида. Кто же можетъ сказать: зачѣмъ ты та́къ дѣлаешь? И сказалъ Давидъ Авессѣ и всѣмъ слугамъ своимъ: вотъ, если мой сынъ, который вышелъ изъ чреслъ моихъ, ищетъ души моей, тѣмъ больше сынъ Веніамитянина; оставьте его, пусть злословитъ, ибо Господь повелѣлъ ему; можетъ быть, Господь призритъ на уничиженіе мое, и воздастъ мнѣ Господь благостью за теперешнее его злословіе. И шелъ Давидъ и люди его своимъ путемъ, а Семей шелъ по окраинѣ горы, со стороны его, шелъ и злословилъ, и бросалъ камнями на сторону его и пылью. И пришелъ царь и весь народъ, бывшій съ нимъ, утомленный, и отдыхалъ тамъ. Авессаломъ же и весь народъ Израильскій пришли въ Іерусалимъ, и Ахитофелъ съ нимъ. Когда Хусій Архи́тянинъ, другъ Давидовъ, пришелъ къ Авессалому, то сказалъ Хусій Авессалому: да живетъ царь, да живетъ царь! И сказалъ Авессаломъ Хусію: таково-то усердіе твое къ твоему другу! отчего ты не пошелъ съ другомъ твоимъ? И сказалъ Хусій Авессалому: нѣтъ, (я пойду вслѣдъ того,) кого избралъ Господь и этотъ народъ и весь Израиль, съ тѣмъ и я, и съ нимъ останусь. И притомъ кому я буду служить? Не сыну ли его? Ка́къ служилъ я отцу твоему, та́къ буду служить и тебѣ. И сказалъ Авессаломъ Ахитофелу: дайте совѣтъ, что́ намъ дѣлать. И сказалъ Ахитофелъ Авессалому: войди къ наложницамъ отца твоего, которыхъ онъ оставилъ охранять домъ свой; и услышатъ всѣ Израильтяне, что ты сдѣлался ненавистнымъ для отца твоего, и укрѣпятся руки всѣхъ, которые съ тобою. И поставили для Авессалома палатку на кровлѣ, и вошелъ Авессаломъ къ наложницамъ отца своего предъ глазами всего Израиля. Совѣты же Ахитофела, которые онъ давалъ, въ то время считались, какъ если бы кто спрашивалъ наставленія у Бога. Таковъ былъ всякій совѣтъ Ахитофела ка́къ для Давида, та́къ и для Авессалома.

И сказалъ Ахитофелъ Авессалому: выберу я двѣнадцать тысячъ человѣкъ и встану и пойду въ погоню за Давидомъ въ эту ночь; и нападу на него, когда онъ будетъ утомленъ и съ опущенными руками, и приведу его въ страхъ; и всѣ люди, которые съ нимъ, разбѣгутся; и я убью одного царя и всѣхъ людей обращу къ тебѣ; и когда не будетъ одного, душу котораго ты ищешь, тогда весь народъ будетъ въ мирѣ. И понравилось это слово Авессалому и всѣмъ старѣйшинамъ Израилевымъ. И сказалъ Авессаломъ: позовите Хусія Архи́тянина; послушаемъ, что́ онъ скажетъ. И пришелъ Хусій къ Авессалому. И сказалъ ему Авессаломъ, говоря: вотъ, что́ говоритъ Ахитофелъ; сдѣлать ли по его словамъ? а если нѣтъ, то говори ты. И сказалъ Хусій Авессалому: не хорошъ на этотъ разъ совѣтъ, который далъ Ахитофелъ. И продолжалъ Хусій: ты знаешь твоего отца и людей его; они храбры и сильно раздражены, какъ медвѣдица въ полѣ, у которой отняли дѣтей, (и какъ вепрь свирѣпый на полѣ,) и отецъ твой — человѣкъ воинственный; онъ не остановится ночевать съ народомъ. Вотъ, теперь онъ скрывается въ какой-нибудь пещерѣ, или въ другомъ мѣстѣ, и если кто падетъ при первомъ нападеніи на нихъ, и услышатъ и скажутъ: «было пораженіе людей, послѣдовавшихъ за Авессаломомъ», тогда и самый храбрый, у котораго сердце, какъ сердце львиное, упадетъ духомъ; ибо всему Израилю извѣстно, какъ храбръ отецъ твой и мужественны тѣ, которые съ нимъ. Посему я совѣтую: пусть соберется къ тебѣ весь Израиль, отъ Дана до Вирсавіи, во множествѣ, какъ песокъ при морѣ, и ты самъ пойдешь посреди его; и тогда мы пойдемъ противъ него, въ какомъ бы мѣстѣ онъ ни находился, и нападемъ на него, какъ падаетъ роса на землю; и не останется у него ни одного человѣка изъ всѣхъ, которые съ нимъ; а если онъ войдетъ въ какой-либо городъ, то весь Израиль принесетъ къ тому городу веревки, и мы стащимъ его въ рѣку, такъ-что не останется ни одного камешка. И сказалъ Авессаломъ и весь Израиль: совѣтъ Хусія Архи́тянина лучше совѣта Ахитофелова. Та́къ Господь судилъ разрушить лучшій совѣтъ Ахитофела, чтобы навести Господу бѣдствіе на Авессалома. И сказалъ Хусій Садоку и Авіаѳару священникамъ: та́къ и та́къ совѣтовалъ Ахитофелъ Авессалому и старѣйшинамъ Израилевымъ, а та́къ и та́къ посовѣтовалъ я. И теперь пошлите поскорѣе и скажите Давиду та́къ: не оставайся въ эту ночь на равнинѣ въ пустынѣ, но поскорѣе перейди, чтобы не погибнуть царю и всѣмъ людямъ, которые съ нимъ. Іонаѳанъ и Ахимаасъ стояли у источника Рогель. И пошла служанка и разсказала имъ, а они пошли и извѣстили царя Давида; ибо они не могли показаться въ городѣ. И увидѣлъ ихъ отрокъ и донесъ Авессалому; но они оба скоро ушли и пришли въ Бахуримъ, въ домъ одного человѣка, у котораго на дворѣ былъ колодезь, и спустились туда. А женщина взяла и растянула надъ устьемъ колодезя покрывало и насыпала на него крупы́, такъ-что не было ничего замѣтно. И пришли рабы Авессалома къ женщинѣ въ домъ и сказали: гдѣ Ахимаасъ и Іонаѳанъ? И сказала имъ женщина: они перешли въ бродъ рѣку. И искали они, и не нашли, и возвратились въ Іерусалимъ. Когда они ушли, тѣ вышли изъ колодезя, пошли и извѣстили царя Давида и сказали Давиду: встаньте и поскорѣе перейдите воду; ибо та́къ и та́къ совѣтовалъ о васъ Ахитофелъ. И всталъ Давидъ и всѣ люди, бывшіе съ нимъ, и перешли Іорданъ; къ разсвѣту не осталось ни одного, который не перешелъ бы Іордана. И увидѣлъ Ахитофелъ, что не исполненъ совѣтъ его, и осѣдлалъ осла, и собрался, и пошелъ въ домъ свой, въ городъ свой, и сдѣлалъ завѣщаніе дому своему, и удавился, и умеръ, и былъ погребенъ въ гробѣ отца своего. И пришелъ Давидъ въ Маханаимъ, а Авессаломъ перешелъ Іорданъ, самъ и весь Израиль съ нимъ. Авессаломъ поставилъ Амессая, вмѣсто Іоава, надъ войскомъ. Амессай былъ сынъ одного человѣка, по имени Іефера изъ Изрееля, который вошелъ къ Авигеѣ, дочери Нааса, сестрѣ Саруи, матери Іоава. И Израиль съ Авессаломомъ расположился станомъ въ землѣ Галаадской. Когда Давидъ пришелъ въ Маханаимъ, то Сови, сынъ Нааса, изъ Раввы Аммонитской, и Махиръ, сынъ Амміила, изъ Лодавара, и Верзеллій Галаадитянинъ изъ Роглима, принесли (десять приготовленныхъ) постелей, (десять) блюдъ и глиняныхъ сосудовъ, и пшеницы и ячменя, и муки и пшена, и бобовъ и чечевицы и жареныхъ зеренъ, и меду и масла, и овецъ и сыра коровьяго, принесли Давиду и людямъ, бывшимъ съ нимъ, въ пищу; ибо говорили они: народъ голоденъ и утомленъ и терпѣлъ жажду въ пустынѣ.

