Наума

Пророчество о Ниневіи; книга видѣній Наума Елкосеянина. Господь есть Богъ ревнитель и мститель; мститель Господь и страшенъ въ гнѣвѣ: мститъ Господь врагамъ Своимъ, и не пощадитъ противниковъ Своихъ. Господь долготерпѣливъ и великъ могуществомъ, и не оставляетъ безъ наказанія; въ вихрѣ и въ бурѣ шествіе Господа, облако — пыль отъ ногъ Его. Запретитъ Онъ морю — и оно высыхаетъ и всѣ рѣки изсякаютъ; вянетъ Васанъ и Кармилъ и блекнетъ цвѣтъ на Ливанѣ. Горы трясутся предъ Нимъ и холмы таютъ, и земля колеблется предъ лицемъ Его и вселенная и всѣ живущіе въ ней. Предъ негодованіемъ Его кто устоитъ? И кто стерпитъ пламя гнѣва Его? Гнѣвъ Его разливается какъ огонь; скалы распадаются предъ Нимъ. Благъ Господь — убѣжище въ день скорби — и знаетъ надѣющихся на Него, но всепотопляющимъ наводненіемъ разрушитъ до основанія Ниневію, и враговъ Его постигнетъ мракъ. Что́ умышляете вы противъ Господа? Онъ совершитъ истребленіе, и бѣдствіе уже не повторится, ибо сплетшіеся между собою какъ терновникъ и упившіеся какъ пьяницы, они пожраны будутъ совершенно, какъ сухая солома. Изъ тебя произошелъ умыслившій злое противъ Господа, составившій совѣтъ нечестивый. Та́къ говоритъ Господь: хотя они безопасны и многочисленны, но они будутъ посѣчены и исчезнутъ; а тебя, хотя Я отягощалъ, болѣе не буду отягощать. И нынѣ Я сокрушу ярмо его, лежащее на тебѣ, и узы твои разорву. А о тебѣ, Ассуръ, Господь опредѣлилъ: не будетъ болѣе сѣмени съ твоимъ именемъ; изъ дома бога твоего истреблю истуканы и кумиры, приготовлю тебѣ въ немъ могилу, потомучто ты будешь въ презрѣніи. Вотъ, на горахъ — стопы благовѣстника, возвѣщающаго миръ: празднуй, Іудея, праздники твои, исполняй обѣты твои, ибо не будетъ болѣе проходить по тебѣ нечестивый: онъ совсѣмъ уничтоженъ.

Поднимается на тебя разрушитель: охраняй твердыни, стереги дорогу, укрѣпи чресла, собирайся съ силами. Ибо возстановитъ Господь величіе Іакова, какъ величіе Израиля, потомучто опустошили ихъ опустошители и виноградныя вѣтви ихъ истребили. Щитъ героевъ его красенъ; воины его въ одеждахъ багряныхъ; огнемъ сверкаютъ колесницы въ день приготовленія къ бою, и лѣсъ копьевъ волнуется. По улицамъ несутся колесницы, гремятъ на площадяхъ; блескъ отъ нихъ, какъ отъ огня; сверкаютъ, какъ молнія. Онъ вызываетъ храбрыхъ своихъ, но они спотыкаются на ходу своемъ; поспѣшаютъ на стѣны города, но осада уже устроена. Рѣчныя ворота отворяются, и дворецъ разрушается. Рѣшено: она будетъ обнажена и отведена въ плѣнъ, и рабыни ея будутъ стонать какъ голуби, ударяя себя въ грудь. Ниневія со времени существованія своего была какъ прудъ, полный водою, а они бѣгутъ. «Стойте, стойте!» Но никто не оглядывается. Расхищайте серебро, расхищайте золото! нѣтъ конца запасамъ всякой драгоцѣнной утвари. Разграблена, опустошена и разорена она, — и таетъ сердце, колѣна трясутся; у всѣхъ въ чреслахъ сильная боль, и лица у всѣхъ потемнѣли. Гдѣ теперь логовище львовъ и то пастбище для львенковъ, по которому ходилъ левъ, львица и львенокъ, и никто не пугалъ ихъ, — левъ, похищающій для насыщенія щенковъ своихъ и задушающій для львицъ своихъ, и наполняющій добычею пещеры свои и логовища свои — похищеннымъ? Вотъ Я — на тебя! говоритъ Господь Саваоѳъ. И сожгу въ дыму колесницы твои, и мечъ пожретъ львенковъ твоихъ, и истреблю съ земли добычу твою, и не будетъ болѣе слышимъ голосъ пословъ твоихъ.

