Когда настало время Есфири, дочери Аминадава, дяди Мардохея, который взял её к себе вместо дочери, — идти к царю, тогда она не просила ничего, кроме того, о чём сказал ей Гегай, евнух царский, страж жён. И приобрела Есфирь расположение к себе в глазах всех, видевших её.
и избавил его от всех скорбей его, и даровал мудрость ему и благоволение царя Египетского фараона, который и поставил его начальником над Египтом и над всем домом своим.
И поднял он лицо своё к окну и сказал: кто со мною, кто? И выглянули к нему два, три евнуха.
И был он воспитателем Гадассы, — она же Есфирь, — дочери дяди его, так как не было у неё ни отца, ни матери. Девица эта была красива станом и пригожа лицом. И по смерти отца её и матери её Мардохей взял её к себе вместо дочери.
Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придёт для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?
В тот день царь Артаксеркс отдал царице Есфири дом Амана, врага Иудеев; а Мардохей вошёл пред лицо царя, ибо Есфирь объявила, что он для неё.
но единственная — она, голубица моя, чистая моя; единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей. Увидели её девицы, и — превознесли её, царицы и наложницы, и — восхвалили её.
Я — стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его, как достигшая полноты.