И осмотрѣлъ Давидъ людей, бывшихъ съ нимъ, и поставилъ надъ ними тысяченачальниковъ и сотниковъ. И отправилъ Давидъ людей — третью часть подъ предводительствомъ Іоава, третью часть подъ предводительствомъ Авессы, сына Саруина, брата Іоава, третью часть подъ предводительствомъ Еѳѳея Геѳянина. И сказалъ царь людямъ: я самъ пойду съ вами. Но люди отвѣчали ему: не ходи; ибо, если мы и побѣжимъ, то не обратятъ вниманія на это; если и умретъ половина изъ насъ, также не обратятъ вниманія; а ты одинъ то́ же, что́ насъ десять тысячъ; итакъ для насъ лучше, чтобы ты помогалъ намъ изъ города. И сказалъ имъ царь: что́ угодно въ глазахъ вашихъ, то́ и сдѣлаю. И сталъ царь у воротъ, и весь народъ выходилъ по сотнямъ и по тысячамъ. И приказалъ царь Іоаву и Авессѣ и Еѳѳею, говоря: сберегите мнѣ отрока Авессалома. И всѣ люди слышали, какъ приказывалъ царь всѣмъ начальникамъ объ Авессаломѣ. И вышли люди въ поле на встрѣчу Израильтянамъ, и было сраженіе въ лѣсу Ефремовомъ. И былъ пораженъ народъ Израильскій рабами Давида; было тамъ пораженіе великое въ тотъ день, — поражены двадцать тысячъ (человѣкъ). Сраженіе распространилось по всей той странѣ, и лѣсъ погубилъ народа больше, чѣмъ сколько истребилъ мечъ, въ тотъ день. И встрѣтился Авессаломъ съ рабами Давидовыми; онъ былъ на мулѣ. Когда мулъ вбѣжалъ съ нимъ подъ вѣтви большаго дуба, то Авессаломъ запутался волосами своими въ вѣтвяхъ дуба и повисъ между небомъ и землею, а мулъ, бывшій подъ нимъ, убѣжалъ. И увидѣлъ это нѣкто и донесъ Іоаву, говоря: вотъ, я видѣлъ Авессалома висящимъ на дубѣ. И сказалъ Іоавъ человѣку, донесшему объ этомъ: вотъ, ты видѣлъ; зачѣмъ же ты не повергъ его тамъ на землю? я далъ бы тебѣ десять сиклей серебра и одинъ поясъ. И отвѣчалъ тотъ Іоаву: если бы положили на руки мои и тысячу сиклей серебра, и тогда я не поднялъ бы руки на царскаго сына; ибо вслухъ насъ царь приказывалъ тебѣ и Авессѣ и Еѳѳею, говоря: сберегите мнѣ отрока Авессалома; и если бы я поступилъ иначе съ опасностью жизни моей, то это не скрылось бы отъ царя, и ты же возсталъ бы противъ меня. Іоавъ сказалъ: нечего мнѣ медлить съ тобою. И взялъ въ руки три стрѣлы и вонзилъ ихъ въ сердце Авессалома, который былъ еще живъ на дубѣ. И окружили Авессалома десять отроковъ, оруженосцевъ Іоава, и поразили и умертвили его. И затрубилъ Іоавъ трубою, и возвратились люди изъ погони за Израилемъ, ибо Іоавъ щадилъ народъ. И взяли Авессалома, и бросили его въ лѣсу въ глубокую яму, и наметали надъ нимъ огромную кучу камней. И всѣ Израильтяне разбѣжались, каждый въ шатеръ свой. Авессаломъ еще при жизни своей взялъ и поставилъ себѣ памятникъ въ царской долинѣ; ибо сказалъ онъ: нѣтъ у меня сына, чтобы сохранилась память имени моего. И назвалъ памятникъ своимъ именемъ. И называется онъ «памятникъ Авессалома» до сего дня. Ахимаасъ, сынъ Садоковъ, сказалъ Іоаву: побѣгу я, извѣщу царя, что Господь судомъ Своимъ избавилъ его отъ рукъ враговъ его. Но Іоавъ сказалъ ему: не будешь ты сегодня добрымъ вѣстникомъ; извѣстишь въ другой день, а не сегодня, ибо умеръ сынъ царя. И сказалъ Іоавъ Хусію: пойди, донеси царю, что́ видѣлъ ты. И поклонился Хусій Іоаву и побѣжалъ. Но Ахимаасъ, сынъ Садоковъ, настаивалъ и говорилъ Іоаву: что́ бы ни было, но и я побѣгу за Хусіемъ. Іоавъ же отвѣчалъ: зачѣмъ бѣжать тебѣ, сынъ мой? не принесешь ты доброй вѣсти. (И сказалъ Ахимаасъ:) пусть та́къ, но я побѣгу. И сказалъ ему (Іоавъ): бѣги. И побѣжалъ Ахимаасъ по прямой дорогѣ и опередилъ Хусія. Давидъ тогда сидѣлъ между двумя воротами. И сторожъ взошелъ на кровлю воротъ къ стѣнѣ и, поднявъ глаза, увидѣлъ: вотъ, бѣжитъ одинъ человѣкъ. И закричалъ сторожъ и извѣстилъ царя. И сказалъ царь: если одинъ, то вѣсть въ устахъ его. А тотъ подходилъ все ближе и ближе. Сторожъ увидѣлъ и другаго бѣгущаго человѣка; и закричалъ сторожъ привратнику: вотъ, еще бѣжитъ одинъ человѣкъ. Царь сказалъ: и это — вѣстникъ. Сторожъ сказалъ: я вижу походку перваго, похожую на походку Ахимааса, сына Садокова. И