Судей

По смерти Іисуса, вопрошали сыны Израилевы Господа, говоря: кто изъ насъ прежде пойдетъ на Хананеевъ — воевать съ ними? И сказалъ Господь: Іуда пойдетъ; вотъ, Я предаю землю въ руки его. Іуда же сказалъ Симеону, брату своему: войди со мною въ жребій мой, и будемъ воевать съ Хананеями; и я войду съ тобою въ твой жребій. И пошелъ съ нимъ Симеонъ. И пошелъ Іуда, и предалъ Господь Хананеевъ и Ферезеевъ въ руки ихъ, и побили они изъ нихъ въ Везекѣ десять тысячъ человѣкъ. Въ Везекѣ встрѣтились они съ Адони-Везекомъ, сразились съ нимъ и разбили Хананеевъ и Ферезеевъ. Адони-Везекъ побѣжалъ, но они погнались за нимъ и поймали его и отсѣкли большіе пальцы на рукахъ его и на ногахъ его. Тогда сказалъ Адони-Везекъ: семьдесятъ царей съ отсѣченными на рукахъ и на ногахъ ихъ большими пальцами собирали (крохи) подъ столомъ моимъ; ка́къ дѣлалъ я, та́къ и мнѣ воздалъ Богъ. И привели его въ Іерусалимъ, и онъ умеръ тамъ. И воевали сыны Іудины противъ Іерусалима и взяли его, и поразили его мечемъ и городъ предали огню. Потомъ пошли сыны Іудины воевать съ Хананеями, которые жили на горахъ и на полуденной землѣ и на низменныхъ мѣстахъ. И пошелъ Іуда на Хананеевъ, которые жили въ Хевронѣ (имя же Хеврону было прежде Киріаѳъ-Арбы), и поразили Шешая, Ахимана и Ѳалмая (отъ рода Енакова). Оттуда пошелъ онъ противъ жителей Давира; имя Давиру было прежде Киріаѳ-Сеферъ. И сказалъ Халевъ: кто поразитъ Киріаѳ-Сеферъ и возьметъ его, тому отдамъ Ахсу, дочь мою, въ жену. И взялъ его Гоѳоніилъ, сынъ Кеназа, младшаго брата Халевова, и Халевъ отдалъ въ жену ему Ахсу, дочь свою. Когда надлежало ей идти, Гоѳоніилъ научилъ ее просить у отца ея поле, и она сошла съ осла. Халевъ сказалъ ей: что́ тебѣ? (Ахса) сказала ему: дай мнѣ благословеніе; ты далъ мнѣ землю полуденную, дай мнѣ и источники воды́. И далъ ей (Халевъ по желанію ея) источники верхніе и источники нижніе. И сыны (Іоѳора) Кенеянина, тестя Моисеева, пошли изъ города Пальмъ съ сынами Іудиными въ пустыню Іудину, которая на югъ отъ Арада, и пришли и поселились среди народа. И пошелъ Іуда съ Симеономъ, братомъ своимъ, и поразили Хананеевъ, жившихъ въ Цефаѳѣ, и предали его заклятію, и оттого называется городъ сей Хорма. Іуда взялъ также Газу съ предѣлами ея, Аскалонъ съ предѣлами его, и Екронъ съ предѣлами его (и Азотъ съ окрестностями его). Господь былъ съ Іудою, и онъ овладѣлъ горою; но жителей долины не могъ прогнать, потомучто у нихъ были желѣзныя колесницы. И отдали Халеву Хевронъ, ка́къ говорилъ Моисей, (и получилъ онъ тамъ въ наслѣдіе три города сыновъ Енаковыхъ) и изгналъ оттуда трехъ сыновъ Енаковыхъ. Но Іевусеевъ, которые жили въ Іерусалимѣ, не изгнали сыны Веніаминовы, и живутъ Іевусеи съ сынами Веніамина въ Іерусалимѣ до сего дня. И сыны Іосифа пошли также на Веѳиль, и Господь былъ съ ними. (И остановились) и высматривали сыны Іосифовы Веѳиль (имя же городу было прежде Лузъ). И увидѣли стражи человѣка, идущаго изъ города, (и взяли его) и сказали ему: покажи намъ входъ въ городъ, и сдѣлаемъ съ тобою милость. Онъ показалъ имъ входъ въ городъ, и поразили они городъ мечемъ, а человѣка сего и все родство его отпустили. Человѣкъ сей пошелъ въ землю Хеттеевъ и построилъ (тамъ) городъ и нарекъ имя ему Лузъ. Это имя его до сего дня. И Манассія не выгналъ жителей Беѳсана (который есть Скиѳополь) и зависящихъ отъ него городовъ, Ѳаанаха и зависящихъ отъ него городовъ, жителей Дора и зависящихъ отъ него городовъ, жителей Ивлеама и зависящихъ отъ него городовъ, жителей Мегиддона и зависящихъ отъ него городовъ; и остались Хананеи жить въ землѣ сей. Когда Израиль пришелъ въ силу, тогда сдѣлалъ онъ Хананеевъ данниками, но изгнать не изгналъ ихъ. И Ефремъ не изгналъ Хананеевъ, живущихъ въ Газерѣ; и жили Хананеи среди ихъ въ Газерѣ (и платили имъ дань). И Завулонъ не изгналъ жителей Китрона и жителей Наглола, и жили Хананеи среди ихъ и платили имъ дань. И Асиръ не изгналъ жителей Акко (которые платили ему дань, и жителей Дора) и жителей Сидона и Ахлава, Ахзива, Хелвы, Афека и Рехова. И жилъ Асиръ среди Хананеевъ, жителей земли той, ибо не изгналъ ихъ. И Нефѳалимъ не изгналъ жителей Веѳсамиса и жителей Беѳанаѳа и жилъ среди Хананеевъ, жителей земли той; жители же Веѳсамиса и Беѳанаѳа были его данниками. И стѣснили Аморреи сыновъ Дановыхъ въ горахъ, ибо не давали имъ сходить на долину. И остались Аморреи жить на горѣ Хересъ (гдѣ медвѣди и лисицы), въ Аіалонѣ и Шаалвимѣ; но рука сыновъ Іосифовыхъ одолѣла (Аморреевъ), и сдѣлались они данниками имъ. Предѣлы Аморреевъ отъ возвышенности Акравимъ и отъ Селы простирались и далѣе.

И пришелъ Ангелъ Господень изъ Галгала въ Бохимъ (и въ Веѳиль и къ дому Израилеву) и сказалъ (имъ: та́къ говоритъ Господь): Я вывелъ васъ изъ Египта и ввелъ васъ въ землю, о которой клялся отдамъ вашимъ (дать вамъ), и сказалъ Я: «не нарушу завѣта Моего съ вами во-вѣкъ»; и вы не вступайте въ союзъ съ жителями земли сей; (богамъ ихъ не поклоняйтесь, изваянія ихъ разбейте,) жертвенники ихъ разрушьте». Но вы не послушали гласа Моего. Что́ вы это сдѣлали? И потому говорю Я: (не стану уже переселять людей сихъ, которыхъ Я хотѣлъ изгнать,) не изгоню ихъ отъ васъ, и будутъ они вамъ петлею, и боги ихъ будутъ для васъ сѣтью. Когда Ангелъ Господень сказалъ слова сіи всѣмъ сынамъ Израилевымъ, то народъ поднялъ громкій вопль и заплакалъ. Отъ сего и называютъ то мѣсто Бохимъ [1]. Тамъ принесли они жертву Господу. Когда Іисусъ распустилъ народъ, и пошли сыны Израилевы, (каждый въ свой домъ и) каждый въ свой удѣлъ, чтобы получить въ наслѣдіе землю, тогда народъ служилъ Господу во всѣ дни Іисуса и во всѣ дни старѣйшинъ, которыхъ жизнь продлилась послѣ Іисуса и которые видѣли всѣ великія дѣла Господни, какія Онъ сдѣлалъ Израилю. Но когда умеръ Іисусъ, сынъ Навинъ, рабъ Господень, будучи ста десяти лѣтъ, и похоронили его въ предѣлѣ удѣла его въ Ѳамнаѳ-Сараи, на горѣ Ефремовой, на сѣверъ отъ горы Гааша; и когда весь народъ оный отошелъ къ отцамъ своимъ, и возсталъ послѣ нихъ другой родъ, который не зналъ Господа и дѣлъ Его, какія онъ дѣлалъ Израилю, — тогда сыны Израилевы стали дѣлать злое предъ очами Господа и стали служить Ваа́ламъ; оставили Господа Бога отцовъ своихъ, Который вывелъ ихъ изъ земли Египетской, и обратились къ другимъ богамъ, богамъ народовъ, окружавшихъ ихъ, и стали поклоняться имъ, и раздражили Господа; оставили Господа и стали служить Ваалу и Астартамъ. И воспылалъ гнѣвъ Господень на Израиля, и предалъ ихъ въ руки грабителей, и грабили ихъ; и предалъ ихъ въ руки враговъ, окружавшихъ ихъ, и не могли уже устоять предъ врагами своими. Куда они ни пойдутъ, рука Господня вездѣ была имъ во зло, ка́къ говорилъ имъ Господь и ка́къ клялся имъ Господь. И имъ было весьма тѣсно. И воздвигалъ (имъ) Господь судей, которые спасали ихъ отъ рукъ грабителей ихъ; но и судей они не слушали, а ходили блудно вслѣдъ другихъ боговъ и поклонялись имъ (и раздражали Господа), скоро уклонялись отъ пути, коимъ ходили отцы ихъ, повинуясь заповѣдямъ Господнимъ. Они та́къ не дѣлали. Когда Господь воздвигалъ имъ судей, то Самъ Господь былъ съ судьею и спасалъ ихъ отъ враговъ ихъ во всѣ дни судьи: ибо жалѣлъ ихъ Господь, слыша стонъ ихъ отъ угнетавшихъ и притѣснявшихъ ихъ. Но какъ скоро умиралъ судья, они опять дѣлали хуже отцовъ своихъ, уклоняясь къ другимъ богамъ, служа имъ и поклоняясь имъ. Не отставали отъ дѣлъ своихъ и (не отступали) отъ стропотнаго пути своего. И воспылалъ гнѣвъ Господень на Израиля, и сказалъ Онъ: за то́, что народъ сей преступаетъ завѣтъ Мой, который Я поставилъ съ отцами ихъ, и не слушаетъ гласа Моего, и Я не стану уже изгонять отъ нихъ ни одного изъ тѣхъ народовъ, которыхъ оставилъ Іисусъ, (сынъ Навинъ, на землѣ,) когда умиралъ, — чтобы искушать ими Израиля: станутъ ли они держаться пути Господня и ходить по нему, ка́къ держались отцы ихъ, или нѣтъ? И оставилъ Господь народы сіи и не изгналъ ихъ вскорѣ и не предалъ ихъ въ руки Іисуса.

Вотъ тѣ народы, которыхъ оставилъ Господь, чтобы искушать ими Израильтянъ, всѣхъ, которые не знали о всѣхъ войнахъ Ханаанскихъ, — для того только, чтобы знали и учились войнѣ послѣдующіе роды сыновъ Израилевыхъ, которые прежде не знали ея: пять владѣльцевъ Филистимскихъ, всѣ Хананеи, Сидоняне и Евеи, живущіе на горѣ Ливанѣ, отъ горы Ваал-Ермона до входа въ Емаѳъ. Они были оставлены, чтобы искушать ими Израильтянъ и узнать, повинуются ли они заповѣдямъ Господнимъ, которыя Онъ заповѣдалъ отцамъ ихъ чрезъ Моисея. И жили сыны Израилевы среди Хананеевъ, Хеттеевъ, Аморреевъ, Ферезеевъ, Евеевъ, (Гергесеевъ) и Іевусеевъ, и брали дочерей ихъ себѣ въ жёны, и своихъ дочерей отдавали за сыновей ихъ, и служили богамъ ихъ. И сдѣлали сыны Израилевы злое предъ очами Господа, и забыли Господа Бога своего, и служили Вааламъ и Астартамъ. И воспылалъ гнѣвъ Господень на Израиля, и предалъ ихъ въ руки Хусарсаѳема, царя Месопотамскаго, и служили сыны Израилевы Хусарсаѳему восемь лѣтъ. Тогда возопили сыны Израилевы къ Господу, и воздвигнулъ Господь спасителя сынамъ Израилевымъ, который спасъ ихъ, Гоѳоніила, сына Кеназа, младшаго брата Халевова. На немъ былъ Духъ Господень, и былъ онъ судьею Израиля. Онъ вышелъ на войну (противъ Хусарсаѳема), и предалъ Господь въ руки его Хусарсаѳема, царя Месопотамскаго, и преодолѣла рука его Хусарсаѳема. И покоилась земля сорокъ лѣтъ. И умеръ Гоѳоніилъ, сынъ Кеназа. Сыны Израилевы опять стали дѣлать злое предъ очами Господа, и укрѣпилъ Господь Еглона, царя Моавитскаго, противъ Израильтянъ, за то́, что они дѣлали злое предъ очами Господа. Онъ собралъ къ себѣ (всѣхъ) Аммонитянъ и Амаликитянъ, и пошелъ и поразилъ Израиля, и овладѣли они городомъ Пальмъ. И служили сыны Израилевы Еглону, царю Моавитскому, восемнадцать лѣтъ. Тогда возопили сыны Израилевы къ Господу, и Господь воздвигнулъ имъ спасителя Аода, сына Геры, сына Іеминіева, который былъ лѣвша. И послали сыны Израилевы съ нимъ дары Еглону, царю Моавитскому. Аодъ сдѣлалъ себѣ мечъ съ двумя остріями, длиною въ локоть, и припоясалъ его подъ плащемъ своимъ къ правому бедру, (и пришелъ,) и поднесъ дары Еглону, царю Моавитскому; Еглонъ же былъ человѣкъ очень тучный. Когда поднесъ Аодъ всѣ дары и проводилъ людей, принесшихъ дары, то самъ возвратился отъ истукановъ, которые въ Галгалѣ, и сказалъ: у меня есть тайное слово до тебя, царь. Онъ сказалъ: тише! И вышли отъ него всѣ стоявшіе при немъ. Аодъ вошелъ къ нему: онъ сидѣлъ въ прохладной горницѣ, которая была у него отдѣльно. И сказалъ Аодъ: у меня есть до тебя, (царь,) слово Божіе. (Еглонъ) всталъ со стула (предъ нимъ). (Когда онъ всталъ,) Аодъ простеръ лѣвую руку свою и взялъ мечъ съ праваго бедра своего и вонзилъ его въ чрево его, такъ-что вошла за остріемъ и рукоять, и тукъ закрылъ остріе, ибо Аодъ не вынулъ меча изъ чрева его, и онъ прошелъ въ заднія части. И вышелъ Аодъ въ преддверіе, и затворилъ за собою двери горницы, и замкнулъ. Когда онъ вышелъ, рабы Еглона пришли и видятъ, вотъ, двери горницы замкнуты, и говорятъ: вѣрно онъ для нужды въ прохладной комнатѣ. Ждали довольно долго, но видя, что никто не отпираетъ дверей горницы, взяли ключъ и отперли, и вотъ, господинъ ихъ лежитъ на землѣ мертвый. Пока они недоумѣвали, Аодъ между тѣмъ ушелъ, (и никто о немъ не думалъ,) прошелъ мимо истукановъ и спасся въ Сеираѳъ. Пришедъ же (въ землю Израилеву, Аодъ) вострубилъ трубою на горѣ Ефремовой, и сошли съ нимъ сыны Израилевы съ горы, и онъ шелъ впереди ихъ. И сказалъ имъ: идите за мною, ибо предалъ Господь (Богъ) враговъ вашихъ Моавитянъ въ руки ваши. И пошли за нимъ, и перехватили переправу чрезъ Іорданъ къ Моаву, и не давали ни кому переходить. И побили въ то время Моавитянъ около десяти тысячъ человѣкъ, все здоровыхъ и сильныхъ, и никто не убѣжалъ. Та́къ смирились въ тотъ день Моавитяне предъ Израилемъ, и покоилась земля восемьдесятъ лѣтъ. (И былъ Аодъ судьею ихъ до самой смерти.) Послѣ него былъ Самегаръ, сынъ Анаѳовъ, который шестьсотъ человѣкъ Филистимлянъ побилъ воловьимъ рожномъ; и онъ также спасъ Израиля.

