Равно и во всякой области и месте, куда только доходило повеление царя и указ его, было большое сетование у Иудеев, и пост, и плач, и вопль; вретище и пепел служили постелью для многих.
В каждой провинции, куда пришёл указ и повеление царя, у иудеев была великая скорбь и пост, плач и сетование, и многие из них, одевшись в рубище, лежали в пепле.
И по всем областям, куда только доходило царское повеление и его указ, начинался у иудеев великий плач и скорбный пост, рубище и прах стали уделом многих.
Современный перевод РБО
(В какую бы область ни приходил этот указ с повелением царя, везде начинались у иудеев глубокая скорбь и пост, плач и рыдания; многие, одевшись в дерюгу, лежали в пыли.)
(И по всем областям, куда только ни доходило повеление царя и его указ, поднимался плач среди иудеев: народ постился, всюду слышались рыдания и причитания, и многие, облачившись в рубище, лежали среди пепла.)
В каждой области и месте, куда только доходил приказ царя и его указание, также была огромная скорбь среди иудеев, и пост, и плач, и вопль, а лохмотья и пепел служили постелью для многих.
Во всех областях, куда дошёл царский указ, среди евреев было много плача и горя. Они постились и громко рыдали, а многие евреи, посыпав головы пеплом, лежали на земле, одетые в одежды печали.
Во всех областях, куда дошёл царский указ, среди евреев было много плача и горя. Они постились и громко плакали, и многие евреи, посыпав головы пеплом, лежали на земле, одетые в одежды печали.
Равно и во всякой области, в том месте, куда доходило повеление царево и указ его, у Иудеев было большое сетование, и пост, и плач, и вопль. Власяница и пепел служили постелью для многих.
И҆ во всѧ́цѣй странѣ̀, и҆дѣ́же пока́зовахꙋсѧ писа̑нїѧ (царє́ва), во́пль бѣ̀ и҆ пла́чь и҆ рыда́нїе преве́лїе і҆ꙋде́ѡмъ, вре́тище и҆ пе́пелъ постила́хꙋ себѣ̀.
И во всяцей стране, идеже показовахуся писания (царева), вопль бе и плачь и рыдание превелие Иудеом, вретище и пепел постилаху себе.