Есѳирь

И было (послѣ сего) во дни Артаксеркса, — этотъ Артаксерксъ царствовалъ надъ ста двадцатью семью областями отъ Индіи и до Еѳіопіи, — въ то время, какъ царь Артаксерксъ сѣлъ на царскій престолъ свой, что́ въ Сузахъ, городѣ престольномъ, въ третій годъ своего царствованія онъ сдѣлалъ пиръ для всѣхъ князей своихъ и для служащихъ при немъ, для главныхъ начальниковъ войска Персидскаго и Мидійскаго и для правителей областей своихъ, показывая великое богатство царства своего и отличный блескъ величія своего втеченіе многихъ дней, ста восьмидесяти дней. По окончаніи сихъ дней, сдѣлалъ царь для народа своего, находившагося въ престольномъ городѣ Сузахъ, отъ большаго до малаго, пиръ семидневный на садовомъ дворѣ до́ма царскаго. Бѣлыя, бумажныя и яхонтоваго цвѣта шерстяныя ткани, прикрѣпленныя виссонными и пурпуровыми снурами, висѣли на серебряныхъ кольцахъ и мраморныхъ столбахъ. Золотыя и серебряныя ложа были на помостѣ, устланномъ камнями зеленаго цвѣта и мраморомъ, и перламутромъ и камнями чернаго цвѣта. Напитки подаваемы были въ золотыхъ сосудахъ и сосудахъ разнообразныхъ, цѣною въ тридцать тысячъ талантовъ; и вина́ царскаго было множество, по богатству царя. Питье шло чинно, никто не принуждалъ, потомучто царь далъ такое приказаніе всѣмъ управляющимъ въ домѣ его, чтобы дѣлали по волѣ каждаго. И царица Астинь сдѣлала также пиръ для женщинъ въ царскомъ домѣ царя Артаксеркса. Въ седьмой день, когда развеселилось сердце царя отъ вина, онъ сказалъ Мегуману, Бизѳѣ, Харбонѣ, Бигѳѣ и Авагѳѣ, Зеѳару и Каркасу — семи евнухамъ, служившимъ предъ лицемъ царя Артаксеркса, чтобъ они привели царицу Астинь предъ лице царя въ вѣнцѣ царскомъ для того, чтобы показать народамъ и князьямъ красоту ея; потомучто она была очень красива. Но царица Астинь не захотѣла придти по приказанію царя, объявленному чрезъ евнуховъ. И разгнѣвался царь сильно, и ярость его загорѣлась въ немъ. И сказалъ царь мудрецамъ, знающимъ прежнія времена, — ибо дѣла́ царя дѣлались предъ всѣми знающими законъ и права́, — приближенными же къ нему тогда были: Каршена, Шеѳаръ, Адмаѳа, Ѳарсисъ, Мересъ, Марсена, Мемуханъ — семь князей Персидскихъ и Мидійскихъ, которые могли видѣть лице царя и сидѣли первыми въ царствѣ: ка́къ поступить по закону съ царицею Астинь за то́, что она не сдѣлала по слову царя Артаксеркса, объявленному чрезъ евнуховъ? И сказалъ Мемуханъ предъ лицемъ царя и князей: не предъ царемъ однимъ виновна царица Астинь, а предъ всѣми князьями и предъ всѣми народами, которые по всѣмъ областямъ царя Артаксеркса; потомучто поступокъ царицы дойдетъ до всѣхъ женъ, и онѣ будутъ пренебрегать мужьями своими и говорить: царь Артаксерксъ велѣлъ привести царицу Астинь предъ лице свое, а она не пошла. Теперь княгини Персидскія и Мидійскія, которыя услышатъ о поступкѣ царицы, будутъ то́ же говорить всѣмъ князьямъ царя; и пренебреженія и огорченія будетъ довольно. Если благоугодно царю, пусть выйдетъ отъ него царское постановленіе и впишется въ законы Персидскіе и Мидійскіе и не отмѣняется, о томъ, что Астинь не будетъ входить предъ лице царя Артаксеркса, а царское достоинство ея царь передастъ другой, которая лучше ея. Когда услышатъ о семъ постановленіи царя, которое разойдется по всему царству его, какъ оно ни велико, тогда всѣ жёны будутъ почитать мужей своихъ, отъ большаго до малаго. И угодно было слово сіе въ глазахъ царя и князей; и сдѣлалъ царь по слову Мемухана и послалъ во всѣ области царя пи́сьма, писанныя въ каждую область письменами ея и къ каждому народу на языкѣ его, чтобы всякій мужъ былъ господиномъ въ домѣ своемъ, и чтобъ это было объявлено каждому на природномъ языкѣ его.

