И дошли они до Горен-гаатада при Иордане и плакали там плачем великим и весьма сильным; и сделал Иосиф плач по отце своём семь дней.
Они пришли к гумну Атада, что за Иорданом, и там стали громко и горько плакать. Там Иосиф семь дней оплакивал отца.
Современный перевод РБО
Дойдя до Го́рен-Ата́да, что за Иорданом, они подняли там великий и горький плач — семь дней оплакивали они Иосифова отца.
Дойдя до Горен-ха-Атада,[1] что на другой стороне Иордана, они остановились там, чтобы излить скорбь свою в горьких воплях; и провел Иосиф семь дней в плаче по отцу своему.
Они дошли до Горен-гаатада, который за Иорданом, и очень громко рыдали там. Они оплакивали отца Иосифа семь дней.
Они дошли до Горен-Гаатада к востоку от реки Иордан и там совершили по Израилю долгую погребальную службу, продолжавшуюся семь дней.
Они дошли до Горенгаатада к востоку от реки Иордан и там свершили по Израилю долгую погребальную службу, продолжавшуюся семь дней.
Дошедши до гумна Атадова за Иорданом, они сделали тут великий и весьма сильный плач; и оплакивал Иосиф отца своего семь дней.
Дойдя до Горен-Атада, что за Иорданом, подняли великий горестный плач. Семь дней продолжался траур по отцу Иосифа.
И҆ прїидо́ша на гꙋмно̀ а҆та́дово, є҆́же є҆́сть ѡ҆б̾ ѡ҆́нъ по́лъ і҆ѻрда́на, и҆ рыда́ша є҆гѡ̀ рыда́нїемъ ве́лїимъ и҆ крѣ́пкимъ ѕѣлѡ̀: и҆ сотворѝ пла́чь ѻ҆тцꙋ̀ своемꙋ̀ се́дмь дні́й.
И приидоша на Гумно Атадово, еже есть об он пол Иордана, и рыдаша его рыданием велиим и крепким зело: и сотвори плачь отцу своему седмь дний.