Библия › Синодальный › Аввакума
Пророческое видѣніе, которое видѣлъ пророкъ Аввакумъ. Доколѣ, Господи, я буду взывать — и Ты не слышишь, буду вопіять къ Тебѣ о насиліи — и Ты не спасаешь? Для чего даешь мнѣ видѣть злодѣйство и смотрѣть на бѣдствія? Грабительство и насиліе предо мною, и возстаетъ вражда и поднимается раздоръ. Отъ этого законъ потерялъ силу, и суда правильнаго нѣтъ: такъ-какъ нечестивый одолѣваетъ праведнаго, то и судъ происходитъ превратный. Посмотри́те между народами и внимательно вглядитесь, и вы сильно изумитесь; ибо Я сдѣлаю во дни ваши такое дѣло, которому вы не повѣрили бы, еслибы вамъ разсказывали. Ибо вотъ, Я подниму Халдеевъ, народъ жестокій и необузданный, который ходитъ по широтамъ земли, чтобы завладѣть не принадлежащими ему селеніями. Страшенъ и грозенъ онъ; отъ него самого происходитъ судъ его и власть его. Быстрѣе барсовъ кони его и прытче вечернихъ волковъ; скачетъ въ разныя стороны конница его; издалека приходятъ всадники его, прилетаютъ какъ орелъ, бросающійся на добычу. Весь онъ идетъ для грабежа; устремивъ лице свое впередъ, онъ забираетъ плѣнниковъ, какъ песокъ. И надъ царями онъ издѣвается, и князья служатъ ему посмѣшищемъ; надъ всякою крѣпостью онъ смѣется: насыплетъ осадный валъ и беретъ ее. Тогда надмевается духъ его, и онъ ходитъ и буйствуетъ; сила его — богъ его. Но не Ты ли издревле Господь Богъ мой, Святый мой? мы не умремъ! Ты, Господи, только для суда попустилъ его. Скала моя! для наказанія Ты назначилъ его. Чистымъ очамъ Твоимъ несвойственно глядѣть на злодѣянія, и смотрѣть на притѣсненіе Ты не можешь. Для чего же Ты смотришь на злодѣевъ, и безмолвствуешь, когда нечестивецъ поглощаетъ того, кто праведнѣе его, и оставляешь людей какъ рыбу въ морѣ, какъ пресмыкающихся, у которыхъ нѣтъ властителя? Всѣхъ ихъ таскаетъ удою, захватываетъ въ сѣть свою и забираетъ ихъ въ неводы свои, и оттого радуется и торжествуетъ. За то́ приноситъ жертвы сѣти своей и кадитъ неводу своему, потомучто отъ нихъ тучна часть его и роскошна пища его. Неужели для этого онъ долженъ опорожнять свою сѣть и непрестанно избивать народы безъ пощады?
На стражу мою сталъ я и, стоя на башнѣ, наблюдалъ, чтобъ узнать, что́ скажетъ Онъ во мнѣ, и что́ мнѣ отвѣчать по жалобѣ моей? И отвѣчалъ мнѣ Господь и сказалъ: запиши видѣніе и начертай ясно на скрижаляхъ, чтобы читающій легко могъ прочитать, ибо видѣніе относится еще къ опредѣленному времени и говоритъ о концѣ и не обманетъ; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непремѣнно сбудется, не отмѣнится. Вотъ, душа надменная не успокоится, а праведный своею вѣрою живъ будетъ. Надменный человѣкъ, какъ бродящее вино, не успокоивается, такъ-что расширяетъ душу свою какъ адъ, и какъ смерть онъ ненасытенъ, и собираетъ къ себѣ всѣ народы и захватываетъ себѣ всѣ племена. Но не всѣ ли они будутъ произносить о немъ притчу и насмѣшливую пѣснь: «горе тому, кто безъ мѣры обогащаетъ себя не своимъ, — на долго ли? — и обременяетъ себя залогами!» Не возстанутъ ли внезапно тѣ, которые будутъ терзать тебя, и не поднимутся ли противъ тебя грабители, — и ты достанешься имъ на расхищеніе? Такъ-какъ ты ограбилъ многіе народы, то и тебя ограбятъ всѣ остальные народы за пролитіе крови человѣческой, за разореніе страны, го́рода и всѣхъ живущихъ въ немъ. Горе тому, кто жаждетъ неправедныхъ пріобрѣтеній для дома своего, чтобъ устроить гнѣздо свое на высотѣ и тѣмъ обезопасить себя отъ руки