Послѣ сего, когда утихъ гнѣвъ царя Артаксеркса, онъ вспомнилъ объ Астинь и о томъ, что́ она сдѣлала, и что́ было опредѣлено о ней. И сказали отроки царя, служившіе при немъ: пусть бы поискали царю молодыхъ красивыхъ дѣвицъ, и пусть бы назначилъ царь наблюдателей во всѣ области своего царства, которые собрали бы всѣхъ молодыхъ дѣвицъ, красивыхъ видомъ, въ престольный городъ Сузы, въ домъ женъ подъ надзоръ Гегая, царскаго евнуха, стража женъ, и пусть бы выдавали имъ притиранья (и прочее, что́ нужно). И дѣвица, которая понравится глазамъ царя, пусть будетъ царицею вмѣсто Астинь. И угодно было слово это въ глазахъ царя, и онъ та́къ и сдѣлалъ. Былъ въ Сузахъ, городѣ престольномъ, одинъ Іудеянинъ, имя его Мардохей, сынъ Іаира, сынъ Семея, сынъ Киса, изъ колѣна Веніаминова. Онъ былъ переселенъ изъ Іерусалима вмѣстѣ съ плѣнниками, выведенными съ Іехоніею, царемъ Іудейскимъ, которыхъ переселилъ Навуходоносоръ, царь Вавилонскій. И былъ онъ воспитателемъ Гадассы, — она же Есѳирь, — дочери дяди его, такъ-какъ не было у нея ни отца, ни матери. Дѣвица эта была красива станомъ и пригожа лицемъ. И по смерти отца ея и матери ея, Мардохей взялъ ее къ себѣ вмѣсто дочери. Когда объявлено было повелѣніе царя и указъ его, и когда собраны были многія дѣвицы въ престольный городъ Сузы подъ надзоръ Гегая, тогда взята была и Есѳирь въ царскій домъ подъ надзоръ Гегая, стража женъ. И понравилась эта дѣвица глазамъ его и пріобрѣла у него благоволеніе, и онъ поспѣшилъ выдать ей притиранья и все, назначенное на часть ея, и приставить къ ней семь дѣвицъ, достойныхъ быть при ней, изъ дома царскаго, и перемѣстилъ ее и дѣвицъ ея въ лучшее отдѣленіе женскаго дома. Не сказывала Есѳирь ни о народѣ своемъ, ни о родствѣ своемъ, потомучто Мардохей далъ ей приказаніе, чтобъ она не сказывала. И всякій день Мардохей приходилъ ко двору женскаго дома, чтобы навѣдываться о здоровьѣ Есѳири и о томъ, что́ дѣлается съ нею. Когда наступало время каждой дѣвицѣ входить къ царю Артаксерксу, послѣ того, какъ втеченіе двѣнадцати мѣсяцевъ выполнено было надъ нею все, опредѣленное женщинамъ, — ибо столько времени продолжались дни притиранья ихъ: шесть мѣсяцевъ мирровымъ масломъ и шесть мѣсяцевъ ароматами и другими притираньями женскими; — тогда дѣвица входила къ царю. Чего бы она ни потребовала, ей давали все для выхода изъ женскаго дома въ домъ царя. Вечеромъ она входила и утромъ возвращалась въ другой домъ женскій подъ надзоръ Шаазгаза, царскаго евнуха, стража наложницъ; и уже не входила къ царю, — развѣ только царь пожелалъ бы ея, и она призывалась бы по имени. Когда настало время Есѳири, дочери Аминадава, дяди Мардохея, который взялъ ее къ себѣ вмѣсто дочери, — идти къ царю; тогда она не просила ничего, кромѣ того, о чемъ сказалъ ей Гегай, евнухъ царскій, стражъ женъ. И пріобрѣла Есѳирь расположеніе къ себѣ въ глазахъ всѣхъ, видѣвшихъ ее. И взята была Есѳирь къ царю Артаксерксу, въ царскій домъ его, въ десятомъ мѣсяцѣ, то есть, въ мѣсяцѣ Тебеѳѣ, въ седьмый годъ его царствованія. И полюбилъ царь Есѳирь болѣе всѣхъ женъ, и она пріобрѣла его благоволеніе и благорасположеніе болѣе всѣхъ дѣвицъ; и онъ возложилъ царскій вѣнецъ на голову ея и сдѣлалъ ее царицею на мѣсто Астинь. И сдѣлалъ царь большой пиръ для всѣхъ князей своихъ и для служащихъ при немъ, — пиръ ради Есѳири, и сдѣлалъ льготу областямъ и раздалъ дары съ царственною щедростью. И когда во второй разъ собраны были дѣвицы, и Мардохей сидѣлъ у воротъ царскихъ, Есѳирь все еще не сказывала о родствѣ своемъ и о народѣ своемъ, какъ приказалъ ей Мардохей; а слово Мардохея Есѳирь выполняла и теперь та́къ же, ка́къ тогда, когда была у него на воспитаніи. Въ это время, какъ Мардохей сидѣлъ у воротъ царскихъ, два царскихъ евнуха, Говаѳа и Ѳарра, оберегавшіе порогъ, озлобились (за то́, что предпочтенъ былъ Мардохей), и замышляли наложить руку на царя Артаксеркса. Узнавъ о томъ, Мардохей сообщилъ царицѣ Есѳири, а Есѳирь сказала царю отъ имени Мардохея. Дѣло было изслѣдовано и найдено вѣрнымъ, и ихъ обоихъ повѣсили на деревѣ. И было вписано о благодѣяніи Мардохея въ книгу дневныхъ записей у царя.

Послѣ сего возвеличилъ царь Артаксерксъ Амана, сына Амадаѳа, Вугеянина, и вознесъ его и поставилъ сѣдалище его выше всѣхъ князей, которые у него; и всѣ служащіе при царѣ, которые были у царскихъ воротъ, кланялись и падали ницъ предъ Аманомъ, ибо та́къ приказалъ царь. А Мардохей не кланялся и не падалъ ницъ. И говорили служащіе при царѣ, которые у царскихъ воротъ, Мардохею: зачѣмъ ты преступаешь повелѣніе царское? И какъ они говорили ему каждый день, а онъ не слушалъ ихъ, то они донесли Аману, чтобы посмотрѣть, устоитъ ли въ словѣ своемъ Мардохей, ибо онъ сообщилъ имъ, что онъ Іудеянинъ. И когда увидѣлъ Аманъ, что Мардохей не кланяется и не падаетъ ницъ передъ нимъ, то исполнился гнѣва Аманъ. И показалось ему ничтожнымъ наложить руку на одного Мардохея; но такъ-какъ сказали ему, изъ какого народа Мардохей, то задумалъ Аманъ истребить