Когда умеръ Аодъ, сыны Израилевы стали опять дѣлать злое предъ очами Господа. И предалъ ихъ Господь въ руки Іавина, царя Ханаанскаго, который царствовалъ въ Асорѣ; военачальникомъ у него былъ Сисара, который жилъ въ Харошеѳ-Гоимѣ. И возопили сыны Израилевы къ Господу; ибо у него было девятьсотъ желѣзныхъ колесницъ, и онъ жестоко угнеталъ сыновъ Израилевыхъ двадцать лѣтъ. Въ то время была судьею Израиля Девора пророчица, жена Лапидоѳова; она жила подъ Пальмою Девориною, между Рамою и Веѳилемъ, на горѣ Ефремовой; и приходили къ ней (туда) сыны Израилевы на судъ. (Девора) послала и призвала Варака, сына Авиноамова, изъ Кедеса Нефѳалимова, и сказала ему: повелѣваетъ (тебѣ) Господь Богъ Израилевъ: пойди, взойди на гору Ѳаворъ и возьми съ собою десять тысячъ человѣкъ изъ сыновъ Нефѳалимовыхъ и сыновъ Завулоновыхъ; а Я приведу къ тебѣ, къ потоку Киссону, Сисару, военачальника Іавинова, и колесницы его и многолюдное (войско) его, и предамъ его въ руки твои. Варакъ сказалъ ей: если ты пойдешь со мною, пойду; а если не пойдешь со мною, не пойду; (ибо я не знаю дня, въ который пошлетъ Господь Ангела со мною). Она сказала (ему): пойти пойду съ тобою; только (знай, что) не тебѣ уже будетъ слава на семъ пути, въ который ты идешь; но въ руки женщины предастъ Господь Сисару. И встала Девора и пошла съ Варакомъ въ Кедесъ. Варакъ созвалъ Завулонянъ и Нефѳалимлянъ въ Кедесъ, и пошли вслѣдъ за нимъ десять тысячъ человѣкъ, и Девора пошла съ нимъ. Хеверъ Кенеянинъ отдѣлился тогда отъ Кенсянъ, сыновъ Ховава, родственника Моисеева, и раскинулъ шатеръ свой у дубравы въ Цааннимѣ близъ Кедеса. И донесли Сисарѣ, что Варакъ, сынъ Авиноамовъ, взошелъ на гору Ѳаворъ. Сисара созвалъ всѣ колесницы свои, девятьсотъ желѣзныхъ колесницъ, и весь народъ, который у него, изъ Харошеѳ-Гоима къ потоку Киссону. И сказала Девора Вараку: встань, ибо это тотъ день, въ который Господь предастъ Сисару въ руки твои; Самъ Господь пойдетъ предъ тобою. И сошелъ Варакъ съ горы Ѳавора, и за нимъ десять тысячъ человѣкъ. Тогда Господь привелъ въ замѣшательство Сисару и всѣ колесницы его и все ополченіе его отъ меча Варакова, и сошелъ Сисара съ колесницы (своей) и побѣжалъ пѣшій. Варакъ преслѣдовалъ колесницы (его) и ополченіе до Харошеѳ-Гоима, и пало все ополченіе Сисарино отъ меча, не осталось ни кого. Сисара же убѣжалъ пѣшій въ шатеръ Іаили, жены Хевера Кенеянина; ибо между Іавиномъ, царемъ Асорскимъ, и домомъ Хевера Кенеянина былъ миръ. И вышла Іаиль на встрѣчу Сисарѣ и сказала ему: зайди, господинъ мой, зайди ко мнѣ, не бойся. Онъ зашелъ къ ней въ шатеръ, и она покрыла его ковромъ (своимъ). (Сисара) сказалъ ей: дай мнѣ немного воды напиться, я пить хочу. Она развязала мѣхъ съ молокомъ и напоила его и опять покрыла его. (Сисара) сказалъ ей: стань у дверей шатра, и если кто придетъ и спроситъ у тебя и скажетъ: «нѣтъ ли здѣсь кого?» ты скажи: «нѣтъ». Іаиль, жена Хеверова, взяла колъ отъ шатра и взяла молотъ въ руку свою, и подошла къ нему тихонько и вонзила колъ въ високъ его, такъ-что приколола къ землѣ; а онъ спалъ отъ усталости — и умеръ. И вотъ, Варакъ гонится за Сисарою. Іаиль вышла на встрѣчу ему и сказала ему: войди, я покажу тебѣ человѣка, котораго ты ищешь. Онъ вошелъ къ ней, и вотъ, Сисара лежитъ мертвый, и колъ въ вискѣ его. И смирилъ (Господь) Богъ въ тотъ день Іавина, царя Ханаанскаго, предъ сынами Израилевыми. Рука сыновъ Израилевыхъ усиливалась болѣе и болѣе надъ Іавиномъ, царемъ Ханаанскимъ, доколѣ не истребили они Іавина, царя Ханаанскаго.

Въ тотъ день воспѣла Девора и Варакъ, сынъ Авиноамовъ, сими словами: Израиль отмщенъ, народъ показалъ рвеніе; прославьте Господа! Слушайте, цари, внимайте, вельможи: я Господу, я пою, бряцаю Господу Богу Израилеву. Когда выходилъ Ты, Господи, отъ Сеира, когда шелъ съ поля Едомскаго, тогда земля тряслась, и небо капало, и облака́ проливали воду; горы таяли отъ лица Господа, даже этотъ Синай отъ лица Господа Бога Израилева. Во дни Самегара, сына Анаѳова, во дни Іаили, были пусты дороги, и ходившіе прежде путями прямыми ходили тогда окольными дорогами. Не стало обитателей въ селеніяхъ у Израиля, не стало, доколѣ не возстала я, Девора, доколѣ не возстала я, мать въ Израилѣ. Избрали новыхъ боговъ, оттого война у воротъ. Видѣнъ ли былъ щитъ и копье у сорока тысячъ Израиля? Сердце мое къ вамъ, начальники Израилевы, къ ревнителямъ въ народѣ; прославьте Господа! Ѣздящіе на ослицахъ бѣлыхъ, сидящіе на коврахъ и ходящіе по дорогѣ, пойте пѣснь! Среди голосовъ собирающихъ стада́ при колодезяхъ, тамъ да воспоютъ хвалу Господу, хвалу вождямъ Израиля! Тогда выступилъ ко вратамъ народъ Господень. Воспряни́, воспряни́, Девора! воспряни́, воспряни́! воспой пѣснь! Возстань, Варакъ, и веди плѣнниковъ твоихъ, сынъ Авиноамовъ! Тогда немногимъ изъ сильныхъ подчинилъ Онъ народъ; Господь подчинилъ мнѣ храбрыхъ. Отъ Ефрема пришли укоренившіеся въ землѣ Амалика; за тобою Веніаминъ, среди народа твоего; отъ Махира шли начальники, и отъ Завулона владѣющіе тростью писца. И князья Иссахаровы съ Деворою, и Иссахаръ та́къ же, ка́къ Варакъ, бросился въ долину пѣшій. Въ племенахъ Рувимовыхъ большое разногласіе. Что́ сидишь ты между овчарнями, слушая блеяніе стадъ? Въ племенахъ Рувимовыхъ большое разногласіе. Галаадъ живетъ спокойно за Іорданомъ, и Дану чего бояться съ кораблями? Асиръ сидитъ на берегу моря и у пристаней своихъ живетъ спокойно. Завулонъ — народъ, обрекшій душу свою на смерть, и Нефѳалимъ — на высотахъ поля. Пришли цари, сразились, тогда сразились цари Ханаанскіе въ Ѳанаахѣ у водъ Мегиддонскихъ, но не получили нимало серебра. Съ неба сражались, звѣзды съ путей своихъ сражались съ Сисарою. Потокъ Киссонъ увлекъ ихъ, потокъ Кедумимъ, потокъ Киссонъ. Попирай, душа моя, силу! Тогда ломались копыта конскія отъ побѣга, отъ побѣга сильныхъ его. Прокляните Мерозъ, говоритъ Ангелъ Господень, прокляните, прокляните жителей его за то́, что не пришли на помощь Господу, на помощь Господу съ храбрыми. Да будетъ благословенна между женами Іаиль, жена Хевера Кенеянина, между женами въ шатрахъ да будетъ благословенна! Воды́ просилъ онъ: молока подала она, въ чашѣ вельможеской принесла молока лучшаго. (Лѣвую) руку свою протянула къ колу, а правую свою къ молоту работниковъ; ударила Сисару, поразила голову его, разбила и пронзила високъ его. Къ ногамъ ея склонился, палъ и лежалъ, къ ногамъ ея склонился, палъ; гдѣ склонился, тамъ и палъ сраженный. Въ окно выглядываетъ и вопитъ мать Сисарина сквозь рѣшетку: что́ долго не идетъ конница его, что́ медлятъ колеса колесницъ его? Умныя изъ ея женщинъ отвѣчаютъ ей, и сама она отвѣчаетъ на слова свои: вѣрно, они нашли, дѣлятъ добычу, по дѣвицѣ, по двѣ дѣвицы на каждаго воина, въ добычу полученная разноцвѣтная одежда Сисарѣ, полученная въ добычу разноцвѣтная одежда, вышитая съ обѣихъ сторонъ, снятая съ плечъ плѣнника. Та́къ да погибнутъ всѣ враги Твои, Господи! любящіе же Его да будутъ какъ солнце, восходящее во всей силѣ своей! — И покоилась земля сорокъ лѣтъ.

Сыны Израилевы стали опять дѣлать злое предъ очами Господа, и предалъ ихъ Господь въ руки Мадіанитянъ на семь лѣтъ. Тяжела была рука Мадіанитянъ надъ Израилемъ, и сыны Израилевы сдѣлали себѣ отъ Мадіанитянъ ущелья въ горахъ и пещеры и укрѣпленія. Когда посѣетъ Израиль, придутъ Мадіанитяне и Амаликитяне и жители востока и ходятъ у нихъ; и стоятъ у нихъ шатрами, и истребляютъ произведенія земли до самой Газы, и не оставляютъ для пропитанія Израилю ни овцы, ни вола, ни осла. Ибо они приходили со скотомъ своимъ и съ шатрами своими, приходили въ такомъ множествѣ, какъ саранча; имъ и верблюдамъ ихъ не было числа, и ходили по землѣ Израилевой, чтобъ опустошать ее. И весьма обнищалъ Израиль отъ Мадіанитянъ, и возопили сыны Израилевы къ Господу. И когда возопили сыны Израилевы къ Господу на Мадіанитянъ, послалъ Господь пророка къ сынамъ Израилевымъ, и сказалъ имъ: та́къ говоритъ Господь Богъ Израилевъ: Я вывелъ васъ изъ Египта, вывелъ васъ изъ дома рабства; избавилъ васъ изъ руки Египтянъ и изъ руки всѣхъ угнетавшихъ васъ, прогналъ ихъ отъ васъ, и далъ вамъ землю ихъ, и сказалъ вамъ: «Я — Господь Богъ вашъ; не чтите боговъ Аморрейскихъ, въ землѣ которыхъ вы живете»; но вы не послушали гласа Моего. И пришелъ Ангелъ Господень и сѣлъ въ Офрѣ подъ дубомъ, принадлежащимъ Іоасу, потомку Авіезерову; сынъ его Гедеонъ выколачивалъ тогда пшеницу въ точилѣ, чтобы скрыться отъ Мадіанитянъ. И явился ему Ангелъ Господень и сказалъ ему: Господь съ тобою, мужъ сильный! Гедеонъ сказалъ ему: господинъ мой! если Господь съ нами, то отчего постигло насъ все это (бѣдствіе)? и гдѣ всѣ чудеса Его, о которыхъ разсказывали намъ отцы наши, говоря: «изъ Египта вывелъ насъ Господь»? нынѣ оставилъ насъ Господь и предалъ насъ въ руки Мадіанитянъ. Господь, воззрѣвъ на него, сказалъ: иди съ этою силою твоею и спаси Израиля отъ руки Мадіанитянъ; Я посылаю тебя. (Гедеонъ) сказалъ Ему: Господи! ка́къ спасу я Израиля? вотъ, и племя мое въ колѣнѣ Манассіиномъ самое бѣдное, и я въ домѣ отца моего младшій. И сказалъ ему Господь: Я буду съ тобою, и ты поразишь Мадіанитянъ, какъ одного человѣка. (Гедеонъ) сказалъ Ему: если я обрѣлъ благодать предъ очами Твоими, то сдѣлай мнѣ знаменіе, что Ты говоришь со мною: не уходи отсюда, доколѣ я не приду къ Тебѣ и не принесу дара моего и не предложу Тебѣ. Онъ сказалъ: Я останусь до возвращенія твоего. Гедеонъ пошелъ и приготовилъ козленка и опрѣсноковъ изъ ефы муки; мясо положилъ въ корзину, а похлебку влилъ въ горшокъ и принесъ къ Нему подъ дубъ и предложилъ. И сказалъ ему Ангелъ Божій: возьми мясо и опрѣсноки, и положи на сей камень, и вылей похлебку. Онъ та́къ и сдѣлалъ. Ангелъ Господень, простерши конецъ жезла, который былъ въ рукѣ его, прикоснулся къ мясу и опрѣснокамъ; и вышелъ огонь изъ камня и поѣлъ мясо и опрѣсноки; и Ангелъ Господень скрылся отъ глазъ его. И увидѣлъ Гедеонъ, что это Ангелъ Господень, и сказалъ Гедеонъ: увы мнѣ, Владыко Господи! потомучто я видѣлъ Ангела Господня лицемъ къ лицу. Господь сказалъ ему: миръ тебѣ, не бойся, не умрешь. И устроилъ тамъ Гедеонъ жертвенникъ Господу и назвалъ его: Іегова Шаломъ [1]. Онъ еще до сего дня въ Офрѣ Авіезеровой. Въ ту ночь сказалъ ему Господь: возьми тельца изъ стада отца твоего и другаго тельца семилѣтняго, и разрушь жертвенникъ Ваала, который у отца твоего, и сруби священное дерево, которое при немъ, и поставь жертвенникъ Господу Богу твоему, (явившемуся тебѣ) на вершинѣ скалы сей, въ порядкѣ, и возьми втораго тельца и принеси во всесожженіе на дровахъ дерева, которое срубишь. Гедеонъ взялъ десять человѣкъ изъ рабовъ своихъ и сдѣлалъ, ка́къ говорилъ ему Господь; но какъ сдѣлать это днемъ онъ боялся домашнихъ отца своего и жителей города, то сдѣлалъ ночью. Поутру встали жители города, и вотъ, жертвенникъ Вааловъ разрушенъ, и дерево при немъ срублено, и вторый телецъ вознесенъ во всесожженіе на новоустроенномъ жертвенникѣ. И говорили другъ другу: кто это сдѣлалъ? Искали, разспрашивали и сказали: Гедеонъ, сынъ Іоасовъ, сдѣлалъ это. И сказали жители города Іоасу: выведи сына твоего; онъ долженъ умереть за то́, что разрушилъ жертвенникъ Ваала и срубилъ дерево, которое было при немъ. Іоасъ сказалъ всѣмъ приступившимъ къ нему: вамъ ли вступаться за Ваала, вамъ ли защищать его? кто вступится за него, тотъ будетъ преданъ смерти въ это же утро; если онъ Богъ, то пусть самъ вступится за себя, потомучто онъ разрушилъ его жертвенникъ. И сталъ звать, его съ того дня Іеровааломъ, потомучто сказалъ: пусть Ваалъ самъ судится съ нимъ за то́, что онъ разрушилъ жертвенникъ его. Между тѣмъ всѣ Мадіанитяне и Амаликитяне и жители востока собрались вмѣстѣ, перешли (рѣку) и стали станомъ на долинѣ Изреельской. И Духъ Господень объялъ Гедеона; онъ вострубилъ трубою, и созвано было племя Авіезерово идти за нимъ. И послалъ пословъ по всему колѣну Манассіину, и оно вызвалось идти за нимъ; также послалъ пословъ къ Асиру, Завулону и Нефѳалиму, и сіи пришли на встрѣчу имъ. И сказалъ Гедеонъ Богу: если Ты спасешь Израиля рукою моею, ка́къ говорилъ Ты, то вотъ, я разстелю здѣсь на гумнѣ стриженую шерсть: если роса будетъ только на шерсти, а на всей землѣ сухо, то буду знать, что спасешь рукою моею Израиля, ка́къ говорилъ Ты. Та́къ и сдѣлалось: на другой день, вставъ рано, онъ сталъ выжимать шерсть и выжалъ изъ шерсти росы цѣлую чашу воды. И сказалъ Гедеонъ Богу: не прогнѣвайся на меня, если еще разъ скажу и еще только однажды сдѣлаю испытаніе надъ шерстью: пусть будетъ сухо на одной только шерсти, а на всей землѣ пусть будетъ роса. Богъ та́къ и сдѣлалъ въ ту ночь: только на шерсти было сухо, а на всей землѣ была роса.

Іероваалъ, онъ же и Гедеонъ, всталъ поутру и весь народъ, бывшій съ нимъ, и расположились станомъ у источника Харода; Мадіамскій же станъ былъ отъ него къ сѣверу у холма Море́ въ долинѣ. И сказалъ Господь Гедеону: народа съ тобою слишкомъ много, не могу Я предать Мадіанитянъ въ руки ихъ, чтобы не возгордился Израиль предо Мною и не сказалъ: «моя рука спасла меня»; итакъ провозгласи вслухъ народа и скажи: «кто боязливъ и робокъ, тотъ пусть возвратится и пойдетъ назадъ съ горы Галаада». И возвратилось народа двадцать двѣ тысячи, а десять тысячъ осталось. И сказалъ Господь Гедеону: все еще много народа; веди ихъ къ водѣ, тамъ Я выберу ихъ тебѣ; о комъ Я скажу: «пусть идетъ съ тобою», тотъ и пусть идетъ съ тобою; а о комъ скажу тебѣ: «не долженъ идти съ тобою», тотъ пусть и не идетъ. Онъ привелъ народъ къ водѣ. И сказалъ Господь Гедеону: кто будетъ локать воду языкомъ своимъ, ка́къ локаетъ песъ, того ставь особо, также и тѣхъ всѣхъ, которые будутъ наклоняться на колѣна свои и пить. И было число локавшихъ ртомъ своимъ съ руки триста человѣкъ; весь же остальный народъ наклонялся на колѣна свои пить воду. И сказалъ Господь Гедеону: тремя стами локавшихъ Я спасу васъ и предамъ Мадіанитянъ въ руки ваши, а весь народъ пусть идетъ, каждый въ свое мѣсто. И взяли они съѣстный припасъ у народа себѣ и трубы ихъ, и отпустилъ Гедеонъ всѣхъ Израильтянъ по шатрамъ и удержалъ у себя триста человѣкъ; станъ же Мадіамскій былъ у него внизу въ долинѣ. Въ ту ночь сказалъ ему Господь: встань, сойди въ станъ, Я предаю его въ руки твои; если же ты боишься идти одинъ, то пойди въ станъ ты и Фура, слуга твой; и услышишь, что́ говорятъ, и тогда укрѣпятся руки твои, и пойдешь въ станъ. И сошелъ онъ и Фура, слуга его, къ самому полку вооруженныхъ, которые были въ станѣ. Мадіанитяне же и Амаликитяне и всѣ жители востока расположились на долинѣ въ такомъ множествѣ, какъ саранча; верблюдамъ ихъ не было числа, много было ихъ, какъ песку на берегу моря. Гедеонъ пришелъ. И вотъ, одинъ разсказываетъ другому сонъ и говоритъ: снилось мнѣ, будто круглый ячменный хлѣбъ катился по стану Мадіамскому и, прикатившись къ шатру, ударилъ въ него та́къ, что онъ упалъ, опрокинулъ его, и шатеръ распался. Другой сказалъ въ отвѣтъ ему: это не иное что́, какъ мечъ Гедеона, сына Іоасова, Израильтянина; предалъ Богъ въ руки его Мадіанитянъ и весь станъ. Гедеонъ, услышавъ разсказъ сна и толкованіе его, поклонился (Господу) и возвратился въ станъ Израильскій и сказалъ: вставайте! предалъ Господь въ руки ваши станъ Мадіамскій. И раздѣлилъ триста человѣкъ на три отряда и далъ въ руки всѣмъ имъ трубы и пустые кувшины и въ кувшины свѣтильники. И сказалъ имъ: смотри́те на меня и дѣлайте то́ же; вотъ, я подойду къ стану, и что́ буду дѣлать, то́ и вы дѣлайте; когда я и находящіеся со мною затрубимъ трубою, труби́те и вы трубами вашими вокругъ всего стана и кричите: (мечъ) Господа и Гедеона! И подошелъ Гедеонъ и сто человѣкъ съ нимъ къ стану, въ началѣ средней стражи, и разбудили стражей, и затрубили трубами и разбили кувшины, которые были въ рукахъ ихъ. И затрубили всѣ три отряда трубами, и разбили кувшины, и держали въ лѣвой рукѣ своей свѣтильники, а въ правой рукѣ трубы, и трубили, и кричали: мечъ Господа и Гедеона! И стоялъ всякій на своемъ мѣстѣ вокругъ стана; и стали бѣгать во всемъ станѣ, и кричали, и обратились въ бѣгство. Между тѣмъ какъ триста человѣкъ трубили трубами, обратилъ Господь мечъ одного на другаго во всемъ станѣ, и бѣжало ополченіе до Беѳшитты къ Царерѣ, до предѣла Авелмехолы, близъ Табаѳы. И созваны Израильтяне изъ колѣна Нефѳалимова, Асирова и всего колѣна Манассіина, и погнались за Мадіанитянами. Гедеонъ же дослалъ пословъ на всю гору Ефремову сказать: выйдите на встрѣчу Мадіанитянамъ и перехватите у нихъ переправу чрезъ воду до Беѳвары и Іорданъ. И созваны всѣ Ефремляне и перехватили переправы чрезъ воду до Беѳвары и Іорданъ; и поймали двухъ князей Мадіамскихъ: Орива и Зива, и убили Орива въ Цур-Оривѣ, а Зива въ Іекев-Зивѣ, и преслѣдовали Мадіанитянъ; головы же Орива и Зива принесли къ Гедеону за Іорданъ.

И сказали ему Ефремляне: зачѣмъ ты это сдѣлалъ, что не позвалъ насъ, когда шелъ воевать съ Мадіанитянами? И сильно ссорились съ нимъ. (Гедеонъ) отвѣчалъ имъ: сдѣлалъ ли я что́ такое, ка́къ вы нынѣ? не счастливѣе ли Ефремъ добиралъ виноградъ, нежели Авіезеръ обиралъ? въ ваши руки предалъ Богъ князей Мадіамскихъ Орива и Зива, и что́ могъ сдѣлать я такое, ка́къ вы? Тогда успокоился духъ ихъ противъ него, когда сказалъ онъ имъ такія слова. И пришелъ Гедеонъ къ Іордану, и перешелъ самъ и триста человѣкъ, бывшіе съ нимъ. Они были утомлены (и голодны), преслѣдуя враговъ. И сказалъ онъ жителямъ Сокхоѳа: дайте хлѣба народу, который идетъ за мною; они утомились, а я преслѣдую Зевея и Салмана, царей Мадіамскихъ. Князья Сокхоѳа сказали: развѣ рука Зевея и Салмана уже въ твоей рукѣ, чтобы намъ войску твоему давать хлѣбъ? И сказалъ Гедеонъ: за это, когда предастъ Господь Зевея и Салмана въ руки мои, я растерзаю тѣло ваше терновникомъ пустыннымъ и молотильными зубчатыми досками. Оттуда пошелъ онъ въ Пенуелъ и то́ же сказалъ жителямъ его, и жители Пенуела отвѣчали ему то́ же, что́ отвѣчали жители Сокхоѳа. Онъ сказалъ и жителямъ Пенуела: когда я возвращусь въ мирѣ, разрушу башню сію. Зевей же и Салманъ были въ Каркорѣ и съ ними ихъ ополченіе до пятнадцати тысячъ, все, что́ осталось изъ всего ополченія жителей востока; пало же сто двадцать тысячъ человѣкъ, обнажающихъ мечъ. Гедеонъ пошелъ къ живущимъ въ шатрахъ на востокъ отъ Новы и Іогбеги и поразилъ станъ, когда станъ стоялъ безпечно. Зевей и Салманъ побѣжали; онъ погнался за ними и схватилъ обоихъ царей Мадіамскихъ, Зевея и Салмана, и весь станъ привелъ въ замѣшательство. И возвратился Гедеонъ, сынъ Іоаса, съ войны отъ возвышенности Хереса. И захватилъ юношу изъ жителей Сокхоѳа и выспросилъ у него; и онъ написалъ ему князей и старѣйшинъ Сокхоѳскихъ семьдесятъ семь человѣкъ. И пришелъ онъ къ жителямъ Сокхоѳскимъ и сказалъ: вотъ Зевей и Салманъ, за которыхъ вы посмѣялись надо мною, говоря: развѣ рука Зевея и Салмана уже въ твоей рукѣ, чтобы намъ давать хлѣбъ утомившимся людямъ твоимъ? И взялъ старѣйшинъ города и терновникъ пустынный и зубчатыя молотильныя доски и наказалъ ими жителей Сокхоѳа; и башню Пенуельскую разрушилъ и перебилъ жителей города. И сказалъ Зевею и Салману: каковы были тѣ, которыхъ вы убили на Ѳаворѣ? Они сказали: они были такіе, какъ ты, каждый имѣлъ видъ сыновъ царскихъ. (Гедеонъ) сказалъ: это были братья мои, сыны матери моей! живъ Господь: если бы вы оставили ихъ въ живыхъ, я не убилъ бы васъ. И сказалъ Іеѳеру, первенцу своему: встань, убей ихъ. Но юноша не извлекъ меча своего, потомучто боялся, такъ-какъ былъ еще молодъ. И сказали Зевей и Салманъ: встань самъ и порази насъ, потомучто по человѣку и сила его. И всталъ Гедеонъ, и убилъ Зевея и Салмана, и взялъ пряжки, бывшія на шеяхъ верблюдовъ ихъ. И сказали Израильтяне Гедеону: владѣй нами ты и сынъ твой и сынъ сына твоего, ибо ты спасъ насъ изъ руки Мадіанитянъ. Гедеонъ сказалъ имъ: ни я не буду владѣть вами, ни мой сынъ не будетъ владѣть вами; Господь да владѣетъ вами. И сказалъ имъ Гедеонъ: прошу у васъ одного, дайте мнѣ каждый по серьгѣ изъ добычи своей. (Ибо у непріятелей много было золотыхъ серегъ, потомучто они были Измаильтяне.) Они сказали: дадимъ. И разостлали одежду и бросали туда каждый по серьгѣ изъ добычи своей. Вѣсу въ золотыхъ серьгахъ, которыя онъ выпросилъ, было тысяча семьсотъ золотыхъ (сиклей), кромѣ пряжекъ, пуговицъ и пурпуровыхъ одеждъ, которыя были на царяхъ Мадіамскихъ, и кромѣ (золотыхъ) цѣпочекъ, которыя были на шеѣ у верблюдовъ ихъ. Изъ этого сдѣлалъ Гедеонъ ефодъ и положилъ его въ своемъ городѣ, въ Офрѣ, и стали всѣ Израильтяне блудно ходить туда за нимъ, и былъ онъ сѣтью Гедеону и всему дому его. Та́къ смирились Мадіанитяне предъ сынами Израиля и не стали уже поднимать головы своей, и покоилась земля сорокъ лѣтъ во дни Гедеона. И пошелъ Іероваалъ, сынъ Іоасовъ, и жилъ въ домѣ своемъ. У Гедеона было семьдесятъ сыновей, происшедшихъ отъ чреслъ его, потомучто у него много было жёнъ. Также и наложница, жившая въ Сихемѣ, родила ему сына, и онъ далъ ему имя Авимелеха. И умеръ Гедеонъ, сынъ Іоасовъ, въ глубокой старости, и погребенъ во гробѣ отца своего Іоаса, въ Офрѣ Авіезеровой. Когда умеръ Гедеонъ, сыны Израилевы опять стали блудно ходить вслѣдъ Вааловъ и поставили себѣ богомъ Ваалвериѳа; и не вспомнили сыны Израилевы Господа Бога своего, Который избавлялъ ихъ изъ руки всѣхъ враговъ, окружавшихъ ихъ; и дому Іероваалову, или Гедеонову, не сдѣлали милости за всѣ благодѣянія, какія онъ сдѣлалъ Израилю.

