Моисею было сто двадцать лет, когда он умер; но зрение его не притупилось, и крепость в нём не истощилась.
Моисею было сто двадцать лет, когда он умер, но глаза его не ослабли и сила не пропала.
Современный перевод РБО
Сто двадцать лет было Моисею, когда он умер. Зрение его не слабело и сила его не убывала — до самой смерти.
Моисею перед кончиной было сто двадцать лет, но и в старости глаза его не ослабели и силы его не иссякли.
Моисею было сто двадцать лет, когда он умер, но его зрение не ослабело, и сила в нём не истощилась.
Моисею было сто двадцать лет, когда он умер, но он был силён, как и прежде, и зрение у него не притупилось.
Моисею было 120 лет, когда он умер, но он был силён, как и прежде, и зрение у него не притупилось.
Моисею было сто двадцать лет, когда он умер; но зрение его не притупилось, и крепость в нем не истощилась.
Мѡѷсе́ю же бѣ̀ сто̀ и҆ два́десѧть лѣ́тъ, є҆гда̀ сконча́сѧ: не ѡ҆темнѣ́стѣ ѻ҆́чи є҆гѡ̀, ни и҆стлѣ́ста ᲂу҆стнѣ̀ є҆гѡ̀.
Моисею же бе сто и двадесять лет, егда скончася: не отемнесте очи его, ни истлеста устне его.