всѣхъ Іудеевъ, которые были во всемъ царствѣ Артаксеркса, какъ народъ Мардохеевъ. (И сдѣлалъ совѣтъ) въ первый мѣсяцъ, который есть мѣсяцъ Нисанъ, въ двѣнадцатый годъ царя Артаксеркса, и бросали пуръ, т. е. жребій, предъ лицемъ Амана изо дня въ день и изъ мѣсяца въ мѣсяцъ, (чтобы въ одинъ день погубить народъ Мардохеевъ, и палъ жребій) на двѣнадцатый мѣсяцъ, то есть, на мѣсяцъ Адаръ. И сказалъ Аманъ царю Артаксерксу: есть одинъ народъ, разбросанный и разсѣянный между народами по всѣмъ областямъ царства твоего; и законы ихъ отличны отъ законовъ всѣхъ народовъ, и законовъ царя они не выполняютъ; и царю не слѣдуетъ та́къ оставлять ихъ. Если царю благоугодно, то пусть будетъ предписано истребить ихъ, и десять тысячъ талантовъ серебра я отвѣшу въ руки приставниковъ, чтобы внести въ казну царскую. Тогда снялъ царь перстень свой съ руки своей и отдалъ его Аману, сыну Амадаѳа, Вугеянину, чтобы скрѣпить указъ противъ Іудеевъ. И сказалъ царь Аману: отдаю тебѣ это серебро и народъ; поступи съ нимъ, ка́къ тебѣ угодно. И призваны были писцы царскіе въ первый мѣсяцъ, въ тринадцатый день его, и написано было, ка́къ приказалъ Аманъ, къ сатрапамъ царскимъ и къ начальствующимъ надъ каждою областью (отъ области Индійской до Еѳіопіи, надъ ста двадцатью семью областями), и къ князьямъ у каждаго народа, — въ каждую область письменами ея и къ каждому народу на языкѣ его: все было написано отъ имени царя Артаксеркса и скрѣплено царскимъ перстнемъ. И посланы были пи́сьма черезъ гонцовъ во всѣ области царя, чтобъ убить, погубить и истребить всѣхъ Іудеевъ, малаго и стараго, дѣтей и женщинъ въ одинъ день, въ тринадцатый день двѣнадцатаго мѣсяца, то есть, мѣсяца Адара, и имѣніе ихъ разграбить. (Вотъ списокъ съ этого письма́: великій царь Артаксерксъ начальствующимъ отъ Индіи до Еѳіопіи надъ ста двадцатью семью областями и подчиненнымъ имъ намѣстникамъ. Царствуя надъ многими народами и властвуя надъ всею вселенною, я хотѣлъ, не превозносясь гордостью власти, но управляя всегда кротко и тихо, сдѣлать жизнь подданныхъ постоянно безмятежною и, соблюдая царство свое мирнымъ и удобопроходимымъ до предѣловъ его, возстановить желаемый для всѣхъ людей миръ. Когда же я спросилъ совѣтниковъ, какимъ бы образомъ привести это въ исполненіе, то отличающійся у насъ мудростью и пользующійся неизмѣннымъ благоволеніемъ, и доказавшій твердую вѣрность и получившій вторую честь по царѣ, Аманъ объяснилъ намъ, что во всѣхъ племенахъ вселенной замѣшался одинъ враждебный народъ, по законамъ своимъ противный всякому народу, постоянно пренебрегающій царскими повелѣніями, дабы не благоустроилось безукоризненно совершаемое нами соуправленіе. Итакъ, узнавъ, что одинъ только этотъ народъ всегда противится всякому человѣку, ведетъ образъ жизни, чуждый законамъ, и, противясь нашимъ дѣйствіямъ, совершаетъ величайшія злодѣянія, чтобы царство наше не достигло благосостоянія, мы повелѣли указанныхъ вамъ въ грамотахъ Амана, поставленнаго надъ дѣлами и втораго отца нашего, всѣхъ съ женами и дѣтьми всецѣло истребить вражескими мечами, безъ всякаго сожалѣнія и пощады, въ тринадцатый день двѣнадцатаго мѣсяца Адара настоящаго года, чтобъ эти и прежде и теперь враждебные люди, бывши въ одинъ день насильно низвергнуты въ преисподнюю, не препятствовали намъ въ послѣдующее время проводить жизнь мирно и безмятежно до конца.) Списокъ съ указа отдать въ каждую область, какъ законъ, объявляемый для всѣхъ народовъ, чтобъ они были готовы къ тому дню. Гонцы отправились быстро съ царскимъ повелѣніемъ. Объявленъ былъ указъ и въ Сузахъ, престольномъ городѣ; и царь и Аманъ сидѣли и пили, а городъ Сузы былъ въ смятеніи.

Когда Мардохей узналъ все, что́ дѣлалось, разодралъ одежды свои и возложилъ на себя вретище и пепелъ, и вышелъ на средину города и взывалъ съ воплемъ великимъ и горькимъ: (истребляется народъ, ни въ чемъ неповинный)! И дошелъ до царскихъ воротъ (и остановился), такъ-какъ нельзя было входить въ царскія ворота во вретищѣ (и съ пепломъ). Равно и во всякой области и мѣстѣ, куда только доходило повелѣніе царя и указъ его, было большое сѣтованіе у Іудеевъ и постъ и плачъ и вопль; вретище и пепелъ служили постелью для многихъ. И пришли служанки Есѳири и евнухи ея и разсказали ей, и сильно встревожилась царица. И послала одежды, чтобы Мардохей надѣлъ ихъ и снялъ съ себя вретище свое. Но онъ не принялъ. Тогда позвала Есѳирь Гаѳаха, одного изъ евнуховъ царя, котораго онъ приставилъ къ ней, и послала его къ Мардохею узнать: что́ это и отчего это? И пошелъ Гаѳахъ къ Мардохею на городскую площадь, которая предъ царскими воротами. И разсказалъ ему Мардохей обо всемъ, что́ съ нимъ случилось, и объ опредѣленномъ числѣ серебра, которое обѣщалъ Аманъ отвѣсить въ казну царскую за Іудеевъ, чтобы истребить ихъ; и вручилъ ему списокъ съ указа, обнародованнаго въ Сузахъ, объ истребленіи ихъ, чтобы показать Есѳири и дать ей знать обо всемъ; притомъ наказывалъ ей, чтобъ она пошла къ царю и молила его о