Авимелехъ, сынъ Іеровааловъ, пошелъ въ Сихемъ къ братьямъ матери своей и говорилъ имъ и всему племени отца матери своей и сказалъ: внушите всѣмъ жителямъ Сихемскимъ: что́ лучше для васъ, чтобы владѣли вами всѣ семьдесятъ сыновъ Іеровааловыхъ, или чтобы владѣлъ одинъ? и вспомните, что я кость ваша и плоть ваша. Братья матери его внушили о немъ всѣ сіи слова жителямъ Сихемскимъ; и склонилось сердце ихъ къ Авимелеху, ибо говорили они: онъ братъ нашъ. И дали ему семьдесятъ сиклей серебра изъ дома Ваалвериѳа; Авимелехъ нанялъ на оные праздныхъ и своевольныхъ людей, которые и пошли за нимъ. И пришелъ онъ въ домъ отца своего въ Офру и убилъ братьевъ своихъ, семьдесятъ сыновъ Іеровааловыхъ, на одномъ камнѣ. Остался только Іоѳамъ, младшій сынъ Іеровааловъ, потомучто скрылся. И собрались всѣ жители Сихемскіе и весь домъ Милло, и пошли и поставили царемъ Авимелеха у дуба, что́ близъ Сихема. Когда разсказали объ этомъ Іоѳаму, онъ пошелъ и сталъ на вершинѣ горы Гаризима и, возвысивъ голосъ свой, кричалъ и говорилъ имъ: послушайте меня, жители Сихема, и послушаетъ васъ Богъ! Пошли нѣкогда дерева́ помазать надъ собою царя и сказали маслинѣ: царствуй надъ нами. Маслина сказала имъ: оставлю ли я тукъ мой, которымъ чествуютъ боговъ и людей, и пойду ли скитаться по деревамъ? И сказали дерева́ смоковницѣ: иди ты, царствуй надъ нами. Смоковница сказала имъ: оставлю ли я сладость мою и хорошій плодъ мой и пойду ли скитаться по деревамъ? И сказали дерева́ виноградной лозѣ: иди ты, царствуй надъ нами. Виноградная лоза сказала имъ: оставлю ли я сокъ мой, который веселитъ боговъ и человѣковъ, и пойду ли скитаться по деревамъ? Наконецъ сказали всѣ дерева́ терновнику: иди ты, царствуй надъ нами. Терновникъ сказалъ деревамъ: если вы по истинѣ поставляете меня царемъ надъ собою, то идите, покойтесь подъ тѣнью моею; если же нѣтъ, то выйдетъ огонь изъ терновника и пожжетъ кедры Ливанскіе. Итакъ смотрите, по истинѣ ли и по правдѣ ли вы поступили, поставивъ Авимелеха царемъ? и хорошо ли вы поступили съ Іеровааломъ и домомъ его, и сообразно ли съ его благодѣяніями поступили вы? За васъ отецъ мой сражался, не дорожилъ жизнью своею и избавилъ васъ отъ руки Мадіанитянъ; а вы теперь возстали противъ дома отца моего и убили семьдесятъ сыновъ отца моего на одномъ камнѣ и поставили царемъ надъ жителями Сихемскими Авимелеха, сына рабыни его, потомучто онъ братъ вашъ. Если вы нынѣ по истинѣ и по правдѣ поступили съ Іеровааломъ и домомъ его, то (да будетъ на васъ благословеніе и) радуйтесь объ Авимелехѣ, и онъ пусть радуется о васъ; если же нѣтъ, то да изыдетъ огонь отъ Авимелеха и да пожжетъ жителей Сихемскихъ и весь домъ Милло, и да изыдетъ огонь отъ жителей Сихемскихъ и отъ дома Милло и да пожжетъ Авимелеха. И побѣжалъ Іоѳамъ, и убѣжалъ и пошелъ въ Бееръ, и жилъ тамъ, укрываясь отъ брата своего Авимелеха. Авимелехъ же царствовалъ надъ Израилемъ три года. И послалъ Богъ злаго духа между Авимелехомъ и между жителями Сихема, и не стали покоряться жители Сихемскіе Авимелеху, дабы такимъ образомъ совершилось мщеніе за семьдесятъ сыновъ Іеровааловыхъ, и кровь ихъ обратилась на Авимелеха, брата ихъ, который убилъ ихъ, и на жителей Сихемскихъ, которые подкрѣпили руки его, чтобъ убить братьевъ своихъ. Жители Сихемскіе посадили противъ него въ засаду людей на вершинахъ горъ, которые грабили всякаго, проходящаго мимо ихъ по дорогѣ. О семъ донесено было Авимелеху. Пришелъ же и Гаалъ, сынъ Еведовъ, съ братьями своими въ Сихемъ, и ходили они по Сихему, и жители Сихемскіе положились на него. И вышли въ поле, и собирали виноградъ свой, и давили въ точилахъ, и дѣлали праздники, ходили въ домъ бога своего, и ѣли и пили, и проклинали Авимелеха. Гаалъ, сынъ Еведовъ, говорилъ: кто Авимелехъ и что́ Сихемъ, чтобы намъ служить ему? не сынъ ли онъ Іеровааловъ, и не Зевулъ ли главный начальникъ его? служите лучше потомкамъ Еммора, отца Сихемова, а ему для чего намъ служить? если бы кто далъ народъ сей въ руки мои, я прогналъ бы Авимелеха. И сказано было Авимелеху: умножь войско твое и выходи. Зевулъ, начальникъ города, услышалъ слова Гаала, сына Еведова, и воспылалъ гнѣвъ его. Онъ хитрымъ образомъ отправляетъ пословъ къ Авимелеху, чтобы сказать: вотъ, Гаалъ, сынъ Еведовъ, и братья его пришли въ Сихемъ, и вотъ, они возмущаютъ противъ тебя городъ; итакъ встань ночью, ты и народъ, находящійся съ тобою, и поставь засаду въ полѣ; поутру же, при восхожденіи солнца, встань рано и приступи къ городу; и когда онъ и народъ, который у него, выйдутъ къ тебѣ, тогда дѣлай съ ними, что́ можетъ рука твоя. И всталъ ночью Авимелехъ и весь народъ, находившійся съ нимъ, и поставили въ засаду у Сихема четыре отряда. (Поутру) Гаалъ, сынъ Еведовъ, вышелъ и сталъ у воротъ городскихъ; и всталъ Авимелехъ и народъ, бывшій съ нимъ, изъ засады. Гаалъ, увидѣвъ народъ, говоритъ Зевулу: вотъ, народъ спускается съ вершины горъ. А Зевулъ сказалъ ему: тѣнь горъ тебѣ кажется людьми. Гаалъ опять говорилъ и сказалъ: вотъ, народъ спускается съ возвышенности, и одинъ отрядъ идетъ отъ дуба Меоннимъ. И сказалъ ему Зевулъ: гдѣ уста твои, которыя говорили: «кто Авимелехъ, чтобы мы стали служить ему?» это тотъ народъ, который ты пренебрегалъ; выходи теперь и сразись съ нимъ. И пошелъ Гаалъ впереди жителей Сихемскихъ и сразился съ Авимелехомъ. И погнался за нимъ Авимелехъ, и побѣжалъ онъ отъ него, и много пало убитыхъ до самыхъ воротъ города. И остался Авимелехъ въ Арумѣ, а Гаала и братьевъ его Зевулъ выгналъ, чтобъ они не жили въ Сихемѣ. На другой день вышелъ народъ въ поле, и донесли о семъ Авимелеху. Онъ взялъ свой народъ и раздѣлилъ его на три отряда и поставилъ въ засаду въ полѣ. И увидѣвъ, что народъ вышелъ изъ города, возсталъ на нихъ и побилъ ихъ. Между тѣмъ какъ Авимелехъ и отряды, бывшіе съ нимъ, приступили и стали у воротъ городскихъ, другіе два отряда напали на всѣхъ, бывшихъ въ полѣ, и убивали ихъ. И сражался Авимелехъ съ городомъ весь тотъ день, и взялъ городъ, и побилъ народъ, бывшій въ немъ, и разрушилъ городъ и засѣялъ его солью. Услышавъ объ этомъ, всѣ бывшіе въ башнѣ Сихемской ушли въ башню капища Ваал-Вериѳа. Авимелеху донесено, что собрались туда всѣ бывшіе въ башнѣ Сихемской. И пошелъ Авимелехъ на гору Селмонъ, самъ и весь народъ, бывшій съ нимъ, и взялъ Авимелехъ топоры съ собою и нарубилъ сучьевъ древесныхъ, и положилъ на плеча свои, и сказалъ народу, бывшему съ нимъ: вы видѣли, что́ я дѣлалъ; скорѣе дѣлайте и вы то́ же, что́ я. И нарубилъ каждый изъ всего народа сучьевъ, и пошли за Авимелехомъ, и положили къ башнѣ, и сожгли посредствомъ ихъ башню огнемъ, и умерли всѣ бывшіе въ башнѣ Сихемской, около тысячи мужчинъ и женщинъ. Потомъ пошелъ Авимелехъ въ Тевецъ и осадилъ Тевецъ и взялъ его. Среди города была крѣпкая башня, и убѣжали туда всѣ мужчины и женщины и всѣ жители города, и заперлись и взошли на кровлю башни. Авимелехъ пришелъ къ башнѣ и окружилъ ее и подошелъ къ дверямъ башни, чтобы сжечь ее огнемъ. Тогда одна женщина бросила отломокъ жернова на голову. Авимелеху и проломила ему черепъ. (Авимелехъ) тотчасъ призвалъ отрока, оруженосца своего, и сказалъ ему: обнажи мечъ твой и умертви меня, чтобы не сказали обо мнѣ: женщина убила его. И пронзилъ его отрокъ его, и онъ умеръ. Израильтяне, видя, что умеръ Авимелехъ, пошли каждый въ свое мѣсто. Та́къ воздалъ Богъ Авимелеху за злодѣяніе, которое онъ сдѣлалъ отцу своему, убивъ семьдесятъ братьевъ своихъ. И всѣ злодѣянія жителей Сихемскихъ обратилъ Богъ на голову ихъ; и постигло ихъ проклятіе Іоѳама, сына Іероваалова.

Послѣ Авимелеха возсталъ для спасенія Израиля Ѳола, сынъ Ѳуи, сына Додова, изъ колѣна Иссахарова. Онъ жилъ въ Шамирѣ на горѣ Ефремовой. Онъ былъ судьею Израиля двадцать три года, и умеръ, и погребенъ въ Шамирѣ. Послѣ него возсталъ Іаиръ изъ Галаада и былъ судьею Израиля двадцать два года. У него было тридцать (два) сына, ѣздившихъ на тридцати (двухъ) молодыхъ ослахъ, и тридцать (два) города было у нихъ; ихъ до сего дня называютъ селеніями Іаира, что́ въ землѣ Галаадской. И умеръ Іаиръ и погребенъ въ Камонѣ. Сыны Израилевы продолжали дѣлать злое предъ очами Господа и служили Ваа́ламъ и Астартамъ, и богамъ Арамейскимъ и богамъ Сидонскимъ, и богамъ Моавитскимъ и богамъ Аммонитскимъ и богамъ Филистимскимъ, а Господа оставили и не служили Ему. И воспылалъ гнѣвъ Господа на Израиля, и Онъ предалъ ихъ въ руки Филистимлянъ и въ руки Аммонитянъ; они тѣснили и мучили сыновъ Израилевыхъ съ того года восемнадцать лѣтъ, всѣхъ сыновъ Израилевыхъ по ту сторону Іордана въ землѣ Аморрейской, которая въ Галаадѣ. Наконецъ Аммонитяне перешли Іорданъ, чтобы вести войну съ Іудою и Веніаминомъ и съ домомъ Ефремовымъ. И весьма тѣсно было сынамъ Израиля. И возопили сыны Израилевы къ Господу и говорили: согрѣшили мы предъ Тобою, потомучто оставили Бога нашего и служили Ваа́ламъ. И сказалъ Господь сынамъ Израилевымъ: не угнетали ли васъ Египтяне и Аморреи, и Аммонитяне и Филистимляне, и Сидоняне и Амаликитяне и Моавитяне, и когда вы взывали ко Мнѣ, не спасалъ ли Я васъ отъ рукъ ихъ? а вы оставили Меня и стали служить другимъ богамъ; за то́ Я не буду уже спасать васъ: пойдите, взывайте къ богамъ, которыхъ вы избрали, пусть они спасаютъ васъ въ тѣсное для васъ время. И сказали сыны Израилевы Господу: согрѣшили мы; дѣлай съ нами все, что́ Тебѣ угодно, только избавь насъ нынѣ. И отвергли отъ себя чужихъ боговъ и стали служить (только) Господу. И не потерпѣла душа Его страданія Израилева. Аммонитяне собрались и расположились станомъ въ Галаадѣ; собрались также сыны Израилевы и стали станомъ въ Массифѣ. Народъ и князья Галаадскіе сказали другъ другу: кто начнетъ войну противъ Аммонитянъ, тотъ будетъ начальникомъ всѣхъ жителей Галаадскихъ.