сказалъ царь: это человѣкъ хорошій и идетъ съ хорошею вѣстью. И воскликнулъ Ахимаасъ и сказалъ царю: миръ. И поклонился царю лицемъ своимъ до земли и сказалъ: благословенъ Господь Богъ твой, предавшій людей, которые подняли руки свои на господина моего царя! И сказалъ царь: благополученъ ли отрокъ Авессаломъ? И сказалъ Ахимаасъ: я видѣлъ большое волненіе, когда рабъ царевъ Іоавъ посылалъ раба твоего; но я не знаю, что́ (тамъ) было. И сказалъ царь: отойди, стань здѣсь. Онъ отошелъ и сталъ. Вотъ, пришелъ и Хусій (вслѣдъ, за нимъ). И сказалъ Хусій (царю): добрая вѣсть господину моему царю! Господь явилъ тебѣ нынѣ правду въ избавленіи отъ руки всѣхъ возставшихъ противъ тебя. И сказалъ царь Хусію: благополученъ ли отрокъ Авессаломъ? И сказалъ Хусій: да будетъ съ врагами господина моего царя и со всѣми злоумышляющими противъ тебя то́ же, что́ постигло отрока! И смутился царь, и пошелъ въ горницу надъ воротами, и плакалъ, и когда шелъ, говорилъ та́къ: сынъ мой Авессаломъ! сынъ мой, сынъ мой Авессаломъ! о, кто далъ бы мнѣ умереть вмѣсто тебя, Авессаломъ, сынъ мой, сынъ мой!

И сказали Іоаву: вотъ, царь плачетъ и рыдаетъ объ Авессаломѣ. И обратилась побѣда того дня въ плачъ для всего народа; ибо народъ услышалъ въ тотъ день и говорилъ, что царь скорбитъ о своемъ сынѣ. И входилъ тогда народъ въ городъ украдкою, какъ крадутся люди стыдящіеся, которые во время сраженія обратились въ бѣгство. А царь закрылъ лице свое и громко взывалъ: сынъ мой Авессаломъ! Авессаломъ, сынъ мой, сынъ мой! И пришелъ Іоавъ къ царю въ домъ и сказалъ: ты въ стыдъ привелъ сегодня всѣхъ слугъ твоихъ, спасшихъ нынѣ жизнь твою и жизнь сыновей и дочерей твоихъ, и жизнь жёнъ и жизнь наложницъ твоихъ; ты любишь ненавидящихъ тебя и ненавидишь любящихъ тебя, ибо ты показалъ сегодня, что ничто для тебя и вожди и слуги; сегодня я узналъ, что если бы Авессаломъ остался живъ, а мы всѣ умерли, то тебѣ было бы пріятнѣе; итакъ встань, выйди и поговори къ сердцу рабовъ твоихъ; ибо клянусь Господомъ, что, если ты не выйдешь, въ эту ночь не останется у тебя ни одного человѣка; и это будетъ для тебя хуже всѣхъ бѣдствій, какія находили на тебя отъ юности твоей донынѣ. И всталъ царь и сѣлъ у воротъ, а всему народу возвѣстили, что царь сидитъ у воротъ. И пришелъ весь народъ предъ лице царя (къ воротамъ); Израильтяне же разбѣжались по своимъ шатрамъ. И весь народъ во всѣхъ колѣнахъ Израилевыхъ спорилъ и говорилъ: царь (Давидъ) избавилъ насъ отъ рукъ враговъ нашихъ и освободилъ насъ отъ рукъ Филистимлянъ, а теперь самъ бѣжалъ изъ земли сей, (изъ царства своего) отъ Авессалома. Но Авессаломъ, котораго мы помазали въ царя надъ нами, умеръ на войнѣ; почему же теперь вы медлите возвратить царя? (И эти слова всего Израиля дошли до царя.) И царь Давидъ послалъ сказать священникамъ Садоку и Авіаѳару: скажите старѣйшинамъ Іудинымъ: зачѣмъ хотите вы быть послѣдними, чтобы возвратить царя въ домъ его, тогда какъ слова всего Израиля дошли до царя въ домъ его? Вы братья мои, кости мои и плоть моя — вы; зачѣмъ хотите вы быть послѣдними въ возвращеніи царя въ домъ его? И Амессаю скажите: не кость ли моя и плоть моя — ты? Пусть то́ и то́ сдѣлаетъ со мною Богъ и еще больше сдѣлаетъ, если ты не будешь военачальникомъ при мнѣ, вмѣсто Іоава, навсегда! И склонилъ онъ сердце всѣхъ Іудеевъ, какъ одного человѣка. И послали они къ царю сказать: возвратись ты и всѣ слуги твои. И возвратился царь и пришелъ къ Іордану, а Іудеи пришли въ Галгалъ, чтобы встрѣтить царя и перевезти царя чрезъ Іорданъ. И поспѣшилъ Семей, сынъ Геры, Веніамитянинъ изъ Бахурима, и пошелъ съ Іудеями на встрѣчу царю Давиду, и тысяча человѣкъ изъ Веніамитянъ съ нимъ, и Сива, слуга дома Саулова, съ пятнадцатью сыновьями своими и двадцатью рабами своими; и перешли они Іорданъ предъ лицемъ царя (и приготовили для царя переправу чрезъ Іорданъ). Когда переправили судно, чтобы перевезти домъ царя и послужить ему, тогда Семей, сынъ Геры, палъ (на лице свое) предъ царемъ, какъ только онъ перешелъ Іорданъ, и сказалъ царю: не поставь мнѣ, господинъ мой, въ преступленіе, и не помяни того, чѣмъ согрѣшилъ рабъ твой въ тотъ день, когда господинъ мой царь выходилъ изъ Іерусалима, и не держи того, царь, на сердцѣ своемъ; ибо знаетъ рабъ твой, что согрѣшилъ, и вотъ, нынѣ я пришелъ первый изъ всего дома Іосифова, чтобы выйти на встрѣчу господину моему царю. И отвѣчалъ Авесса, сынъ Саруинъ, и сказалъ: неужели Семей не умретъ за то́, что злословилъ помазанника Господня? И сказалъ Давидъ: что́ мнѣ и вамъ, сыны Саруины, что вы дѣлаетесь нынѣ мнѣ навѣтниками? нынѣ ли умерщвлять кого-либо въ Израилѣ? не вижу ли я, что нынѣ я — царь надъ Израилемъ? И сказалъ царь Семею: ты не умрешь. И поклялся ему царь. И Мемфивосѳей, сынъ (Іонаѳана, сына) Саулова, вышелъ на встрѣчу царю. Онъ не омывалъ ногъ своихъ, (не обрѣзывалъ ногтей,) не заботился о бородѣ своей и не мылъ одеждъ своихъ съ того дня, какъ вышелъ царь, до дня, когда онъ возвратился съ миромъ. Когда онъ вышелъ изъ Іерусалима на встрѣчу царю, царь сказалъ ему: почему ты, Мемфивосѳей, не пошелъ со мною? Тотъ отвѣчалъ: господинъ мой царь! слуга мой обманулъ меня; ибо я, рабъ твой, говорилъ: «осѣдлаю себѣ осла и сяду на немъ и поѣду съ царемъ», такъ-какъ рабъ твой хромъ. А онъ оклеветалъ раба твоего предъ господиномъ моимъ царемъ. Но господинъ мой царь, какъ Ангелъ Божій; дѣлай, что́ тебѣ угодно; хотя весь домъ отца моего былъ повиненъ смерти предъ господиномъ моимъ царемъ, но ты посадилъ раба твоего между ядущими за столомъ твоимъ; какое же имѣю я право жаловаться еще предъ царемъ? И сказалъ ему царь: къ чему ты говоришь все это? я сказалъ, чтобы ты и Сива раздѣлили между собою поля́. Но Мемфивосѳей отвѣчалъ царю: пусть онъ возьметъ даже все, послѣ того какъ господинъ мой царь съ миромъ возвратился въ домъ свой. И Верзеллій Галаадитянинъ пришелъ изъ Роглима и перешелъ съ царемъ Іорданъ, чтобы проводить его за Іорданъ. Верзеллій же былъ очень старъ, лѣтъ восьмидесяти. Онъ продовольствовалъ царя въ пребываніе его въ Маханаимѣ, потомучто былъ человѣкъ богатый. И сказалъ царь Верзеллію: иди со мною, и я буду продовольствовать тебя въ Іерусалимѣ. Но Верзеллій отвѣчалъ царю: долго ли мнѣ осталось жить, чтобъ идти съ царемъ въ Іерусалимъ? Мнѣ теперь восемьдесятъ лѣтъ; различу ли хорошее отъ худаго? Узнаетъ ли рабъ твой вкусъ въ томъ, что́ буду ѣсть, и въ томъ, что́ буду пить? И буду ли въ состояніи слышать голосъ пѣвцевъ и пѣвицъ? Зачѣмъ же рабу твоему быть въ тягость господину моему царю? Еще немного пройдетъ рабъ твой съ царемъ за Іорданъ; за что́ же царю награждать меня такою милостью? Позволь рабу твоему возвратиться, чтобы умереть въ своемъ городѣ, около гроба отца моего и матери моей. Но вотъ, рабъ твой (сынъ мой) Кимгамъ пусть пойдетъ съ господиномъ моимъ царемъ, и поступи съ нимъ, ка́къ тебѣ угодно. И сказалъ царь: пусть идетъ со мною Кимгамъ, и я сдѣлаю для него, что́ тебѣ угодно; и все, чего бы ни пожелалъ ты отъ меня, я сдѣлаю для тебя. И перешелъ весь народъ Іорданъ, и царь также. И поцѣловалъ царь Верзеллія и благословилъ его, и онъ возвратился въ мѣсто свое. И отправился царь въ Галгалъ, отправился съ нимъ и Кимгамъ; и весь народъ Іудейскій провожалъ царя, и половина народа Израильскаго. И вотъ, всѣ Израильтяне пришли къ царю и сказали царю: зачѣмъ братья наши, мужи Іудины, похитили тебя и проводили царя и домъ его и всѣхъ людей Давида съ нимъ чрезъ Іорданъ? И отвѣчали всѣ мужи Іудины Израильтянамъ: затѣмъ, что царь ближній намъ; и изъ-за чего сердиться вамъ на это? развѣ мы что-нибудь съѣли у царя, или получили отъ него подарки? (или отъ податей освободилъ онъ насъ?) И отвѣчали Израильтяне мужамъ Іудинымъ и сказали: мы десять частей у царя, также и у Давида мы болѣе, нежели вы; (мы первенецъ, а не вы;) зачѣмъ же вы унизили насъ? не намъ ли принадлежало первое слово о томъ, чтобы возвратить нашего царя? Но слово мужей Іудиныхъ было сильнѣе, нежели слово Израильтянъ.