помилованіи и просила его за народъ свой, (вспомнивъ дни смиренія своего, когда она воспитывалась подъ рукою моею, потомучто Аманъ, второй по царѣ, осудилъ насъ на смерть, и чтобы призвала Господа и сказала о насъ царю, да избавитъ насъ отъ смерти). И пришелъ Гаѳахъ и пересказалъ Есѳири слова Мардохея. И сказала Есѳирь Гаѳаху и послала его сказать Мардохею: всѣ служащіе при царѣ и народы въ областяхъ царскихъ знаютъ, что всякому, и мужчинѣ и женщинѣ, кто войдетъ къ царю во внутренній дворъ, не бывъ позванъ, одинъ судъ — смерть; только тотъ, къ кому простретъ царь свой золотой скипетръ, останется живъ. А я не звана къ царю вотъ уже тридцать дней. И пересказали Мардохею слова́ Есѳири. И сказалъ Мардохей въ отвѣтъ Есѳири: не думай, что ты одна спасешься въ домѣ царскомъ изъ всѣхъ Іудеевъ. Если ты промолчишь въ это время, то свобода и избавленіе придетъ для Іудеевъ изъ другаго мѣста, а ты и домъ отца твоего погибнете. И кто́ знаетъ, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царскаго? И сказала Есѳирь въ отвѣтъ Мардохею: пойди, собери всѣхъ Іудеевъ, находящихся въ Сузахъ, и поститесь ради меня, и не ѣшьте и не пейте три дня ни днемъ, ни ночью, и я съ служанками моими буду также поститься и потомъ пойду къ царю, хотя это противъ закона, и если погибнуть — погибну. И пошелъ Мардохей и сдѣлалъ, ка́къ приказала ему Есѳирь. (И молился онъ Господу, воспоминая всѣ дѣла Господни, и говорилъ: Господи, Господи, Царю, Вседержителю! Всѣ въ Твоей власти, и нѣтъ противящагося Тебѣ, когда Ты захочешь спасти Израиля; Ты сотворилъ небо и землю и все дивное въ поднебесной; Ты — Господь всѣхъ, и нѣтъ такого, кто воспротивился бы Тебѣ, Господу. Ты знаешь все; Ты знаешь, Господи, что не для обиды и не по гордости и не по тщеславію я дѣлалъ это, что не поклонялся тщеславному Аману, ибо я охотно сталъ бы лобызать слѣды ногъ его для спасенія Израиля; но я дѣлалъ это для того, чтобы не воздать славы человѣку выше славы Божіей и не поклоняться ни кому, кромѣ Тебя, Господа моего, и я не стану дѣлать этого по гордости. И нынѣ, Господи Боже, Царю, Боже Авраамовъ, пощади народъ Твой; ибо замышляютъ намъ погибель и хотятъ истребить изначальное наслѣдіе Твое; не презри достоянія Твоего, которое Ты избавилъ для Себя изъ земли Египетской; услышь молитву мою и умилосердись надъ наслѣдіемъ Твоимъ и обрати сѣтованіе наше въ веселіе, дабы мы, живя, воспѣвали имя Твое, Господи, и не погуби устъ, прославляющихъ Тебя, Господи. И всѣ Израильтяне взывали всѣми силами своими, потомучто смерть ихъ была предъ глазами ихъ. И царица Есѳирь прибѣгла къ Господу, объятая смертною горестью и, снявши одежды славы своей, облеклась въ одежды скорби и сѣтованія, и вмѣсто многоцѣнныхъ мастей пепломъ и прахомъ посыпала голову свою и весьма изнурила тѣло свое, и всякое мѣсто, украшаемое въ веселіи ея, покрыла распущенными волосами своими и молилась Господу Богу Израилеву, говоря: Господи мой! Ты одинъ — Царь нашъ; помоги мнѣ, одинокой и неимѣющей помощника, кромѣ Тебя! ибо бѣда моя близъ меня. Я слышала, Господи, отъ отца моего въ родномъ колѣнѣ моемъ, что Ты, Господи, избралъ Себѣ Израиля изъ всѣхъ народовъ, и отцовъ нашихъ — изъ всѣхъ предковъ ихъ, въ наслѣдіе вѣчное и сдѣлалъ для нихъ то́, о чемъ говорилъ имъ. И нынѣ мы согрѣшили предъ Тобою, и предалъ Ты насъ въ руки враговъ нашихъ за то́, что мы славили боговъ ихъ: праведенъ Ты, Господи! А нынѣ они не удовольствовались горькимъ рабствомъ нашимъ, но положили руки свои въ руки идоловъ своихъ, чтобы ниспровергнуть заповѣдь устъ Твоихъ и истребить наслѣдіе Твое, и заградить уста воспѣвающихъ Тебя и погасить славу храма Твоего и жертвенника Твоего, и отверзть уста народовъ на прославленіе тщетныхъ боговъ и царю плотскому величаться во-вѣкъ. Не предай, Господи, скипетра Твоего богамъ несуществующимъ, и пусть не радуются паденію нашему, но обрати замыселъ ихъ на нихъ самихъ, навѣтника же противъ насъ — предай позору. Помяни, Господи! яви Себя намъ во время скорби нашей и дай мнѣ мужество. Царь боговъ и Владыка всякаго начальства! даруй устамъ моимъ слово благопріятное предъ этимъ львомъ и исполни сердце его ненавистью къ преслѣдующему погибель ему и единомышленникамъ его; насъ же избавь рукою Твоею и помоги мнѣ, одинокой и неимѣющей помощника, кромѣ Тебя, Господи! Ты имѣешь вѣдѣніе всего и знаешь, что я ненавижу славу беззаконныхъ и гнушаюсь ложа необрѣзанныхъ и всякаго иноплеменника; Ты знаешь необходимость мою, что я гнушаюсь знака гордости моей, который бываетъ на головѣ моей во дни появленія моего, — гнушаюсь его, какъ одежды, оскверненной кровью и не ношу его во дни уединенія моего. И не вкушала раба Твоя отъ трапезы Амана и не дорожила пиромъ царскимъ, и не пила вина́ идоложертвеннаго и не веселилась раба Твоя со дня перемѣны судьбы моей донынѣ, кромѣ какъ о Тебѣ, Господи Боже Авраамовъ. Боже, имѣющій силу надъ всѣми! услышь голосъ безнадежныхъ и спаси насъ отъ руки злоумышляющихъ, и избавь меня отъ страха моего).