Горе городу кровей! весь онъ полонъ обмана и убійства; не прекращается въ немъ грабительство. Слышны хлопаніе бича и стукъ крутящихся колесъ, ржаніе коня и грохотъ скачущей колесницы. Несется конница, сверкаетъ мечъ и блестятъ копья; убитыхъ множество и груды труповъ: нѣтъ конца трупамъ, спотыкаются о трупы ихъ. Это — за многія блудодѣянія развратницы пріятной наружности, искусной въ чародѣяніи, которая блудодѣяніями своими продаетъ народы и чарованіями своими — племена. Вотъ Я — на тебя! говоритъ Господь Саваоѳъ. И подниму на лице твое края одежды твоей, и покажу народамъ наготу твою и царствамъ срамоту твою. И забросаю тебя мерзостями, сдѣлаю тебя презрѣнною и выставлю тебя на позоръ. И будетъ то́, что всякій, увидѣвъ тебя, побѣжитъ отъ тебя и скажетъ: «разорена Ниневія! Кто пожалѣетъ о ней? гдѣ найду я утѣшителей для тебя?» Развѣ ты лучше Но-Аммона, находящагося между рѣками, окруженнаго водою, котораго валъ было море и море служило стѣною его? Еѳіопія и Египетъ съ безчисленнымъ множествомъ другихъ служили ему подкрѣпленіемъ, Копты и Ливійцы приходили на помощь тебѣ. Но и онъ переселенъ, пошелъ въ плѣнъ; даже и младенцы его разбиты на перекресткахъ всѣхъ улицъ, а о знатныхъ его бросали жребій, и всѣ вельможи его окованы цѣпями. Та́къ и ты — опьянѣешь и скроешься; та́къ и ты будешь искать защиты отъ непріятеля. Всѣ укрѣпленія твои подобны смоковницѣ со спѣлыми плодами: если тряхнуть ихъ, то они упадутъ прямо въ ротъ желающаго ѣсть. Вотъ, и народъ твой — какъ женщины у тебя: врагамъ твоимъ настежъ отворятся ворота земли твоей, огонь пожретъ запоры твои. Начерпай воды на время осады; укрѣпляй крѣпости твои; пойди въ грязь, топчи глину, исправь печь для обжиганія кирпичей. Тамъ пожретъ тебя огонь, посѣчетъ тебя мечъ, поѣстъ тебя какъ гусеница, хотя бы ты умножился какъ гусеница, умножился какъ саранча. Купцовъ у тебя стало болѣе, нежели звѣздъ на небѣ; но эта саранча разсѣется и улетитъ. Князья твои — какъ саранча, и военачальники твои — какъ рои мошекъ, которыя во время холода гнѣздятся въ щеляхъ стѣнъ, и когда взойдетъ солнце, то разлетаются, — и не узна́ешь мѣста, гдѣ онѣ были. Спятъ пастыри твои, царь Ассирійскій, покоятся вельможи твои; народъ твой разсѣялся по горамъ, и некому собрать его. Нѣтъ врачевства для раны твоей, болѣзненна язва твоя. Всѣ услышавшіе вѣсть о тебѣ будутъ рукоплескать о тебѣ, ибо на кого не простиралась безпрестанно злоба твоя?