а теперь темнее всего чёрного лицо их; не узнают их на улицах; кожа их прилипла к костям их, стала суха, как дерево.
Во все дни обета назорейства его бритва не должна касаться головы его; до исполнения дней, на которые он посвятил себя в назореи Господу, свят он: должен растить волосы на голове своей.
И шли обе они, доколе не пришли в Вифлеем. Когда пришли они в Вифлеем, весь город пришёл в движение от них, и говорили: это Ноеминь? Она сказала им: не называйте меня Ноеминью, а называйте меня Марою, потому что Вседержитель послал мне великую горесть;
И, подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу.
Теснишь его до конца, и он уходит; изменяешь ему лицо и отсылаешь его.
Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих.
Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя. С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня. Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел.
Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.
Плоть на нём пропадает, так что её не видно, и показываются кости его, которых не было видно.
ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху.
[Пс 31:4 (32)]
ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне.
[Пс 37:3 (38)]
Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твоё; в день, когда воззову к Тебе, скоро услышь меня; ибо исчезли, как дым, дни мои, и кости мои обожжены, как головня; сердце моё поражено, и иссохло, как трава, так что я забываю есть хлеб мой;
[Пс 101:3-5 (102)]
сердце моё поражено, и иссохло, как трава, так что я забываю есть хлеб мой;
[Пс 101:5 (102)]
от гнева Твоего и негодования Твоего, ибо Ты вознёс меня и низверг меня.
[Пс 101:11 (102)]
Я стал как мех в дыму, но уставов Твоих не забыл.
[Пс 118:83 (119)]
— Скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасёшь ты? где отдыхаешь в полдень? к чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих?
Как многие изумлялись, смотря на Тебя, — столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его — паче сынов человеческих!
Плачет Иуда, ворота его распались, почернели на земле, и вопль поднимается в Иерусалиме.
Как потускло золото, изменилось золото наилучшее! камни святилища раскиданы по всем перекрёсткам. Сыны Сиона драгоценные, равноценные чистейшему золоту, как они сравнены с глиняною посудою, изделием рук горшечника!
Кожа наша почернела, как печь, от жгучего голода.
При виде его затрепещут народы, у всех лица побледнеют.
Разграблена, опустошена и разорена она, — и тает сердце, колени трясутся; у всех в чреслах сильная боль, и лица у всех потемнели.