несчастія! Безславіе измыслилъ ты для твоего дома, истребляя многіе народы, и согрѣшилъ противъ души твоей. Камни изъ стѣнъ возопіютъ и перекладины изъ дерева будутъ отвѣчать имъ: «горе строющему городъ на крови и созидающему крѣпости неправдою!» Вотъ, не отъ Господа ли Саваоѳа это, что народы трудятся для огня и племена мучатъ себя напрасно? Ибо земля наполнится познаніемъ славы Господа, какъ воды наполняютъ море. Горе тебѣ, который подаешь ближнему твоему питье съ примѣсью злобы твоей и дѣлаешь его пьянымъ, чтобы видѣть срамоту его! Ты пресытился стыдомъ вмѣсто славы; пей же и ты и показывай срамоту, — обратится и къ тебѣ чаша десницы Господней и посрамленіе на славу твою. Ибо злодѣйство твое на Ливанѣ обрушится на тебя за истребленіе устрашенныхъ животныхъ, за пролитіе крови человѣческой, за опустошеніе страны, города и всѣхъ живущихъ въ немъ. Что за польза отъ истукана, сдѣланнаго художникомъ, этого литаго лжеучителя, хотя ваятель, дѣлая нѣмые кумиры, полагается на свое произведеніе? Горе тому, кто говоритъ дереву: встань! и безсловесному камню: пробудись! Научитъ ли онъ чему-нибудь? Вотъ, онъ обложенъ золотомъ и серебромъ; но дыханія въ немъ нѣтъ. А Господь — во святомъ храмѣ Своемъ: да молчитъ вся земля предъ лицемъ Его!
Молитва Аввакума пророка, для пѣнія. Господи! услышалъ я слухъ Твой и убоялся. Господи! соверши дѣло Твое среди лѣтъ, среди лѣтъ яви его; во гнѣвѣ вспомни о милости. Богъ отъ Ѳемана грядетъ и Святый — отъ горы Фаранъ. Покрыло небеса величіе Его, и славою Его наполнилась земля. Блескъ ея — какъ солнечный свѣтъ; отъ руки Его лучи, и здѣсь тайникъ Его силы! Предъ лицемъ Его идетъ язва, а по стопамъ Его — жгучій вѣтеръ. Онъ сталъ — и поколебалъ землю; воззрѣлъ — и въ трепетъ привелъ народы; вѣковыя горы распались, первобытные холмы опали; пути Его — вѣчные. Грустными видѣлъ я шатры Еѳіопскіе; сотряслись палатки земли Мадіамской. Развѣ на рѣ́ки воспылалъ, Господи, гнѣвъ Твой? развѣ на рѣ́ки — негодованіе Твое, или на море — ярость Твоя, что Ты восшелъ на коней Твоихъ, на колесницы Твои спасительныя? Ты обнажилъ лукъ Твой по клятвенному обѣтованію, данному колѣнамъ. Ты потоками разсѣкъ землю. Увидѣвши Тебя, вострепетали горы, ринулись воды; бездна дала голосъ свой, высоко подняла руки свои; солнце и луна остановились на мѣстѣ своемъ предъ свѣтомъ летающихъ стрѣлъ Твоихъ, предъ сіяніемъ сверкающихъ копьевъ Твоихъ. Во гнѣвѣ шествуешь Ты по землѣ и въ негодованіи попираешь народы. Ты выступаешь для спасенія народа Твоего, для спасенія помазаннаго Твоего. Ты сокрушаешь главу нечестиваго дома, обнажая его отъ основанія до верха. Ты пронзаешь копьями его главу вождей его, когда они какъ вихрь ринулись разбить меня, въ радости, какъ-бы думая поглотить бѣднаго скрытно. Ты съ конями Твоими проложилъ путь по морю, чрезъ пучину великихъ водъ. Я услышалъ — и вострепетала внутренность моя; при вѣсти о семъ задрожали губы мои, боль проникла въ кости мои, и колеблется мѣсто подо мною; а я долженъ быть спокоенъ въ день бѣдствія, когда придетъ на народъ мой грабитель его. Хотя бы не расцвѣла смоковница и не было плода на виноградныхъ лозахъ, и маслина измѣнила и нива не дала пищи, хотя бы не стало овецъ въ загонѣ и рогатаго скота въ стойлахъ — но и тогда я буду радоваться о Господѣ и веселиться о Богѣ спасенія моего. Господь Богъ — сила моя: Онъ сдѣлаетъ ноги мои какъ у оленя и на высоты мои возведетъ меня! (Начальнику хора).