На третій день Есѳирь (переставши молиться, сняла одежды сѣтованія и) одѣлась по-царски, (и сдѣлавшись великолѣпною, призывая Всевидца Бога и Спасителя взяла двухъ служанокъ, и на одну опиралась, какъ-бы предавшись нѣгѣ, а другая слѣдовала за нею, поддерживая одѣяніе ея. Она была прекрасна во цвѣтѣ красоты своей, и лице ея радостно, какъ-бы исполненное любви, но сердце ея было стѣснено отъ страха). И стала она на внутреннемъ дворѣ царскаго дома передъ домомъ царя; царь же сидѣлъ тогда на царскомъ престолѣ своемъ, въ царскомъ домѣ, прямо противъ входа въ домъ (облеченный во все одѣяніе величія своего, весь въ золотѣ и драгоцѣнныхъ камняхъ, и былъ весьма страшенъ). Когда царь увидѣлъ царицу Есѳирь, стоящую на дворѣ, она нашла милость въ глазахъ его. (Обративъ лице свое, пламенѣвшее славою, онъ взглянулъ съ сильнымъ гнѣвомъ; и царица упала духомъ и измѣнилась въ лицѣ своемъ отъ ослабленія и склонилась на голову служанки, которая сопровождала ее. И измѣнилъ Богъ духъ царя на кротость, и поспѣшно всталъ онъ съ престола своего и принялъ ее въ объятія свои, пока она не пришла въ себя. Потомъ онъ утѣшилъ ее ласковыми словами, сказавъ ей: что́ тебѣ, Есѳирь? Я — братъ твой! ободрись, не умрешь, ибо наше владычество общее; подойди). И простеръ царь къ Есѳири золотой скипетръ, который былъ въ рукѣ его, и подошла Есѳирь и коснулась конца скипетра, (и положилъ царь скипетръ на шею ея и поцѣловалъ ее и сказалъ: говори мнѣ. И сказала она: я видѣла въ тебѣ, господинъ, какъ-бы Ангела Божія, и смутилось сердце мое отъ страха предъ славою твоею, ибо дивенъ ты, господинъ, и лице твое исполнено благодати. — Но во время бесѣды она упала отъ ослабленія; и царь смутился, и всѣ слу́ги его утѣшали ее). И сказалъ ей царь: что́ тебѣ, царица Есѳирь, и какая просьба твоя? Даже до полуцарства будетъ дано тебѣ. И сказала Есѳирь: (нынѣ у меня день праздничный) если царю благоугодно, пусть придетъ царь съ Аманомъ сегодня на пиръ, который я приготовила ему. И сказалъ царь: сходите скорѣе за Аманомъ, чтобы сдѣлать по слову Есѳири. И пришелъ царь съ Аманомъ на пиръ, который приготовила Есѳирь. И сказалъ царь Есѳири при питьѣ вина: какое желаніе твое? оно будетъ удовлетворено; и какая просьба твоя? хотя бы до полуцарства, она будетъ исполнена. И отвѣчала Есѳирь и сказала: вотъ мое желаніе и моя просьба: если я нашла благоволеніе въ очахъ царя, и если царю благоугодно удовлетворить желаніе мое и исполнить просьбу мою, то пусть царь съ Аманомъ придетъ (еще завтра) на пиръ, который я приготовлю для нихъ, и завтра я исполню слово царя. И вышелъ Аманъ въ тотъ день веселый и благодушный. Но когда увидѣлъ Аманъ Мардохея у воротъ царскихъ, и тотъ не всталъ и съ мѣста не тронулся предъ нимъ, тогда исполнился Аманъ гнѣвомъ на Мардохея. Однакоже скрѣпился Аманъ. А когда пришелъ въ домъ свой, то послалъ позвать друзей своихъ и Зерешь, жену свою. И разсказывалъ имъ Аманъ о великомъ богатствѣ своемъ и о множествѣ сыновей своихъ и обо всемъ томъ, ка́къ возвеличилъ его царь и ка́къ вознесъ его надъ князьями и слугами царскими. И сказалъ Аманъ: да и царица Есѳирь ни кого не позвала съ царемъ на пиръ, который она приготовила кромѣ меня; такъ и на-завтра я званъ къ ней съ царемъ. Но всего этого не довольно для меня, доколѣ я вижу Мардохея Іудеянина, сидящимъ у воротъ царскихъ. И сказала ему Зерешь, жена его, и всѣ друзья его: пусть приготовятъ дерево вышиною въ пятьдесятъ локтей, и утромъ скажи царю, чтобы повѣсили Мардохея на немъ, и тогда весело иди на пиръ съ царемъ. И понравилось это слово Аману, и онъ приготовилъ дерево.

Въ ту ночь Господь отнялъ сонъ отъ царя, и онъ велѣлъ (слугѣ) принести памятную книгу дневныхъ записей; и читали ихъ предъ царемъ, и найдено записаннымъ тамъ, ка́къ донесъ Мардохей на Гаваѳу и Ѳарру, двухъ евнуховъ царскихъ, оберегавшихъ порогъ, которые замышляли наложить руку на царя Артаксеркса. И сказалъ царь: какая дана почесть и отличіе Мардохею за это? И сказали отроки царя, служившіе при немъ: ничего не сдѣлано ему. (Когда царь распрашивалъ о благодѣяніи Мардохея, пришелъ на дворъ Аманъ, и) сказалъ царь: кто на дворѣ? Аманъ же пришелъ тогда на внѣшній дворъ царскаго дома поговорить съ царемъ, чтобы повѣсили Мардохея на деревѣ, которое онъ приготовилъ для него. И сказали отроки царю: вотъ, Аманъ стои́тъ на дворѣ. И сказалъ царь: пусть войдетъ. И вошелъ Аманъ. И сказалъ ему царь: что́ сдѣлать бы тому человѣку, котораго царь хочетъ отличить почестью? Аманъ подумалъ въ сердцѣ своемъ: кому другому захочетъ царь оказать почесть, кромѣ меня? И сказалъ Аманъ царю: тому человѣку, котораго царь хочетъ отличить почестью, пусть принесутъ одѣяніе царское, въ которое одѣвается царь, и приведутъ коня, на которомъ ѣздитъ царь, возложатъ царскій вѣнецъ на голову его, и пусть подадутъ одѣяніе и коня въ руки одному изъ первыхъ князей царскихъ, — и облекутъ того человѣка, котораго царь хочетъ отличить почестью, и выведутъ его на конѣ на городскую площадь, и провозгласятъ предъ нимъ: та́къ дѣлается тому человѣку, котораго царь хочетъ отличить почестью! И сказалъ царь Аману: (хорошо ты сказалъ;) тотчасъ же возьми одѣяніе и коня, какъ ты сказалъ, и сдѣлай это Мардохею Іудеянину, сидящему у царскихъ воротъ; ничего не опусти изъ всего, что́ ты говорилъ. И взялъ Аманъ одѣяніе и коня и облекъ Мардохея, и вывелъ его на конѣ на городскую площадь и провозгласилъ предъ нимъ: та́къ дѣлается тому человѣку, котораго царь хочетъ отличить почестью! И возвратился Мардохей къ Царскимъ воротамъ. Аманъ же поспѣшилъ въ домъ свой, печальный и закрывъ голову. И пересказалъ Аманъ Зереши, женѣ своей, и всѣмъ друзьямъ своимъ все, что́ случилось съ нимъ. И сказали ему мудрецы его и Зерешь, жена его: если изъ племени Іудеевъ Мардохей, изъ-за котораго ты началъ падать, то не пересилишь его, а навѣрно падешь предъ нимъ, (ибо съ нимъ Богъ живый). Они еще разговаривали съ нимъ, какъ пришли евнухи царя и стали торопить Амана идти на пиръ, который приготовила Есѳирь.