Іефѳай Галаадитянинъ былъ человѣкъ храбрый; онъ былъ сынъ блудницы; отъ Галаада родился Іефѳай. И жена Галаадова родила ему сыновей. Когда возмужали сыновья жены, изгнали они Іефѳая, сказавши ему: ты не наслѣдникъ въ домѣ отца нашего, потомучто ты сынъ другой женщины. И убѣжалъ Іефѳай отъ братьевъ своихъ и жилъ въ землѣ Товъ; и собрались къ Іефѳаю праздные люди и выходили съ нимъ. Чрезъ нѣсколько времени Аммонитяне пошли войною на Израиля. Во время войны Аммонитянъ съ Израильтянами пришли старѣйшины Галаадскіе взять Іефѳая изъ земли Товъ и сказали Іефѳаю: приди, будь у насъ вождемъ, и сразимся съ Аммонитянами. Іефѳай сказалъ старѣйшинамъ Галаадскимъ: не вы ли возненавидѣли меня и выгнали изъ дома отца моего? зачѣмъ же пришли ко мнѣ нынѣ, когда вы въ бѣдѣ? Старѣйшины Галаадскіе сказали Іефѳаю: для того мы теперь пришли къ тебѣ, чтобы ты пошелъ съ нами и сразился съ Аммонитянами и былъ у насъ начальникомъ всѣхъ жителей Галаадскихъ. И сказалъ Іефѳай старѣйшинамъ Галаадскимъ: если вы возвратите меня, чтобы сразиться съ Аммонитянами, и Господь предастъ мнѣ ихъ, — то останусь ли я у васъ начальникомъ? Старѣйшины Галаадскіе сказали Іефѳаю: Господь да будетъ свидѣтелемъ между нами, что мы сдѣлаемъ по слову твоему! И пошелъ Іефѳай со старѣйшинами Галаадскими, и народъ поставилъ его надъ собою начальникомъ и вождемъ, и Іефѳай произнесъ всѣ слова свои предъ лицемъ Господа въ Массифѣ. И послалъ Іефѳай пословъ къ царю Аммонитскому сказать: что́ тебѣ до меня, что ты пришелъ ко мнѣ воевать на землѣ моей? Царь Аммонитскій сказалъ посламъ Іефѳая: Израиль, когда шелъ изъ Египта, взялъ землю мою отъ Арнона до Іавока и Іордана; итакъ возврати мнѣ ее съ миромъ (и я отступлю). (И возвратились послы къ Іефѳаю.) Іефѳай въ другой разъ послалъ пословъ къ царю Аммонитскому — сказать ему: та́къ говоритъ Іефѳай: Израиль не взялъ земли Моавитской и земли Аммонитской; ибо когда шли изъ Египта, Израиль пошелъ въ пустыню къ Чермному морю и пришелъ въ Кадесъ; оттуда послалъ Израиль пословъ къ царю Едомскому сказать: «позволь мнѣ пройти землею твоею»; но царь Едомскій не послушалъ; и къ царю Моавитскому онъ посылалъ, но и тотъ не согласился; посему Израиль оставался въ Кадесѣ. И пошелъ пустынею, и миновалъ землю Едомскую и землю Моавитскую, и пришедъ къ восточному предѣлу земли Моавитской, расположился станомъ за Арнономъ; но не входилъ въ предѣлы Моавитскіе, ибо Арнонъ есть предѣлъ Моава. И послалъ Израиль пословъ къ Сигону, царю Аморрейскому, царю Есевонскому, и сказалъ ему Израиль: позволь намъ пройти землею твоею въ свое мѣсто. Но Сигонъ не согласился пропустить Израиля чрезъ предѣлы свои, и собралъ Сигонъ весь народъ свой, и расположился станомъ въ Іаацѣ, и сразился съ Израилемъ. И предалъ Господь Богъ Израилевъ Сигона и весь народъ его въ руки Израилю, и онъ побилъ ихъ; и получилъ Израиль въ наслѣдіе всю землю Аморрея, жившаго въ землѣ той; и получили они въ наслѣдіе всѣ предѣлы Аморрея отъ Арнона до Іавока и отъ пустыни до Іордана. Итакъ, Господь Богъ Израилевъ изгналъ Аморрея отъ лица народа Своего Израиля, а ты хочешь взять его наслѣдіе? Не владѣешь ли ты тѣмъ, что́ далъ тебѣ Хамосъ, богъ твой? И мы владѣемъ всѣмъ тѣмъ, что́ далъ намъ въ наслѣдіе Господь Богъ нашъ. Развѣ ты лучше Валака, сына Сепфорова, царя Моавитскаго? ссорился ли онъ съ Израилемъ, или воевалъ ли съ ними? Израиль уже живетъ триста лѣтъ въ Есевонѣ и въ зависящихъ отъ него городахъ, въ Ароирѣ и зависящихъ отъ него городахъ, и во всѣхъ городахъ, которые близъ Арнона; для чего вы въ то время не отнимали (ихъ)? А я не виновенъ предъ тобою, и ты дѣлаешь мнѣ зло, выступивъ противъ меня войною. Господь Судія да будетъ нынѣ судьею между сынами Израиля и между Аммонитянами! Но царь Аммонитскій не послушалъ словъ Іефѳая, съ которыми онъ посылалъ къ нему. И былъ на Іефѳаѣ Духъ Господень, и прошелъ онъ Галаадъ и Манассію, и прошелъ Массифу Галаадскую, и изъ Массифы Галаадской пошелъ къ Аммонитянамъ. И далъ Іефѳай обѣтъ Господу и сказалъ: если Ты предашь Аммонитянъ въ руки мои, то по возвращеніи моемъ съ миромъ отъ Аммонитянъ, что́ выйдетъ изъ воротъ дома моего на встрѣчу мнѣ, будетъ Господу, и вознесу сіе на всесожженіе. И пришелъ Іефѳай къ Аммонитянамъ — сразиться съ ними, и предалъ ихъ Господь въ руки его; и поразилъ ихъ пораженіемъ весьма великимъ, отъ Ароера до Миниѳа двадцать городовъ, и до Авель-Керамима, и смирились Аммоннтяне предъ сынами Израилевыми. И пришелъ Іефѳай въ Массифу въ домъ свой, и вотъ, дочь его выходитъ на встрѣчу ему съ тимпанами и ликами: она была у него только одна, и не было у него еще ни сына, ни дочери. Когда онъ увидѣлъ ее, разодралъ одежду свою и сказалъ: ахъ, дочь моя! ты сразила меня; и ты въ числѣ нарушителей покоя моего! я отверзъ (о тебѣ) уста мои предъ Господомъ и не могу отречься. Она сказала ему: отецъ мой! ты отверзъ уста твои предъ Господомъ — и дѣлай со мною то́, что́ произнесли уста твои, когда Господь совершилъ чрезъ тебя отмщеніе врагамъ твоимъ Аммонитянамъ. И сказала отцу своему: сдѣлай мнѣ только вотъ что́: отпусти меня на два мѣсяца; я пойду, взойду на горы и опла́чу дѣвство мое съ подругами моими. Онъ сказалъ: пойди. И отпустилъ ее на два мѣсяца. Она пошла съ подругами своими и оплакивала дѣвство свое въ горахъ. По прошествіи двухъ мѣсяцевъ она возвратилась къ отцу своему, и онъ совершилъ надъ нею обѣтъ свой, который далъ, и она не познала мужа. И вошло въ обычай у Израиля, что ежегодно дочери Израилевы ходили оплакивать дочь Іефѳая Галаадитянина, четыре дня въ году.

Ефремляне собрались и перешли въ Севину и сказали Іефѳаю: для чего ты ходилъ воевать съ Аммонитянами, а насъ не позвалъ съ собою? мы сожжемъ домъ твой огнемъ и съ тобою вмѣстѣ. Іефѳай сказалъ имъ: я и народъ мой имѣли съ Аммонитянами сильную ссору; я звалъ васъ, но вы не спасли меня отъ руки ихъ; видя, что ты не спасаешь меня, я подвергъ опасности жизнь мою и пошелъ на Аммонитянъ, и предалъ ихъ Господь въ руки мои; зачѣмъ же вы пришли нынѣ воевать со мною? И собралъ Іефѳай всѣхъ жителей Галаадскихъ и сразился съ Ефремлянами, и побили жители Галаадскіе Ефремлянъ, говоря: вы бѣглецы Ефремовы, Галаадъ же среди Ефрема и среди Манассіи. И перехватили Галаадитяне переправу чрезъ Іорданъ отъ Ефремлянъ, и когда кто изъ уцѣлѣвшихъ Ефремлянъ говорилъ: «позвольте мнѣ переправиться», то жители Галаадскіе говорили ему: не Ефремлянинъ ли ты? Онъ говорилъ: нѣтъ. Они говорили ему: «скажи: шибболетъ», а онъ говорилъ: «сибболетъ», и не могъ иначе выговорить. Тогда они, взявши его, закалали у переправы чрезъ Іорданъ. И пало въ то время изъ Ефремлянъ сорокъ двѣ тысячи. Іефѳай былъ судьею Израиля шесть лѣтъ, и умеръ Іефѳай Галаадитянинъ и погребенъ въ одномъ изъ городовъ Галаадскихъ. Послѣ него былъ судьею Израиля Есевонъ изъ Виѳлеема. У него было тридцать сыновей, и тридцать дочерей отпустилъ онъ изъ дома (въ замужство), а тридцать дочерей взялъ со стороны за сыновей своихъ, и былъ судьею Израиля семь лѣтъ. И умеръ Есевонъ и погребенъ въ Виѳлеемѣ. Послѣ него былъ судьею Израиля Елонъ Завулонянинъ и судилъ Израиля десять лѣтъ. И умеръ Елонъ Завулонянинъ и погребенъ въ Аіалонѣ, въ землѣ Завулоновой. Послѣ него былъ судьею Израиля Авдонъ, сынъ Гиллела, Пираѳонянинъ. У него было сорокъ сыновей и тридцать внуковъ, ѣздившихъ на семидесяти молодыхъ ослахъ; онъ судилъ Израиля восемь лѣтъ. И умеръ Авдонъ, сынъ Гиллела, Пираѳонянинъ, и погребенъ въ Пираѳонѣ въ землѣ Ефремовой, на горѣ Амаликовой.

Сыны Израилевы продолжали дѣлать злое предъ очами Господа, и предалъ ихъ Господь въ руки Филистимлянъ на сорокъ лѣтъ. Въ то время былъ человѣкъ изъ Цоры, отъ племени Данова, именемъ Маной; жена его была неплодна и не раждала. И явился Ангелъ Господень женѣ и сказалъ ей: вотъ, ты неплодна и не раждаешь; но зачнешь и родишь сына; итакъ берегись, не пей вина и сикера и не ѣшь ничего нечистаго; ибо вотъ, ты зачнешь и родишь сына, и бритва не коснется головы его, потомучто отъ самаго чрева младенецъ сей будетъ назорей Божій, и онъ начнетъ спасать Израиля отъ руки Филистимлянъ. Жена пришла и сказала мужу своему: человѣкъ Божій приходилъ ко мнѣ, котораго видъ, какъ видъ Ангела Божія, весьма почтенный; я не спросила его, откуда онъ, и онъ не сказалъ мнѣ имени своего; онъ сказалъ мнѣ: «вотъ, ты зачнешь и родишь сына; итакъ не пей вина и сикера и не ѣшь ничего нечистаго, ибо младенецъ отъ самаго чрева до смерти своей будетъ назорей Божій». Маной помолился Господу и сказалъ: Господи! пусть придетъ опять къ намъ человѣкъ Божій, котораго посылалъ Ты, и научитъ насъ, что́ намъ дѣлать съ имѣющимъ родиться младенцемъ. И услышалъ Богъ голосъ Маноя, и Ангелъ Божій опять пришелъ къ женѣ, когда она была въ полѣ, и Маноя, мужа ея, не было съ нею. Жена тотчасъ побѣжала и извѣстила мужа своего и сказала ему: вотъ, явился мнѣ человѣкъ, приходившій ко мнѣ тогда. Маной всталъ и пошелъ съ женою своею, и пришелъ къ тому человѣку и сказалъ ему: ты ли тотъ человѣкъ, который говорилъ съ сею женщиною? (Ангелъ) сказалъ: я. И сказалъ Маной: итакъ, если исполнится слово твое, ка́къ намъ поступать съ младенцемъ симъ и что́ дѣлать съ нимъ? Ангелъ Господень сказалъ Маною: пусть онъ остерегается всего, о чемъ я сказалъ женѣ; пусть не ѣстъ ничего, что́ производитъ виноградная лоза; пусть не пьетъ вина и сикера и не ѣстъ ничего нечистаго и соблюдаетъ все, что́ я приказалъ ей. И сказалъ Маной Ангелу Господню: позволь удержать тебя, пока мы изготовимъ для тебя козленка. Ангелъ Господень сказалъ Маною: хотя бы ты и удержалъ меня, но я не буду ѣсть хлѣба твоего; если же хочешь совершить всесожженіе Господу, то вознеси его. Маной же не зналъ, что это Ангелъ Господень. И сказалъ Маной Ангелу Господню: какъ тебѣ имя? чтобы намъ прославить тебя, когда исполнится слово твое. Ангелъ Господень сказалъ ему: что́ ты спрашиваешь объ имени моемъ? оно чу́дно. И взялъ Маной козленка и хлѣбное приношеніе и вознесъ Господу на камнѣ. И сдѣлалъ Онъ чудо, которое видѣли Маной и жена его. Когда пламень сталъ подниматься отъ жертвенника къ небу, Ангелъ Господень поднялся въ пламени жертвенника. Видя это, Маной и жена его пали лицемъ на землю. И невидимъ сталъ Ангелъ Господень Маною и женѣ его. Тогда Маной узналъ, что это Ангелъ Господень. И сказалъ Маной женѣ своей: вѣрно мы умремъ, ибо видѣли мы Бога. Жена его сказала ему: если бы Господь хотѣлъ умертвить насъ, то не принялъ бы отъ рукъ нашихъ всесожженія и хлѣбнаго приношенія, и не показалъ бы намъ всего того, и теперь не открылъ бы намъ сего. И родила жена сына и нарекла имя ему: Самсонъ. И росъ младенецъ, и благословлялъ его Господь. И началъ Духъ Господень дѣйствовать въ немъ въ станѣ Дановомъ, между Цорою и Естаоломъ.

