извлёк меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои и утвердил стопы мои;
И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?
И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность её от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребёнка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите.
После того открыл Иов уста свои и проклял день свой.
Не буду же я удерживать уст моих; буду говорить в стеснении духа моего; буду жаловаться в горести души моей.
размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их.
ибо я полон речами, и дух во мне теснит меня.
Тогда и Я признаю, что десница твоя может спасать тебя.
И подумал я: «не буду я напоминать о Нём и не буду более говорить во имя Его»; но было в сердце моём, как бы горящий огонь, заключённый в костях моих, и я истомился, удерживая его, и не мог.
И дух поднял меня, и взял меня. И шёл я в огорчении, с встревоженным духом; и рука Господня была крепко на мне.