И пришелъ царь съ Аманомъ пировать у Есѳири царицы. И сказалъ царь Есѳири также и въ этотъ вторый день во время пира: какое желаніе твое, царица Есѳирь? оно будетъ удовлетворено; и какая просьба твоя? хотя бы до полуцарства, она будетъ исполнена. И отвѣчала царица Есѳирь и сказала: если я нашла благоволеніе въ очахъ твоихъ, царь, и если царю благоугодно, то да будутъ дарованы мнѣ жизнь моя, по желанію моему, и народъ мой, по просьбѣ моей! Ибо проданы мы, я и народъ мой, на истребленіе, убіеніе и погибель. Если бы мы проданы были въ рабы и рабыни, я молчала бы, хотя врагъ не вознаградилъ бы ущерба царя. И отвѣчалъ царь Артаксерксъ и сказалъ царицѣ Есѳири: кто это такой, и гдѣ тотъ, который отважился въ сердцѣ своемъ сдѣлать та́къ? И сказала Есѳирь: врагъ и непріятель — этотъ злобный Аманъ! И Аманъ затрепеталъ предъ царемъ и царицею. И царь всталъ во гнѣвѣ своемъ съ пира и пошелъ въ садъ при дворцѣ; Аманъ же остался умолять о жизни своей царицу Есѳирь, ибо видѣлъ, что опредѣлена ему злая участь отъ царя. Когда царь возвратился изъ сада при дворцѣ въ домъ пира, Аманъ былъ припавшимъ къ ложу, на которомъ находилась Есѳирь. И сказалъ царь: даже и насиловать царицу хочетъ въ домѣ у меня! Слово вышло изъ устъ царя, — и накрыли лице Аману. И сказалъ Харбона, одинъ изъ евнуховъ при царѣ: вотъ и дерево, которое приготовилъ Аманъ для Мардохея, говорившаго доброе для царя, стои́тъ у дома Амана, вышиною въ пятьдесятъ локтей. И сказалъ царь: повѣсьте его на немъ. И повѣсили Амана на деревѣ, которое онъ приготовилъ для Мардохея. И гнѣвъ царя утихъ.

Въ тотъ день царь Артаксерксъ отдалъ царицѣ Есѳири домъ Амана, врага Іудеевъ; а Мардохей вошелъ предъ лице царя, ибо Есѳирь объявила, что́ онъ для нея. И снялъ царь перстень свой, который онъ отнялъ у Амана, и отдалъ его Мардохею; Есѳирь же поставила Мардохея смотрителемъ надъ домомъ Амана. И продолжала Есѳирь говорить предъ царемъ и пала къ ногамъ его, и плакала и умоляла его отвратить злобу Амана Вугеянина и замыслъ его, который онъ замыслилъ противъ Іудеевъ. И простеръ царь къ Есѳири золотой скипетръ; и поднялась Есѳирь, и стала предъ лицемъ царя, и сказала: если царю благоугодно, и если я нашла благоволеніе предъ лицемъ его, и справедливо дѣло сіе предъ лицемъ царя, и нравлюсь я очамъ его, то пусть было бы написано, чтобы возвращены были пи́сьма по замыслу Амана, сына Амадаѳа, Вугеянина, писанныя имъ объ истребленіи Іудеевъ во всѣхъ областяхъ царя; ибо, какъ я могу видѣть бѣдствіе, которое постигнетъ народъ мой, и какъ я могу видѣть погибель родныхъ моихъ? И сказалъ царь Артаксерксъ царицѣ Есѳири и Мардохею Іудеянину: вотъ, я домъ Амана отдалъ Есѳири, и его самого повѣсили на деревѣ за то́, что онъ налагалъ руку свою на Іудеевъ; напишите и вы объ Іудеяхъ, что́ вамъ угодно, отъ имени царя и скрѣпите царскимъ перстнемъ, ибо письма́ написаннаго отъ имени царя и скрѣпленнаго перстнемъ царскимъ, нельзя измѣнить. И позваны были тогда царскіе писцы въ третій мѣсяцъ, то есть, въ мѣсяцъ Сиванъ, въ двадцать третій день его, и написано было все та́къ, ка́къ приказалъ Мардохей, къ Іудеямъ и къ сатрапамъ, и областеначальникамъ и правителямъ областей отъ Индіи до Еѳіопіи — ста двадцати семи областей, въ каждую область письменами ея и къ каждому народу на языкѣ его, и къ Іудеямъ письменами ихъ и на языкѣ ихъ. И написалъ онъ отъ имени царя Артаксеркса, и скрѣпилъ царскимъ перстнемъ, и послалъ пи́сьма чрезъ гонцовъ на коняхъ, на дромадерахъ и мулахъ царскихъ, о томъ, что царь позволяетъ Іудеямъ, находящимся во всякомъ городѣ, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всѣхъ сильныхъ въ народѣ и въ области, которые во враждѣ съ ними, дѣтей и женъ, и имѣніе ихъ разграбить въ одинъ день по всѣмъ областямъ царя Артаксеркса, въ тринадцатый день двѣнадцатаго мѣсяца, то есть, мѣсяца Адара. (Списокъ съ этого указа слѣдующій: великій царь Артаксерксъ начальствующимъ отъ Индіи до Еѳіопіи надъ ста двадцатью семью областями и властителямъ, доброжелательствующимъ намъ, радоваться. Многіе, по чрезвычайной добротѣ́ благодѣтелей щедро награждаемые почестями, чрезмѣрно возгордились и не только подданнымъ нашимъ ищутъ причинить зло, но, не могши насытить гордость, покушаются строить козни самимъ благодѣтелямъ своимъ, не только теряютъ чувство человѣческой признательности, но, кичась надменностью безумныхъ, преступно думаютъ избѣжать суда все и всегда видящаго Бога. Но часто и многіе, будучи облечены властью, чтобъ устроять дѣла́ довѣрившихъ имъ друзей, своимъ убѣжденіемъ дѣлаютъ ихъ виновниками пролитія невинной крови и подвергаютъ неисправимымъ бѣдствіямъ, хитросплетеніемъ коварной лжи обманывая непорочное благомысліе державныхъ. Это можно видѣть не столько изъ древнихъ исторій, какъ мы сказали, сколько изъ дѣлъ, преступно совершаемыхъ предъ вами злобою недостойно властвующихъ. Посему нужно озаботиться на послѣдующее время, чтобы намъ устроить царство безмятежнымъ для всѣхъ людей въ мирѣ, не допуская измѣненій, но представляющіяся дѣла обсуживая съ надлежащею предусмотрительностью. Такъ Аманъ Амадаѳовъ, Македонянинъ, по истинѣ чуждый Персидской крови и весьма далекій отъ нашей благости, бывъ принятъ у насъ гостемъ, удостоился благосклонности, которую мы имѣемъ ко всякому народу, настолько, что былъ провозглашенъ нашимъ отцомъ и почитаемъ всѣми, представляя второе лице при царскомъ престолѣ; но, не умѣривъ гордости, замышлялъ лишить насъ власти и души́, а нашего спасителя и всегдашняго благодѣтеля Мардохея и непорочную общницу царства Есѳирь со всѣмъ народомъ ихъ домогался разнообразными коварными мѣрами погубить. Такимъ образомъ онъ думалъ сдѣлать насъ безлюдными, а державу Персидскую передать Македонянамъ. Мы же находимъ Іудеевъ, осужденныхъ этимъ злодѣемъ на истребленіе, не зловредными, а живущими по справедливѣйшимъ законамъ, сынами Вышняго, величайшаго, живаго Бога, даровавшаго намъ и предкамъ нашимъ царство въ самомъ лучшемъ состояніи. Посему вы хорошо сдѣлаете, не приводя въ исполненіе граматъ, посланныхъ Аманомъ Амадаѳовымъ; ибо онъ, совершившій это, при воротахъ Сузскихъ повѣшенъ со всѣмъ домомъ, по волѣ владычествующаго всѣмъ Бога, воздавшаго ему скоро достойный судъ. Списокъ же съ этого указа выставивши на всякомъ мѣстѣ открыто, оставьте Іудеевъ пользоваться своими законами и содѣйствуйте имъ, чтобы возстававшимъ на нихъ во время скорби они могли отмстить въ тринадцатый день двѣнадцатаго мѣсяца Адара, въ самый тотъ день. Ибо владычествующій надъ всѣмъ Богъ вмѣсто погибели избраннаго рода устроилъ имъ такую радость. И вы, въ числѣ именитыхъ праздниковъ вашихъ, проводи́те сей знаменитый день со всѣмъ веселіемъ, дабы и нынѣ и послѣ памятно было спасеніе для насъ и для благорасположенныхъ къ намъ Персовъ и погубленіе строившихъ намъ козни. Всякій городъ или область вообще, которая не исполнитъ сего, нещадно опустошится мечемъ и огнемъ и сдѣлается не только необитаемою для людей, но и для звѣрей и птицъ навсегда отвратительною.) Списокъ съ сего указа отдать въ каждую область, какъ законъ, объявляемый для всѣхъ народовъ, чтобъ Іудеи готовы были къ тому дню мстить врагамъ своимъ. Гонцы, поѣхавшіе верхомъ на быстрыхъ коняхъ царскихъ, погнали скоро и поспѣшно, съ царскимъ повелѣніемъ. Объявленъ былъ указъ и въ Сузахъ, престольномъ городѣ. И Мардохей вышелъ отъ царя въ царскомъ одѣяніи яхонтоваго и бѣлаго цвѣта и въ большомъ золотомъ вѣнцѣ и въ мантіи виссонной и пурпуровой. И городъ Сузы возвеселился и возрадовался. А у Іудеевъ было тогда освѣщеніе и радость, и веселіе и торжество. И во всякой области и во всякомъ городѣ, во всякомъ мѣстѣ, куда только доходило повелѣніе царя и указъ его, была радость у Іудеевъ и веселіе, пиршество и праздничный день. И многіе изъ народовъ страны сдѣлались Іудеями, потомучто напалъ на нихъ страхъ предъ Іудеями.

