Пусть забудет его утроба матери; пусть лакомится им червь; пусть не остаётся о нём память; как дерево, пусть сломится беззаконник,
Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь.
Тело моё одето червями и пыльными струпами; кожа моя лопается и гноится.
Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживёт, и отрасли от него выходить не перестанут: если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли, но, лишь почуяло воду, оно даёт отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное. А человек умирает и распадается; отошёл, и где он?
гробу скажу: «ты отец мой», червю: «ты мать моя и сестра моя».
Снизу подсохнут корни его, и сверху увянут ветви его. Память о нём исчезнет с земли, и имени его не будет на площади.
Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою.
и я во плоти моей узрю Бога.
Этот путь их есть безумие их, хотя последующие за ними одобряют мнение их.
[Пс 48:14 (49)]
ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их;
[Пс 72:4 (73)]
Память праведника пребудет благословенна, а имя нечестивых омерзеет.
Видел я тогда, что хоронили нечестивых, и приходили и отходили от святого места, и они забываемы были в городе, где они так поступали. И это — суета!
В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви — покров твой.
Мёртвые не оживут; рефаимы не встанут, потому что Ты посетил и истребил их, и уничтожил всякую память о них.
Повелением Бодрствующих это определено и по приговору Святых назначено, дабы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим, и даёт его кому хочет, и поставляет над ним уничижённого между людьми».