И пошелъ Самсонъ въ Ѳимнаѳу и увидѣлъ въ Ѳимнаѳѣ женщину изъ дочерей Филистимскихъ (и она понравилась ему). Онъ пошелъ и объявилъ отцу своему и матери своей и сказалъ: я видѣлъ въ Ѳимнаѳѣ женщину изъ дочерей Филистимскихъ; возьмите ее мнѣ въ жену. Отецъ и мать его сказали ему: развѣ нѣтъ женщинъ между дочерями братьевъ твоихъ и во всемъ народѣ моемъ, что ты идешь взять жену у Филистимлянъ необрѣзанныхъ? И сказалъ Самсонъ отцу своему: ее возьми мнѣ, потомучто она мнѣ понравилась. Отецъ его и мать его не знали, что это отъ Господа, и что онъ ищетъ случая отмстить Филистимлянамъ. А въ то время Филистимляне господствовали надъ Израилемъ. И пошелъ Самсонъ съ отцомъ своимъ и съ матерью своею въ Ѳимнаѳу, и когда подходили къ виноградникамъ Ѳимнаѳскимъ, вотъ, молодой левъ рыкая идетъ на встрѣчу ему. И сошелъ на него Духъ Господень, и онъ растерзалъ льва какъ козленка; а въ рукѣ у него ничего не было. И не сказалъ отцу своему и матери своей, что́ онъ сдѣлалъ. И пришелъ и поговорилъ съ женщиною, и она понравилась Самсону. Спустя нѣсколько дней, опять пошелъ онъ, чтобы взять ее, и зашелъ посмотрѣть трупъ льва, и вотъ, рой пчелъ въ трупѣ львиномъ и медъ. Онъ взялъ его въ руки свои и пошелъ и ѣлъ дорогою; и когда пришелъ къ отцу своему и матери своей, далъ и имъ, и они ѣли; но не сказалъ имъ, что изъ львинаго трупа взялъ медъ сей. И пришелъ отецъ его къ женщинѣ, и сдѣлалъ тамъ Самсонъ (семидневный) пиръ, какъ обыкновенно дѣлаютъ женихи. И какъ тамъ увидѣли его, выбрали тридцать брачныхъ друзей, которые были бы при немъ. И сказалъ имъ Самсонъ: загадаю я вамъ загадку; если вы отгадаете мнѣ ее въ семь дней пира и отгадаете вѣрно, то я дамъ вамъ тридцать синдоновъ [1] и тридцать перемѣнъ одеждъ; если же не сможете отгадать мнѣ, то вы дайте мнѣ тридцать синдоновъ и тридцать перемѣнъ одеждъ. Они сказали ему: загадай загадку твою, послушаемъ. И сказалъ имъ: изъ идущаго вышло ядомое, и изъ сильнаго вышло сладкое. И не могли отгадать загадки въ три дня. Въ седьмый день сказали они женѣ Самсоновой: уговори мужа твоего, чтобъ онъ разгадалъ намъ загадку; иначе сожжемъ огнемъ тебя и домъ отца твоего; развѣ вы призвали насъ, чтобъ обобрать насъ? И плакала жена Самсонова предъ нимъ и говорила: ты ненавидишь меня и не любишь; ты загадалъ загадку сынамъ народа моего, а мнѣ не разгадаешь ея. Онъ сказалъ ей: отцу моему и матери моей не разгадалъ ея; и тебѣ ли разгадаю? И плакала она предъ нимъ семь дней, въ которые продолжался у нихъ пиръ. Наконецъ въ седьмый день разгадалъ ей, ибо она усильно просила его. А она разгадала загадку сынамъ народа своего. И въ седьмый день до захожденія солнечнаго сказали ему граждане: что́ слаще меда, и что́ сильнѣе льва! Онъ сказалъ имъ: если бы вы не орали на моей телицѣ, то не отгадали бы моей загадки. И сошелъ на него Духъ Господень, и пошелъ онъ въ Аскалонъ, и, убивъ тамъ тридцать человѣкъ, снялъ съ нихъ одежды, и отдалъ перемѣны платья ихъ разгадавшимъ загадку. И воспылалъ гнѣвъ его, и ушелъ онъ въ домъ отца своего. А жена Самсонова вышла за брачнаго друга его, который былъ при немъ другомъ.

Чрезъ нѣсколько дней, во время жатвы пшеницы, пришелъ Самсонъ повидаться съ женою своею, принесши съ собою козленка; и когда сказалъ: «войду къ женѣ моей въ спальню», отецъ ея не далъ ему войти. И сказалъ отецъ ея: я подумалъ, что ты возненавидѣлъ ее, и я отдалъ ее другу твоему; вотъ, меньшая сестра красивѣе ея; пусть она будетъ тебѣ вмѣсто ея. Но Самсонъ сказалъ имъ: теперь я буду правъ предъ Филистимлянами, если сдѣлаю имъ зло. И пошелъ Самсонъ, и поймалъ триста лисицъ, и взялъ факелы, и связалъ хвостъ съ хвостомъ, и привязалъ по факелу между двумя хвостами; и зажегъ факелы, и пустилъ ихъ на жатву Филистимскую, и выжегъ и копны и нежатый хлѣбъ, и виноградные сады и масличные. И говорили Филистимляне; кто это сдѣлалъ? И сказали: Самсонъ, зять Ѳимнаѳянина, ибо этотъ взялъ жену его и отдалъ другу его. И пошли Филистимляне и сожгли огнемъ ее и (домъ) отца ея. Самсонъ сказалъ имъ: хотя вы сдѣлали это, но я отмщу вамъ самимъ и тогда только успокоюсь. И перебилъ онъ имъ голени и бёдра, и пошелъ и засѣлъ въ ущелье скалы Етама. И пошли Филистимляне, и расположились станомъ въ Іудеѣ, и протянулись до Лехи. И сказали жители Іудеи: за что́ вы вышли противъ насъ? Они сказали: мы пришли связать Самсона, чтобы поступить съ нимъ, ка́къ онъ поступилъ съ нами. И пошли три тысячи человѣкъ изъ Іудеи къ ущелью скалы Етама и сказали Самсону: развѣ ты не знаешь, что Филистимляне господствуютъ надъ нами? что́ ты это сдѣлалъ намъ? Онъ сказалъ имъ: ка́къ они со мною поступили, та́къ и я поступилъ съ ними. И сказали ему: мы пришли связать тебя, чтобъ отдать тебя въ руки Филистимлянамъ. И сказалъ имъ Самсонъ: поклянитесь мнѣ, что вы не убьете меня. И сказали ему: нѣтъ, мы только свяжемъ тебя и отдадимъ тебя въ руки ихъ, а умертвить не умертвимъ. И связали его двумя новыми веревками и повели его изъ ущелья. Когда онъ подошелъ къ Лехѣ, Филистимляне съ крикомъ встрѣтили его. И сошелъ на него Духъ Господень, и веревки, бывшія на рукахъ его, сдѣлались, какъ перегорѣвшій ленъ, и упали узы его съ рукъ его. Нашелъ онъ свѣжую ослиную челюсть и, протянувъ руку свою, взялъ ее, и убилъ ею тысячу человѣкъ. И сказалъ Самсонъ: челюстью ослиною толпу, двѣ толпы, челюстью ослиною убилъ я тысячу человѣкъ. Сказавъ это, бросилъ челюсть изъ руки своей и назвалъ то мѣсто: Рамаѳ-Лехи [1]. И почувствовалъ сильную жажду, и воззвалъ къ Господу и сказалъ: Ты содѣлалъ рукою раба Твоего великое спасеніе сіе; а теперь умру я отъ жажды и попаду въ руки необрѣзанныхъ. И разверзъ Богъ ямину въ Лехѣ, и потекла изъ нея вода. Онъ напился, и возвратился духъ его, и онъ ожилъ; оттого и наречено имя мѣсту сему: «источникъ взывающаго», который въ Лехи до сего дня. И былъ онъ судьею Израиля во дни Филистимлянъ двадцать лѣтъ.

Пришелъ однажды Самсонъ въ Газу и, увидѣвъ тамъ блудницу, вошелъ къ ней. Жителямъ Газы сказали: Самсонъ пришелъ сюда. И ходили они кругомъ, и подстерегали его всю ночь въ воротахъ города, и таились всю ночь, говоря: до свѣта утренняго подождемъ и убьемъ его. А Самсонъ спалъ до полуночи; въ полночь же вставъ, схватилъ двери городскихъ воротъ съ обоими косяками, поднялъ ихъ вмѣстѣ съ запоромъ, положилъ на плеча свои и отнесъ ихъ на вершину горы, которая на пути къ Хеврону, (и положилъ ихъ тамъ). Послѣ того полюбилъ онъ одну женщину, жившую на долинѣ Сорекъ; имя ей Далида. Къ ней пришли владѣльцы Филистимскіе и говорятъ ей: уговори его и вывѣдай, въ чемъ великая сила его, и ка́къ намъ одолѣть его, чтобы связать его и усмирить его; а мы дадимъ тебѣ за то́ каждый тысячу сто сиклей серебра. И сказала Далида Самсону: скажи мнѣ, въ чемъ великая сила твоя, и чѣмъ связать тебя, чтобы усмирить тебя? Самсонъ сказалъ ей: если свяжутъ меня семью сырыми тетивами, которыя не засушены, то я сдѣлаюсь безсиленъ и буду какъ и прочіе люди. И принесли ей владѣльцы Филистимскіе семь сырыхъ тетивъ, которыя не засохли, и она связала его ими; между тѣмъ одинъ скрытно сидѣлъ у нея въ спальнѣ; и сказала ему: Самсонъ! Филистимляне идутъ на тебя. Онъ разорвалъ тетивы, какъ разрываютъ нитку изъ пакли, когда пережжетъ ее огонь. И не узнана сила его. И сказала Далида Самсону: вотъ, ты обманулъ меня и говорилъ мнѣ ложь; скажи же теперь мнѣ, чѣмъ связать тебя? Онъ сказалъ ей: если свяжутъ меня новыми веревками, которыя не были въ дѣлѣ, то я сдѣлаюсь безсиленъ и буду какъ прочіе люди. Далида взяла новыя веревки и связала его и сказала ему: Самсонъ! Филистимляне идутъ на тебя. (Между тѣмъ одинъ скрытно сидѣлъ въ спальнѣ.) И сорвалъ онъ ихъ съ рукъ своихъ, какъ нитки. И сказала Далида Самсону: все ты обманываешь меня и говоришь мнѣ ложь; скажи мнѣ, чѣмъ бы связать тебя? Онъ сказалъ ей: если ты вотчешь семь косъ головы моей въ ткань и прибьешь ее гвоздемъ къ ткальной колодѣ, (то я буду безсиленъ, какъ и прочіе люди). (И усыпила его Далида на колѣнахъ своихъ. И когда онъ уснулъ, взяла Далида семь косъ головы его,) и прикрѣпила ихъ къ колодѣ, и сказала ему: Филистимляне идутъ на тебя, Самсонъ! Онъ пробудился отъ сна своего и выдернулъ ткальную колоду вмѣстѣ съ тканью; (и не узнана сила его). И сказала ему (Далида): какъ же ты говоришь: «люблю тебя», а сердце твое не со мною? вотъ, ты трижды обманулъ меня и не сказалъ мнѣ, въ чемъ великая сила твоя. И какъ она словами своими тяготила его всякій день и мучила его, то душѣ его тяжело стало до смерти. И онъ открылъ ей все сердце свое и сказалъ ей: бритва не касалась головы моей, ибо я назорей Божій отъ чрева матери моей; если же остричь меня, то отступитъ отъ меня сила моя; я сдѣлаюсь слабъ и буду какъ прочіе люди. Далида, видя, что онъ открылъ ей все сердце свое, послала и звала владѣльцевъ Филистимскихъ, сказавши имъ: идите теперь; онъ открылъ мнѣ все сердце свое. И пришли къ ней владѣльцы Филистимскіе и принесли серебро въ рукахъ своихъ. И усыпила его (Далида) на колѣнахъ своихъ, и призвала человѣка, и велѣла ему остричь семь косъ головы его. И началъ онъ ослабѣвать, и отступила отъ него сила его. Она сказала: Филистимляне идутъ на тебя, Самсонъ! Онъ пробудился отъ сна своего и сказалъ: пойду, какъ и прежде, и освобожусь. А не зналъ, что Господь отступилъ отъ него. Филистимляне взяли его и выкололи ему глаза, привели его въ Газу и оковали его двумя мѣдными цѣпями, и онъ мололъ въ домѣ узниковъ. Между тѣмъ волосы на головѣ его начали расти, гдѣ они были острижены. Владѣльцы Филистимскіе собрались, чтобы принести великую жертву Дагону, богу своему, и повеселиться, и сказали: богъ нашъ предалъ Самсона, врага нашего, въ руки наши. Также и народъ, видя его, прославлялъ бога своего, говоря: богъ нашъ предалъ въ руки наши врага нашего и опустошителя земли нашей, который побилъ многихъ изъ насъ. И когда развеселилось сердце ихъ, сказали: позовите Самсона (изъ дома темничнаго), пусть онъ позабавитъ насъ. И призвали Самсона изъ дома узниковъ, и онъ забавлялъ ихъ, (и заушали его) и поставили его между столбами. И сказалъ Самсонъ отроку, который водилъ его за руку: подведи меня, чтобъ ощупать мнѣ столбы, на которыхъ утвержденъ домъ, и прислониться къ нимъ. (Отрокъ та́къ и сдѣлалъ.) Домъ же былъ полонъ мужчинъ и женщинъ; тамъ были всѣ владѣльцы Филистимскіе, и на кровлѣ было до трехъ тысячъ мужчинъ и женщинъ, смотрѣвшихъ на забавляющаго ихъ Самсона. И воззвалъ Самсонъ къ Господу и сказалъ: Господи Боже! вспомни меня и укрѣпи меня только теперь, о Боже! чтобы мнѣ въ одинъ разъ отмстить Филистимлянамъ за два глаза мои. И сдвинулъ Самсонъ съ мѣста два среднихъ столба, на которыхъ утвержденъ былъ домъ, упершись въ нихъ, въ одинъ правою рукою своею, а въ другой лѣвою. И сказалъ Самсонъ: умри, душа моя, съ Филистимлянами! И уперся всею силою, и обрушился домъ на владѣльцевъ и на весь народъ, бывшій въ немъ. И было умершихъ, которыхъ умертвилъ (Самсонъ) при смерти своей, болѣе, нежели сколько умертвилъ онъ въ жизни своей. И пришли братья его и весь домъ отца его, и взяли его, и пошли и похоронили его между Цорою и Естаоломъ, во гробѣ Маноя, отца его. Онъ былъ судьею Израиля двадцать лѣтъ. (Послѣ Самсона возсталъ Емегаръ, сынъ Енана, и убилъ изъ иноплеменниковъ шестьсотъ человѣкъ, кромѣ скота. И онъ спасъ Израиля.)

