Когда царь услышал слово человека Божия, произнесённое к жертвеннику в Вефиле, то простёр Иеровоам руку свою от жертвенника, говоря: возьмите его. И одеревенела рука его, которую он простёр на него, и не мог он поворотить её к себе.
Услышав, что Божий человек прокричал жертвеннику Вефиля, царь Иеровоам протянул руку от жертвенника и сказал: — Возьмите его! Но рука, которую он протянул к тому человеку, иссохла, и он не мог повернуть её к себе.
И когда услышал царь слово Божие, которое тот сказал о жертвеннике в Бейт-Эле, то протянул руку прямо от жертвенника и приказал: «возьмите его!» И онемела рука, которую он протягивал, так что он больше не мог согнуть ее.
Современный перевод РБО
Когда царь Иеровоам услышал, что возвестил человек Божий бет-эльскому жертвеннику, то он протянул руку и приказал: «Взять его!» Но рука царя оцепенела, лишь только он протянул ее, и не мог он согнуть ее обратно.
Услышав слова, которые человек Божий произнес над жертвенником в Бет-Эле, царь Иеровоам протянул руку прямо от жертвенника и приказал: «Взять его!» И высохла рука, которую он протянул, и больше не мог он ее опустить.
Когда царь Иеровоам услышал слово Божьего человека, произнесённое к жертвеннику в Вефиле, он протянул свою руку от жертвенника и сказал: «Возьмите его». Рука, которую он протянул на него, одеревенела, и он не мог повернуть её к себе.
Услышав, что Божий человек сказал об алтаре в Вефиле, царь Иеровоам отнял свою руку от алтаря, указал на человека и сказал: «Схватите его!» Но, когда царь произнёс эти слова, его рука, указывающая на человека, одеревенела, и он не мог пошевелить ею.
Услышав, что Божий человек сказал об алтаре в Вефиле, царь Иеровоам отнял руку свою от алтаря, указал на человека и сказал: "Схватите его!" Но когда царь сказал это, его рука, указывающая на человека, одеревенела, и он не мог двигать ею.
И҆ бы́сть є҆гда̀ ᲂу҆слы́ша ца́рь і҆еровоа́мъ словеса̀ человѣ́ка бж҃їѧ воззва́вшагѡ ко ѻ҆лтарю̀ и҆́же въ веѳи́ли, и҆ прострѐ ца́рь рꙋ́кꙋ свою̀ ѿ ѻ҆лтарѧ̀, глаго́лѧ: и҆ми́те є҆го̀. И҆ сѐ, ᲂу҆́сше рꙋка̀ є҆гѡ̀, ю҆́же прострѐ на́нь, и҆ не можа́ше возврати́ти ю҆̀ къ себѣ̀:
И бысть егда услыша царь Иеровоам словеса человека Божия воззвавшаго ко олтарю иже в Вефили, и простре царь руку свою от олтаря, глаголя: имите его. И се, усше рука его, юже простре нань, и не можаше возвратити ю к себе: