Ибо все они стращали нас, думая: «опустятся руки их от дела сего, и оно не состоится»; но я тем более укрепил руки мои.
Все они старались запугать нас, думая: «Их руки очень ослабнут, чтобы делать эту работу, и она не будет завершена». Но я молился: «Укрепи мои руки».
Так они пытались нас запугать, рассчитывая, что мы опустим руки и не завершим работы — но так они лишь придали мне решимости!
Современный перевод РБО
Все они хотели запугать нас, надеясь, что мы отступимся от своей работы и она не будет закончена. Но я взялся за дело с еще большим рвением!
Так они пытались нас запугать, рассчитывая, что мы опустим руки и не завершим работы, но тем самым они лишь придали мне решимости![6]
Они все нас пугали, думая: «Опустятся их руки от этого дела, и оно не состоится». Но я ещё сильнее укрепился.
Наши враги пытались только запугать нас. Они думали: «Евреи испугаются и так ослабеют, что не смогут продолжать работу. Тогда стена не будет построена». Но я молился: «Боже, укрепи меня!»
Наши враги пытались только запугать нас. Они думали: "Евреи испугаются и так ослабеют, что не смогут продолжать работу. Тогда стена не будет построена". Но я молился: "Боже, укрепи меня!"
Все они стращали нас, думая: они выпустят из рук своих дело, и оно не будет делаться. Но Ты, Боже, подкрепи ныне руки мои!
ꙗ҆́кѡ всѝ страша́тъ на́съ, глаго́люще: ѡ҆слабѣ́ютъ рꙋ́цы и҆́хъ ѿ дѣ́ла сегѡ̀, и҆ не сотвори́тсѧ: и҆ нн҃ѣ ᲂу҆крѣпи́хъ рꙋ́ки моѧ̑.
яко вси страшат нас, глаголюще: ослабеют руцы их от дела сего, и не сотворится: и ныне укрепих руки моя.