Былъ нѣкто, на горѣ Ефремовой, именемъ Миха. Онъ сказалъ матери своей: тысяча сто сиклей серебра, которые у тебя взяты и за которые ты при мнѣ изрекла проклятіе, это серебро у меня, я взялъ его. Мать его сказала: благословенъ сынъ мой у Господа! И возвратилъ онъ матери своей тысячу сто сиклей серебра. И сказала мать его: это серебро я отъ себя посвятила Господу для (тебя,) сына моего, чтобы сдѣлать изъ него истуканъ и литый кумиръ; итакъ отдаю оное тебѣ. Но онъ возвратилъ серебро матери своей. Мать его взяла двѣсти сиклей серебра и отдала ихъ плавильщику. Онъ сдѣлалъ изъ нихъ истуканъ и литый кумиръ, который и находился въ домѣ Михи. И былъ у Михи домъ Божій. И сдѣлалъ онъ ефодъ и терафимъ и посвятилъ одного изъ сыновей своихъ, чтобъ онъ былъ у него священникомъ. Въ тѣ дни не было царя у Израиля; каждый дѣлалъ то́, что ему казалось справедливымъ. Одинъ юноша изъ Виѳлеема Іудейскаго, изъ колѣна Іудина, левитъ, тогда жилъ тамъ; этотъ человѣкъ пошелъ изъ города Виѳлеема Іудейскаго, чтобы пожить, гдѣ случится, и идя дорогою, пришелъ на гору Ефремову къ дому Михи. И сказалъ ему Миха: откуда ты идешь? Онъ сказалъ ему: я левитъ изъ Виѳлеема Іудейскаго и иду пожить, гдѣ случится. И сказалъ ему Миха: останься у меня и будь у меня отцомъ и священникомъ; я буду давать тебѣ по десяти сиклей серебра на годъ, потребное одѣяніе и пропитаніе. Левитъ пошелъ къ нему, и согласился левитъ остаться у этого человѣка, и былъ юноша у него, какъ одинъ изъ сыновей его. Миха посвятилъ левита, и этотъ юноша былъ у него священникомъ и жилъ въ домѣ у Михи. И сказалъ Миха: теперь я знаю, что Господь будетъ мнѣ благотворить, потомучто левитъ у меня священникомъ.

Въ тѣ дни не было царя у Израиля; и въ тѣ дни колѣно Даново искало себѣ удѣла, гдѣ бы поселиться, потомучто дотолѣ не выпало ему полнаго удѣла между колѣнами Израилевыми. И послали сыны Дановы отъ племени своего пять человѣкъ, мужей сильныхъ, изъ Цоры и Естаола, чтобъ осмотрѣть землю и узнать ее, и сказали имъ: пойдите, узнайте землю. Они пришли на гору Ефремову къ дому Михи и ночевали тамъ. Находясь у дома Михи, узнали они голосъ молодаго левита и зашли туда и спрашивали его: кто тебя привелъ сюда? что́ ты здѣсь дѣлаешь и зачѣмъ ты здѣсь? Онъ сказалъ имъ: то́ и то́ сдѣлалъ для меня Миха, нанялъ меня, и я у него священникомъ. Они сказали ему: вопроси Бога, чтобы знать намъ, успѣшенъ ли будетъ путь нашъ, въ который мы идемъ. Священникъ сказалъ имъ: идите съ миромъ; предъ Господомъ путь вашъ, въ который вы идете. И пошли тѣ пять мужей, и пришли въ Лаисъ, и увидѣли народъ, который въ немъ, что онъ живетъ покойно, по обычаю Сидонянъ, тихъ и безпеченъ, и что не было въ землѣ той, кто обижалъ бы въ чемъ, или имѣлъ бы власть: отъ Сидонянъ они жили далеко, и ни съ кѣмъ не было у нихъ ни какого дѣла. И возвратились (оные пять человѣкъ) къ братьямъ своимъ въ Цору и Естаолъ, и сказали имъ братья ихъ: съ чѣмъ вы? Они сказали: встанемъ и пойдемъ на нихъ; мы видѣли землю, она весьма хороша; а вы задумались: не медлите пойти и взять въ наслѣдіе ту землю; когда пойдете вы, придете къ народу безпечному, и земля та обширна; Богъ предаетъ ее въ руки ваши; это такое мѣсто, гдѣ нѣтъ ни въ чемъ недостатка, что́ получается отъ земли. И отправились оттуда изъ колѣна Данова, изъ Цоры и Естаола, шестьсотъ мужей, препоясавшихся воинскимъ оружіемъ. Они пошли и стали станомъ въ Каріаѳіаримѣ, въ Іудеѣ. Посему и называютъ то мѣсто станомъ Дановымъ до сего дня. Онъ позади Каріаѳіарима. Оттуда отправились они на гору Ефремову и пришли къ дому Михи. И сказали тѣ пять мужей, которые ходили осматривать землю Лаисъ, братьямъ своимъ: знаете ли, что въ одномъ изъ домовъ сихъ есть ефодъ, терафимъ, истуканъ и литый кумиръ? итакъ подумайте, что́ сдѣлать. И зашли туда, и вошли въ домъ молодаго левита, въ домъ Михи, и привѣтствовали его. А шестьсотъ человѣкъ изъ сыновъ Дановыхъ, препоясанные воинскимъ оружіемъ, стояли у воротъ. Пять же человѣкъ, ходившихъ осматривать землю, пошли, вошли туда, взяли истуканъ и ефодъ и терафимъ и литый кумиръ. Священникъ стоялъ у воротъ съ тѣми шестью стами человѣкъ, препоясанныхъ воинскимъ оружіемъ. Когда они вошли въ домъ Михи и взяли истуканъ, ефодъ, терафимъ и литый кумиръ, священникъ сказалъ имъ: что́ вы дѣлаете? Они сказали ему: молчи, положи руку твою на уста твои и иди съ нами и будь у насъ отцомъ и священникомъ; лучше ли тебѣ быть священникомъ въ домѣ одного человѣка, нежели быть священникомъ въ колѣнѣ или въ племени Израилевомъ? Священникъ обрадовался, и взялъ ефодъ, терафимъ и истуканъ (и литый кумиръ), и пошелъ съ народомъ. Они обратились и пошли, и отпустили дѣтей, скотъ и тяжести впередъ. Когда они удалились отъ дома Михи, (Миха и) жители домовъ сосѣдственныхъ съ домомъ Михи собрались и погнались за сынами Дана и кричали сынамъ Дана. (Сыны Дановы) оборотились и сказали Михѣ: что́ тебѣ, что ты та́къ кричишь? (Миха) сказалъ: вы взяли боговъ моихъ, которыхъ я сдѣлалъ, и священника, и ушли; чего еще болѣе? ка́къ же вы говорите: что́ тебѣ? Сыны Дановы сказали ему: молчи, чтобы мы не слышали голоса твоего; иначе нѣкоторые изъ насъ разсердившись нападутъ на васъ, и ты погубишь себя и семейство твое. И пошли сыны Дановы путемъ своимъ; Миха же, видя, что они сильнѣе его, пошелъ назадъ и возвратился въ домъ свой. А (сыны Дановы) взяли то́, что́ сдѣлалъ Миха, и священника, который былъ у него, и пошли въ Лаисъ, противъ народа спокойнаго и безпечнаго, и побили его мечемъ, а городъ сожгли огнемъ. Некому было помочь, потомучто онъ былъ отдаленъ отъ Сидона и ни съ кѣмъ не имѣлъ дѣла. (Городъ сей) находился въ долинѣ, что́ близъ Беѳ-Рехова. И построили снова городъ и поселились въ немъ, и нарекли имя городу: Данъ, во имени отца своего Дана, сына Израилева; а прежде имя городу тому было: Лаисъ. И поставили у себя сыны Дановы истуканъ; Іонаѳанъ же, сынъ Гирсона, сына Манассіи, самъ и сыновья его были священниками въ колѣнѣ Дановомъ до дня переселенія жителей той земли; и имѣли у себя истуканъ, сдѣланный Михою, во все то время, когда домъ Божій находился въ Силомѣ.

Въ тѣ дни, когда не было царя у Израиля, жилъ одинъ левитъ на склонѣ горы Ефремовой. Онъ взялъ себѣ наложницу изъ Виѳлеема Іудейскаго. Наложница его поссорилась съ нимъ и ушла отъ него въ домъ отца своего въ Виѳлеемъ Іудейскій и была тамъ четыре мѣсяца. Мужъ ея всталъ и пошелъ за нею, чтобы поговорить къ сердцу ея и возвратить ее къ себѣ. Съ нимъ былъ слуга его и пара ословъ. Она ввела его въ домъ отца своего. Отецъ этой молодой женщины, увидѣвъ его, съ радостью встрѣтилъ его, и удержалъ его тесть его, отецъ молодой женщины. И пробылъ онъ у него три дня; они ѣли и пили и ночевали тамъ. Въ четвертый день встали они рано, и онъ всталъ, чтобъ идти. И сказалъ отецъ молодой женщины зятю своему: подкрѣпи сердце твое кускомъ хлѣба, и потомъ пойдете. Они остались, и оба вмѣстѣ ѣли и пили. И сказалъ отецъ молодой женщины человѣку тому: останься еще на ночь, и пусть повеселится сердце твое. Человѣкъ тотъ всталъ-было, чтобъ идти, но тесть его упросилъ его, и онъ опять ночевалъ тамъ. На пятый день всталъ онъ поутру, чтобъ идти. И сказалъ отецъ молодой женщины той: подкрѣпи сердце твое (хлѣбомъ), и помедлите, доколѣ преклонится день. И ѣли оба они (и пили). И всталъ тотъ человѣкъ, чтобъ идти, самъ онъ, наложница его и слуга его. И сказалъ ему тесть его, отецъ молодой женщины: вотъ, день преклонился къ вечеру, ночуйте, пожалуйте; вотъ, дню скоро конецъ, ночуй здѣсь, пусть повеселится сердце твое; завтра поранѣе встанете въ путь вашъ, и пойдешь въ домъ твой. Но мужъ не согласился ночевать, всталъ и пошелъ; и пришелъ къ Іевусу, что́ нынѣ Іерусалимъ; съ нимъ пара навьюченныхъ ословъ и наложница его съ нимъ. Когда они были близъ Іевуса, день уже очень преклонился. И сказалъ слуга господину своему: зайдемъ въ этотъ городъ Іевусеевъ и ночуемъ въ немъ. Господинъ его сказалъ ему: нѣтъ, не пойдемъ въ городъ иноплеменниковъ, которые не изъ сыновъ Израилевыхъ, но дойдемъ до Гивы. И сказалъ слугѣ своему: дойдемъ до одного изъ сихъ мѣстъ и ночуемъ въ Гивѣ, или въ Рамѣ. И пошли, и шли, и закатилось солнце подлѣ Гивы Веніаминовой. И повернули они туда, чтобы пойти ночевать въ Гивѣ. И пришелъ онъ и сѣлъ на улицѣ въ городѣ; но никто не приглашалъ ихъ въ домъ для ночлега. И вотъ, идетъ одинъ старикъ съ работы своей съ поля вечеромъ; онъ родомъ былъ съ горы Ефремовой и жилъ въ Гивѣ. Жители же мѣста сего были сыны Веніаминовы. Онъ, поднявъ глаза свои, увидѣлъ прохожаго на улицѣ городской. И сказалъ старикъ: куда идешь? и откуда ты пришелъ? Онъ сказалъ ему: мы идемъ изъ Виѳлеема Іудейскаго къ горѣ Ефремовой, откуда я; я ходилъ въ Виѳлеемъ Іудейскій, а теперь иду къ дому Господа; и никто не приглашаетъ меня въ домъ; у насъ есть и солома и кормъ для ословъ нашихъ; также хлѣбъ и вино для меня и для рабы твоей и для сего слуги есть у рабовъ твоихъ; ни въ чемъ нѣтъ недостатка. Старикъ сказалъ ему: будь спокоенъ: весь недостатокъ твой на мнѣ, только не ночуй на улицѣ. И ввелъ его въ домъ свой и далъ корму осламъ (его), а сами они омыли ноги свои и ѣли и пили. Тогда какъ они развеселили сердца свои, вотъ, жители города, люди развратные, окружили домъ, стучались въ двери и говорили старику, хозяину дома: выведи человѣка, вошедшаго въ домъ твой, мы познаемъ его. Хозяинъ дома вышелъ къ нимъ и сказалъ имъ: нѣтъ, братья мои, не дѣлайте зла, когда человѣкъ сей вошелъ въ домъ мой, не дѣлайте этого безумія; вотъ у меня дочь дѣвица, и у него наложница, выведу я ихъ, смирите ихъ и дѣлайте съ ними, что́ вамъ угодно; а съ человѣкомъ симъ не дѣлайте этого безумія. Но они не хотѣли слушать его. Тогда мужъ взялъ свою наложницу и вывелъ къ нимъ на улицу. Они познали ее и ругались надъ нею всю ночь до утра. И отпустили ее при появленіи зари. И пришла женщина предъ появленіемъ зари, и упала у дверей дома того человѣка, у котораго былъ господинъ ея, и лежала до свѣта. Господинъ ея всталъ поутру, отворилъ двери дома и вышелъ, чтобъ идти въ путь свой: и вотъ, наложница его лежитъ у дверей дома, и руки ея на порогѣ. Онъ сказалъ ей: вставай, пойдемъ. Но отвѣта не было, (потомучто она умерла). Онъ положилъ ее на осла, всталъ и пошелъ въ свое мѣсто. Пришедъ въ домъ свой, взялъ ножъ и, взявъ наложницу свою, разрѣзалъ ее по членамъ ея на двѣнадцать частей и послалъ во всѣ предѣлы Израилевы. Всякій, видѣвшій это, говорилъ: не бывало и не видано было подобнаго сему отъ дня исшествія сыновъ Израилевыхъ изъ земли Египетской до сего дня. (Посланнымъ же отъ себя людямъ онъ далъ приказаніе и сказалъ: та́къ говорите всему Израилю: бывало ли когда подобное сему?) Обратите вниманіе на это, посовѣтуйтесь и скажите.

