Голос трубы он слышал, но не остерёг себя, кровь его на нём будет; а кто остерёгся, тот спас жизнь свою.
Раз он услышал рог и не остерегся, он сам виноват в своей гибели. Если бы он остерегся, то остался бы жив.
Он слышал звук рога, но не внял предостережению, так что сам виноват в своей гибели, а кто внял, тот спас себе жизнь.
Современный перевод РБО
Он слышал звук трубы, но не остерегся, — и потому сам повинен в своей смерти. А кто остережется, тот спасет свою жизнь.
И поскольку он слышал звук рога, но не внял предостережению, сам будет виновен в своей гибели. Если бы он принял это предостережение, то мог бы спасти свою жизнь.
Звук трубы он слышал, но себя не предостерёг, его кровь будет на нём. А кто предостерёг себя, тот спас свою жизнь.
Они слышали звук трубы, но не придали значения, поэтому некого, кроме них, обвинять в их смерти. И если бы они обратили внимание на сигнал, то спасли бы свою жизнь.
Они слышали звук трубы, но не придали значения, поэтому некого, кроме них, обвинять в их смерти. И если бы они обратили внимание на сигнал, то спасли бы свою жизнь.
Ибо он слышал звук трубы и не остерег себя, кровь его на нем будет, а кто остерегся, тот спасет свою жизнь.
ꙗ҆́кѡ слы́ша гла́съ трꙋбы̀ и҆ не сохрани́сѧ, кро́вь є҆гѡ̀ на не́мъ бꙋ́детъ: а҆ се́й, поне́же сохрани́сѧ, дꙋ́шꙋ свою̀ и҆зба́вилъ.
яко слыша глас трубы и не сохранися, кровь его на нем будет: а сей, понеже сохранися, душу свою избавил.