Въ двѣнадцатый мѣсяцъ, то есть въ мѣсяцъ Адаръ, въ тринадцатый день его, въ который пришло время исполниться повелѣнію царя и указу его, въ тотъ день, когда надѣялись непріятели Іудеевъ взять власть надъ ними, а вышло наоборотъ, что сами Іудеи взяли власть надъ врагами своими, — собрались Іудеи въ городахъ своихъ по всѣмъ областямъ царя Артаксеркса, чтобы наложить руку на зложелателей своихъ, и никто не могъ устоять предъ лицемъ ихъ, потомучто страхъ предъ ними напалъ на всѣ народы. И всѣ князья въ областяхъ и сатрапы, и областеначальники и исполнители дѣлъ царскихъ поддерживали Іудеевъ, потомучто напалъ на нихъ страхъ предъ Мардохеемъ. Ибо великъ былъ Мардохей въ домѣ у царя, и слава о немъ ходила по всѣмъ областямъ, такъ-какъ сей человѣкъ, Мардохей, поднимался выше и выше. И избивали Іудеи всѣхъ враговъ своихъ, побивая мечемъ, умерщвляя и истребляя, и поступали съ непріятелями своими по своей волѣ. Въ Сузахъ, городѣ престольномъ, умертвили Іудеи и погубили пятьсотъ человѣкъ; и Паршандаѳу и Далфона и Асфаѳу, и Пораѳу и Адалью и Аридаѳу, и Пармашѳу и Арисая, и Аридая и Ваіезаѳу, — десятерыхъ сыновей Амана, сына Амадаѳа, врага Іудеевъ, умертвили они, а на грабежъ не простерли руки́ своей. Въ тотъ же день донесли царю о числѣ умерщвленныхъ въ Сузахъ, престольномъ городѣ. И сказалъ царь царицѣ Есѳири: въ Сузахъ, городѣ престольномъ, умертвили Іудеи и погубили пятьсотъ человѣкъ и десятерыхъ сыновей Амана; что́ же сдѣлали они въ прочихъ областяхъ царя? Какое желаніе твое? и оно будетъ удовлетворено. И какая еще просьба твоя? она будетъ исполнена. И сказала Есѳирь: если царю благоугодно, то пусть бы позволено было Іудеямъ, которые въ Сузахъ, дѣлать то́ же и завтра, что́ сегодня, и десятерыхъ сыновей Амановыхъ пусть бы повѣсили на деревѣ. И приказалъ царь сдѣлать та́къ; и данъ на это указъ въ Сузахъ, и десятерыхъ сыновей Амановыхъ повѣсили. И собрались Іудеи, которые въ Сузахъ, также и въ четырнадцатый день мѣсяца Адара и умертвили въ Сузахъ триста человѣкъ, а на грабежъ не простерли руки́ своей. И прочіе Іудеи, находившіеся въ царскихъ областяхъ, собрались, чтобы стать на защиту жизни своей и быть покойными отъ враговъ своихъ, и умертвили изъ непріятелей своихъ семьдесятъ пять тысячъ, а на грабежъ не простерли руки́ своей. Это было въ тринадцатый день мѣсяца Адара; а въ четырнадцатый день сего же мѣсяца они успокоились и сдѣлали его днемъ пиршества и веселія. Іудеи же, которые въ Сузахъ, собирались въ тринадцатый день его и въ четырнадцатый день его, а въ пятнадцатый день его успокоились и сдѣлали его днемъ пиршества и веселія. Поэтому Іудеи сельскіе, живущіе въ селеніяхъ открытыхъ, проводятъ четырнадцатый день мѣсяца Адара въ веселіи и пиршествѣ, какъ день праздничный, посылая подарки другъ ко другу; (живущіе же въ митрополіяхъ и пятнадцатый день Адара проводятъ въ добромъ веселіи, посылая подарки ближнимъ). И описалъ Мардохей эти происшествія и послалъ пи́сьма ко всѣмъ Іудеямъ, которые въ областяхъ царя Артаксеркса, къ близкимъ и къ дальнымъ, о томъ, чтобы они установили каждогодно празднованіе у себя четырнадцатаго дня мѣсяца Адара и пятнадцатаго дня его, какъ такихъ дней, въ которые Іудеи сдѣлались покойны отъ враговъ своихъ, и какъ такого мѣсяца, въ который превратилась у нихъ печаль въ радость, и сѣтованіе — въ день праздничный, — чтобы сдѣлали ихъ днями пиршества и веселія, посылая подарки другъ другу и подаянія бѣднымъ. И приняли Іудеи то́, что́ уже сами начали дѣлать, и о чемъ Мардохей написалъ къ нимъ, какъ Аманъ, сынъ Амадаѳа, Вугеянинъ, врагъ всѣхъ Іудеевъ, думалъ погубить Іудеевъ и бросалъ пуръ, жребій, объ истребленіи и погубленіи ихъ, и какъ Есѳирь дошла до царя, и какъ царь приказалъ новымъ письмомъ, чтобы злой замыслъ Амана, который онъ задумалъ на Іудеевъ, обратился на голову его, и чтобы повѣсили его и сыновей его на деревѣ. Потому и назвали эти дни Пуримъ, отъ имени: пуръ (жребій, ибо на языкѣ ихъ жребіи называются пуримъ). Поэтому, согласно со всѣми словами сего письма и съ тѣмъ, что́ сами видѣли и до чего доходило у нихъ, постановили Іудеи и приняли на себя и на дѣтей своихъ и на всѣхъ, присоединяющихся къ нимъ, неотмѣнно, чтобы праздновать эти два дня, по предписанному о нихъ и въ свое для нихъ время, каждый годъ; и чтобы дни эти были памятны и празднуемы во всѣ роды въ каждомъ племени, въ каждой области и въ каждомъ городѣ; и чтобы дни эти Пуримъ не отмѣнялись у Іудеевъ, и память о нихъ не исчезла у дѣтей ихъ. Написала также царица Есѳирь, дочь Абихаила, и Мардохей Іудеянинъ, со всею настойчивостью, чтобъ исполняли это новое письмо о Пуримѣ; и послали пи́сьма ко всѣмъ Іудеямъ въ сто двадцать семь областей царства Артаксерксова со словами мира и правды, чтобъ они твердо наблюдали эти дни Пуримъ въ свое время, какое уставилъ о нихъ Мардохей Іудеянинъ и царица Есѳирь, и какъ они сами назначали ихъ для себя и для дѣтей своихъ, въ дни пощенія и воплей. Та́къ повелѣніе Есѳири подтвердило это слово о Пуримѣ, и оно вписано въ книгу.

Пото́мъ наложилъ царь Артаксерксъ по́дать на землю и на острова́ морскіе. Впрочемъ, всѣ дѣла силы его и могущества его и обстоятельное показаніе о величіи Мардохея, которымъ возвеличилъ его царь, записаны въ книгѣ дневныхъ записей царей Мидійскихъ и Персидскихъ, равно какъ и то́, что Мардохей Іудеянинъ былъ вторымъ по царѣ Артаксерксѣ и великимъ у Іудеевъ и любимымъ у множества братьевъ своихъ, ибо искалъ добра народу своему и говорилъ во благо всего племени своего.