Тамъ случайно находился одинъ негодный человѣкъ, по имени Савей, сынъ Бихри, Веніамитянинъ; онъ затрубилъ трубою и сказалъ: нѣтъ намъ части въ Давидѣ, и нѣтъ намъ доли въ сынѣ Іессеевомъ; всѣ по шатрамъ своимъ, Израильтяне! И отдѣлились всѣ Израильтяне отъ Давида и пошли за Савеемъ, сыномъ Бихри; Іудеи же остались на сторонѣ царя своего, отъ Іордана до Іерусалима. И пришелъ Давидъ въ свой домъ въ Іерусалимѣ, и взялъ царь десять жёнъ наложницъ, которыхъ онъ оставлялъ стеречь домъ, и помѣстилъ ихъ въ особый домъ подъ надзоръ, и содержалъ ихъ, но не ходилъ къ нимъ. И содержались онѣ тамъ до дня смерти своей, живя какъ вдо́вы. И сказалъ Давидъ Амессаю: созови ко мнѣ Іудеевъ втеченіе трехъ дней и самъ явись сюда. И пошелъ Амессай созвать Іудеевъ, но промедлилъ болѣе назначеннаго ему времени. Тогда Давидъ сказалъ Авессѣ: теперь надѣлаетъ намъ зла Савей, сынъ Бихри, больше, нежели Авессаломъ; возьми ты слугъ господина твоего и преслѣдуй его, чтобы онъ не нашелъ себѣ укрѣпленныхъ городовъ и не скрылся отъ глазъ нашихъ. И вышли за нимъ люди Іоавовы, и Хелеѳеи и Фелеѳеи, и всѣ храбрые пошли изъ Іерусалима преслѣдовать Савея, сына Бихри. И когда они были близъ большаго камня, что́ у Гаваона, то встрѣтился съ ними Амессай. Іоавъ былъ одѣтъ въ воинское одѣяніе свое и препоясанъ мечемъ, который висѣлъ при бедрѣ въ ножнахъ и который легко выходилъ изъ нихъ и входилъ. И сказалъ Іоавъ Амессаю: здоровъ ли ты, братъ мой? И взялъ Іоавъ правою рукою Амессая за бороду, чтобы поцѣловать его. Амессай же не остерегся меча, бывшаго въ рукѣ Іоава, и тотъ поразилъ его имъ въ животъ, такъ-что выпали внутренности его на землю, и не повторилъ ему удара, и онъ умеръ. Іоавъ и Авесса, братъ его, погнались за Савеемъ, сыномъ Бихри. Одинъ изъ отроковъ Іоавовыхъ стоялъ надъ Амессаемъ и говорилъ: тотъ, кто преданъ Іоаву и кто за Давида, пусть идетъ за Іоавомъ! Амессай же (мертвый) лежалъ въ крови среди дороги. И тотъ человѣкъ, увидѣвъ, что весь народъ останавливается надъ нимъ, стащилъ Амессая съ дороги въ поле и набросилъ на него одежду, такъ-какъ онъ видѣлъ, что всякій проходящій останавливался надъ нимъ. Но когда онъ былъ стащенъ съ дороги, то весь народъ Израильскій пошелъ вслѣдъ за Іоавомъ преслѣдовать Савея, сына Бихри. А онъ прошелъ чрезъ всѣ колѣна Израильскія до Авела-Беѳ-Мааха и чрезъ весь Беримъ; и (всѣ жители городовъ) собирались и шли за нимъ. И пришли и осадили его въ Авелѣ-Беѳ-Маахѣ; и насыпали валъ предъ городомъ и подступили къ стѣнѣ, и всѣ люди, бывшіе съ Іоавомъ, старались разрушить стѣну. Тогда одна умная женщина закричала со стѣны города: послушайте, послушайте, скажите Іоаву, чтобъ онъ подошелъ сюда, и я поговорю съ нимъ. И подошелъ къ ней Іоавъ, и сказала женщина: ты ли Іоавъ? И сказалъ: я. Она сказала: послушай словъ рабы твоей. И сказалъ онъ: слушаю. Она сказала: прежде говаривали: кто хочетъ спросить, спроси въ Авелѣ; и та́къ рѣшали дѣло. (Остались ли такіе, которые положили пребыть вѣрными Израильтянами? Пусть спросятъ въ Авелѣ: остались ли?) Я изъ мирныхъ, вѣрныхъ городовъ Израиля, а ты хочешь уничтожить городъ, и притомъ мать (городовъ) въ Израилѣ. Для чего тебѣ разрушать наслѣдіе Господне? И отвѣчалъ Іоавъ и сказалъ: да не будетъ этого отъ меня, чтобы я уничтожилъ или разрушилъ! это не та́къ; но человѣкъ съ горы Ефремовой, по имени Савей, сынъ Бихри, поднялъ руку свою на царя Давида; выдайте мнѣ его одного, и я отступлю отъ города. И сказала женщина Іоаву: вотъ, голова его будетъ тебѣ брошена со стѣны. И пошла женщина ко всему народу со своимъ умнымъ словомъ (и говорила ко всему городу, чтобы отсѣкли голову Савею, сыну Бихри). И отсѣкли голову Савею, сыну Бихри, и бросили Іоаву. Тогда (Іоавъ) затрубилъ трубою, и разошлись отъ города всѣ (люди) по своимъ шатрамъ; Іоавъ же возвратился въ Іерусалимъ къ царю. И былъ Іоавъ поставленъ надъ всѣмъ войскомъ Израильскимъ, а Ванея, сынъ Іодаевъ, — надъ Хелеѳеями и надъ Фелеѳеями; Адорамъ — надъ сборомъ податей; Іосафатъ, сынъ Ахилуда — дѣеписателемъ; Суса — писцемъ; Садокъ и Авіаѳаръ — священниками; также и Ира Іаритянинъ былъ священникомъ у Давида.

Былъ голодъ на землѣ во дни Давида три года, годъ за годомъ. И вопросилъ Давидъ Господа. И сказалъ Господь: это ради Саула и кровожаднаго дома его, за то́, что онъ умертвилъ Гаваонитянъ. Тогда царь призвалъ Гаваонитянъ и говорилъ съ ними. Гаваонитяне были не изъ сыновъ Израилевыхъ, но изъ остатковъ Аморреевъ; Израильтяне же дали имъ клятву, но Саулъ хотѣлъ истребить ихъ по ревности своей о потомкахъ Израиля и Іуды. И сказалъ Давидъ Гаваонитянамъ: что́ мнѣ сдѣлать для васъ и чѣмъ примирить васъ, чтобы вы благословили наслѣдіе Господне? И сказали ему Гаваонитяне: не нужно намъ ни серебра, ни золота отъ Саула, или отъ дома его, и не нужно намъ, чтобъ умертвили кого въ Израилѣ. Онъ сказалъ: чего же вы хотите? я сдѣлаю для васъ. И сказали они царю: того человѣка, который губилъ насъ и хотѣлъ истребить насъ, чтобы не было насъ ни въ одномъ изъ предѣловъ Израилевыхъ, — изъ его потомковъ выдай намъ семь человѣкъ, и мы повѣсимъ ихъ (на солнцѣ) предъ Господомъ въ Гивѣ Саула, избраннаго Господомъ. И сказалъ царь: я выдамъ. Но пощадилъ царь Мемфивосѳея, сына Іонаѳана, сына Саулова, ради клятвы именемъ Господнимъ, которая была между ними, между Давидомъ и Іонаѳаномъ, сыномъ Сауловымъ. И взялъ царь двухъ сыновей Рицпы, дочери Айя, которая родила Саулу Армона и Мемфивосѳея, и пять сыновей Мелхолы, дочери Сауловой, которыхъ она родила Адріэлу, сыну Верзеллія изъ Мехолы, и отдалъ ихъ въ руки Гаваонитянъ, и они повѣсили ихъ (на солнцѣ) на горѣ предъ Господомъ. И погибли всѣ семь вмѣстѣ; они умерщвлены въ первые дни жатвы, въ началѣ жатвы ячменя. Тогда Рицпа, дочь Айя, взяла вретище и разостлала его себѣ на той горѣ, и сидѣла отъ начала жатвы до того времени, пока не полились на нихъ воды Божіи съ неба, и не допускала касаться ихъ птицамъ небеснымъ днемъ и звѣрямъ полевымъ ночью. И донесли Давиду, что́ сдѣлала Рицпа, дочь Айя, наложница Саула. (И истлѣли они; и взялъ ихъ Данъ, сынъ Іои, изъ потомковъ исполиновъ.) И пошелъ Давидъ и взялъ кости Саула и кости Іонаѳана, сына его, у жителей Іависа Галаадскаго, которые тайно взяли ихъ съ площади Беѳ-Сана, гдѣ они были повѣшены Филистимлянами, когда убили Филистимляне Саула на Гелвуѣ. И перенесъ онъ оттуда кости Саула и кости Іонаѳана, сына его; и собрали кости повѣшенныхъ (на солнцѣ). И похоронили кости Саула и Іонаѳана, сына его, (и кости повѣшенныхъ на солнцѣ) въ землѣ Веніаминовой, въ Цела, во гробѣ Киса, отца его. И сдѣлали все, что́ повелѣлъ царь. И умилостивился Богъ надъ страною послѣ того. И открылась снова война между Филистимлянами и Израильтянами. И вышелъ Давидъ и слуги его съ нимъ, и воевали съ Филистимлянами; и Давидъ утомился. Тогда Іесвій, одинъ изъ потомковъ Рефаимовъ, у котораго копье было вѣсомъ въ триста сиклей мѣди и который опоясанъ былъ новымъ мечемъ, хотѣлъ поразить Давида. Но ему помогъ Авесса, сынъ Саруинъ, (и спасъ Давида Авесса) и поразилъ Филистимлянина и умертвилъ его. Тогда люди Давидовы поклялись, говоря: не выйдешь ты больше съ нами на войну, чтобы не угасъ свѣтильникъ Израиля. Потомъ была снова война съ Филистимлянами въ Гобѣ; тогда Совохай Хушатянинъ убилъ Сафута, одного изъ потомковъ Рефаимовъ. Было и другое сраженіе въ Гобѣ; тогда убилъ Елхананъ, сынъ Ягаре-Оргима Виѳлеемскаго, Голіаѳа Геѳянина, у котораго древко копья было, какъ навой у ткачей. Было еще сраженіе въ Геѳѣ; и былъ тамъ одинъ человѣкъ рослый, имѣвшій по шести пальцевъ на рукахъ и на ногахъ, всего двадцать четыре, также изъ потомковъ Рефаимовъ, и онъ поносилъ Израильтянъ; но его убилъ Іонаѳанъ, сынъ Сафая, брата Давидова. Эти четыре были изъ рода Рефаимовъ въ Геѳѣ, и они пали отъ руки Давида и слугъ его.

И воспѣлъ Давидъ пѣснь Господу въ день, когда Господь избавилъ его отъ руки всѣхъ враговъ его и отъ руки Саула, и сказалъ: Господь — твердыня моя и крѣпость моя и избавитель мой. Богъ мой — скала моя; на Него я уповаю; щитъ мой, рогъ спасенія моего, огражденіе мое и убѣжище мое; Спаситель мой, отъ бѣдъ Ты избавилъ меня! Призову Господа достопоклоняемаго и отъ враговъ моихъ спасусь. Объяли меня во́лны смерти, и потоки беззаконія устрашили меня; цѣпи ада облегли меня, и сѣти смерти опутали меня. Но въ тѣснотѣ моей я призвалъ Господа и къ Богу моему воззвалъ, и Онъ услышалъ изъ (святаго) чертога Своего голосъ мой, и вопль мой дошелъ до слуха Его. Потряслась, всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основанія небесъ, ибо разгнѣвался (на нихъ Господь). Поднялся дымъ отъ гнѣва Его и изъ устъ Его огонь поядающій; горящіе угли сыпались отъ Него. Наклонилъ Онъ небеса и сошелъ; и мракъ подъ ногами Его; и возсѣлъ на херувимовъ, и полетѣлъ, и понесся на крыльяхъ вѣтра; и мракомъ покрылъ Себя, какъ сѣнію, сгустивъ во́ды облаковъ небесныхъ; отъ блистанія предъ Нимъ разгорались угли огненные. Возгремѣлъ съ небесъ Господь, и Всевышній далъ гласъ Свой; пустилъ стрѣлы и разсѣялъ ихъ; (блеснулъ) молніею и истребилъ ихъ. И открылись источники мо́ря, обнажились основанія вселенныя отъ грознаго гласа Господа, отъ дуновенія духа гнѣва Его. Простеръ Онъ руку съ высоты и взялъ меня и извлекъ меня изъ водъ многихъ; избавилъ меня отъ врага моего сильнаго, отъ ненавидящихъ меня, которые были сильнѣе меня. Они возстали на меня въ день бѣдствія моего; но Господь былъ опорою для меня и вывелъ меня на пространное мѣсто, избавилъ меня, ибо Онъ благоволитъ ко мнѣ. Воздалъ мнѣ Господь по правдѣ моей, по чистотѣ рукъ моихъ вознаградилъ меня. Ибо я хранилъ пути Господа и не былъ нечестивымъ предъ Богомъ моимъ, ибо всѣ заповѣди Его предо мною, и отъ уставовъ Его я не отступалъ, и былъ непороченъ предъ Нимъ, и остерегался, чтобы не согрѣшить мнѣ. И воздалъ мнѣ Господь по правдѣ моей, по чистотѣ моей предъ очами Его. Съ милостивымъ Ты поступаешь милостиво, съ мужемъ искреннимъ — искренно, съ чистымъ — чисто, а съ лукавымъ — по лукавству его. Людей угнетенныхъ Ты спасаешь и взоромъ Своимъ унижаешь надменныхъ. Ты, Господи, свѣтильникъ мой; Господь просвѣщаетъ тьму мою. Съ Тобою я поражаю войско; съ Богомъ моимъ восхожу на стѣну. Богъ! — непороченъ путь Его, чисто слово Господа, щитъ Онъ для всѣхъ, надѣющихся на Него. Ибо кто Богъ, кромѣ Господа, и кто защита, кромѣ Бога нашего? Богъ препоясуетъ меня силою, устрояетъ мнѣ вѣрный путь; дѣлаетъ ноги мои, какъ оленьи, и на высотахъ поставляетъ меня; научаетъ руки мои брани и мышцы мои напрягаетъ, какъ мѣдный лукъ. Ты даешь мнѣ щитъ спасенія Твоего, и милость Твоя возвеличиваетъ меня. Ты расширяешь шагъ мой подо мною, и не колеблются ноги мои. Я гоняюсь за врагами моими и истребляю ихъ, и не возвращаюсь, доколѣ не уничтожу ихъ; и истребляю ихъ и поражаю ихъ, и не встаютъ и падаютъ подъ ноги мои. Ты препоясываешь меня силою для войны и низлагаешь предо мною возстающихъ на меня; Ты обращаешь ко мнѣ тылъ враговъ моихъ, и я истребляю ненавидящихъ меня. Они взываютъ, но нѣтъ спасающаго, — ко Господу, но Онъ не внемлетъ имъ. Я разсѣваю ихъ, какъ прахъ земный, какъ грязь уличную мну ихъ и топчу ихъ. Ты избавилъ меня отъ мятежа народа моего; Ты сохранилъ меня, чтобъ быть мнѣ главою надъ иноплеменниками; народъ, котораго я не зналъ, служитъ мнѣ. Иноплеменники ласкательствуютъ предо мною; по слуху обо мнѣ повинуются мнѣ. Иноплеменники блѣднѣютъ и трепещутъ въ укрѣпленіяхъ своихъ. Живъ Господь и благословенъ защитникъ мой! Да будетъ превознесенъ Богъ, убѣжище спасенія моего, Богъ, мстящій за меня и покоряющій мнѣ народы и избавляющій меня отъ враговъ моихъ! Надъ возстающими противъ меня Ты возвысилъ меня; отъ человѣка жестокаго Ты избавилъ меня. За то́ я буду славить Тебя, Господи, между иноплеменниками и буду пѣть имени Твоему, величественно спасающій царя Своего и творящій милость помазаннику Своему Давиду и потомству его во-вѣки!

