Когда услышал Санаваллат и Товия, и Аравитяне, и Аммонитяне, и Азотяне, что стены Иерусалимские восстановляются, что повреждения начали заделываться, то им было весьма досадно.
Но когда Санбаллат, Товия, арабы с аммонитянами и жители Ашдода услышали о том, что восстановление иерусалимских стен продвигается и проломы заделываются, они очень разозлились.
Когда Санваллат, Товия, аравийцы, моавитяне и жители Ашдода услышали, что началось восстановление стен Иерусалима и уже заделываются проломы, их это привело в ярость.
Современный перевод РБО
Когда Санваллат, Товия, арабы, аммонитяне и жители Ашдо́да узнали, что стену Иерусалима успешно восстанавливают и что уже начали заделывать проломы, то они пришли в ярость.
Услышав, что стены Иерусалима восстанавливаются и проломы заделываются, Санваллат, Товия, арабы, моавитяне и жители Ашдода сильно разгневались.
Когда Санаваллат и Товия, аравитяне, аммонитяне и азотяне услышали, что стены Иерусалима восстанавливаются, а повреждения заделываются, то они сильно разгневались.
Но Санаваллат, Товия, люди из Аравии, Аммона и Азота очень сердились. Они слышали, что люди продолжают отстраивать стены Иерусалима и заделывают дыры в стене.
Но Санаваллат, Товия, аравитяне, аммонитяне и люди из Азота очень сердились. Они слышали, что люди продолжают строить стены Иерусалима и заделывают дыры в стене.
тогда на сухих местах за стеною, в ямах, я поставил народ поплеменно с мечами их, с копьями их и с луками их.
Бы́сть же є҆гда̀ ᲂу҆слы́ша санавалла́тъ и҆ тѡві́а, и҆ а҆ра́влѧне и҆ а҆ммані́те, ꙗ҆́кѡ взы́де ѿра́сль стѣ́нъ і҆ерⷭ҇ли́мскихъ, занѐ нача́ша разсѣ̑лины загражда́ти, и҆ ѕло̀ и҆̀мъ ꙗ҆ви́сѧ ѕѣлѡ̀.
Бысть же егда услыша Санаваллат и Товиа, и Аравляне и Амманите, яко взыде отрасль стен Иерусалимских, зане начаша разселины заграждати, и зло им явися зело.