потом пришли и сказали царю о царском повелении: не ты ли подписал указ, чтобы всякого человека, который в течение тридцати дней будет просить какого-либо бога или человека, кроме тебя, царь, бросать в львиный ров? Царь отвечал и сказал: это слово твёрдо, как закон Мидян и Персов, не допускающий изменения.
Тогда они пошли к царю и говорили с ним о его царском запрете: — Разве не ты подписал запрет, по которому того, кто в течение следующих тридцати дней будет молиться иному богу или человеку, кроме тебя, о царь, бросили бы в яму со львами? Царь ответил: — Это воистину так, по законам мидян и персов, которые не подлежат отмене.
Современный перевод РБО
Тогда они пошли к царю и напомнили о царском запрете: «Ты ведь издал указ: если кто-нибудь в течение тридцати дней обратится с мольбой к богу или к человеку — к кому бы то ни было, кроме тебя, о царь, — бросить его в яму на съедение львам». Царь отвечал: «Это непреложный указ, нерушимый закон мидян и персов!»
Тут же отправились они к Дарию и напомнили ему о запрете: «Царь, не ты ли издал указ, по которому всякий, кто осмелится в течение тридцати дней обратиться с мольбой к какому-либо богу или человеку кроме тебя, должен быть брошен в яму, львам на съедение? » «Решение это неколебимо — таков закон мидийцев и персов, не допускающий отмены», — ответил им царь.
Потом они пришли и спросили у царя о его запрете: «Царь, разве не ты подписал указ, чтобы любого человека, который в течение тридцати дней будет просить какого-либо бога или человека, кроме тебя, бросать в яму со львами?» Царь ответил: «Это слово твёрдо, как закон мидян и персов, который не допускает изменения».
Они отправились к царю и стали говорить о законе, который тот издал. Они сказали: «Царь Дарий, не ты ли подписал закон, который говорит о том, что в последующие тридцать дней тот, кто станет молиться какому-либо иному богу или человеку, кроме тебя, царь, будет брошен в львиное логово?» Царь ответил: «Да, я подписал этот закон, а законы мидян и персов не могут быть отменены или изменены».
Они отправились к царю и стали говорить о законе, который тот издал. Они сказали: "Царь Дарий, не ты ли подписал закон, который говорит о том, что в последующие тридцать дней тот, кто станет молиться какому-либо богу, или человеку, кроме тебя, царь, будет брошен в львиный ров?" Царь ответил: "Да, я подписал этот закон. А законы мидян и персов не могут быть отменены или изменены".
Тогда мужи сии пришли толпою шумною, и застали Даниила просящаго и молящагося пред Богом своим.
И пришедши сказали царю: „царь! не издал-ли ты постановления, чтобы всякий человек, который если чего-либо207 ранее тридцати дней попросит у какого-либо бога или человека, кроме тебя, царь, да будет ввержен в ров львиный?“. И сказал царь: „верно (это) слово и постановление Мидян и Персов непреложно“.
и҆ прише́дше рѣ́ша пред̾ царе́мъ: царю̀, не вчини́лъ ли є҆сѝ ты̀ предѣ́ла, ꙗ҆́кѡ да всѧ́къ человѣ́къ, и҆́же а҆́ще попро́ситъ ᲂу҆ всѧ́кагѡ бо́га и҆ человѣ́ка проше́нїѧ до три́десѧти дні́й, но то́чїю ᲂу҆ тебє̀, царю̀, да вве́ржетсѧ въ ро́въ ле́вскъ; И҆ речѐ ца́рь: и҆́стинно сло́во, и҆ за́повѣдь ми́дска и҆ пе́рсска не мимои́детъ.
и пришедше реша пред царем: царю, не вчинил ли еси ты предела, яко да всяк человек, иже аще попросит у всякаго бога и человека прошения до тридесяти дний, но точию у тебе, царю, да ввержется в ров левск? И рече царь: истинно слово, и заповедь Мидска и Персска не мимоидет.