Об этом плачу я; око моё, око моё изливает воды, ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою; дети мои разорены, потому что враг превозмог.
Иерусалим! Иерусалим! избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели!
И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нём и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего.
и многие из Иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их.
Иисус прослезился.
Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлучённым от Христа за братьев моих, родных мне по плоти,
Лицо моё побагровело от плача, и на веждах моих тень смерти,
ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?
Призри, услышь меня, Господи, Боже мой! Просвети очи мои, да не усну я сном смертным;
[Пс 12:4 (13)]
Из глаз моих текут потоки вод оттого, что не хранят закона Твоего.
[Пс 118:136 (119)]
При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
[Пс 136:1 (137)]
Тебя постигли два бедствия, кто пожалеет о тебе? — опустошение и истребление, голод и меч: кем я утешу тебя?
Бедная, бросаемая бурею, безутешная! Вот, Я положу камни твои на рубине и сделаю основание твоё из сапфиров;
Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце моё, не могу молчать; ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы, тревогу брани.
Дочь народа моего! опояшь себя вретищем и посыпь себя пеплом; сокрушайся, как бы о смерти единственного сына, горько плачь; ибо внезапно придёт на нас губитель.
Когда утешусь я в горести моей! сердце моё изныло во мне.
О, кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слёз! я плакал бы день и ночь о поражённых дщери народа моего.
О горах подниму плач и вопль и о степных пастбищах — рыдание, потому что они выжжены, так что никто там не проходит, и не слышно блеяния стад: от птиц небесных до скота — все рассеялись, ушли.
Ибо смерть входит в наши окна, вторгается в чертоги наши, чтобы истребить детей с улицы, юношей с площадей.
Если же вы не послушаете сего, то душа моя в сокровенных местах будет оплакивать гордость вашу, будет плакать горько, и глаза мои будут изливаться в слезах; потому что стадо Господне отведено будет в плен.
И скажи им слово сие: да льются из глаз моих слёзы ночь и день, и да не перестают; ибо великим поражением поражена дева, дочь народа моего, тяжким ударом.
так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: вы видели всё бедствие, какое Я навёл на Иерусалим и на все города Иудейские; вот, они теперь пусты, и никто не живёт в них,
Горько плачет он ночью, и слёзы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему.
Враги его стали во главе, неприятели его благоденствуют, потому что Господь наслал на него горе за множество беззаконий его; дети его пошли в плен впереди врага. И отошло от дщери Сиона всё её великолепие; князья её — как олени, не находящие пажити; обессиленные они пошли вперёд погонщика.
На подоле у него была нечистота, но он не помышлял о будущности своей и поэтому необыкновенно унизился, и нет у него утешителя. «Воззри, Господи, на бедствие моё, ибо враг возвеличился!»
Сион простирает руки свои, но утешителя нет ему. Господь дал повеление о Иакове врагам его окружить его; Иерусалим сделался мерзостью среди них.
Услышали, что я стенаю, а утешителя у меня нет; услышали все враги мои о бедствии моём и обрадовались, что Ты соделал это: о, если бы Ты повелел наступить дню, предречённому Тобою, и они стали бы подобными мне!
Истощились от слёз глаза мои, волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя от гибели дщери народа моего, когда дети и грудные младенцы умирают от голода среди городских улиц.
Сердце их вопиёт к Господу: стена дщери Сиона! лей ручьём слёзы день и ночь, не давай себе покоя, не спускай зениц очей твоих.
«Воззри, Господи, и посмотри: кому Ты сделал так, чтобы женщины ели плод свой, младенцев, вскормленных ими? чтобы убиваемы были в святилище Господнем священник и пророк? Дети и старцы лежат на земле по улицам; девы мои и юноши мои пали от меча; Ты убивал их в день гнева Твоего, заколал без пощады. Ты созвал отовсюду, как на праздник, ужасы мои, и в день гнева Господня никто не спасся, никто не уцелел; тех, которые были мною вскормлены и вырощены, враг мой истребил».
И удалился мир от души моей; я забыл о благоденствии,
Потоки вод изливает око моё о гибели дщери народа моего. Око моё изливается и не перестаёт, ибо нет облегчения,
Сыны Сиона драгоценные, равноценные чистейшему золоту, как они сравнены с глиняною посудою, изделием рук горшечника! И чудовища подают сосцы и кормят своих детёнышей, а дщерь народа моего стала жестока, подобно страусам в пустыне. Язык грудного младенца прилипает к гортани его от жажды; дети просят хлеба, и никто не подаёт им. Евшие сладкое истаевают на улицах; воспитанные на багрянице жмутся к навозу. Наказание нечестия дщери народа моего превышает казнь за грехи Содома: тот низринут мгновенно, и руки человеческие не касались его. Князья её были в ней чище снега, белее молока; они были телом краше коралла, вид их был как сапфир;…
А хотя бы они и воспитали детей своих, отниму их; ибо горе им, когда удалюсь от них!
Прекратилось хлебное приношение и возлияние в доме Господнем; плачут священники, служители Господни.
Упала, не встаёт более дева Израилева! повержена на земле своей, и некому поднять её.