Вотъ послѣднія слова Давида, изрѣченіе Давида, сына Іессеева, изрѣченіе мужа, поставленнаго высоко, помазанника Бога Іаковлева и сладкаго пѣвца Израилева: Духъ Господень говоритъ во мнѣ, и слово Его на языкѣ у меня. Сказалъ Богъ Израилевъ, говорилъ о мнѣ скала Израилева: владычествующій надъ людьми будетъ праведенъ, владычествуя въ страхѣ Божіемъ. И ка́къ на разсвѣтѣ утра, при восходѣ солнца на безоблачномъ небѣ, отъ сіянія послѣ дождя выростаетъ трава изъ земли, не та́къ ли домъ мой у Бога? Ибо завѣтъ вѣчный положилъ Онъ со мною, твердый и непреложный. Не та́къ ли исходитъ отъ Него все спасеніе мое и все хотѣніе мое? А нечестивые будутъ, какъ выброшенное терніе, котораго не берутъ рукою; но кто касается его, вооружается желѣзомъ или деревомъ копья́, и огнемъ сожигаютъ его на мѣстѣ. Вотъ имена храбрыхъ у Давида: Исбосеѳъ Ахаманитянинъ, главный изъ трехъ: онъ поднялъ копье свое на восемьсотъ человѣкъ и поразилъ ихъ въ одинъ разъ. По немъ Елеазаръ, сынъ Додо, сына Ахохи, изъ трехъ храбрыхъ, бывшихъ съ Давидомъ, когда они порицаніемъ вызывали Филистимлянъ, собравшихся на войну; Израильтяне вышли противъ нихъ, и онъ сталъ и поражалъ Филистимлянъ до того, что рука его утомилась и прилипла къ мечу. И даровалъ Господь въ тотъ день великую побѣду, и народъ послѣдовалъ за нимъ для того только, чтобъ обирать убитыхъ. За нимъ Шамма, сынъ Аге, Гараритянинъ. Когда Филистимляне собрались въ Ѳирію, гдѣ было поле, засѣянное чечевицею, и народъ побѣжалъ отъ Филистимлянъ, то онъ сталъ среди по́ля и сберегъ его и поразилъ Филистимлянъ. И даровалъ тогда Господь великую побѣду. Трое сихъ главныхъ изъ тридцати вождей пошли и вошли во время жатвы къ Давиду въ пещеру Одолламъ, когда толпы Филистимлянъ стояли въ долинѣ Рефаимовъ. Давидъ былъ тогда въ укрѣпленномъ мѣстѣ, а отрядъ Филистимлянъ — въ Виѳлеемѣ. И захотѣлъ Давидъ пить и сказалъ: кто напоитъ меня водою изъ колодезя Виѳлеемскаго, что́ у воротъ? Тогда трое этихъ храбрыхъ пробились сквозь станъ Филистимскій и почерпнули воды изъ колодезя Виѳлеемскаго, что́ у воротъ, и взяли и принесли Давиду. Но онъ не захотѣлъ пить ее и вылилъ ее во славу Господа и сказалъ: сохрани меня Господь, чтобы я сдѣлалъ это! не кровь ли это людей, ходившихъ съ опасностью собственной жизни? И не захотѣлъ пить ее. Вотъ, что́ сдѣлали эти трое храбрыхъ! И Авесса, братъ Іоава, сынъ Саруинъ, былъ главнымъ изъ трехъ: онъ убилъ копьемъ своимъ триста человѣкъ и былъ въ славѣ у тѣхъ троихъ. Изъ трехъ онъ былъ знатнѣйшимъ и былъ начальникомъ, но съ тѣми тремя не равнялся. Ванея, сынъ Іодая, мужа храбраго, великій по дѣламъ, изъ Кавцеила: онъ поразилъ двухъ сыновей Аріила Моавитскаго; онъ же сошелъ и убилъ льва во рвѣ въ снѣжное время; онъ же убилъ одного Египтянина, человѣка виднаго; въ рукѣ Египтянина было копье, а онъ пошелъ къ нему съ палкою и отнялъ копье изъ руки Египтянина и убилъ его собственнымъ его копьемъ: вотъ, что́ сдѣлалъ Ванея, сынъ Іодаевъ, и онъ былъ въ славѣ у трехъ храбрыхъ; онъ былъ знатнѣе тридцати, но съ тѣми тремя не равнялся. И поставилъ его Давидъ ближайшимъ исполнителемъ своихъ приказаній. (Вотъ имена сильныхъ царя Давида:) Асаилъ, братъ Іоава — въ числѣ тридцати; Елхананъ, сынъ Додо, изъ Виѳлеема, Шамма Хародитянинъ, Елика Хародитянинъ, Херецъ Палтитянинъ, Ира, сынъ Икеша, Ѳекоитянинъ, Евіезеръ Анаѳоѳянинъ, Мебуннай Хушатянинъ, Цалмонъ Ахохитянинъ, Магарай Нетофатитянинъ, Хелевъ, сынъ Бааны, Нетофатитянинъ, Иттай, сынъ Рибая, изъ Гивы сыновъ Веніаминовыхъ, Ванея Пиратонянинъ, Иддай изъ Нахле-Гааша, Ави-Албонъ Арбатитянинъ, Азмаветъ Бархюмитянинъ, Еліяхба Шаалбонянинъ; изъ сыновей Яшена — Іонаѳанъ, Шама Гараритянинъ, Ахіамъ, сынъ Шарара, Араритянинъ, Елифелетъ, сынъ Ахасбая, сына Магахати, Еліамъ, сынъ Ахитофела, Гилонянинъ, Хецрай Кармелитянинъ, Паарай Арбитянинъ, Игалъ, сынъ Наѳана, изъ Цобы, Бани Гадитянинъ, Целекъ Аммонитянинъ, Нахарай Беротянинъ, оруженосецъ Іоава, сына Саруи, Ира Итритянинъ, Гаребъ Итритянинъ, Урія Хеттеянинъ. Всѣхъ тридцать семь.

