А в притворе у ворот два стола с одной стороны и два — с другой стороны, чтобы закалать на них жертвы всесожжения и жертвы за грех и жертвы за преступление.
В притворе у ворот с двух сторон стояли два стола, на которых закалывали жертвы всесожжения, жертвы за грех[163] и жертвы повинности.
А в притворе ворот стояло по два стола с каждой стороны, на которых можно было разделывать жертвы всесожжения, жертвы за грех и жертвы повинности.
Современный перевод РБО
А в притворе ворот стояли столы, два с одной стороны и два с другой, на них разделывают животных для всесожжений, для очистительных и возместительных жертв.
А в галерее у ворот стояло по два стола с каждой стороны, чтобы разделывать на них жертвы для всесожжения, жертвы за грех и жертвы за провинность.[20]
В притворе у ворот два стола с одной стороны и два с другой стороны, чтобы закалывать на них жертвы всесожжения, жертвы за грех и жертвы повинности.
С каждой стороны порога этих ворот стояло по два стола. На них закалывали животных для жертв всесожжения, для жертв за грехи и для жертв повинности.
С каждой стороны притвора ворот было два стола. На них закалывали животных для жертв всесожжения, для жертв за грехи и для жертв за вину.
А в притворе ворот два стола с одной стороны и два стола с другой, чтобы закалать на них всесожжения, приносимыя за грехи и (проступки) неведения1072.
Во є҆ла́мѣ {въ притво́рѣ} же вра́тъ, двѣ̀ трапє́зы ѡ҆ сїю̀ странꙋ̀, двѣ́ же ѡ҆б̾ ѻ҆нꙋ̀, є҆́же закала́ти на ни́хъ всесожжє́нїѧ, ꙗ҆̀же за грѣхѝ и҆ ꙗ҆̀же за невѣ́дѣнїе.
Во еламе же врат, две трапезы о сию страну, две же об ону, еже закалати на них всесожжения, яже за грехи и яже за неведение.