Город шумный, волнующийся, город ликующий! Поражённые твои не мечом убиты и не в битве умерли;
В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви — покров твой.
И Господь, Господь Саваоф, призывает вас в этот день плакать и сетовать, и остричь волоса и препоясаться вретищем. Но вот, веселье и радость! Убивают волов, и режут овец; едят мясо, и пьют вино: «будем есть и пить, ибо завтра умрём!»
Это ли ваш ликующий город, которого начало от дней древних? Ноги его несут его скитаться в стране далёкой.
На земле народа моего будут расти тёрны и волчцы, равно и на всех домах веселья в ликующем городе;
Посему так говорит Господь о царе Ассирийском: «не войдёт он в этот город и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала.
И вышел Ангел Господень и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. И встали поутру, и вот, все тела мёртвые.
Выхожу я на поле, — и вот, убитые мечом; вхожу в город, — и вот истаевающие от голода; даже и пророк и священник бродят по земле бессознательно.
так говорит Господь: кто останется в этом городе, умрёт от меча, голода и моровой язвы; а кто выйдет к Халдеям, будет жив, и душа его будет ему вместо добычи, и он останется жив.
В четвёртом месяце, в девятый день месяца, голод в городе усилился, и не было хлеба у народа земли.
Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! он стал как вдова; великий между народами, князь над областями сделался данником.
«Воззри, Господи, и посмотри: кому Ты сделал так, чтобы женщины ели плод свой, младенцев, вскормленных ими? чтобы убиваемы были в святилище Господнем священник и пророк?
Умерщвляемые мечом счастливее умерщвляемых голодом, потому что сии истаевают, поражаемые недостатком плодов полевых. Руки мягкосердых женщин варили детей своих, чтобы они были для них пищею во время гибели дщери народа моего.
И прекращу шум песней твоих, и звук цитр твоих уже не будет слышен.
Вы, которые день бедствия считаете далёким и приближаете торжество насилия, — вы, которые лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших, едите лучших овнов из стада и тельцов с тучного пастбища, поёте под звуки гуслей, думая, что владеете музыкальным орудием, как Давид, пьёте из чаш вино, мажетесь наилучшими мастями и не болезнуете о бедствии Иосифа!
Вот чем будет город торжествующий, живущий беспечно, говорящий в сердце своём: «я, и нет иного, кроме меня». Как он стал развалиною, логовищем для зверей! Всякий, проходя мимо него, посвищет и махнёт рукою.