И вышли всѣ сыны Израилевы, и собралось все общество, какъ одинъ человѣкъ, отъ Дана до Вирсавіи, и земля Галаадская предъ Господа въ Массифу. И собрались (предъ Господа) начальники всего народа, всѣ колѣна Израилевы, въ собраніе народа Божія, четыреста тысячъ пѣшихъ, обнажающихъ мечъ. И сыны Веніаминовы услышали, что сыны Израилевы пришли въ Массифу. И сказали сыны Израилевы: скажите, ка́къ происходило это зло? Левитъ, мужъ оной убитой женщины, отвѣчалъ и сказалъ: я съ наложницею моею пришелъ ночевать въ Гиву Веніаминову; и возстали на меня жители Гивы и окружили изъ-за меня домъ ночью; меня намѣревались убить и наложницу мою замучили, (наругавшись надъ нею,) такъ-что она умерла; я взялъ наложницу мою, разрѣзалъ ее и послалъ ее во всѣ области владѣнія Израилева, ибо они сдѣлали беззаконное и срамное дѣло въ Израилѣ; вотъ, всѣ вы, сыны Израилевы, разсмотри́те это дѣло и рѣшите здѣсь. И возсталъ весь народъ, какъ одинъ человѣкъ, и сказалъ: не пойдемъ никто въ шатеръ свой и не возвратимся никто въ домъ свой; и вотъ, что́ мы сдѣлаемъ нынѣ съ Гивою: (пойдемъ) на нее по жребію; и возьмемъ по десяти человѣкъ изо ста отъ всѣхъ колѣнъ Израилевыхъ, по сту отъ тысячи и по тысячѣ отъ тьмы, чтобъ они принесли съѣстныхъ припасовъ для народа, который пойдетъ противъ Гивы Веніаминовой, наказать ее за срамное дѣло, которое она сдѣлала въ Израилѣ. И собрались всѣ Израильтяне противъ города единодушно, какъ одинъ человѣкъ. И послали колѣна Израилевы во все колѣно Веніаминово сказать: какое это гнусное дѣло сдѣлано у васъ! выдайте развращенныхъ оныхъ людей, которые въ Гивѣ; мы умертвимъ ихъ и искоренимъ зло изъ Израиля. Но сыны Веніаминовы не хотѣли послушать го́лоса братьевъ своихъ, сыновъ Израилевыхъ; а собрались сыны Веніаминовы изъ городовъ въ Гиву, чтобы пойти войною противъ сыновъ Израилевыхъ. И насчиталось въ тотъ день сыновъ Веніаминовыхъ, собравшихся изъ городовъ, двадцать шесть тысячъ человѣкъ, обнажающихъ мечъ; кромѣ того изъ жителей Гивы насчитано семьсотъ отборныхъ; изъ всего народа сего было семьсотъ человѣкъ отборныхъ, которые были лѣвши, и всѣ сіи, бросая изъ пращей камни въ волосъ, не бросали мимо. Израильтянъ же, кромѣ сыновъ Веніаминовыхъ, насчиталось четыреста тысячъ человѣкъ, обнажающихъ мечъ; всѣ они были способны къ войнѣ. И встали и пошли въ домъ Божій, и вопрошали Бога и сказали сыны Израилевы: кто изъ насъ прежде пойдетъ на войну съ сынами Веніамина? И сказалъ Господь: Іуда (пойдетъ) впереди. И встали сыны Израилевы поутру и расположились станомъ подлѣ Гивы; и выступили Израильтяне на войну противъ Веніамина, и стали сыны Израилевы въ боевой порядокъ близъ Гивы. И вышли сыны Веніаминовы изъ Гивы и положили въ тотъ день двадцать двѣ тысячи Израильтянъ на землю. Но народъ Израильскій ободрился, и опять стали въ боевой порядокъ на томъ мѣстѣ, гдѣ стояли въ прежній день. И пошли сыны Израилевы, и плакали предъ Господомъ до вечера, и вопрошали Господа: вступать ли мнѣ еще въ сраженіе съ сынами Веніамина, брата моего? Господь сказалъ: идите противъ него. И подступили сыны Израилевы къ сынамъ Веніамина во второй день. Веніаминъ вышелъ противъ нихъ изъ Гивы во второй день, и еще положили на землю изъ сыновъ Израилевыхъ восемнадцать тысячъ человѣкъ, обнажающихъ мечъ. Тогда всѣ сыны Израилевы и весь народъ пошли и пришли въ домъ Божій и, сидя тамъ, плакали предъ Господомъ, и постились въ тотъ день до вечера, и вознесли всесожженія и мирныя жертвы предъ Господомъ. И вопрошали сыны Израилевы Господа: (въ то время ковчегъ завѣта Божія находился тамъ, и Финеесъ сынъ Елеазара, сына Ааронова, предстоялъ предъ нимъ) выходить ли мнѣ еще на сраженіе съ сынами Веніамина, брата моего, или нѣтъ? Господь сказалъ: идите; Я завтра предамъ его въ руки ваши. И поставилъ Израиль засаду вокругъ Гивы. И пошли сыны Израилевы на сыновъ Веніамина въ третій день и стали въ боевой порядокъ предъ Гивою, ка́къ прежде. Сыны Веніаминовы выступили противъ народа и отдалились отъ города, и начали, ка́къ прежде, убивать изъ народа на дорогахъ, изъ которыхъ одна идетъ къ Веѳилю, а другая къ Гивѣ полемъ, и убили до тридцати человѣкъ изъ Израильтянъ. И сказали сыны Веніаминовы: они падаютъ предъ нами, ка́къ и прежде. А сыны Израилевы сказали: побѣжимъ отъ нихъ и отвлечемъ ихъ отъ города на дороги. (И сдѣлали та́къ.) И всѣ Израильтяне встали съ своего мѣста и выстроились въ Ваал-Ѳамарѣ. И засада Израилева устремилась изъ своего мѣста, съ западной стороны Гивы. И пришли предъ Гиву десять тысячъ человѣкъ отборныхъ изъ всего Израиля, и началось жестокое сраженіе; но сыны Веніамина не знали, что предстоитъ имъ бѣда. И поразилъ Господь Веніамина предъ Израильтянами, и положили въ тотъ день Израильтяне изъ сыновъ Веніамина двадцать пять тысячъ сто человѣкъ, обнажавшихъ мечъ. Когда сыны Веніамина увидѣли, что они поражены, тогда Израильтяне уступили мѣсто сынамъ Веніамина, ибо надѣялись на засаду, которую они поставили близъ Гивы. Засада же поспѣшила и устремилась къ Гивѣ, и вступила и поразила весь городъ мечемъ. Израильтяне поставили съ засадою условленнымъ зна́комъ къ нападенію поднимающійся дымъ изъ города. Итакъ, когда Израильтяне отступили съ мѣста сраженія, и Веніаминъ началъ поражать и повергъ Израильтянъ до тридцати человѣкъ и говорилъ: «опять падаютъ они предъ нами, какъ и въ прежнія сраженія», тогда началъ подниматься изъ города дымъ столбомъ. Веніаминъ оглянулся назадъ, и вотъ, дымъ отъ всего города восходитъ къ небу. Израильтяне воротились, а Веніаминъ оробѣлъ, ибо увидѣлъ, что постигла его бѣда. И побѣжали они отъ Израильтянъ по дорогѣ къ пустынѣ; но сѣча преслѣдовала ихъ, и выходившіе изъ городовъ побивали ихъ тамъ; окружили Веніамина и преслѣдовали его до Менухи и поражали до самой восточной стороны Гивы. И пало изъ сыновъ Веніамина восемнадцать тысячъ человѣкъ, людей сильныхъ. (Оставшіеся) оборотились и побѣжали къ пустынѣ, къ скалѣ Риммону, и побили еще (Израильтяне) на дорогахъ пять тысячъ человѣкъ; и гнались за ними до Гидома и еще убили изъ нихъ двѣ тысячи человѣкъ. Всѣхъ же сыновъ Веніаминовыхъ, падшихъ въ тотъ день, было двадцать пять тысячъ человѣкъ, обнажавшихъ мечъ, и всѣ они были мужи сильные. И (обратились оставшіеся) и убѣжали въ пустыню, къ скалѣ Риммону, шестьсотъ человѣкъ, и оставались тамъ въ каменной горѣ Риммонѣ четыре мѣсяца. Израильтяне же опять пошли къ сынамъ Веніаминовымъ и поразили ихъ мечемъ, и людей въ городѣ, и скотъ, и все, что́ ни встрѣчалось (во всѣхъ городахъ), и всѣ находившіеся на пути города́ сожгли огнемъ.

И поклялись Израильтяне въ Массифѣ, говоря: никто изъ насъ не отдастъ дочери своей сынамъ Веніамина въ замужство. И пришелъ народъ въ домъ Божій, и сидѣли тамъ до вечера предъ Богомъ, и подняли громкій вопль, и сильно плакали, и сказали: Господи, Боже Израилевъ! для чего случилось это въ Израилѣ, что не стало теперь у Израиля одного колѣна? На другой день всталъ народъ поутру, и устроили тамъ жертвенникъ, и вознесли всесожженія и мирныя жертвы. И сказали сыны Израилевы: кто не приходилъ въ собраніе предъ Господа изъ всѣхъ колѣнъ Израилевыхъ? Ибо великое проклятіе произнесено было на тѣхъ, которые не пришли предъ Господа въ Массифу, и сказано было, что тѣ преданы будутъ смерти. И сжалились сыны Израилевы надъ Веніаминомъ, братомъ своимъ, и сказали: нынѣ отсѣчено одно колѣно отъ Израиля; ка́къ поступить намъ съ оставшимися изъ нихъ касательно жёнъ, когда мы поклялись Господомъ не давать имъ жёнъ изъ дочерей нашихъ? И сказали: нѣтъ ли кого изъ колѣнъ Израилевыхъ, кто не приходилъ предъ Господа въ Массифу? И оказалось, что изъ Іависа Галаадскаго никто не приходилъ предъ Господа въ станъ на собраніе. И осмотрѣнъ народъ, и вотъ, не было тамъ ни одного изъ жителей Іависа Галаадскаго. И послало туда общество двѣнадцать тысячъ человѣкъ, мужей сильныхъ, и дали имъ приказаніе, говоря: идите и поразите жителей Іависа Галаадскаго мечемъ, и женщинъ и дѣтей; и вотъ что́ сдѣлайте: всякаго мужчину и всякую женщину, познавшую ложе мужеское, предайте заклятію, (а дѣвицъ оставляйте въ живыхъ. И сдѣлали та́къ). И нашли они между жителями Іависа Галаадскаго четыреста дѣвицъ, не познавшихъ ложа мужескаго, и привели ихъ въ станъ въ Силомъ, что́ въ землѣ Ханаанской. И послало все общество переговорить съ сынами Веніамина, бывшими въ скалѣ Риммонѣ, и объявило имъ миръ. Тогда возвратились сыны Веніамина (къ Израильтянамъ), и дали имъ (Израильтяне) жёнъ, которыхъ оставили въ живыхъ изъ женщинъ Іависа Галаадскаго; но оказалось, что этого было недостаточно. Народъ же сожалѣлъ о Веніаминѣ, что Господь не сохранилъ цѣлости колѣнъ Израилевыхъ. И сказали старѣйшины общества: что́ намъ дѣлать съ оставшимися касательно жёнъ, ибо истреблены женщины у Веніамина? И сказали: наслѣдственная земля пусть остается уцѣлѣвшимъ сынамъ Веніамина, чтобы не исчезло колѣно отъ Израиля; но мы не можемъ дать имъ жёнъ изъ дочерей нашихъ. Ибо сыны Израилевы поклялись, говоря: проклятъ, кто дастъ жену Веніамину. И сказали: вотъ, каждый годъ бываетъ праздникъ Господень въ Силомѣ, который на сѣверъ отъ Веѳиля и на востокъ отъ дороги, ведущей отъ Веѳиля въ Сихемъ, и на югъ отъ Левоны. И приказали сынамъ Веніамина и сказали: пойдите и засядьте въ виноградникахъ, и смотрите, когда выйдутъ дѣвицы Силомскія плясать въ хороводахъ: тогда выйдите изъ виноградниковъ и схватите себѣ каждый жену изъ дѣвицъ Силомскихъ и идите въ землю Веніаминову; и когда придутъ отцы ихъ, или братья ихъ съ жалобою къ намъ, мы скажемъ имъ: простите насъ за нихъ, ибо мы не взяли для каждаго изъ нихъ жены на войнѣ, и вы не дали имъ; теперь вы виновны. Сыны Веніамина та́къ и сдѣлали, и взяли жёнъ по числу своему изъ бывшихъ въ хороводѣ, которыхъ они похитили, и пошли и возвратились въ удѣлъ свой, и построили города́ и стали жить въ нихъ. Въ то же время Израильтяне разошлись оттуда каждый въ колѣно свое и въ племя свое, и пошли оттуда каждый въ удѣлъ свой. Въ тѣ дни не было царя у Израиля: каждый дѣлалъ то́, что́ ему казалось справедливымъ.