Гнѣвъ Господень опять возгорѣлся на Израильтянъ, и возбудилъ онъ въ нихъ Давида сказать: пойди, исчисли Израиля и Іуду. И сказалъ царь Іоаву военачальнику, который былъ при немъ: пройди по всѣмъ колѣнамъ Израилевымъ (и Іудинымъ) отъ Дана до Вирсавіи, и исчислите народъ, чтобы мнѣ знать число народа. И сказалъ Іоавъ царю: Господь Богъ твой да умножитъ столько народа, сколько есть, и еще во сто разъ столько, а очи господина моего царя да увидятъ это; но для чего господинъ мой царь желаетъ этого дѣла? Но слово царя Іоаву и военачальникамъ превозмогло. И пошелъ Іоавъ съ военачальниками отъ царя считать народъ Израильскій. И перешли они Іорданъ и остановились въ Ароерѣ, на правой сторонѣ города, который среди долины Гадовой, къ Іазеру; и пришли въ Галаадъ и въ землю Тахтим-Ходши; и пришли въ Данъ-Яанъ и обошли Сидонъ; и пришли къ укрѣпленію Тира и во всѣ города Хивеянъ и Хананеянъ и вышли на югъ Іудеи въ Вирсавію; и обошли всю землю и пришли чрезъ девять мѣсяцевъ и двадцать дней въ Іерусалимъ. И подалъ Іоавъ списокъ народной переписи царю; и оказалось, что Израильтянъ было восемьсотъ тысячъ мужей сильныхъ, способныхъ къ войнѣ, а Іудеянъ пятьсотъ тысячъ. И вздрогнуло сердце Давидово послѣ того, какъ онъ сосчиталъ народъ. И сказалъ Давидъ Господу: тяжко согрѣшилъ я, поступивъ та́къ; и нынѣ молю Тебя, Господи, прости грѣхъ раба Твоего, ибо крайне неразумно поступилъ я. Когда Давидъ всталъ на другой день утромъ, то было слово Господа къ Гаду пророку, прозорливцу Давида: пойди и скажи Давиду: та́къ говоритъ Господь: три наказанія предлагаю Я тебѣ; выбери себѣ одно изъ нихъ, которое совершилось бы надъ тобою. И пришелъ Гадъ къ Давиду, и возвѣстилъ ему, и сказалъ ему: избирай себѣ, быть ли голоду въ странѣ твоей семь лѣтъ, или чтобы ты три мѣсяца бѣгалъ отъ непріятелей твоихъ, и они преслѣдовали тебя, или чтобы впродолженіе трехъ дней была моровая язва въ странѣ твоей? теперь разсуди и рѣши, что́ мнѣ отвѣчать Пославшему меня. И сказалъ Давидъ Гаду: тяжело мнѣ очень; но пусть впаду я въ руки Господа, ибо велико милосердіе Его; только бы въ руки человѣческія не впасть мнѣ. (И избралъ себѣ Давидъ моровую язву во время жатвы пшеницы.) И послалъ Господь язву на Израильтянъ отъ утра до назначеннаго времени; (и началась язва въ народѣ) и умерло изъ народа, отъ Дана до Вирсавіи, семьдесятъ тысячъ человѣкъ. И простеръ Ангелъ (Божій) руку свою на Іерусалимъ, чтобы опустошить его; но Господь пожалѣлъ о бѣдствіи и сказалъ Ангелу, поражавшему народъ: довольно, теперь опусти руку твою. Ангелъ же Господень былъ тогда у гумна Орны Іевусеянина. И сказалъ Давидъ Господу, когда увидѣлъ Ангела, поражавшаго народъ, говоря: вотъ, я согрѣшилъ, я (пастырь) поступилъ беззаконно; а эти овцы, что́ сдѣлали онѣ? пусть же рука Твоя обратится на меня и на домъ отца моего. И пришелъ въ тотъ день Гадъ къ Давиду и сказалъ: иди, поставь жертвенникъ Господу на гумнѣ Орны Іевусеянина. И пошелъ Давидъ по слову Гада (пророка), ка́къ повелѣлъ Господь. И взглянулъ Орна и увидѣлъ царя и слугъ его, шедшихъ къ нему, и вышелъ Орна и поклонился царю лицемъ своимъ до земли. И сказалъ Орна: зачѣмъ пришелъ господинъ мой царь къ рабу своему? И сказалъ Давидъ: купить у тебя гумно для устроенія жертвенника Господу, чтобы прекратилось пораженіе народа. И сказалъ Орна Давиду: пусть возьметъ и вознесетъ въ жертву господинъ мой царь, что́ ему угодно. Вотъ волы для всесожженія и повозки и упряжь воловья на дрова. Все это, царь, Орна отдаетъ царю. Еще сказалъ Орна царю: Господь Богъ твой да будетъ милостивъ къ тебѣ! Но царь сказалъ Орнѣ: нѣтъ, я заплачу́ тебѣ, что́ сто́итъ, и не вознесу Господу Богу моему жертвы, взятой даромъ. И купилъ Давидъ гумно и воловъ за пятьдесятъ сиклей серебра. И соорудилъ тамъ Давидъ жертвенникъ Господу и принесъ всесожженія и мирныя жертвы. (Послѣ Соломонъ распространилъ жертвенникъ, потомучто онъ малъ былъ.) И умилостивился Господь надъ страною, и прекратилось пораженіе Израильтянъ.