ибо как я могу видеть бедствие, которое постигнет народ мой, и как я могу видеть погибель родных моих?
И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нём и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих,
что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлучённым от Христа за братьев моих, родных мне по плоти,
Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
и пошла, села вдали, в расстоянии на один выстрел из лука. Ибо она сказала: не хочу видеть смерти отрока. И она села поодаль, и подняла вопль, и плакала;
ибо как пойду я к отцу моему, когда отрока не будет со мною? я увидел бы бедствие, которое постигло бы отца моего.
итак, поклянитесь мне Господом, что, как я сделала вам милость, так и вы сделаете милость дому отца моего, и дайте мне верный знак,
вот, когда мы придём в эту землю, ты привяжи червлёную верёвку к окну, через которое ты нас спустила, а отца твоего и матерь твою и братьев твоих, всё семейство отца твоего, собери к себе в дом твой;
и сказал царю: да живёт царь вовеки! Как не быть печальным лицу моему, когда город, дом гробов отцов моих, в запустении, и ворота его сожжены огнём!
и вручил ему список с указа, обнародованного в Сузах, об истреблении их, чтобы показать Есфири и дать ей знать обо всём; притом наказывал ей, чтобы она пошла к царю и молила его о помиловании и просила его за народ свой.
Ибо проданы мы, я и народ мой, на истребление, убиение и погибель. Если бы мы проданы были в рабы и рабыни, я молчала бы, хотя враг не вознаградил бы ущерба царя.
Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце моё, не могу молчать; ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы, тревогу брани.
О, кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слёз! я плакал бы день и ночь о поражённых дщери народа моего.
И заколол царь Вавилонский сыновей Седекии в Ривле перед его глазами, и всех вельмож Иудейских заколол царь Вавилонский;