И дал приказание царь Ахаз священнику Урии, сказав: на большом жертвеннике сожигай утреннее всесожжение и вечернее хлебное приношение, и всесожжение от царя и хлебное приношение от него, и всесожжение от всех людей земли и хлебное приношение от них, и возлияние от них, и всякою кровью всесожжений и всякою кровью жертв окропляй его, а жертвенник медный останется до моего усмотрения.
Затем царь Ахаз приказал священнику Урии: — На большом новом жертвеннике приноси утренние всесожжения и вечерние хлебные приношения, царские всесожжения и его хлебные приношения, всесожжения всего народа страны и их хлебные приношения с жертвенными возлияниями. Кропи жертвенник всей кровью всесожжений и жертв. Но бронзовым жертвенником я буду пользоваться для того, чтобы узнать Божью волю[65].
Царь Ахаз повелел священнику Урии так: на большом жертвеннике сжигай утренние жертвы и вечерние приношения, и всесожжения от царя, и хлебные дары от него, и всесожжения от всего народа, и их хлебные дары и возлияния. Кропи его всякой кровью от жертв всесожжения и любых других жертв! А медный жертвенник будет для особых нужд».
Современный перевод РБО
Царь Ахаз велел священнику Урии: «На большом жертвеннике сжигай утренние всесожжения и вечерние приношения — жертвы, приносимые царем, и жертвы, приносимые всем народом. Возливай на него возлияния, кропи кровью всех всесожжений и жертв. А медный жертвенник будет у меня для гадания по внутренностям».
Царь Ахаз велел священнику Урии: «На большом новом жертвеннике сжигай утренние жертвы и вечерние приношения — всесожжения от царя и хлебные его дары и всесожжения от народа и хлебные их дары и возлияния. Кропи его кровью от всех жертв всесожжения и всех других жертв. А медный жертвенник будет у меня для особых нужд».[4]
Царь Ахаз дал приказание священнику Урии, сказав: «На большом жертвеннике сжигай утреннее всесожжение и вечернее хлебное приношение, всесожжение от царя и хлебное приношение от него, всесожжение от всех людей земли, хлебное приношение от них и жертву возлияния. Обрызгивай его кровью всех всесожжений и кровью всех жертв, а медный жертвенник останется до моего решения.
Затем царь Ахаз приказал священнику Урии: «На большом алтаре сжигай утренние всесожжения и вечерние хлебные приношения, а также приношения возлиянием от всех людей. Окропляй большой алтарь кровью жертв всесожжения и кровью других жертв. А бронзовым алтарём я буду пользоваться для того, чтобы узнавать от Господа ответы на интересующие нас вопросы».
Затем царь Ахаз приказал священнику Урии: "На большом алтаре сжигай утренние всесожжения и вечерние хлебные приношения. Также сжигай на нём жертвы всесожжения от царя и хлебное приношение от него, и всесожжение от простых людей, и хлебное приношение от них, и приношения возлиянием от них. Также сжигай на этом алтаре утренние всесожжения, вечерние хлебные приношения и другие приношения, и возлияния от царя, и от простых людей. Окропляй большой алтарь кровью жертв всесожжения и кровью других жертв. А медным алтарём я буду пользоваться для того, чтобы вопрошать Господа".
И҆ заповѣ́да ца́рь а҆ха́зъ ᲂу҆рі́и і҆ере́ю, глаго́лѧ: на же́ртвенницѣ вели́цѣмъ приноша́ѧй всесожжє́нїѧ ᲂу҆́треннѧѧ, и҆ же́ртвꙋ вече́рнюю, и҆ всесожжє́нїѧ царє́ва, и҆ же́ртвꙋ є҆гѡ̀, и҆ всесожжє́нїѧ всѣ́хъ люді́й, и҆ же́ртвꙋ и҆̀хъ, и҆ возлїѧ̑нїѧ и҆́хъ, и҆ всѧ́кꙋ кро́вь всесожже́нїѧ, и҆ всѧ́кꙋ кро́вь же́ртвеннꙋю и҆злїе́ши на не́мъ: ѻ҆лта́рь не мѣ́дѧнъ да бꙋ́детъ мнѣ̀ на ᲂу҆́тро.
И заповеда царь Ахаз Урии иерею, глаголя: на жертвеннице велицем приношаяй всесожжения утренняя, и жертву вечернюю, и всесожжения царева, и жертву его, и всесожжения всех людий, и жертву их, и возлияния их, и всяку кровь всесожжения, и всяку кровь жертвенную излиеши на нем: олтарь не медян да будет мне на утро.